Я долго смеялся... А потом... Презрительный голос сказал "тебе пора лечится, придурок" ...
А я ничего не ответил. Я продолжал истерично смеятся.
Теперь я смеюсь боли в лицо.
Иногда просто не замечаешь как тебя затягивает в трясину.... Ты понимаешь что умираешь только когда болотная грязь заливает твой рот и застилает глаза и ты начинаешь давиться а потом боль стискивает твои легкие и ты наконец задыхаешься...
Чувства убили себя за ненадобностью.
Зачем они нужны когда ты можешь просто играть.
Ты улыбаешься, смеёшься, делаешь сочувственный взгляд ....
Когда того требует случай.
А так я всего лишь оболочка.
Пустая...
Теперь.
Черт. Кажись я опять простудился. Трусит от холода, зверски болит голова и вообще полная фигня что б не сказать хуже...
Чувствую себя как последняя дворняжка.....
И так хочеться сдохнуть ко всем чертям....
Стало совсем херовато идти вечером по освещенным безлюдным улочкам. И когда единственный падающий с дерева лист раздерает своим шуршанием тишину до меня наконецто начинает доходить насколко все хреново в моей поганой жизни. И так нехочется снова месить под ногами осеннюю грязь....
Отсыпте мне пожалуста немного чистого снега.
становится страшно когда клацаешь на ссылку а чьегото дневника уже нет. Нажимаешь еще и еще раз и кажется что патаешься стучаться в дверь квартиры хозяин которой умер. Остается только надеятся что это не так
Многие не пытаются скрыть презрительные ухмылки на своих серых бесформенных масах. Я пытаюсь придавать своему лицу безразличное выражение. Но вместо этого сжымаюсь в маленький комок испорченных нервов и животного страха. Забиваюсь в тень грязных проулков с убитыми фонарями. Тридцать шесть таблеток асперина, бутылка водки и тупой нож которым я резал свои джинсы и вскрывал письма. Вот все что есть.
Тонкие белые руки обвивают мои плечи...
Холод.
Цепкие изящные пальци сжимают мое горло....
Одиночество.
Ничего не измениось.
Я просто стал чуточку свободней.
Я просто понял что могу дышать.