LiliT
повесть в стихах
я еву не любил
лилит...
из письма
I
мы постигали мир не книжечно
а методом большого втыка
который длится до сих пор
на рубиконах одиночеств
есть заповедная тропа
что может быть досадливо больней
чем одинокость красоты
в толпе чужих оскомистых желаний
когда тебя не ждут с работы
то можно поиграться в дурака
и выбрать путь забористо длинней
с коротким омутом забытых подворотен
у каждой тормозя как лошадь у барьера
и доплестись к вольеру
квартиры торкнув металлический замок
ключом доверий
коврика стене
хотя подумаешь
простое ожидание
не действие
не значимость
не вещь
не обозначить не потрогать
но если ждут
то даже сумрак вещ
и жив
а если нет
оргазмы
пустота минут
замена близости литотой
себя
под грудой чиьх то снов
когда не ждут
фатально
там
где бухнет кровью море ювеналий
где сказки ритмов сердца через крики
уже улавливает мышца размером с пыль
и твои первые толчки не радость
огорчение наличий
тогда рождается не время
не ребёнок
пустота
для наполнителей чужих
и бог
тебе авансом
выдает
колюче нежное тепло
летящей стервы
как клинок среди голов
и первый
просто месть родившей
словом
есмь
я есмь
и все
и ты идешь ее путем
на камне камня не оставив
с изжогой тошноты
от переплюнутых вершин
и только иногда
увидишь
маму с девочкой за руку
и запершит
от
неуюта
и мечты
кого то ждать
у старого всегда сопливый виноват
но это старость обречённая на время
а мне дороже
обречённая на байк
II
...
никто так и не дождался его
антуан
они не умеют правильно ждать
хочешь научиться
просто закрой глаза...
/бортовой самописец дистанционного смотрителя
села Сладкие Осоки/
я быстро надоем Тебе такой
какой меня здесь выдумали люди
троянский дар успешной жизни
очень старый конь
ни глубоко
никак уже не пашет
карьера
дом
работа
дети
друзья по воскресеньям
плоть обеда разъевшая печаль до целлюлита
икота накопить на чёрный день
/и он конечно же настанет/
а не обрушиться подарком просто так
у незнакомого сорвав букет улыбки
мы перестали удивляться/удивлять
и мир к нам повернулся
если б задом
еще нормально
контуром ребра
а из него не сочинить не настругать
у детской памяти есть дар преображать
свой тухлый мир расчетов резко развернув
с контрольной точки
перезагрузочности...
мама кормит дочку
и молоко сшивая контур водных схем
готовит девочку в богини если ей
обломят кайф обычной жизни
подарив вместо трояна
хичкок любви
меня кормили квантом дерзости с вольфрама
и позолота ведьмы с глаз зеленых лес сочила
и слышала болотистый
хлопок от газа
зная
Он уже воскрес
и где то рядом
где то дышит рядом
волной играя под морями одеял
она ждала
но приходили все не те...
она
у детской памяти и памяти вообще
есть дар не просто быть
а время оживлять
реанимацией эмоций коротя
на ливер тела
вспышки первых молний от встречи
пространства с временем
где вздрогнули глаза грозой
цихейлу...
она ждала
а витязь шкуру заложил в ломбард тигровую....
она ждала
а дон кихот пропил копьё...
она ждала
а на Иисуса наконец то не хватило
любви гвоздей и времени...
она ждала
и собирала в чемодан флажки буддийские
от вечных пионеров
погалстучно для алых ветряков
она ждала
но никогда не верила
что он найдёт ее
в синкопах
чужих и жадных рук...
она ждала и в каждом
скрипе двери
и не двери
играла Моцарта ночную серенаду
сочась вселенски из фаллопиевых труб
под небом
он не вошёл как все
а вырос у порога...
одной рукой зажав мальтийскую пилу для сук
другой от дерева с кольцом бескровный сруб
где в торе света древесины
все стихи
ей не написанные
выжданные ночью
и стыд желания глаза ее закрыть
если она сама закрыть их не захочет...
по правилам назначенной игры
поглаживая талость живота
и тёмный мускул распуская до надежды
не раздевая
через кожу и одежду
она узнала через сумрак городов
его
и брызнув соком горьким из полыни
никогда
зажгла на солнце карлика любви
сверхстарой
беспредельной
из ожиданий
тихо радуясь что ей
теперь все можно
оправдать
потому что тот кто бы
вторым не может быть
лишь первым
и единственным
а значит остается
отрадой тленного
далеким
самым самым
никаким
когда сползал с неё дежурный вечер нег
она звала его став девочкой во сне
Мидас не только золотой обвал желаний
все что потрогано не может стать другим
все что увидели
опустится в подвал души
а мы как бедные кричим о постоянстве
но повторятся не хотим
боясь инерции привычки
а значит трансы
и есть вокзал
живых желаний
прелюдией двоих
где ничего
летящий ветер
вздох
и дым...
желаний утопиться на плече
вместо подушки
меняя сопкое люблю
на прозу нужен
ты просто нужен
тихо тихо коснись меня и уходи
я хочу по тебе скучать
серым волком желаний...
а у них
пусть
тонкое кружево рвется в руках
я если нужно
свечу подержу
ту...
III
блэки
я зеркало напившееся в хлам стекла
агдамы надоели
все ордена насилий как гранаты
в противогазе делаю миньон
французской кухней закрывая авеню
какой дурак нумеровал шеренги улиц
где мчались спицы обрывая сети фон
среди машин в чьих животах гудело время
еще гудело
оно
нет
она
бросала и спасала
ты не любишь
ни жесть побед
ни скоротечности
ни дна
когда все сразу
и только я валяюсь тряпкой половой
у твоих ног и
иногда немного между
а богу это надоело и дефолт
решил назначить
вот наверное и все перерождение
я тоже не люблю
когда меня мгновенно понимают
бегу под стол и спички ржавые камлаю
одна
пока на дне не потеплеет от обиды
я на полу
вино мешаю с молоком
электра хренова
и тоже не люблю когда все гладко
а кофе с виски
запивается ершом
так набирая калачакру из песка
цветов небесных что разбросаннее радуг
корпя часами и неделями однажды
впустить в гармонию рисунка ураган
чтобы смести все и усилия и цели
для горизонта убегающего в степь
в качелях жизни мы качаем не себя
мы в них рука
чужих счастливых колебаний
кого неважно
больница
дети
влажность а не сырость
полы протру им нашим стареньким плащом
я так хочу чтобы они пришли однажды
опять с Тобой...
знаешь мне со встречами везло
клеились как листья на асфальт
дико
от дождей первооснов
понимая главное
не кожа+рожа+звезды возле ог
главное не здесь
месяц наставлял Луне рога
долго верной нет
нет
не была
пошлые измены это брак
переучет контрольного белья
пЯтна
волоски
или помада
изменяют не в тоске оргазмов
изменяют тихим донным взглядом
и живой застенчивостью фразы
некогда
в контексте никогда
вытравив смирение подкожно
не могу
я вечно занята
мировым сообществом подонкофф
греющих юродивую тень
топлесс у гвоздей своих желаний
так я замирала только раз
старая заброшенная дача
стиля от барокко реализма
сад английский ветром и водой
памятью заброшенный под листья
и попарно рабицы скрипят
из испугов друг за друга чтобы
это получилось
без щенков
пробующих нежность в клеть железа
временем кинжальным загрузить
чтобы я загрузчиком однажды
в этот дом вернулась
мы на ты?
где то не в кремлёвке млеет прах
в эти строчки время высыпая
я осталась там
на тормозах
и три года тихо умирала
августами
будто бог варварий
в день забрал один ее и то
что меня порвало на куски
тварью
фиолетовой печали
в день один
они ушли..
дневниками выласкав до дрожи
и собачьей верности одно
слово
нужен
знаешь
я однажды загадала
что оно вернется
мужем
вынеси ведро хотя бы раз
я доколочу свои стихи и
обед погрею
... следует
все ближе Лорелея
/29.06.2014/
PS
11 лет спустя
ты думаешь легко чудить лилит
и в млечном прятать отпечаток зверя
наматывая нервы на экватор
рывок наверх и сорок пять попятных
в глубины замороженных низин
дорога
в каждой плитке солнца пятна
прожилок маслянистых пилигримов
в них мысли об ушедшем невозвратно
иллюзии пробившихся морщин
их скоро наледь снега закуёт
но буду помнить как они похожи
на взгляд холодный у щербатой рожи
порвавшей завязь сцепок кармы круга
где следствие следами из причин
лилит
здесь не везло на женщин и мужчин
но повезло на друга
