подслушивала эхом
как листья ясеня
меня переводили на сирень...

голгофа кресла
меняю
ты помнишь
луна комариком пищит из стекляруса
не нравится ей быть точкой
оставаться да
а быть нет
пусть привыкает
я тварь
я просто тварь
вульгарная
распухшая
и злая
and
dura lex sed lex
короче
просто дура
латынь не признаю
чешу под одеялом пятку
и прощаю
но не по алфавиту
всех
а тени гитлера и есть бессмертный полк
с малюсеньким в уголье дополнением
меняющемся каждый день
как время...

но не прощаю за ...
такое не забывают
страна тюрьма
в осенний листопад и занавес
учиться быть
а не ронять людей
какие не случились
ершистые
покладистые
просто никакие
любых


кобыла с возу
бабе легче
бла бла бла

я остаюсь песком
на обще дырке
кичи
мы все оттуда
как метафоры с шинели
где автогерострат оставил доброе окно


бумага
помнит ли она раньше кем была
про осень
и как тихо провожала каждый год
листву на холод и на грязь
в зимовье
они так беззащитно облетали
за почки
бумага
я ей нарисую кем она была
в надежде на взаимность
вернуть нашу историю..
и исписанных тетрадей
их чемодан не чемодан
но наберется...

вчера
нашлись ремарки к ненаписанной
и первая глава
нигде не засветившая Ёе..
которую не дозвалась сегодня
и там
с обратной стороны у фотографии
прошу
не успокаивайтесь
нафиг...
и постарайтесь ждать
мои вторжения
техничкой
из пенала
одним из них...

мой вечный - седая пыль
политая из гвоздиков дождя
сегодня
плакалось
но мало..

по королевски не получилось
свалить
прости
ушла по свински
залетают по неопытности мотыльки
воспоминаний
память ..чаевые бога...
только
свинья по королевски
милосердно
и ложится под наши ножи на ужин
или завтрак
а наши
королевы
соблюдая кошерность породы
умением сострадать
не стоят их
ни пяточка ни даже цента
но он создавал новую породу
в йоркширских стойлах
может у него получилось
ведь
последнее письмо как у
Бутусова
красиво печальное

тогда на общаге
где раньше Лизу утопили
в шипе последем
она еще не знала
что здесь воруют даже ожоги...

помидорная рассада
непутевый черенок
упрямый отщепенец
спорил о своих правах не продаваться
пока
не выросли плоды
не сгнили
не выпал снег
а телефон молчал
и просто был не нужен
лишь грязь
после дождя
на всех цеплялась
припоминая плёс качелей
туда сюда
и навылет
как дворники на стеклах..
не выедешь без них под дождь..

дорога
всего лишь
начало ног
усталость времени и ветра
трава
прибита каплями гвоздей
деревья
коряг живые плечики
для неба подставляют
розетки почек
там где хлеб солдатский в летстве ели
который будет вместо настоящего теперь у всех
лепешками зеленых лун
герантологий
так вот
розетки
переключают ток бегущих потенций искр
на мне доверенных свечах
там лишь одна живая и из мир
все остальные так себе
пыхтят и все
я вспоминаю
лёд и огонь на пламенном полу
и музыку
ущербный нуль без числового ряда
в окопе антирва
как дождевой червяк
теряющий себя

снова тетрадь
конечно в клетку
природа созвучна
но ей хочется света
а мне
не очень
вчера
говорил с рубиком
сколько времени
в стакане пролитой воды
а сколько созвездий в пылинке...
но
как то
увидел
на плоскости куба
решетку
намок изнутри
и воспринял рубика
как тюрьму цвета...

колтун ага сирени
выкатил резолюцию
из акварельных красок
одобрив лишь огуречную
млечный
сказал
не хочу быть шарфиком
лучше ковриком грусть
и
заламывая руки друзьям
стал боа
на плечах одной продажной смородины
уродина
это
я

мельчаю
Тальков наверное не знал
что я с его диском на уме
буду бегать по комнате в поисках талька
и не найду..
луна в стеклярусе светится точкой
а я...
в тоске
и маленькой боли зеркал
но
я и боль люблю
как холод
хочется солидарности с бедой и противно жить хорошо
люблю вас
пробую вырулить в сказку
но как то фантазию опять отшептали
а я
как мальчуковые тапочки
среднего рода

скажите ему
что в таком состоянии
мне даже к растениям страшно что бы не навредить...
я
просто помню и читаю его..
все время снимают часы...
когда уже начнут снимать остальное
не знаю...

чудовище открыло свой протуберанец
выпустило когти и съев пол=земли
уселось отдыхать
в тени невыросшей полыни
мешая счетчиком гейзера
слова и числа
выли
десятки и нули
одни от ненависти
а вторые от обиды
снабжая время новыми долгами от
о
ну
0чень больших кошек...

зайду ка я в клетку с глиной на зубах
сказать
спасибо
за ...
потом придумаю за что
чудовищу с жующим ртом
а как зовут его
не знает даже
оми...
новое имя бога...
пусть его будет много..

ошибка
еще ошибка
шаг влево
и
не вспоминая
улыбку
учусь
улыбаться туда
вспоминая
репортаж с ветлой на шее
чудо
вовремя
проснуться...
дей
к нам...

1.
рябина оторвала свои кортни
стряхнула пыль и гарь с ветвей
расправила походку ахеджаковски
и вырулила нервно от бедра
по улице
смотрела как народ
празднует потери
апрельские
не лысиной горы
а трудоднями мая
нет не баттона английского
теперь там буквы нет
йотация сбежала на панель
чужого пентиума и осталась там
навсегда
рябина
встретив на траве
ломбард надежды спящих
солдатиков и майских
решила что останется беречь их стон
и превратилась в клен
опять пустила кортни
фантом себя отправив телефаксом
хозяйке
улетевшей на метле
соседских мыслей о тщедушном
в нефрите огуречных псевдоточек...