Мистер Зазнайка неподвижно сидел на плетеном кресле-качалке. Том самом, на котором так любил проводить время Увалень. Только Толстый Увалень обычно сидел на этом кресле по вечерам, когда за окном начинало смеркаться, по телевизору соседей за тонкой стенкой начинали бурчать ведущие новостей, а Мистер Зазнайка зарывался в свои схемы и чертежи. Увальню нравилось наблюдать за тем, как его друг методично шелестя огромными листами бумаги рисовал какие-то непонятные фигуры: иногда это были прямоугольники, иногда ромбы, иногда круги, а один раз Увалень увидел как в правом углу листа Зазнайка нарисовал какую-то странную усеченную пирамиду с зубцами наверху от которой шли стрелки ко всем остальным фигурам, изображенным на листе. Увалень слабо понимал, что именно делает Зазнайка, но от этого ему совершенно не становилось скучно, скорее наоборот. Он мог часами наблюдать за работой Зазнайки, пытаясь угадать, что же тот все-таки делает на самом деле.

Но сейчас в любимом кресле-качалке Толстого Увальня сидел Мистер Зазнайка. Он молча смотрел за окно, за которым уже начало садиться солнце, слышал, как за стенкой зазвучал бодрый голос телеведущей, и ждал. Ждал чуда...

Резко хлопнула дверь, которую Зазнайка держал открытой с того злополучного происшествия на зимней реке, надеясь, что благодаря этому, однажды случится то, о чем он так долго ждал. Зазнайка встрепенулся и повернулся к двери, отлично зная, что это был всего лишь ветер. Глупый одинокий ветер, который так часто играл в свои злые игры с печальным Зазнайкой. Но на этот раз перед дверью стоял Толстый Увалень. В той же куртке, что была на нем в тот злополучный вечер, куски льда и снега покрывали его плечи, лицо было пунцово красного цвета, но это не мешало ему широко улыбаться, глядя на отвисшую челюсь Мистера Зазнайки.

- Привет. - наконец сказал Зазнайка, медленно приподнимаясь с кресла. - Я так виноват перед тобой...
- Прекрати, - улыбнулся Увалень.
- Ты не понимаешь, Увалень! Я никогда не думал, что так страшно остаться одному, когда нет рядом никого, с кем можно поговорить, посмеяться, или просто повалять дурака. Я так рад, что ты вернулся!

Увалень ничего не ответил, он просто стоял и улыбался глядя, как радуется его лучший и единственный друг.