Куда ты идешь столько лет,
Дорогой ненужных побед
Тропою неизбежных потерь и слез…
Мужчина бросил ружье на снег и привалился к стволу дерева. Лес был тих и безмятежен. Ничто не нарушало красоту деревьев, укутанных в новенькую белесую шубку. Лишь редкий скрип под чьей-то лапой, напоминал о присутствии жизни где-то недалеко. Где-то вспорхнула птица, осыпая снегом все, что было под деревом.
Мужчина дышал тяжело, даже не видя его, было понятно, что этому человеку осталось видеть этот свет не так много времени. Теплые ватные штаны, военного типа и теплый тулуп скрывали его полностью, не давай понять, что же случилось. Толстая одежда, словно толстая кожа диких животных, защищала его от мороза, а под ней был другой мир. Мир полный боли, утрат, страданий. Мир радости, счастья и удачи. Все было скрыто под этой теплой одеждой.
Сколько прошел этот странник? Вся его жизнь вечный поиск чего-то нового, не тривиального, не заезженного моралью общества. И это было не просто желание выделится из толпы, а найти себя, найти свою дорогу, дорогу в никуда. Теперь он смеется. Он все понимает, и медленно расстегивает тулуп, отправляя его в ближайший сугроб.
Под тулупом был легкий свитер темно белого цвета, сильно контрастирующего с белым снегом. И вот показался первый осколок прошлого. Указательный палец левой руки, был опухшим и выглядел очень неестественно. Охотник даже не стал задумывать об этой мелочи. Когда он был совсем юным, и только решился на свой поиск, палец ему зажали косяком очередной двери, в которую он шел за получением заветной бумажки. В одну из многих дверей, ведущих к вредным старушкам, равнодушным женщинам, и толстощеким мужчинам. Да, он сражался за бумагу, и он ее отвоевал… Но только потом он стал понимать, что путь был неверен. Надо было, не ломится, и требовать что-то, а придти с конфетами, цветами, плотным белым конвертом. Но это было лишь первым его разочарованием…
Локоть ужасно ныл, и охотник закатал правый рукав свитера. На плече красовался большой шрам, на шесть швов. Мужчина опять провалился в омут своих воспоминаний. Сколько драк прошел он на своем пути? Эта запомнилась ему на всю жизнь. В лесной тишине послышался легкий смешок. На всю жизнь… Как же теперь глупы эти слова…
Вот эти темные улочки одного из провинциальных городов. Странник даже и не помнил какого: Оренбург, Орел, Орск? Да и какая разница… Рыба в реке всегда одинакова. Встречаются иные особи, но в большинстве своем все одинаковы. Он помнил что был не один, лицо второго память давно стерла, что бы боль не находила уступа, за который можно зацепится. Сердце еще хранило оттиск чувств, добрых чувств, дружеских чувств… Удар в спину это плохо? Наверное, да, он уже не знал как правильно. Еще десять лет назад, ответ был бы категоричен, а теперь, когда он получил свой нож в спину, мнение поменялось. Друг и враг слились в одно, и одной переменной в этом чертовски сложном уравнении стало меньше.
Если вам когда-то скажут, что моральная боль сильнее физической, не спешите смеяться. Потому что сильнее и первой второй может быть только обе одновременно, и упаси вас боже думать, что все плохо. Знайте, под вами бездна, и падать всегда есть куда. Потом, спустя месяцы, этот уставший охотник поймет, что выхода было два, но он шел своей тропой. Почему если есть пропасть с отвесными стенами, то люди начинаю карабкаться по ним? Стройте лестницу, "Мир нереален, реально лишь то, что ты воображаешь" - говорил старый один старый товарищ лежащего под деревом. Только воображение, может помочь найти быстрый выход, а не карабкаться по отвесному склону.
Лес зашумел. Это ветер нашел свой музыкальный инструмент и начал играть свою мелодию, не фальшивя ни одну ноту. В этом инструменте было все: и старые деревья, не выдерживающие тяжести снега и падающие друг на друга, листья весело скачущие по первым октавам, гулкое басистое эхо, гуляющее меж стволов деревьев, и просто божественный свист… Музыка природы, подняла настроение охотнику, заставляя выжать из последних сил всю радость и восхищенье. Глаза невольно сомкнулись в вечном сне…
-Ты забыл один шрам, самый больной шрам…
Охотник лежал на облаке, чувствуя волшебную легкость. Он не понял, как попал сюда, но уходить не хотелось.
-Да, да… Сними этот ужасный свитер. Он только портит всю эстетику моего царства - голос был очень недовольным, и охотник повиновался.
На шее что-то треснуло, успев в последний момент подставить руку, охотник поймал в руку цепочку с небольшим камнем, и только в этот миг он почувствовал самый страшный шрам. Он был страшнее переломов, страшнее морально и физической боли. Страшнее всего. Это был шрам сделанный самым дорогим человеком. Единственный в своем роде, который невозможно забыть. Невозможно забыть рыжие локоны, так смешно похожие на шерсть кошки Аксиньи, тот смех, который рубил любую сеть, как Экскалибур, ту гамму эмоций, которую он чувствовал при ее виде. Как и невозможно забыть то, что она когда-то сделала… То, что убило лучше всякого штыка.
-Вижу, ты вспоминаешь… путник, а куда ты шел столько лет? Что ты за эти года понял? Да, я дал тебе этот путь. Ты понял, понял все, кроме самого главного… Глупо было искать свой путь везде, от Краснодара и да Чукотки… Глупо убивать и спасать. Глупо бежать и стоять… Все было глупым… Ты думал что строишь свою лестницу, а на самом деле, ты всего лишь ползешь по стене как и все…
Охотника пробил пот. Ему в момент опротивели и рай и ад. Опротивели Бог и Дьявол. Столько лет познавать других, и не понять себя. Не понять, что всего лишь нужно было простить… Шаг и…
Перед глазами стали проноситься картины. Вот он ползет к дереву, оставляя последние надежды на жизнь. Вот таблетка падает в его вино, и ему не важно кто ее бросил. Вот он приезжает на машине. Скорость картинок увеличивается. Вот драка… вот падение… вот бывший друг хочет сделать самое страшное в своей жизни. Охотник останавливает картинку. Он тянется сознанием к другу и смотрит вперед. Впереди пустота. Ничего. Тьма. Бездна. Он начинает смотреть чуть ближе и видит горы бутылок… Квартиру, в которой не убирались уже месяц. Он видит ванную и ему даже не надо смотреть кто в ней и что с ним. В голове проносится довольная усмешка. Но она не охотника. Охотнику становится противно, ему противно видеть себя, противно ощущать себя. Он бежит назад, но образ все еще преследует. Он бежит дальше. Картинки опять мерцают. Девушка… Слезы, страх, трясущиеся губы. Охотник опять тенятся к ней, глядя вперед. Все та же девушка… Но что-то с ней не то. Где та красота? Где грация… С ней стало все еще хуже чем с другом. Она сидела и вязала в кресле, а возле нее бегали дети. Она пыталась обмануть себя… Ей казалась, она нашла свое счастье… Но сейчас охотник знал все… Он был всем… Безумная боль опять вошла иголкой в сердце. НАЗАД! Медпункт, боль, удар вот и нет опухоли на пальце… Еще назад. Дверь. Ее дверь…
Перед глазами стоит зеленая дверь, которую открывает она. Глаза были красными от слез. Охотник уже не тот. Он молодой. Ему двадцать. И он знает, знает, что надо сделать шаг и просто обнять ее покрепче. Без слов, без слез, оставляя всё самое важное тишине…
LI 5.09.15
