"Вам хорошо, вы одиноки", - сказал мне Хассе. Что ж и в прямь все отлично,—кто одинок, тот не будет покунут. Но иногда по вечерам это искусственное строение обрушивалось и жизнь становилась рыдающей стремительной мелодией, вихрем дикой тоски, желания, скорби и надежд. Вырваться бы из этой вечной шарманки — вырваться безразлично куда. Ох, эта жалкая мечта о том, чтоб хоть чуточку теплоты,—если бы она могла воплотится в двух руках и склонившемся лице? Или это тоже самообман, отречение и бегство? Бывает ли что-нибудь иное, кроме одиночества?
© Ремарк