Эта история произошла довольно давно с одним моим знакомым. Расскажу ее, как помню.

В то далекое советское время, когда перестройка только начиналась, я
учился в интституте и питал слабость к французским фильмам и английскому
языку.

И вот мой приятель, который организовывал культурные мероприятия в одном
весьма известном учреждении, пригласил меня туда на просмотр
французского фильма. А перед фильмом должен был выступить чиновник
французского посольства (не то атташе по культуре, не то сам посол).

Прихожу на просмотр, народу в зале – яблоку негде упасть. Еще бы,
просмотр нового фильма, да и возможность поглазеть на французов из
посольства.

И тут ко мне подбегает мой приятель с перекошенным лицом:
- Все пропало, все пропало – переводчик заболел. Посла переводить
некому. Выручай.

- Да ты совсем офигел. Я французского не знаю совсем. Я английский учу,
- говорю ему.

- Да какая разница, английский-французский… Перевод сделан давно и
напечатан. Тебе нужно будет только по бумажке прочитать. Соглашайся,
тебе еще за это заплатят, а я тебя на все последующие просмотры буду
приглашать.

И я согласился.

Через несколько минут приехал посол, вышел на трибуну, я тоже вышел на
трибуну позади него, держа в руках папку с переводом.

Француз прочитал несколько фраз на своем языке и отодвинулся от
микрофона, пропуская меня вперед. Я открыл папку и прочитал: “Дорогие
советские друзья, мы рады приветствовать вас в этом зале. Надеемся, что
это послужит делу укрепления советско-француской дружбы…”

И так мы продвигались далее по тексту – он прочитает несколько фраз в
микрофон, потом я несколько фраз. Зал откровенно скучает и ждет, когда
мы закончим и начнется фильм.

И вот наконец дотянув до конца перевода, я читаю последнюю фразу: “А
теперь вы увидите французский художественный фильм. Приятного просмотра.
До свидания”. И собираюсь уходить со сцены, как вдруг вижу, что француз
продолжает читать. До меня доходит, что, не зная французского, я его
где-то обогнал. Еще до меня доходит, что дело пахнет международным
скандалом, исключением из интститута и разными другими неприятностями…

А француз в это время закончил читать свои несколько фраз и отодвинулся
от микрофона, пропуская меня. Ну что я мог поделать?! Я открыл папку с
текстом и стал читать с самого начала: “Дорогие советские друзья, мы
рады приветствовать вас в этом зале…”

Зал оживился. Поскольку эту фразу зрители уже слышали, до них стало
доходить, что что-то пошло не так. Не догадываясь про мои трудности с
переводом, они подумали, что у француза проблемы с головой, как у
позднего Брежнева. И хотя люди сидели по-прежнему тихо, улыбки на лицах
стали цвести, как подснежники в марте.

Француз же видя, как в зале наконец начали улыбаться, реагируя на его
зажигательную речь, тоже заулыбался и стал жестикулировать. Так мы с ним
еще немножко почитали, и во время очередной фразы, француз сделал
широкий жест рукой как бы указывая на экран. Я решил, что это-то точно
конец его речи, перевернул страницы и прочитал последнюю фразу
“Приятного просмотра. До свидания”.

А француз продолжает читать. Тут мне уже стало все равно. Я открыл
первую страницу и в очередной раз прочитал: ”Дорогие советские друзья,
мы рады приветствовать вас в этом зале…”

Зал замер, а какая-то девушка согнувшись пополам в своем кресле,
мелко-мелко затряслась и разразилась громким заливистым хохотом. И зал
грянул. Люди заржали. Некоторые просто рыдали от смеха, сползая на
пол...

Меня и ошалевшего француза утащил со сцены какой-то ответственный
работник. Слава богу, что все это “безобразие” закончилось без
последствий. Где-то нашли человека, который говорил по-французски. Когда
он объяснил высокому гостю, что произошло, тот посмеялся над ситуацией
вместе со всеми.

Моему приятелю объявили нестрогий выговор, а про меня в нашей компании
потом долгое время говорили: “Папа у Васи силен в математике…”

Игорь (igor@levitski.com)


LI 5.8.17