Ты ушёл… но остались стихи…
И тепло Твоих слов на ладони…
Пусть мы не были очень близки…
Все равно я Тебя буду помнить…

Серебристым дождём за окном
Осень-грусть мне шепнёт Твоё имя…
Плачет небо разбитым стеклом…
Стонет ветер губами сухими…

Ты ушёл… в свой несбывшийся май…
В белый снег… снежно-белой сирени…
Там, где неба качается край…
И из радуги к солнцу ступени…

Многоточьями звёздных огней…
Тихо-тихо… почти невесомо…
Недописанной сказкой своей…
Ты ушёл…

Звезды высыпали вдруг
необузданной толпой.
Между летом и зимой
запылала осень
трепетно.
Между стуком двух сердец,
между мною и тобой
есть --
помимо расстояний --
просто разница во времени.
Я обыкновенно жил.
Я с любовью не играл.
Я писал тебе стихи,
ничего взамен
не требуя.
И сейчас пошлю домой
восемнадцать телеграмм.
Ты получишь их не сразу.
Это --
разница во времени.
Я на улицу бегу.
Я вздыхаю тяжело.
Но, и самого себя
переполнив завереньями,
как мне закричать
"люблю"?
Вдруг
твое "люблю"
прошло?
Потому что существует
эта разница во времени.
Солнце встало на пути.
Ветры встали на пути.
Напугать меня хотят
высотою
горы-вредины.
Не смотри на телефон.
И немного подожди.
Я приду,
перешагнув
через разницу во времени.

А может просто встать с другой ноги...
И вместо кофе, взять и выпить соку.
И повернуть свои привычные шаги,
В ту сторону, где будет больше проку.
И в этот день проделать всё не так...
Поставить от конца к началу числа.
И самый незначительный пустяк,
Наполнить добрым и высоким смыслом.
И сделать то, чего никто не ждёт...
И рассмеяться там, где столько плакал.
И чувство безнадёжности пройдёт,
И солнце встанет там, где дождик капал.
Из круга, заведённого судьбой,
Возьми и выпрыгни на станции безвестной.
Ты удивишься - мир совсем иной...
И неожиданнее жизнь, и интересней.

Что такое счастье? Может быть
Трели соловья в ночной тиши?
Или лучик солнца на заре?
Или шепот трав в лесной глуши?

Или звонкий смех моих детей?
Их удача, радости побед?
Или взгляд твоих лукавых глаз?
Иль твоей души незримый свет?

Или моросящий летний дождь,
Что смывает горечь от обид?
Или свет таинственной Луны,
Что ночной порой в окно глядит?

Счастье – это лес и звон ручья,
Треск костра и пламя на ветру.
Счастье – это песнь колоколов
И роса на травах поутру.

Счастье – это ветер озорной,
Что гоняет в небе облака.
Счастье, что у нас с тобою есть
Это поле, мостик и река.

Счастье – это музыка души,
Пусть и еле слышная порой.
Ты услышишь музыку в себе,
Только дверь души слегка открой.

Я вернусь в этот мир еще через пару столетий.
Я вернусь в этот мир, по Тебе одному лишь скорбя.
Будут розы цвести, будут так же улыбчивы дети,
Будет всё, как и прежде, но только не будет Тебя.

Или будешь цветком - удивительно синим и нежным
И отчаянно гордым, но с более тонкой душой.
Я Тебя отыщу в этом красочном море безбрежном,
Я спущусь к Тебе с неба алмазною каплей большой.

Будет всё, как и прежде: в дурманящий запах покоса
Я спущусь в эту ночь серебристым, душистым дождём.
И обнимут Тебя тихим утром прохладные росы,
И, как прежде, рассвета с Тобою вдвоём подождём.

А потом на заре два счастливых, как мы, человека
Приподнимут бутон и разделят росу на двоих.
Ах, как долго мне ждать это утро далекого века.
Я сегодня хочу быть дождём на ладонях Твоих.

.

Зачем так часто плачет человек,
От жалости иль от любви к
себе?
От горестной обиды и помех,
От боли и бессилия в
судьбе?
А, может, слёзы льются от тоски,
От грусти по ушедшим
далеко,
От слабости иль злобе вопреки,
От раны, что на сердце
глубоко?
А слёзы - это чистый, щедрый дар
Для отпущения земных
грехов.
Они смывают бед людских пожар,
И души к жизни
возвращают вновь

Он говорил, что любит многих женщин
И что не может ей принадлежать...
Что он свободен, слишком переменчив,
Не стоит его ждать и ревновать...

Она смотрела вдаль... Не отвечала...
Лишь сигаретный дым клубил в окно,
И улыбалась, словно вспоминала,
Что где-то это видела в кино...

А он сказал: "Ты нравишься мне, детка!
Давай побудем вместе пару дней...
Ты, правда, не блондинка, а брюнетка,
И я люблю - немного похудей..."

Она спокойно затушила сигарету,
К нему прижалась, нежно обняла...
В глаза взглянула, привыкая к цвету,
Добавив поцелуями тепла...

Он понял, что она не возражает:
"Наверно, многих знала ты мужчин. -
Добавил, - А твой запах возбуждает!
И гибкая ты, словно пластилин..."

А, уходя, сказал: "Все было мило!
Пусть это будет только тэт-а-тэт!"
Предупредил, сама чтоб не звонила:
"Я сам перезвоню тебе! Привет!"

Она кивнула и рукой смахнула
Пылинки незаметные с плеча.
В глаза его опять на миг взглянула,
И дверь закрыла с помощью ключа...

Он ей послал десяток сообщений,
Но телефон молчал и день, и два, и три...
Он знал уже количество ступеней
В подъезде от крыльца и до двери...

Он дозвонился ей через неделю,
И с дрожью в голосе, спросил: "Ты где была?
И полуслову твоему не верю!
Так как ты развлекалась без меня?"

Она не отвечая, отключилась.
Он приезжал, стучал и вновь звонил...
И как-то дверь в ночи ее открылась,
Где, как щенок, он жалобно скулил...

Она его на кухню пригласила,
И предложила кофе или чай...
И он сказал: "Ты сердце мне разбила!
Ты больше меня, слышишь, не бросай..."

Она вздохнула: "Не ходи без приглашенья!"
А он ответил: "Будь моей женой!"
Она сказала: "Это заблужденье,
Люблю свободу, хорошо одной..."

Он закурил, дрожащими руками,
И холодом сковало все внутри,
И скулы заходили желваками,
И в сердце будто вставили штыри...

Она сказала: "Жизнь менять не собираюсь.
И ничего, и никому я не должна,
И что к тебе на шею не бросаюсь,
И что привыкла быть уже одна..."

А он молчал... А что он мог ответить?
Еще никто ему отпора не давал!
Еще такую женщину - не встретить,
Которая сразила наповал...

Легко дружить с людьми простыми,
Чью жизнь не губит суета.
Душа их,как родник в пустыне,
И бескорыстна и чиста.
Легко дружить с людьми простыми,
Кто всё познал-и взлет,и боль.
И кто свое родное имя,
как стяг не носит пред собой.
И дружба наша бескорыстна.
Всё ясно в ней,как дважды два.
Удачлив ты или освистан,
Для них всё это трын-трава
Есть только мы и наша дружба.
Надежность-как в дверях засов..
И между делом,если нужно,
Плечо и пара крепких слов!

Упало солнце на кровать.
Лучом скользнуло по подушке.
Хотело целиком обнять,
Но лишь достало до макушки.
И шелестела простыня.
И утопало одеяло.
И сном, в котором ты и я,
Всё в свете утреннем дышало.
Тюльпаны спали на столе.
Лениво таяли минуты.
А ты пришел ко мне во сне
И не уходишь почему-то.
Но лишь проснусь, пойму: всерьез
Вчерашний вечер и подушка.
Чрез сотни верст целую в нос.
И, если дотянусь, в макушку.

.

-

Вечная Любовь брела по свету,
Всё себе пристанище искала.
Не нашла нигде она привета,
Но любовью быть не перестала.
Одевалась в светлые одежды,
За мечтою шла в любые дали!
В ней жила, жила ещё надежда,
Но, увы! Её уже не ждали.
Извинялись: мол, не виноваты:
Где жила Любовь – живёт Привычка,
И квартирка, будто, маловата,
О любви мечтать и не прилично.
А Любовь своей искала доли,
Но теперь едва б её узнали:
Обносилась, на ногах мозоли,
Будто нищенка на карнавале.
Вечная любовь, взгрустнув, вспорхнула
На крылах прекрасного Амура
И в бездонном небе утонула.
Но звучала в песне Азнавура!
Люди, слушая её, грустили.
Ах, как запоздало покаянье!
Вечная Любовь им всё простила,
Но не возвратилась из изгнанья.