Оказывается, что еще в начале XVI века были мастера, изготавливавшие механические протезы конечностей, благодаря которым инвалидам было гораздо легче выполнять некоторые обыденные вещи. Подобный механический протез был и у наемного немецкого рыцаря Геца фон Берлихингена.

 

Жестокий немецкий рыцарь-наёмник Гец фон Берлихинген любил хорошую междоусобицу. Как и все европейские наёмники начала XVI века, он и его отряд, состоявший из изгоев общества, выступали от имени того баварского герцога или барона, у которого были самые упитанные коровы и толстый кошелёк.

Но это занятие привело его к личной трагедии. В 1504 году, сражаясь во время осады южно-немецкого города Ландсгута на стороне герцога Баварии Альберта IV, 23-летний Берлихинген был задет пушечным ядром. Есть разные мнения насчёт того, как это произошло, но, так или иначе, увечье было значительным - некоторые говорят, что ядро попало в меч Берлихингена, в результате чего он нечаянно отрезал свою собственную правую кисть руки. Другие говорят, что само пушечное ядро оторвало Берлихингену кисть, в которой он держал свой клинок. В любом случае, было жутко.
 

 

Независимо от деталей, рука была утеряна, и рыцарь должен был найти новый способ сражаться. Решение проблемы заняло совсем немного времени. Вскоре после злосчастной встречи с ядром, Берлихинген продолжил участие в сражениях, сделав себе правую руку из железа.

Первая рука имела только основные элементы. В верхней части ладони находились две петли, к которым были прикреплены четыре крюка в виде пальцев, ими можно было удерживать меч, но этим и ограничивалась их подвижность. Даже в первом варианте было уделено особое внимание эстетическим деталям, на протезе присутствовали искусственные ногти и морщины на костяшках пальцев.

 

Берлихинген не позволил утрате конечности повлиять на свою судьбу, и продолжал командовать группой наемников. Его жизнь, как писал д-р Шэрон Ромма в статье об искусственных конечностях в журнале «Plastic & Reconstructive Surgery» («Пластическая и восстановительная хирургия»), «состояла из боевых действий, азартных игр и занятий ростовщичеством», при этом он «приобрёл репутацию Робин Гуда, который защищал крестьян от угнетателей». В то же время похищение дворян с целью выкупа и нападение на купцов были частью его рабочего процесса.

 

Через несколько лет сражений с исправной, но всё же малоподвижной рукой, Берлихинген перешёл к более совершенной модели. Его вторая железная рука, которая была продлена до конца предплечья и имела кожаный ремешок, была, по выражению «American Journal of Surgery» («Американский журнал хирургии»), «неуклюжей структурой, но сделанной с особой изобретательностью».

В отличие от первой, вторая рука была оснащена суставами, что позволяло крепче держать оружие. Берлихинген с помощью левой руки мог менять положение пальцев на правой так, чтобы они могли держать меч, перо или поводья боевого коня. Пружинные механизмы с внутренней стороны ладони блокировали пальцы в нужном положении с помощью зубчатого механизма, подобного тому, который используется в наручниках.

 

Эта вторая рука является редким примером протеза конечности XVI века и до сих пор хранится в музее замка Берлихингенов в их родном Ягстхаузене, небольшом немецком городке с численностью населения около 1600 человек. Для демонстрации гордости за родного несгибаемого рыцаря, герб города и по сей день украшен изображением железной руки.

Известный под именем «Гёц - железная рука» рыцарь продолжал сражаться до 64-летнего возраста, приняв участие в кампании против Османской империи и сыграв важную роль во вторжения во Францию в 1544 году. В конце концов, он покончил с профессией наёмника и написал автобиографию. Берлихинген умер в 1562 году, в возрасте 82 лет. Опубликованная в 1731 году автобиография вдохновила Иоганна Вольфганга фон Гёте на создание пьесы «Гец фон Берлихинген».

В пьесе использовано множество художественных преувеличений и метафор, что в итоге превратило Берлихингена в персонажа с трагической судьбы, который умирает молодым, а не в возрасте 82 лет. Рыцарь в пьесе изображён как суровый воин с чувствительной душой. Объясняя монахам, почему он приветствует людей, протягивая для пожатия левую руку, он говорит: «Моя правая рука, хотя и полезна на войне, нечувствительна к прикосновениям любви; она спрятана в перчатку; и вы видите, что она сделана из железа».

 

Однако, самая запоминающаяся сцена произошла с Берлихинген в реальной жизни, когда он находился в осаждённом замке Ягстхаузен. Получив приказ сдаться, рыцарь отвечает «Er aber, sag's ihm, er kann mich im Arsche lecken», что буквально означает: «Скажите ему, что он может поцеловать меня в задницу». Эта редкая в то время фраза сейчас известна среди немцев как «швабское приветствие».

Эти бессмертные слова высечены под мемориальной доской с барельефом Берлихингена, расположенной в Вайзенхайме. На барельефе Берлихинген прижимает к сердцу свою железную руку в ожидании очередной проплаченной схватки.