«Слышал я, что судьба — баба причудливая, капризная, хмельная и вдобавок слепа». Мигель Сервантес знал, что говорит, когда вкладывал эти слова в уста своего Санчо Пансы. С причудами «хмельной и слепой бабы» великий писатель был знаком не понаслышке.


 

Подобно другому созданию своей фантазии, Дон-Кихоту, Сервантес был последним рыцарем своего времени. Звание испанского идальго он ценил превыше всех остальных. Изобретение пороха казалось ему делом низким и подлым, ведь после этого мужество и доблесть воина на поле боя утратили былое значение.

Впрочем, своим личным примером Сервантес доказал обратное. 15 сентября 1571 года объединенный испано-итальянский флот атаковал турецкую армаду при Лепанто. Сервантес стал одним из героев этой битвы, положившей конец владычеству турок в Средиземноморье. О его храбрости свидетельствовали четыре ранения, в том числе пулевое, навсегда искалечившее писателю левую руку.



Спустя девять дней после победы судно «Эль Сол», на котором Сервантес возвращался домой, было захвачено алжирскими пиратами. Сервантеса, при котором нашли письмо от его начальника, принца Хуана, сочли важной персоной и потому не продали в рабство, как остальных, а отвели к турецкому наместнику Алжира Гассан-паше. Это был настоящий изверг. Сервантес потом вспоминал в «Дон-Кихоте»: «Каждый день он кого-нибудь вешал, других сажал на кол, третьим отрезал уши, и все по самому ничтожному поводу, а то и вовсе без повода». Однако к своему испанскому пленнику Гассан-паша относился сравнительно хорошо. Тонкие цепи, которые надели на Сервантеса, были сделаны из серебра, и ему было позволено заниматься, чем он захочет.

Девять лет провел Сервантес в Алжире в ожидании выкупа. За это время он совершил два неудачных побега. Наконец, наступил день, когда присланные из Испании 500 эскудо сделали его свободным человеком. Правда, на родине ему пришлось доказывать святейшей инквизиции, что он не тайный мусульманин. Но после всего пережитого эти мелкие пакости хмельной бабы-судьбы уже не могли отравить Сервантесу жизнь. Ведь, как говорит в «Дон-Кихоте» пленный капитан: «Нет на свете большей радости, нежели радость вновь обретенной свободы!»

По всей вероятности, Сервантес посещал университет родного города Алкалы (под Мадридом), достойно соперничающий со старейшим учебным заведением в Саламанке. В Алкалском университете учились Игнатий Лойола, Лопе де Вега, Калдерон де ла Барка, Тирсо де Молина.



Университетские порядки были весьма строгими: сладкое и мучное было запрещено, как отупляющее мозги. Не дозволялись многие игры и музыкальные занятия. Однако студентам-отличникам полагалось поощрение: два литра вина в день! Считалось, что вино стимулирует умственную деятельность.

В 1595 году Сервантес выиграл «поэтический турнир» в Сарагосе, написав стихи по поводу канонизации святого Хиацинта. Приз составил три серебряные ложки.

Роман «Дон Кихот» появился в свет в январе 1605 года. Успех превзошел все ожидания издателя, книгу буквально сметали с прилавков – в Испании, Португалии, Франции. Дон Кихот превратился в нарицательного персонажа. Сервантесу много позднее рассказали, что на празднике по случаю крещения инфанты один из гостей нарядился Дон Кихотом и привел с собой верного Санчо Пансу. Однако полученного гонорара Сервантесу едва хватило на то, чтобы сводить концы с концами.



После выхода первой части романа «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанческий» восхищенная Европа сразу же заинтересовалась личностью Сервантеса. На расспросы о писателе кавалеров свиты французского посла испанский цензор Маркес Торрес ответил, что Сервантес — «старик, солдат, идальго, бедняк». Один из кавалеров недоуменно воскликнул: «Значит, такого человека Испания не обогатила и не содержит на государственный счет?». На что другой кавалер сострил: «Если заставляет его писать нужда, дай Бог, чтобы он никогда не жил в достатке, ибо своими творениями, будучи сам бедным, он обогащает весь мир».

Однажды на званом обеде, в кругу состоятельных и важных людей, за столом, ломящемся от изобилия яств и напитков, супруга одного солидного чиновника, поедая крупную сочную малину со взбитыми сливками, пожаловалась на отсутствие аппетита:
— Недавно мне посоветовали попробовать китайскую кухню. У них так много приправ и специй, возбуждающих аппетит…
Сидящий напротив Сервантес, словно поддакивая чиновнице, серьёзно проговорил:
— Самая лучшая приправа есть не только в Китае, у нас её тоже предостаточно. Это голод…
И сделав небольшую паузу, добавил:
— Бедные люди, не испытывающие недостатка в этой приправе, всегда едят с аппетитом…

Несмотря на многие несчастья, обрушившиеся на голову писателя, Сервантес умел во всём находить что-то положительное, пускай и с иронической усмешкой. Кто-то из аристократов однажды упрекнул писателя в панибратстве с людьми из низших сословий:
— Что дают вам эти знакомства с оборванцами, не способными работать ни головой, ни руками?
На что создатель «рыцаря печального образа» горячо возразил:
— Вы совершенно не правы! Под плохим плащом нередко скрывается хороший пьяница…

С годами Сервантес все больше углублялся в религиозные размышления. В 1609 году он вступил в ряды Братства святейшего причастия, членами которого были Лопе де Вега, Кеведо и многие высокопоставленные сановники. Обе сестры Сервантеса, а вскоре и его жена тоже постриглись в монахини под его влиянием. В 1613 году писатель стал членом религиозного братства мирян францисканского ордена и накануне смерти постригся в монахи.

Умер Мигель де Сервантес 23 апреля 1616 в Мадриде. Место его захоронения до недавнего времени было не известно. Но вот недавно пришла новость о том, что останки писателя были обнаружены в склепе в монастыре де лас Тринитариас в Мадриде. Экспертиза подтвердла их подлинность. У найденного скелета имеются шесть зубов и атрофированная левая рука — эти приметы в точности совпадаются с описаниями физических особенностей автора «Дон Кихота».