За голову Андрея Шкуро в Первую мировую немцы давали 60 тысяч, его "Волчья сотня" была первым русским спецназом. В годы Гражданской войны о  "белом партизане" писали мировые газеты. Во Вторую мировую генерал Шкуро сотрудничал с фашистами.

 

В августе 1914 года младший офицер 3-го Хоперского казачьего полка Шкуро оказывается на Галицийском фронте. В первые же дни взвод Андрея Шкуро (всего-то 17 человек!) захватывает 48 пленных и два пулемета. Вскоре талантливый офицер становится командиром казачьей сотни. А в июле 1915 года Андрей Григорьевич успешно применяет в одном из боев легендарную тачанку, намного опередив в военном деле и махновцев, и большевиков. Военное начальство не преминуло отметить подвиги Шкуро. Будущий атаман становится есаулом (то есть капитаном ) казачьих войск, кавалером ордена Святой Анны IV степени и обладателем почетного Георгиевского оружия.

 

В Первую мировую войну Шкуро прославился созданием кавалерийского отряда особого назначения, получившего название "Волчья сотня". Надо сказать, что использование волчьей символики не было  изобретением Андрея Григорьевича. Первыми  "волками" была 2-ая сотня 2-го Аргунского полка  казаков-забайкальцев. При атаке лавой отряд даже использовал характерный волчий вой, что способствовало деморализации противника. Впервые этот вид психической атаки был использован во время Китайского похода 1900-1901 годов.
В середине 1915 года полковник Шкуро обратился к командованию Русской армии с инициативой создания особого отряда, который бы мог совершать диверсионные действия в тылу противника. Идею встретили прохладно, но Шкуро её "пробил", после чего им был сформирован Кубанский конный полк особого назначения. В качестве символики было принято черное знамя с волчьей головой, за что отряд и получил свое неофициальное название.
Деятельность "Волчьей сотни" была крайне эффективной. В первый же боевой выход "волки" уничтожили полторы тысячи немцев. Отряд совершал диверсии (взрывал и крушил мосты, дивизионные и полковые штабы), захватывал оружие и пленных. Во время внезапного налета на поселок Нобель, где размещался штаб германской пехотной дивизии, Шкуро удалось взять в плен её командира и несколько офицеров. После этого он стал для немцев "врагом № 1", за его голову была назначена денежная награда в размере 60 тысяч рублей. Конечно, это не могло остановить Шкуро. Его "спецназ" продолжал досаждать противнику - от Минской области до Южных Карпат.

Несмотря на такие очевидные успехи "Волчьей сотни" отношение к ней было неоднозначным. Ярым противником методов Шкуро был Врангель. О прославленном спецподразделении Шкуро он отзывался критически: "...За немногими исключениями туда шли главным образом худшие элементы офицерства, тяготившиеся почему-то службой в родных частях. Отряд полковника Шкуро во главе со своим начальником, действуя в районе XVIII корпуса<…> большей частью болтался в тылу, пьянствовал и грабил, пока, наконец, по настоянию командира корпуса Крымова, не был отозван с участка корпуса".

Революцию Шкуро не принял. Его "Волчья сотня" ловила красных агитаторов и пропагандистов и заставляла под нагайками петь "Боже, царя храни". Недостаток вооружения и боеприпасов определял и методы борьбы отряда - диверсионно-подрывные. Это приносило свои плоды - сотне Шкуро удавалось успешно противостоять регулярным частям Красной армии, превосходящим её в 20-30 раз.

Популярность Шкуро росла.  В июле 1918 года он взял занятый красными Ставрополь, тем самым спас от верной гибели приговоренных ЧК к расстрелу горожан.
Объединившись с Добровольческой армией генерала Деникина, Шкуро становится командиром дивизии. В январе 1919 года дивизия Шкуро освободила от красных верховья Кубани и взяла Владикавказ - Шкуро получил звание генерал-майора.

 Портрет генерал-лейтенанта Андрея Григорьевича Шкуро
 

Популярность Андрея Григорьевича была ошеломляющей. Его именем даже назвали бронепоезд и танк.  У Шкуро была и международная слава - глава английской военной миссии лично вручил генерал-майору высшую королевскую награду Великобритании - орден Бани 1-й степени. Шкуро на страницах газет Великобритании, Франции и России называли народным героем и "белым партизаном", издавались биографии молодого генерала.

 

Шкуро был известен своими инновационными по тем временам методами ведения войны. При подготовке похода на Москву он предлагал Деникину послать в тыл к красным диверсионные отряды, которые бы могли вести подрывную партизанскую "рельсовую" войну - взрывать пункты связи и железнодорожные станции, прерывать тем самым сообщение между штабами.

Если бы план Шкуро был одобрен, судьба Московского похода могла бы быть совсем другой. Однако Деникин был против. Против были и французы с англичанами. Честь взятия Москвы должна была принадлежать офицерским полкам Белой армии, а не партизанским отрядам.
То, от чего отказались белые, было успешно применено Красной армией в операции "Багратион" в Великой Отечественной войне, когда диверсанты-подрывники и партизанские отряды парализовали маневр танковых дивизий группы армий "Центр", полностью нарушив связь немцев.

Шкуро никогда не копил богатств. В эмиграции он оказался почти без средств к существованию. Чтобы как-то сводить концы с концами прославленный генерал организовал собственную группу казачьей джигитовки, сам выступал в цирке. Амбициозность Андрея Григорьевича сработала и здесь - его группа стала лучшей в Европе, получила мировую известность. Снимался "белый партизан" и в немом кино, но о былой славе нельзя было и мечтать. В своих воспоминаниях Александр Вертинский, случайно встретившийся со Шкуро в Ницце, так прокомментировал эту встречу: "Из премьеров — в статисты! — подумал я. — Из грозных генералов — в бутафорские солдатики кино!… Воистину — судьба играет человеком".

Тема сотрудничества Шкуро с фашистами по сегодняшний день остается самой горячей. Генерал обратился к немцам ещё в июне 1941 года, предложив помощь в формировании казачьих дивизий в составе вермахта и воссоздания Казачьей республики на Дону и Кубани. После жестокого расказачивания он считал Сталина своим личным врагом.

 Генерал-лейтенант Андрей Григорьевич Шкуро в годы Второй Мировой войны
 

Гитлеру идея Шкуро не понравилась, однако Шкуро все же был назначен начальником Казачьего резерва при Управлении казачьих войск. Шкуро создает Казачью дивизию на территории Польши, но после покушения на Гитлера доверие к нему пропадает совсем, Главное управление казачьих войск попадает под личный контроль Гиммлера.

В июне 1945 года генерал вместе с 70-ю тысячами казаков был передан англичанами Советскому Союзу.





Конечно, военная судьба будущего лихого атамана могла сложиться совершенно по-разному. В принципе, он мог бы стать и обычным тыловым офицером, не нюхавшим пороху. Но его всегда тянуло туда, где гремели выстрелы и слышался звон сабель. Андрей Григорьевич подает военному начальству рапорт с просьбой разрешить ему служить в Персии...

Там две сотни русских казаков активно борются с разбойниками, нападавшими на караваны, с контрабандистами и другими «лихими людьми». Молодой офицер преуспел в этой борьбе и получил первую награду — орден Святого Станислава I степени. Но вскоре начальство перевело его служить на Кубань, в 1-й Екатеринодарский конный полк. На родине будущий белогвардейский атаман... записывается в экспедицию, которая отправилась в Читу для разработки новых золотоносных месторождений. Однако начавшаяся Первая мировая война возвращает все на круги своя.

 
. Генерал Шкуро в судес16 января 1947 г. по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР он был предан мучительной казни в Лефортовской тюрьме (вместе с генералами Султан-Гирей Клычем, С.Н. Красновым, Т.Домановым и др.). Все генералы были повешены 16 января во дворе внутренней тюрьмы МГБ СССР (Лефортово), по мнению некоторых авторов, самым изуверским способом — на мясных крюках за ребро. Лишь одного П. Н. Краснова ввиду его возраста расстреляли. Уже в 1990-е гг. были опубликованы данные, что тела казненных были сожжены в Донском крематории, а прах ссыпан в «братскую могилу невостребованных прахов № 3».