Великий Суворов, отличавшийся, как известно, большими странностями, имел многих подражателей. Некоторые из них тоже сумели прославиться на ниве чудачеств, как например, фельдмаршал граф Михаил Федотович Каменский.

Это был старый служака и педант. В молодости он два года служил во Франции для приобретения опытности в военном искусстве. Прославился он при Екатерине в обеих войнах с турками. Суворов, отзываясь о нем, говорил, что «он знал тактику». Сегюр в своих записках называет его вспыльчивым и жестоким, но отдает полную справедливость ему как полководцу, который никогда не боялся смерти. Державин называл его «булатом, обдержанным в боях, оставшимся мечом Екатерины...».

У себя в деревне Каменский жил в своих комнатах совершенно один. Лишь камердинер имел право заходить в его кабинет. У дверей его комнаты были привязаны на цепи две огромные собаки, знавшие только графа и камердинера. Фельдмаршал всегда носил куртку на заячьем меху, покрытую голубой тафтой, с завязками; желтые мундирные штаны из сукна; ботфорты, а иногда кожаный картуз. Волосы связывал верёвочкой сзади в виде пучка, ездил в длинных дрожках цугом, с двумя форейторами. Лакей сидел на козлах: он имел приказание не оборачиваться назад, но смотреть на дорогу.

Чудачества Каменского этим не ограничивались — подобно Суворову, он пел на клиросе, ел за столом только простую грубую пищу и очень оскорблялся малейшим невниманием к его заслугам. Так, когда перед второй турецкой войной императрица пожаловала ему пять тысяч золотом, он захотел показать, что подарок слишком ничтожен, и нарочно истратил эти деньги на завтраки в Летнем саду, к которым приглашал всех, кто ему попадался на глаза.

 

  

 

Женат он был на княжне Щербатовой, женщине красивой и доброй, однако супружеская жизнь его была похожа на судьбу Суворова. Супруги виделись довольно редко, что впрочем не помешало им прижить троих детей — дочь и двух сыновей. Старшего сына отец не любил и однажды, когда тот уже был в чинах, граф публично дал ему двадцать ударов арапником за то, что он не явился в срок по какому-то служебному делу. Доставалось от него и младшему сыну. Оба они, даже во взрослых летах, не смели ни курить, ни нюхать табак при отце.

Никого не любя, Каменский и сам не был никем любим за свой крутой, вспыльчивый и жестокий нрав. Вот образчик его обращения с нижестоящими. В 1783 году он назначен был генерал-губернатором Рязанским и Тамбовским. Однажды впустили к нему с просьбою какую-то барыню в ту минуту, как он хлопотал около любимой суки, кладя ее щенков в полу своего сюртука; взбешенный за нарушение своего занятия, он стал кидать щенят в бедную просительницу.

В старости фельдмаршал подпал под влияние своей любовницы — простой женщины, грубой, необразованной и притом некрасивой, которая и погубила его. Она жила в его имении, на всем готовом. Но богатство и власть, которыми наделял ее фельдмаршал, не удовлетворяли эту женщину. Ей захотелось выйти замуж, для чего она подыскала себе подходящего кандидата — полицейского чиновника, а от старика Каменского решила избавиться. Обещанием наград она уговорила одного молодого парня из дворовых, не любивших вообще своего крутого помещика, напасть на того в лесу, через который Каменский часто езжал. Кучер был то ли соучастником, то ли трусом — во всяком случае он не защитил барина. 12 августа 1809 года убийца страшным ударом топора разрубил фельдмаршалу череп вместе с языком (впрочем, вспоследствии рассказывали и другие версии случившегося, однако везде в качестве убийц фигурируют крепостные или слуги фельдмаршала).

По делу об убийстве Каменского пошло в Сибирь и отдано в солдаты около 300 человек, но главная виновница кровавого преступления осталась в стороне, благодаря протекции полицейского, за которого она вышла замуж.

Впрочем, я уверен, что все вы и без меня хорошо знаете графа Каменского. Ведь он запечатлен Львом Николаевичем Толстым в «Войне и мире» под именем князя Болконского-старшего.