Это Путин на праздновании 70-летия высадки в Нормандии:

Приезд Владимира Путина на 70-летие высадки союзников в Нормандии был не просто знаковым событием, но, в значительной мере, определил дальнейшее развитие международных отношений.

Первая встреча Президента России с лидерами Запада - после присоединения Крыма, начала гражданской войны на Юго-Востоке Украины, срыва саммита Большой Восьмёрки и санкций против нашей страны - должна была стать серьёзным испытанием для Путина.

Именно в ходе этой встречи предстояло решить, кто возьмёт верх в развернувшейся в последние месяцы схватке нервов: лидеры Запада, которые, изолировав Путина ледяной стеной коллективного презрения, заставят Президента России униженно просить о снисхождении и прощении - с последующей капитуляцией.

Или же Владимир Путин, как это случалось с ним многократно, железной выдержкой и уверенностью поставит на место взбунтовавшихся было коллег по Большой Восьмёрке.

Как и следовало ожидать, события пошли по второму варианту.

Путин, являющийся сегодня самым опытным и успешным мировым лидером, вновь продемонстрировал, что нет никого, кто бы мог бросить ему вызов.

Обещать поставить на место русского медведя, находясь у себя дома, и рискнуть высказать своё неудовольствие в глаза грозному российскому Президенту, который не лезет за словом в карман и убийственной иронией уничтожает своих оппонентов, - это совершенно разные вещи.

С Путиным в Нормандии никто не отважился связываться. Тон задал хозяин мероприятий - президент Олланд, который подчёркнуто радушно встречал своего российского гостя, устроив тому ужин в Елисейском дворце.

А дальше - пошло по нарастающей: вместо того, чтобы выставить Путина, как планировалось изначально, бедным родственником, сидящим где-то сбоку на приставном стульчике, организаторы постоянно подчёркивали его высокий статус и неотъемлемое положение первого среди равных.

Если посмотреть на расстановку фигур на официальных фотографиях или во время запланированных трапез, то Владимир Путин всегда оказывался симметрично Бараку Обаме - в первом ряду, справа от хозяина - Франсуа Олланда.

Словом, игнора не вышло. Запад не сумел высказать Путину своё неудовольствие его политикой, предъявить за Крым и добиться сдачи Новороссии.

Путин не прогнулся и не поступился национальными интересами - не совершив при этом ни одной светской неловкости, за которую его гражданам должно было быть стыдно.

Путин не жевал жвачку во время торжественной церемонии, не хватал королеву за филейные части - как делал его заокеанский коллега Обама.
Именно поэтому, когда встреча завершилась, тон западной прессы, очень не жалующей российского Президента, оказался значительно мягче, чем предполагалось.

Однако мероприятия в Нормандии были не только стандартным празднованием юбилея высадки.
В ходе этих торжеств состоялись очень важные для дальнейшего развития российско-украинских отношений переговоры между Путиным и новоизбранным украинским президентом Порошенко.

Эти переговоры были организованы при участии Франсуа Олланда, который в последний момент пригласил Порошенко в Нормандию - для того, чтобы быть представленным мировой элите.

Сам факт разговора между Путиным, которого украинские политики и СМИ обвиняли в развязывании войны против Украины и называли агрессором, и Порошенко имел огромное значение: отношения двух стран, замершие на несколько месяцев, сдвинулись с мёртвой точки.

Президенты договорились о том, что украинский кризис может быть урегулирован только мирным путём.
Однако Путин не был столь наивен, чтобы поверить заверениям Порошенко: от украинского президента ждут реальных шагов, а не одних деклараций.

Для Порошенко же, в отличие от Путина, визит в Нормандию не был столь же удачным. И если смотрины в качестве главы государства прошли более или менее сносно, то вслед ему - именно из Франции - пролился холодный душ.

Министр иностранных дел Французской республики Лоран Фабиус осадил Порошенко, подчёркивающего проевропейскую ориентацию Украины: в настоящий момент ЕС не готов к тому, чтобы принять эту страну в свой состав.

Впрочем, это частности. Если же говорить о том, чем запомнилась Нормандия для широкой публики, то это, безусловно, импровизированная перестрелка взглядами, когда французские режиссёры прямой трансляции вывели на один экран изображения Путина и Обамы.

Президенты заметили это, улыбнулись, причём Обама, когда Путин повернулся в его сторону, отвёл глаза и вообще отвернулся. Со стороны казалось, что американец не выдержал путинского взгляда и сконфузился.

Это было забавно, однако комментаторы уже успели обнаружить за этой нехитрой сценкой важный дипломатический смысл: " Всё верно: теперь США и Россия - на одном уровне. И дипломатическом, и политическом. Это несомненная победа курса Путина".

С этим действительно трудно спорить. И слова про "нормандский триумф" уже не кажутся традиционным для таких случаев преувеличением.