Люди в Первом мире к 2040-50 гг. будут жить в обществе «Образование длиною в жизнь» (Lifelong Learning). Широко известен парадокс Питера Друкера, который гласит: продолжительность трудовой активности человека стала превосходить продолжительность «жизни» средней фирмы, господствующей технологической платформы, комплекса профессиональных навыков, обеспечивающих личную конкурентоспособность. Раньше, ещё в 1990-е, было всё наоборот, что позволяло обучаться один раз и на всю жизнь. Национальные системы образования, спроектированные под другую промышленность, другую продолжительность жизни, другой город и другие компетенции, не готовы принять означенный вызов.

По сути, постепенно прорисовывается такая схема жизненного цикла массового человека:

1. Младенчество и ранее детство мягко переходящее в дошкольную подготовку с большим количеством развивающих игр. Затем школа: начальная, средняя и старшая, занимающая в сумме 12 лет, обязательная для каждого, дающая несколько языков, гораздо лучше, чем в наше время, ставящая навыки общения и здорового образа жизни. Всё это — относительное детство до «паспортного возраста» 17-18 лет.

2. Второй период, примерно до 30 лет, будет характеризоваться осознанным чередованием обучения и работы. Концепция всеобщего высшего образования окончательно утвердится. В то же время, исключительно обучение (без получения конкретных трудовых навыков), в этом возрасте поощряться не будет. Произойдет слом господствующего ныне представления о том, что учёба и работа — это последовательные действия. Концепция LLL такое представление отрицает, выбрасывая его на свалку исторических идей.

3. Это период максимальной мобильности, в первую очередь, пространственной: работа будет носить чаще временный характер и обширную географию (разные города и страны), а обучение характеризоваться поощрением учебной миграции (активно создаваемая кредитно-модульная система образования, массовые программы обмена — суть инфраструктура описываемой образовательной мобильности).

4. Это период максимального поиска – профессии, знания, наставника, партнера. Сегодня еще в отношении таких людей говорят «заигрался», «не определился, а пора бы».  В обществе будущего — это станет нормой.

5. Третий период от 35 до, примерно, 50 лет — период сочетания репродуктивной активности с карьерой. Подавляющее большинство именно к этому возрасту будет готово переходить к более стабильным и юридически фиксированным отношениям, а значит, заключать браки. Средний возраст рождения женщиной первого ребенка будет, скорее всего, находиться в диапазоне 30-35 лет. Образование также не будет забыто, но в личных стратегиях обнаружатся новые приоритеты, и один из них — новое знание о здоровом образе жизни, рождении и воспитании детей. Именно в этом возрасте большинство людей начинают чувствовать ограниченные возможности своего организма, а значит, у них просыпается интерес к телу, не только как к объекту сексуального влечения. Всё это потребует новых системных знаний, новых знакомств, формирования новых жизненных привычек.

6. Это период капитализации того выбора, который человек сделал по завершению второго периода. Время поиска и перманентного эксперимента закончилось. Теперь есть семья, а значит, ответственность особого рода, значит, большая потребность в стабильности отношений, финансов и места проживания.

7. Четвертый период от 50 до, примерно, 75-80 лет — возраст чудесной «золотой осени», поздней и подлинной зрелости, когда ещё есть силы (а у кого-то ещё много сил) и немало лет. Другими словами, впереди еще целая жизнь (так как возраст дожития для пятидесятилетних будет еще 40-50 лет — в этом можно быть уверенным!).

Будем помнить, что в силу особенностей демографической динамики этот возраст на какое-то время станет самым многочисленным и, скорее всего, – самым влиятельным. Именно эта возрастная когорта будет определять политический стиль своих  стран, являясь одновременно и основным электоратом, и основным властителем дум. Потребление данной когорты будет отличаться консерватизмом, на полках супермаркетов и крохотных семейных (этнических) магазинчиков будет немало «ностальгических товаров».

Это возраст, когда дети, уже выросли, стали вполне самостоятельными и находятся «в ближайшие месяцы в каком-то из прекрасных городов мира», правда, порой они ещё нуждаются в вашем совете, но пока не одарили вас внуками.

8. Четвёртый возраст — это время нового баланса между трудом и досугом, без которого продолжительность в 90-100 лет просто не возможна. Для женщин — это время менопаузы, а значит, перестройки всего организма и нового мироощущения. Для мужчин — время предельного внимания к сердечно-сосудистой системе. Даже сегодня, именно в этом возрасте, многие мужчины, осознавшие наконец-то свою смертность, отказываются от вредных привычек.

Также нужно понимать, что медицина будет позволять женщине, если она захочет, и в этом возрасте иметь собственного ребёнка (стимулирование организма на выработку необходимых гормонов, экстракорпоральное оплодотворение, новые техники сохранения плода, если нужно, кесарево сечение).

Четвёртый возраст — это время нового творчества. Есть общее предчувствие, что общество будущего будет ценить два «новых» творческих периода — детства и поздней зрелости. Детский период творчества станет гораздо более, чем сегодня, капитализирован. Его результаты будут, видимо, экономизированы (следовательно, их придётся учитывать в расчете объемов экономически активного населения) и будут предопределять будущее куда больше, чем сегодня. В детстве больше, чем в других возрастах света, непредсказуемости, веселья.

Творчество четвёртого возраста, напротив, будет творчеством опыта, в нём будет значительное место занимать забота о воспроизводстве ценностей и традиций, оно будет стремиться к экологичности.

8. Пятый возраст 80+. Если вы не Бертран Рассел или Питер Друкер, значит вы уже на настоящем покое. Вы опять стремитесь поближе к своим пятидесятилетним детям. Ваши сбережения позволяют вам вести достойный образ жизни, пусть без излишеств, но и без лишений. Если вам повезло, и есть в этом необходимость, вы являетесь бенефициаром помощи со стороны молодого поколения ваших близких родственников — детей или внуков. а может, и наоборот, накопленные авуары вы с некоторым удовольствием переводите на их образование и развивающее потребление.

Таковым будет общество со средней продолжительностью жизни за 90 лет, со всеобщим высшим образованием, массово вовлеченное в новую культуру «образования длиною в жизнь», ведущее высоко урбанизированный образ жизни, даже если она протекает в маленьком курортном или университетском городке.

Деньги, собственность, влияние будут концентрироваться именно в этой страте – среди тех, кому около 80 лет».

Портрет такого человека в возрасте 90+ можно описать уже сегодня. Бюро переписи населения США насчитало в своей стране 53 тыс. 364 человека в возрасте 100+. Доля долгожителей за последние три десятилетия выросла на 65,8%, с 32.194 человек. За тот же период общая численность населения в США увеличилась всего на 36,3%. Т.е. темпы прироста долгожителей были в 2 раза больше, чем в целом росло население страны.

Долгожители в США значительно отличаются от общего населения. Специалисты выделили некоторые их отличительные характеристики.

Первое – 82,8% долгожителей составляли женщины. Женщины в США также составляют 61,9% тех, кому за 80, и 72,2% тех, кому за 90 лет. Такие же тенденции зафиксированы и в других развитых странах. Скорее всего, эта тенденция сохранится и спустя 20-30 лет. Поэтому первая часть портрета будущего геронтократа – преобладание женщин.

Долгожители значительно менее «разнообразны», чем население США в целом. В 2010 году 82,5% из них были белыми, при этом от общей численности населения показатель составил 72,4%. Афроамериканцы интересны  тем, что их доля в числе столетнего населения (12,2%) примерно такая же, как и процент от общей численности населения Америки (12,6%). Азиаты составляют 2,5% долгожителей, в то время как их доля в целом в США выше — 4,8%. Среди долгожителей выходцев из Латинской Америки 5,8% (16,3% в общем составе населения). Вторая часть портрета – в геронтократии будут преобладать белые.

Несмотря на то, что американцев принято считать индивидуалистами, сведения о долгожителях прямо противоположны этому мнению – большинство старейших граждан предпочитали делить кров с кем-то из родственников. Столетние женщины (35,2%) были более склонны жить в доме престарелых, чем мужчины того же возраста (18,2%). Долгожителям-мужчинам больше нравится жить с кем-то из родственников в семье (43,5%), тогда как среди слабого пола таких 28,5%. Третья часть портрета – даже в возрасте 100+ большинство американцев социально адаптированы.

Подавляющее большинство из старейших американских граждан живут в городах – 85,7%. На Северо-Востоке США и Среднем Западе доля долгожителей выше, чем в среднем по стране. Люди на Северо-Востоке, как правило, имеют более высокий уровень образования, а образование связано с увеличением продолжительности жизни, — говорят геронтологи.

Вместе с тем доля долгожителей в Соединенных Штатах меньше, чем во многих других развитых странах. Например, на каждые 10 тыс. человек в Швеции 1,92 человека прожили более 100 лет, в Англии таких 1,95 и 2,7 — во Франции. В США – только 1,73.

Сегодня господствует точка зрения, что старики – это обуза для общества. Они требуют высоких пенсионных и медицинских расходов. В книге «Мир в 2050 году», написанной журналистами журнала The Economist, говорится об обратном. В русском её переводе на стр. 189 дана таблица, из которой следует, что к 2050 году в большинстве стран государственные расходы, связанные с возрастом (пенсии, здравоохранение, долгосрочный уход) – сократятся по сравнению с 2010 годом. К примеру, во Франции с нынешних 31% ВВП до 24% ВВП, в Германии с 29% ВВП до 18% ВВП, в США с 18% ВВП до 10% ВВП, и т.д. Даже в России эти расходы снизятся с нынешних 25% ВВП до 13% ВВП в 2050 году (расчёты – Standard & Poor’s).

Объяснение этому факту – на пенсию тогда будет выходить нынешнее малочисленное поколение, при этом развитые страны будут продолжать притягивать молодых мигрантов из Второго и Третьего мира. Грубо говоря, число работающих как минимум не упадёт, а то и увеличится, а иждивенцев – существенно уменьшится.

А вот самые тяжёлые времена в 2050 году ожидают нынешние страны Третьего мира, совершающие стремительный рывок в мир Второй, в первую очередь Индию и Китай. Рождаемость там стремительно падает, а на пенсию будет выходить относительно большое число стариков. Миграционного прироста ожидать в этих странах не приходится. Кроме того, значительная часть стариков в Индии и Китае к тому времени так и не обзаведётся собственностью и будет лишена пенсий (или станет получать сущий мизер). В этих странах пожилые действительно станут настоящей обузой для общества.