Бегство наших дивизий, бригад и полков из дальнего и ближнего зарубежья тяжелым грузом ложилось на плечи российских властей, Минобороны и Генштаба. Фактически в Россию из-за рубежа прибыла еще одна армия, почти равная той, что уже дислоцировалась на территории республики. Но денег на содержание и благоустройство такой гигантской армады в российском бюджете не было.
Наиболее активный вывод наших войск с территорий других государств охватывает период с 1989 по 1994 год. По своим масштабам и срокам он не имел аналогов в отечественной и мировой военной истории.
В 1989 году за пределами СССР (в Группах войск, Монголии и на Кубе) находилась группировка в составе 35 общевойсковых дивизий, 2 отдельных мотострелковых, 2 десантно-штурмовых, 7 артиллерийских, 17 ракетных, 15 зенитно-ракетных бригад, 43 авиационных и 18 вертолетных полков общей численностью свыше 620 тысяч военнослужащих.
Только 1989-1990 годах из-за границы на территорию СССР были выведены 6 танковых дивизий, 1 зенитно-ракетная бригада, 2 отдельные десантно-штурмовые бригады, 3 отдельных общевойсковых полка, 3 отдельных учебных танковых полка, 2 зенитно-ракетных полка, 5 десантно-штурмовых батальонов, 3 отдельных автомобильных батальона, другие части и учреждения. Но учебно-материальная и жилищная базы для них не были подготовлены. Все эти проблемы достались затем в «наследство» России…
В 1992 году в связи с распадом СССР и суверенизацией его бывших республик значительно расширилась география регионов вывода наших войск: к дальнему зарубежью прибавилось «ближнее» — Прибалтика, Закавказье, Молдавия. 4 марта 1992 года все войска, находящиеся за пределами России (Западная, Северная, Северо-Западная Группы войск и Группа войск в Закавказье, 14-я общевойсковая армия в Молдавии), были взяты под юрисдикцию России.
За период с января 1992 по август 1994 года на территорию РФ было выведено:
— управлений групп войск — 3 (ЗГВ, СГВ, СЗГВ)
— управлений армий и флотилий — 12
— управлений корпусов — 2
— общевойсковых, танковых, воздушно-десантных и других дивизий — 42
— бригад различного назначения — 50
— авиационных полков — 51
— вертолетных полков — 15.
* * *
Всего же начиная с 1989 года было выведено из стран дальнего и ближнего зарубежья свыше 700 тысяч военнослужащих. В том числе из Германии — свыше 360 тысяч, Чехословакии — 75 тысяч, Венгрии — 60 тысяч, Польши — около 46 тысяч, Монголии — 75 тысяч, Кубы — 560 человек, Литвы, Латвии и Эстонии — около 68 тысяч, из Закавказья — свыше 36 тысяч человек. А с учетом гражданского персонала и членов семей военнослужащих в Россию возвратилось более 1 млн 200 тыс. человек.
За этот же период времени было выведено свыше 14200 танков. Из Германии — 7900, Польши — 685, Чехословакии — 1412, Венгрии — 1292, Монголии — 1866, стран Балтии — 682, Закавказья — 44. Боевых бронированных машин — 19440. Из Германии — 7537, Польши — 963, Чехословакии — 2563, Венгрии — 1679, Монголии — 2531, стран Балтии — 2504, Закавказья — 474, Молдавии — 54. Орудий и минометов калибра свыше 120 мм — 10376 единиц. Из Германии — 4414, Польши — 449, Чехословакии — 1240, Венгрии — 798, Монголии — 1416, стран Балтии — 1265, Закавказья — 60, Молдавии — 26. Самолетов и вертолетов — 2729/1855. Из Германии — 940/785, Польши — 300/134, Чехословакии — 127/189, Венгрии — 270/160, Монголии — 192/123, стран Балтии — 588/141, Закавказья — 297/312, Молдавии — 8/0.
* * *
Львиная доля забот о выведенных из-за рубежа войсках, их обустройстве и расквартировании лежала на России. Эта нагрузка становилась непомерной: в Российской армии в то время только офицеров насчитывалось более 600 тысяч человек. Но объективности ради надо сказать, что многие офицеры и прапорщики уходили в другие национальные армии. Это хоть в какой-то мере ослабляло давление на военный бюджет. В 1992-1993 годах было откомандировано 39265 офицеров из Вооруженных сил РФ в армии других бывших республик СССР:
в ВС Украины — 29137
в ВС Казахстана — 1096
в ВС Молдовы — 849
в ВС Туркменистана — 162
в ВС Азербайджана — 1455
в ВС Беларуси — 4811
в ВС Киргизии — 328
в ВС Таджикистана — 91
в ВС Узбекистана — 838
в ВС Грузии — 67
в ВС Армении — 431…
Но и при этом экономический пресс продолжал сильнее всего давить на шею России. И вместо того чтобы притормозить и скоординировать сроки вывода взятых под юрисдикцию РФ войск за рубежом и реальные финансовые, материальные возможности государства в подготовке мест их приема, Ельцин пошел по стопам Горбачева и продолжал подписывать договоры об ускоренном выводе войск уже не только из Германии, но и Прибалтики.
Еще летом 1992 года российский Генеральный штаб стал обращать внимание Кремля и правительства на то, что компенсационные расходы Германии на вывод наших войск явно не соответствуют объемам недвижимого имущества, которое Россия оставляет в местах дислокации частей ЗГВ (почти за 50 лет существования Группы войск мы построили свыше 17 тысяч капитальных объектов, которые не подлежали вывозу, а их стоимость часто оценивалась «на глазок»).
С самого начала вывода наших войск из Германии многократные попытки Минобороны, Генштаба, командования ЗГВ прийти к единому знаменателю в оценке стоимости объектов недвижимости, за которые Германия была обязана нам уплатить баснословные суммы, так ни к чему и не привели. Горбачев считал, что наша недвижимость в Германии тянет на 30 млрд дойчмарок (беседа с генералом Бурлаковым), а Руцкой позже назвал цифру аж… в 300 млрд (выступление в Верховном Совете весной 93-го).
Методика подходов Москвы и Берлина к взаиморасчетам была слишком разной. Немцы делали все, чтобы до максимума срезать траты со своей стороны, цеплялись за «экологический ущерб». И своего добились. В 1992 году российское руководство уже официально признало, что наша недвижимость в Германии «тянет» уже не на 30, а всего лишь на 10 млрд марок.
Но и это еще не все. В свое время между Ельциным и Колем состоялись переговоры по так называемому «поушальному варианту», в соответствии с которым немцы выплачивали нам всего 7-8 миллиардов марок, а 2-3 миллиарда шли в счет погашения экологического ущерба, нанесенного Германии нашими войсками.
Пока шла утряска деталей, дата окончательного вывода приближалась. Немцы умышленно тянули резину. В конце концов, мы очутились в таком цейтноте, что вынуждены были отказаться от продажи своих военных городков. А это — гигантские деньги, которые дозарезу нужны были нам дома, чтобы строить жилье.
Еще шли ожесточенные споры между нашими и немецкими специалистами по поводу оценки остаточной стоимости зданий и объектов, принадлежащих России, а наши войсковые эшелоны и корабли уже уходили на восток.
В то время во властных структурах страны, в МО и штабе Западной группы войск было немало шустрых людей, которые даже были заинтересованны в том, чтобы строгого контроля над нашим движимым и недвижимым имуществом в Германии не было. Ибо такое положение было идеальной средой для проворачивания криминальных сделок и откровенного воровства: уже тогда стали исчезать из поля зрения Москвы не только десятки миллионов долларов и дойчмарок, но и целые эшелоны со стройматериалами, мебелью, сантехникой, техническими средствами пропаганды, библиотеками. Творились дела и покруче: однажды в Приволжский военный округ прибыл из ЗГВ (по документам) эшелон с боевой техникой. Но вместо нее приемщики обнаружили металлолом.
И только при министре обороны Родионове в декабре 1996 года была сделана попытка провести строгую инвентаризацию всего вывезенного из ЗГВ. Но уже в мае 97-го он был смещен, что помешало осуществить эту задачу. Итоги инвентаризации наверняка могли бы потрясти Россию гигантскими масштабами пропавшего военного имущества и оружия. Мне довелось держать в руках толстенные папки документов — своеобразную летопись растаскивания нашего зарубежного движимого и недвижимого имущества. Почти на каждой странице — вывод: «Контроль не обеспечивался».
Германию в начале 90-х буквально заполонили многие сотни российских дельцов, которые в спешном порядке стремились за бесценок выкупить военные заводы, мастерские, коттеджи и другие объекты, принадлежащие России. Они приезжали из Москвы с разрешениями, на которых стояли визы высоких правительственных и министерских чиновников. Большинство этих виз стоило очень дорого…
Уже тогда был дан «зеленый свет» обворовыванию своей же армии, которая при иных подходах могла бы еще долго не клянчить у государства резкого увеличения трат на бытовое устройство и реформу. За счет того, что принадлежало Вооруженным силам, шло бурное накапливание первичного капитала сотнями коммерческих структур и различными фондами, от которых за версту несло криминалом.
В ту пору меня умиляла особенно трогательная забота различных фондов о социальной защите военнослужащих и членов их семей. Такие фонды появлялись, как грибы после дождя, и часто первоосновой их существования становились капиталы, добытые за счет продажи излишков военной техники и войскового имущества групп войск.
В конце 1992 года таких фондов насчитывалось в России уже около 200. Когда же Минфин провел проверку их деятельности, то оказалось, что лишь 15% имеющихся на их счетах сумм используются в соответствии с уставами. Я своими глазами видел такое заключение в правительственном конфиденциальном документе, на котором стояла роспись замминистра финансов Андрея Вавилова.
Гигантский воровской ажиотаж охватывал Россию и армию. В Минобороны и Генштаб почти через день наезжали сами или присылали письма прыткие люди, которые предлагали сотни и тысячи коммерческих проектов, осуществление которых якобы должно было идти на пользу Вооруженным силам.
И мне уже казалось, что нет больше в армии таких материальных ценностей, на которые бы не положили глаз эти хитроглазые и напористые люди с радиотелефонами и внушительными кейсами, с нежной заботой ратующие за процветание армии. Они с пеной у рта доказывали нашим генералам, что предлагаемые им бизнес-планы — это отличная возможность вырваться из нищеты. И многие им верили, проталкивая «наверх» заманчивые коммерческие предложения. Потом «благотворители-бизнесмены» исчезали, планы их проваливались, фирмы разорялись, минобороновские средства вылетали в трубу. А в остатке было лишь то, что жулики и воры хорошо наживались за счет армии.
Глава из книги «Генштаб без тайн»
Автор книги не сторонний наблюдатель, а участник описываемых в книге событий. Полковник Баранец Виктор Николаевич в Вооруженных силах с 1965 года. С 1983 года служил в Генеральном штабе. Был экспертом-советником начальника Генштаба, начальником информационно-аналитического отдела, начальником пресс-службы и пресс-секретарем Министерства обороны России. Участник афганской войны
