Уже почти 40 лет назад появился фильм «Семнадцать мгновений весны», а  зрители любят его до сих пор и продолжают восхищаться подвигами бесстрашного русского разведчика Максима Исаева. Но мало кто знает, что у мужественного Штирлица был реальный прототип…

 

Гауптштурмфюрер СС Леман

 

Естественно, что в фильме и серии книг Юлиана Семенова о разведчике Штирлице имеется художественный вымысел. Например, Максим Исаев никаким образом не мог стать офицером СС, тем более такого высокого ранга. В действительности немецкое командование тщательно проверяло всех, кто приближался к такой высокой ступени служебной лестницы. Выявлялась и чистота расы, и все темные моменты в биографии,  проверялись все родственники, поднимались архивы, причем вековой давности. Советский разведчик, родившийся в СССР, никогда не смог бы пройти все эти уровни защиты.

Но это вовсе не значит, что в верхушке власти Германии не было агентов, работающих на СССР. Один из самых высокопоставленных среди них — Вилли Леман, гауптштурмфюрер СС. Родился он 15 марта 1884 года в Лейпциге. Родители Лемана были чистокровными немцами, семья считалась интеллигентной — отец мальчика работал учителем. Но Вилли довольно рано решил проявить самостоятельность, ушел из гимназии и начал работать, освоив профессию столяра.

В 17 лет он добровольно отправился в армию — на флот. Военная служба пришлась по вкусу мальчику из хорошей семьи, а начальство отметило его усердие и исполнительность многочисленными наградами и поощрениями. Молодой человек прослужил на флоте более 10 лет, пройдя путь от юнги до унтер-офицера. Выйдя в отставку, Леман решил перейти на работу в берлинскую полицию, и командование снабдило его самыми лучшими характеристиками. На новом месте Вилли быстро снискал себе славу сыщика с необыкновенным способностями — преступления он раскрывал так же легко, как Шерлок Холмс.   

Вскоре началась Первая мировая война, во время которой Леман был награжден Железным крестом 3-й степени. Так командование отметило его работу по разоблачению и задержанию нелегальных иностранных агентов — Леман к тому времени уже служил в контрразведке.

Агент А-201

После войны Леман продолжал работу в контрразведке, где он курировал работу с иностранцами. Через несколько лет в Германии начали активно проявлять себя гитлеровские молодчики,  к которым Леман относился с большой антипатией. Об его истинном отношении к нацистам знали только самые близкие — в частности лучший друг Эрнст Кур, бывший сослуживец.  Именно через него советская разведка вышла на Лемана — Кур сотрудничал с советскими резидентами в Берлине в качестве мелкого агента.

Вербовку Лемана осуществлял знаменитый советский разведчик Василий Зарубин, на счету которого немало замечательных дел и изящных разработок. Леман почти сразу же согласился работать на СССР. Правда, достоверно неизвестно, что именно побудило его к этому — ненависть к гитлеровскому режиму или материальная заинтересованность — Советский Союз хорошо платил своим агентам.  В 1929 году Москва присвоила Леману агентурный номер А-201 и подпольную кличку «Брайтенбах».

Между тем, карьера Вилли Лемана в немецкой контрразведке еще только начиналась. В 1933 году к власти пришли нацисты, страна начала усиленную подготовку к войне. Вскоре Гитлер учреждает тайную полицию — гестапо. Отдел полицейской контрразведки, который возглавлял Вилли Леман, полностью вошел в состав гестапо. Кроме того, он, по совету советского резидента, вступил в ряды нацистской партии. Вскоре Лемана перевели в СС и повысили в звании.

Советская разведка тоже увеличила денежное вознаграждение немецкого агента — информация, которую он мог теперь предоставлять, была практически бесценна. Леман  передавал  данные об операциях СС, шифры, коды, секретную переписку и так далее. Кроме того, он активно помогал действующим в Германии советским разведчикам, обеспечивал прикрытия для многих операций. В 1935 году Леман  первым предупредил советское руководство о начале работ конструктора Вернера фон Брауна над созданием ракет дальнего действия на жидком топливе. Также ценный агент предоставил множество материалов о расположении пяти испытательных ракетных полигонов, в том число особо важного и строго засекреченного лагеря Дебериц.

В 1936 году Леман получил новое назначение — он занимался контрразведкой в военной промышленности. Информация, которую он сообщал, сыграла огромную роль в ходе войны и в развитии советской боевой техники. Например, Леман  известил Москву о таких важных вещах, как производство в Германии нового вида оружия — бронетранспортеров и самоходных орудий, цельнометаллических истребителей, о разработке нервно-паралитических отравляющих веществ.

 Накануне войны

Леман продолжал поставлять поистине бесценные материалы, но тут случилось страшное — в СССР началась волна репрессий, которая коснулась и внешней разведки. В  1938 году Берия вызвал из Берлина Зарубина и других разведчиков, осуществлявших связь с Леманом. Зарубин остался жив, но от работы был отстранен. Многие другие разведчики были расстреляны или отправлены в лагеря. В результате развала работы советской разведки в Германии, связь с Леманом была потеряна. Сам он при этом продолжал успешно служить в СС. Его высоко ценило гитлеровское руководство (работал он непосредственно под начальством Мюллера).

Верхушка гитлеровской власти более чем доверяла Леману, и он был в курсе всех особо секретных разработок нацистов. Но агент теперь не имел возможности передать особо важную и ценную информацию в Москву. Однажды Леман решился на шаг, который мог стоить ему жизни — он подбросил в почтовый ящик советского посольства письмо, в котором просил выйти с ним на связь. Письмо было передано в НКВД, и в августе 1940 года советский разведчик Александр Коротков был прислан для контакта с Леманом.

При встрече Леман передал Короткову ряд важных материалов, и тот отбыл с ними в Москву, сведя предварительно Лемана с разведчиком Борисом Журавлевым. Леман начал периодически предоставлять ему  секретные сведения. В 1941 году он сообщил о готовящейся войне на территории СССР, в частности передал сведения о сосредоточении и развертывании армейских групп на границе государств, соседствующих с Советским Союзом. Но Центр отнесся к этой информации недоверчиво — Лемана посчитали провокатором, двойным агентом.

За три дня до начала вторжения в Советский Союз  Журавлев вновь встретился  с Леманом. Агент доложил, что получил  достоверные данные о времени, когда германские война начнут наступление на СССР —  3 часа ночи 22 июня 1941 года. Он также сообщал, что в это же время будет захвачено советское посольство в Берлине. Журавлев немедленно доложил об этом в Центр, сведения тут же были переданы Сталину. Но тот в очередной раз не поверил агенту, и бесценная информация пропала напрасно.

Доверие к Леману вернулось после того, как оказалось, что все сведения, предоставленные им, верны на 100 процентов. Но было уже поздно — связь с агентом в неразберихе начала войны была окончательно потеряна.

Попытка разыскать заново столь ценного информатора окончилась трагически. В конце 1942 году на территорию Германии были сброшены на парашютах два советских агента, немцев по национальности — Р. Барт и В. Хесслер. Они должны были пробраться в Берлин и разыскать Лемана, который продолжал успешно служить в СС.

Но в столице Германии гестапо схватило агентов, и те под пытками признались в цели своего визита и выдали Лемана. Последний раз Вилли Лемана видели в декабре 1942 года — он отправился на службу и не вернулся домой. Леман числился среди пропавших без вести — никаких слухов об его аресте, а тем более о шпионской деятельности не появилось. Следы же Лемана полностью исчезли…

Лишь после войны, когда советские разведчики разбирали архивы нацистов, они обнаружили учетную карточку гауптштурмфюрера СС Вилли Лемана. Записи на ней заканчивались его арестом и указанием на то, что он направлен в тюрьму Плетцензее, печально прославившуюся в качестве самого страшного места для заключенных. Но, скорей всего, Леману не пришлось долго мучиться в этом страшном месте — вероятно, его расстреляли почти сразу, чтобы нигде не просочилась информация о видном эсэсовце, сотрудничавшем с СССР.

Но в СССР о Лемане, сыгравшем столь значительную роль в войне, тоже не вспоминали. И даже тот факт, что именно этот человек послужил прототипом для самого знаменитого разведчика Штирлица, долгое время оставался никому не известным