Когда–то давным–давно ограбление банков было чем–то сродни национальному спорту в США — соблазн в один момент стать сказочно богатым был слишком велик для многих горячих голов. Гибло много людей, причем далеко не всегда все было так красиво как в кино — вместо честного ограбления по всем правилам нередко грабитель мог просто выкрасть ночью самого президента банка или кассира, и ночью же прийти с ним в банк за деньгами. Само собой, после открытия главного хранилища, судьба заложника была предрешена.

Но в 1874 году ситуация изменилась. Больше не было смысла пытаться принудить заложника открыть хранилище банка ночью — как бы он ни хотел, как бы его не мучили и чем ни угрожали, он не мог это сделать. Потому что кроме традиционных запоров в хранилищах появились часовые: перед уходом работник хранилища задавал, через сколько времени можно будет открыть замок. И до истечения этого времени ни правильный код, ни правильный ключ не могли ничем помочь. Так ответственность переложили с человека на механизм, и многим это сохранило жизнь.

Для надежности часов, как правило, в замке ставили несколько — до четырех. Чтобы поломанные часы не остановили работу банка. Все они объединялись в общем корпусе, конечно же, а не торчали отдельно.

На ранних этапах развития этих замков, главную «разблокирующую» комбинацию знали (точнее, имели к ней доступ) высокие чины из компании, производившей замки. Видимо, потом поняли, что таким образом они оказываются под ударом, и отменили «разблокирующую» комбинацию, которая открывает замок независимо от времени.

Такие замки используются по сей день, только теперь они электронные.

источник