Ампуломет. Забытое оружие ВОВ?

Имеющиеся сведения об ампулометах Красной Армии крайне скудны и в основном базируются на паре абзацев из мемуаров одного из защитников Ленинграда, описании конструкции в руководстве по применению ампулометов, а также некоторых выводах и расхожих домыслах современных поисковиков-копателей. Между тем в музее столичного завода «Искра» имени И.И. Картукова долгое время мертвым грузом лежал изумительного качества видовой ряд съемки фронтовых лет. Текстовые документы к нему, очевидно, погребены в недрах архива экономики (или научно-технической документации) и еще дожидаются своих исследователей.

 

Так что при работе над публикацией пришлось обобщать лишь известные данные и анализировать справки и изображения.
Существующее понятие «ампуломет» применительно к боевой системе, разработанной в СССР накануне Великой Отечественной войны, не раскрывает всех возможностей и тактических преимуществ этого оружия. Более того, все доступные сведения относятся лишь, так сказать, к позднему периоду серийных ампулометов. На самом деле, эта «труба на станке» была способна метать не только ампулы из жестянки или бутылочного стекла, но и более серьезные боеприпасы. А создатели данного простого и неприхотливого оружия, производство которого было возможно чуть ли не «на коленке», вне сомнения, достойны куда большего уважения.

Простейшая мортира

В огнеметной системе вооружений сухопутных войск Красной Армии ампуломет занимал промежуточное положение между ранцевыми или станковыми огнеметами, стреляющими на незначительные расстояния струей жидкой огнесмеси, и полевой артиллерией (ствольной и реактивной), эпизодически применявшей на полную дальность стрельбы зажигательные снаряды с твердыми зажигательными смесями типа военного термита марки 6. По замыслу разработчиков (а не требований заказчика), ампуломет в основном (так в документе) предназначался для борьбы с танками, бронепоездами, бронемашинами и укрепленными огневыми точками противника путем стрельбы по ним любыми боеприпасами подходящего калибра.
 

Опытный 125-мм ампуломет в период заводских испытаний 1940 г.

Мнение о том, что ампуломет - чисто ленинградское изобретение, очевидно, основано на том, что этот вид оружия производили и в блокадном Ленинграде, а один из его образцов выставлен в экспозиции Государственного мемориального музея обороны и блокады Ленинграда. Однако разрабатывали ампулометы (как, впрочем, и пехотные огнеметы) в предвоенные годы в Москве в опытном конструкторском отделе завода №145 имени СМ. Кирова (главный конструктор завода - И.И. Картуков), состоящем в ведении Наркомата авиапромышленности СССР. Фамилии конструкторов ампулометов, к сожалению, мне неизвестны.


Транспортировка опытного 125-мм ампуломета летом при смене огневой позиции.

Документально подтверждено, что с боекомплектом из ампул 125-мм ампуломет прошел полигонные и войсковые испытания в 1941 г. и был принят на вооружение Красной Армии. Описание конструкции ампуломета, приведенное в Интернете, позаимствовано из руководства и лишь в общих чертах соответствует довоенным опытным образцам: «Ампуломет состоит из ствола с патронником, затвора-задвижки, стреляющего приспособления, прицельных приспособлений и лафета с вилкой». В дополненном нами варианте ствол серийного ампуломета представлял собой стальную цельнотянутую трубу из маннесмановского проката с внутренним диаметром 127 мм, либо свернутую из листового 2-мм железа, заглушённую в казенной части. Ствол штатного ампуломета свободно опирался цапфами на проушины в вилке колесного (летнего) или лыжного (зимнего) станка. Механизмов горизонтальной или вертикальной наводки не было.

У опытного 125-мм ампуломета затвором винтовочного типа в патроннике запирался холостой патрон от охотничьего ружья 12-го калибра с папковой гильзой и 15-граммовой навеской черного пороха. Спуск стреляющего механизма происходил при нажатии большим пальцем левой руки на спусковой рычаг (вперед или вниз -были разные варианты), находящийся возле рукояток, подобных используемым на станковых пулеметах и приваренных к казенной части ампуломета.


125-мм ампуломет на боевой позиции.

У серийного ампуломета стреляющий механизм был упрощен за счет изготовления многих деталей штамповкой, а спусковой рычаг перенесен под большой палец правой руки. Более того, рукоятки в серийном производстве заменили стальными трубами, изогнутыми подобно рогам барана, конструктивно объединив их с поршневым затвором. То есть, теперь для заряжания затвор поворачивали обеими рукоятками до упора влево и с опорой на лоток тянули на себя. Вся казенная часть с ручками по прорезям в лотке отъезжала в крайнее заднее положение, полностью извлекая стреляную гильзу патрона 12-го калибра.

Прицельные приспособления ампуломета состояли из мушки и откидной стойки прицела. Последняя была рассчитана для стрельбы на четыре фиксированные дистанции (очевидно, от 50 до 100 м), обозначенные отверстиями. А вертикальная прорезь между ними позволяла пристреляться и на промежуточные дальности.
На фотографиях видно, что на опытном варианте ампуломета использовали грубо изготовленный колесный станок, сваренный из стальных труб и уголкового профиля. Правильнее его было бы считать лабораторным стендом. У станка ампуломета, предложенного на вооружение, все детали более тщательно отделывали и снабжали всеми атрибутами, необходимыми для эксплуатации в войсках: рукоятками, сошниками, планками, скобочками и пр. Однако колеса (катки) и на опытном, и на серийном образцах предусматривались монолитные деревянные, обитые металлической полосой по образующей и с металлической втулкой в качестве подшипника скольжения в осевом отверстии.

В питерском, волгоградском и архангельском музеях имеются поздние варианты ампуломета заводского производства на упрощенном легком бесколесном нескладывающемся станке с опорой из двух труб, либо вообще без станка. Треноги из стальных прутьев, деревянные колоды или дубовые крестовины в качестве лафетов к ампулометам приспосабливали уже в военное время.

В руководстве упоминается, что носимый расчетом ампуломета боекомплект составлял 10 ампул и 12 вышибных патронов. На станке предсерийного варианта ампуломета разработчики предлагали устанавливать в транспортном положении по два легкосъемных жестяных ящика емкостью на восемь ампул каждый. Два десятка патронов один из бойцов, очевидно, переносил в стандартном охотничьем патронташе. На боевой позиции ящики с боезапасом быстро снимали и помещали в укрытие.

На стволе предсерийного варианта ампуломета предусматривались две приваренные антабки для переноски его на ремне через плечо. Серийные образцы были лишены всяких «архитектурных излишеств», и ствол переносили на плече. Многие отмечают наличие металлической решетки рассекателя внутри ствола, в казенной его части. На опытном образце этого не было. Очевидно, решетка понадобилась для предотвращения удара картонным и войлочным пыжом холостого патрона по стеклянной ампуле. Кроме того, она ограничивала перемещение ампулы в казенную часть ствола до упора, поскольку у серийного 125-мм ампуломета в этом месте располагался патронник. Заводские данные и характеристики 125-мм ампуломета несколько разнятся с теми, что приводятся в описаниях и руководствах по применению.


Чертеж серийного 125-мм ампуломета, предложенного в серийное производство в 1940 г.


Разрыв 125-мм ампулы, снаряженной самовоспламеняющейся жидкостью КС, в районе цели.


Склад готовой продукции цеха по производству ампулометов на заводе №455 НКАП в 1942 г.



Зажигательные ампулы

Как указывалось в документах, основным боеприпасом для ампулометов были авиационные жестяные ампулы АЖ-2 калибра 125 мм, снаряженные самовоспламеняющейся разновидностью сгущенного керосина марки КС. Первые жестяные сферические ампулы поступили в серийное производство в 1936 г. В конце 1930-х гг. их совершенствованием занимались также в ОКО 145-го завода (в эвакуации это ОКБ-НКАЛ завода №455). В заводских документах они именовались авиационными жидкостными ампулами АЖ-2. Но все же пра-
вильнее называть ампулы жестяными, поскольку ими в ВВС РККА планировали постепенно заменить стеклянные ампулы АК-1, состоящие на вооружении с начала 1930-х гг. как химбоеприпасы.

К стеклянным ампулам постоянно были нарекания, что они, де, непрочны, а разбившись раньше времени, способны отравить своим содержимым и экипаж самолета, и наземный персонал. Между тем, к стеклу ампул предъявлялись взаимоисключающие требования - прочность в обращении и хрупкость при применении. Первое, естественно, превалировало, и некоторые из них, с толщиной стенки 10 мм, даже при бомбометании с высоты 1000 м (в зависимости от плотности фунта) давали очень большой процент неразбивших-ся. Теоретически решить проблему могли их жестяные тонкостенные аналоги. Как позже показали испытания, надежды авиаторов на это также оправдались не в полной мере.

Данная особенность наверняка проявлялась и при стрельбе из ампуломета, особенно по настильным траекториям на небольшую дальность. Заметьте, рекомендуемый типаж целей 125-мм ампуломета также сплошь составляют объекты с прочными стенками. В 1930-х гт. авиационные жестяные ампулы изготавливали путем штамповки двух полусфер из тонкой латуни толщиной 0,35 мм. По всей видимости, с 1937 г. (с началом жесткой экономии цветных металлов в производстве боеприпасов) начался их перевод на белую жесть толщиной 0,2-0,3 мм.

Конфигурация деталей для производства жестяных ампул сильно варьировалась. В 1936 г. на 145-м заводе была предложена конструкция Офицерова-Кокоревой для изготовления АЖ-2 из четырех сферических сегментов с двумя вариантами закатки краев деталей. В 1937 г. в производстве состояли даже АЖ-2 из полусферы с заливочной горловиной и второй полусферой из четырех сферических сегментов.

В начале 1941 г., в связи с ожидаемым переводом экономики на особый период, были опробованы технологии производства АЖ-2 из черной жести (тонкого проката 0,5-мм декапированного железа). С середины 1941 г. этими технологиями пришлось воспользоваться в полной мере. Черная жесть при штамповке была не столь пластичной, как белая или латунь, а глубокая вытяжка стали усложняла производство, поэтому АЖ-2 с началом войны допускалось изготавливать из 3-4 частей (сферических сегментов или поясов, а также различного их сочетания с полусферами).





Пайка швов изделий из черной жести в присутствии специальных флюсов тогда оказалась также довольно дорогим удовольствием, а методику сварки тонких стальных листов сплошным швом академик Е.О. Патон внедрил в производство боеприпасов лишь год спустя. Поэтому в 1941 г. детали корпусов АЖ-2 стали соединять при помощи закатки краев и утапливания шва заподлицо с контуром сферы. Кстати, до рождения ампулометов заправочные горловины металлических ампул припаивали снаружи (для использования в авиации это было не столь принципиальным), но с 1940 г. горловины стали крепить внутри. Это позволило избежать разнотипности боеприпасов для применения в авиации и сухопутных войсках.

Начинку ампул АЖ-2КС, так называемый «русский напалм» - сгущенный керосин КС - разработал в 1938 г. А.П. Ионов в одном из столичных НИИ при содействии химиков В.В. Земскова, Л.Ф. Ше-велкина и А.В. Ясницкой. В 1939 г. он завершил разработку технологии промышленного производства порошкообразного загустителя ОП-2. Каким образом зажигательная смесь приобрела свойства мгновенно самовоспламеняющейся на воздухе, пока остается неизвестным. Не уверен, что тривиальное добавление гранул белого фосфора в густую зажигательную смесь на основе нефтепродуктов здесь гарантировало бы их самовоспламенение. В общем, как бы там ни было, уже весной 1941 г. на заводских и полигонных испытаниях 125-мм ампуломета АЖ-2КС нормально срабатывали без взрывателей и промежуточных воспламенителей.

По первоначальному замыслу, АЖ-2 были предназначены для заражения с самолетов местности стойкими отравляющими веществами, а также поражения живой силы стойкими и нестойкими отравляющими веществами, позже (при использовании их с жидкими огнесмесями) — для поджига и задымления танков, кораблей и огневых точек. Между тем применение боевых химических веществ в ампулах по противнику не исключалось использованием их из ампулометов. С началом Великой Отечественной войны зажигательное назначение боеприпаса дополнилось выкуриванием живой силы из полевых фортсооружений.

В 1943 г. для гарантированного срабатывания АЖ-2СОВ или АЖ-2НОВ при бомбометании с любой высоты и при любой скорости носителя разработчики ампул дополнили свои конструкции взрывателями из термореактивной пластмассы (стойкой к кислотному основанию отравляющих веществ). По замыслу разработчиков, на живую силу такие доработанные боеприпасы воздействовали уже как осколочно-химические.

Ампульные взрыватели УВУД (универсальный взрыватель ударного действия) относились к разряду всюдубойных, т.е. срабатывали даже при падении ампул боком. Конструктивно они были аналогичны применяемым на авиационных дымовых шашках АДШ, но стрелять такими ампулами из ампулометов уже не представлялось возможным: от перегрузок взрыватель непредохранительного типа мог сработать прямо в стволе. В военный период и для зажигательных ампул в ВВС порой использовали корпуса с взрывателями или с заглушками вместо них.

В 1943-1944 гг. прошли испытания ампул АЖ-2СОВ или НОВ, предназначенных для долговременного хранения в снаряженном состоянии. Для этого их корпуса внутри были покрыты бакелитовой смолой. Таким образом, стойкость металлического корпуса к механическим воздействиям еще больше возрастала, и на такие боеприпасы в обязательном порядке устанавливали взрыватели.

Сегодня на местах прошедших боев «копателям» могут попадаться в кондиционном виде уже только ампулы АК-1 или АУ-125 (АК-2 или АУ-260 - чрезвычайно редкая экзотика) из стекла. Тонкостенные жестяные ампулы практически все истлели. Не стоит пытаться разрядить стеклянные ампулы, если видно, что внутри — жидкость. Белая или желтоватая мутная - это КС, отнюдь не утратившая своих свойств к самоспламенению на воздухе даже по прошествии 60 лет. Прозрачная или полупрозрачная с желтыми крупными кристаллами осадка - это СОВ или НОВ. В стеклотаре их боевые свойства могут сохраняться также весьма продолжительное время.




Ампулометы в бою



При встрече с прочной преградой корпус ампулы АЖ-2КС разрывался, как правило, по паечным швам, зажигательная смесь выплескивалась и воспламенялась на воздухе с образованием густого бело-
го дыма. Температура горения смеси достигала 800°С, что при попадании на одежду и открытые участки тела доставляло противнику массу неприятностей. Не менее неприятным была встреча липкого КС с бронетанковой техникой - начиная от изменения физико-химических свойств металла при локальном нагреве до такой температуры и заканчивая непременным пожаром в мотор-но-трасмиссионном отделении карбюраторных (да и дизельных) танков. Счистить горящий КС с брони было невозможно - требовалось только прекращение доступа воздуха. Однако присутствие в КС самовоспламеняющейся присадки не исключало самопроизвольного возгорания смеси снова.

Приведем немногочисленные выдержки из боевых донесений времен Великой Отечественной, опубликованные в Интернете: «Применили мы и ампулометы. Из наклонно установленной трубки, смонтированной на санях, выстрел холостого патрона выталкивал стеклянную ампулу с горючей смесью. Летела она по крутой траектории на расстояние до 300-350 м. Разбиваясь при падении, ампула создавала небольшой, но устойчивый очажок пожара, поражая живую силу противника и поджигая его блиндажи. Сводная ампулометная рота под командованием старшего лейтенанта Старкова, в составе которой было 17 расчетов, в течение первых двух часов выпустила 1620 ампул». «Сюда же выдвинулись ампулометчики. Действуя под прикрытием пехоты, они подожгли вражеский танк, два орудия и несколько огневых точек».

Кстати, интенсивная стрельба патронами с дымным порохом неизбежно создавала на стенках ствола толстый слой нагара. Так что после четверти часа такой канонады ампулометчики наверняка бы обнаружили, что ампула в ствол закатывается уже с все большим трудом. Теоретически перед этим нагар наоборот несколько улучшил бы обтюрацию ампул в стволе, повысив дальность стрельбы ими. Однако привычные метки дальности на планке прицела, наверняка, «поплыли». О банниках и прочем инструменте и приспособлениях для чистки стволов ампулометов, наверное, говорилось в техописании...

А вот вполне объективное мнение уже наших современников: «Расчет ампуломета составлял три человека. Заряжание производили два человека: первый номер расчета вставлял с казны вы-шибной патрон, второй вкладывал в ствол с дульной части саму ампулу». «Ампулометы были очень простыми и дешевыми «огнеметными мортирами», ими вооружались специальные ампуломет-ные взводы. Боевой устав пехоты 1942 г. упоминает ампуломет в качестве штатного огневого средства пехоты. В бою ампуломет часто служил ядром группы истребителей танков. Применение его в обороне в целом оправдывало себя, попытки же применения в наступлении приводили к большим потерям расчетов из-за малой дальности стрельбы. Правда, они не без успеха использовались штурмовыми группами в городских боях — в частности, в Сталинграде».

Имеются и воспоминания ветеранов. Суть одного из них сводится к тому, что в начале декабря 1941 г. на Западный фронт в один из батальонов 30-й армии генерал-майора Д.Д. Лелюшенко доставили 20 ампулометов. Сюда же приехал конструктор этого оружия, а также сам командарм, решивший лично опробовать новую технику. В ответ на комментарии конструктора по заряжанию ампуломета Лелюшенко проворчал, что больно все хитро и долго, а немецкий танк ждать не будет... При первом же выстреле ампула разбилась в стволе ампуломета, и вся установка сгорела. Лелюшенко уже с металлом в голосе потребовал второй ампуломет. Все повторилось. Генерал «осерчал», перейдя на ненормативную лексику, запретил бойцам использовать столь небезопасное для расчетов оружие и раздавил танком оставшиеся ампулометы.


Использование АРС-203 для заправки ампул АЖ-2 боевыми химвеществами. Наклонившийся боец откачивает лишнюю жидкость, стоящий возле треножника устанавливает пробки на заправочныегорловины АЖ-2. Фото 1938 г.

Вполне вероятная история, хотя и не очень приятная в общем контексте. Как будто ампулометы и не проходили заводских и полигонных испытаний... Почему это могло случиться? Как версия: зима 1941 -го (все очевидцы это упоминали) была очень морозной, и стеклянная ампула стала более хрупкой. Здесь, к сожалению, уважаемый ветеран не уточнил, из какого материала были те ампулы. Также может сказаться и разница температур толстостенного стекла (местный нагрев), обжигаемого при выстреле пламенем пороха вы-шибного заряда. Очевидно, в сильный мороз надо было стрелять только металлическими ампулами. А ведь «в сердцах» генерал мог запросто и по ампулам прокатиться!


Разливочная станция АРС-203. Фото 1938 г.

Огневой коктейль прифронтового разлива


АРС-203 была специально разработана для механизации процесса снаряжания ампул АЖ-2 до рабочего объема в полевых условиях. На ней из большого резервуара жидкость сначала наливали одновременно в восемь мерников, а затем наполняли сразу восемь ампул. Таким образом, за час удавалось снарядить 300-350 ампул, а через два часа такой работы 700-литровый резервуар станции опустошался, и его вновь заправляли жидкостью КС. Ускорить процесс заливки ампул было невозможно: все перетекания жидкостей проходили естественным путем, без наддува емкости. Цикл наполнения восьми ампул составлял 17-22 с, а 610 л в рабочую емкость станции при помощи насоса Гарда закачивали за 7,5-9 мин.


Станция ПРС готова к заправке четырех ампул АЖ-2. Педаль нажата, и процесс пошел! Заправка зажигательных смесей позволяла обойтись без противогаза. Фото 1942 г.

Очевидно, опыт эксплуатации АРС-203 в сухопутных войсках оказался неожиданным: производительность станции, ориентированной на потребности ВВС, была признана избыточной, как, впрочем, и ее габариты, масса и необходимость буксировки отдельным автомобилем. Пехоте требовалось нечто поменьше, и в 1942 г. в ОКБ-НКАП 455-го завода «картуковцы» разработали полевую разливочную станцию ПРС. В ее конструкции мерники были упразднены, а уровень наполнения непрозрачных ампул контролировали с помощью Стеклянной СИГ-Предельно упрощенный вариант ПРС нальной трубки. для использования в полевых условиях. Емкость рабочего ре-
зервуара составляла 107 л, а масса всей станции не превышала 95 кг. ПРС была спроектирована в «цивилизованном» варианте рабочего места на раскладном столе и в предельно упрощенном, с установкой рабочей емкости «на пеньках». Производительность станции ограничивалась 240 ампулами АЖ-2 в час. К сожалению, когда завершились полигонные испытания ПРС, ампулометы в Красной Армии уже сняли с вооружения.

Русский многоразовый «фаустпатрон»?

Однако безоговорочно причислять 125-мм ампуломет к зажигательному оружию будет не совсем корректно. Ведь никто не позволяет себе считать огнеметами ствольную артсистему или РСЗО «катюша», стрелявшие при необходимости и зажигательными боеприпасами. По аналогии с применением авиационных ампул расширить арсенал боеприпасов ампуломета конструкторы 145-го завода предлагали за счет использования доработанных советских противотанковых авиабомб ПТАБ-2,5 кумулятивного действия, созданных в самом начале Великой Отечественной войны.

В книге Е. Пырьева и С. Резниченко «Бомбардировочное вооружение авиации России 1912-1945 гг.» в разделе ПТАБ говорится, что мелкие авиабомбы кумулятивного действия в СССР разрабатывали лишь в ГСКБ-47, ЦКБ-22 и в СКБ-35. С декабря 1942 по апрель 1943 г. там удалось спроектировать, испытать и отработать по полной программе 1,5-кг ПТАБ кумулятивного действия. Однако на 145-м заводе И.И. Картукова данной проблемой занялись намного раньше, еще в 1941 г. Их 2,5-кг боеприпас назывался авиационной фугасно-бронебойной миной АФБМ-125 калибра 125 мм.

Внешне такая ПТАБ сильно напоминала фугасные авиабомбы полковника Гронова малых калибров времен Первой мировой войны. Поскольку к корпусу авиационного боеприпаса крылья цилиндрического оперения приваривали точечной сваркой, для использования мины в пехоте простой заменой ее оперения обойтись не удалось. Новое оперение минометного типа на авиабомбы устанавливали с вмонтированным в него дополнительным метательным зарядом в капсуле. Выстреливался боеприпас по-прежнему, холостым ружейным патроном 12-го калибра. Таким образом, применительно к ампу-ломету система получалась В некоторой СТепе- Мина фБМ. 125 без дополнительного НИ активно-реактивной. предохранителя контактного взрывателя.

Довольно продолжительное время конструкторам пришлось трудиться над повышением надежности взведения контактного взрывателя мины на траектории.


Мина БФМ-125 без дополнительного предохранителя контактного взрывателя.

Между тем, проблема в упомянутом выше эпизоде 1941 г. с командующим 30-й армией Д.Д. Лелюшенко могла возникнуть и при стрельбе из ампулометов фугасно-бронебойны-ми минами ФБМ-125 ранних моделей. На это косвенно указывает и ворчание Лелюшенко: «Больно все хитро и долго, немецкий танк ждать не будет», поскольку в обычный ампуломет вложение ампулы и заряжание патрона особых премудростей не требовало. В случае же применения ФБМ-125 перед стрельбой у боеприпаса надо было вывинтить предохранительный ключ, открыв доступ огня к пороховой запрессовке предохранительного механизма, удерживающего инерционный ударник контактного взрывателя в заднем положении. Для этого все подобные боеприпасы снабжались картонной шпаргалкой с надписью «Вывернуть перед стрельбой», привязанной к ключу.

Кумулятивная выемка в передней части мины была полусферической, а ее тонкостенная стальная облицовка скорее формировала заданную конфигурацию при заливке ВВ, нежели играла роль ударного ядра при кумуляции боевого заряда боеприпаса. В документах указывалось, что ФБМ-125 при стрельбе из штатных ампулометов предназначена для вывода из строя танков, бронепоездов, бронемашин, автотранспорта, а также для разрушения укрепленных огневых точек (ДОТов.ДЗОТовипр.).


Бронеплита толщиной 80 мм, уверенно пробитая миной ФБМ-125 на полигонных испытаниях.


Характер выходного отверстия той же пробитой бронеплиты.

Полигонные испытания боеприпаса прошли в 1941 г. Их итогом стал запуск мины в опытно-серийное производство. Войсковые испытания ФБМ-125 успешно завершились в 1942 г. Разработчики предлагали при необходимости снаряжать такие мины и боевыми химическими веществами раздражающего действия (хлорацетофеноном или адамситом), но до этого дело не дошло. Параллельно с ФБМ-125 в ОКБ-НКАП 455-го завода разработали и бронебойно-фу-гасную мину БФМ-125. К сожалению, о ее боевых свойствах в заводских справках не упоминается.



Прикрыть пехоту дымами

В 1941 г. прошла полигонные испытания разработанная на заводе №145 им. СМ. Кирова авиационная дымовая шашка АДШ. Она была предназначена для постановки вертикальных маскирующих (ослепление противника) и ядовитых дымовых (сковывание и изнурение боевых сил противника) завес при сбрасывании шашек с самолета. На самолетах АДШ загружали в ампульно-бомбовые кассеты, предварительно удалив предохранительные вилки взрывателей. Высыпались шашки залпом при открытии створок одной из секций кассеты. Ампульно-бомбовые кассеты были разработаны также на 145-м заводе для истребителей, штурмовиков, дальних и ближних бомбардировщиков.

Шашечный взрыватель контактного действия уже был выполнен с всюдубойным механизмом, что обеспечивало его срабатывание при падении боеприпаса на землю в любом положении. От срабатывания при случайном падении шашку предохраняла пружина взрывателя, не позволявшая ударнику наколоть капсюль-воспламенитель при недостаточных перегрузках (при падении с высоты до 4 м на бетон).

Наверное, неслучайно этот боеприпас также оказался выполненным в калибре 125 мм, что, по заверениям разработчиков, позволяло применять АДШ и из штатных ампулометов. Кстати, при выстреле из ампуломета боеприпас получал перегрузку намного большую, нежели при падении с 4 м, а значит, шашка начинала дымить уже в полете.

Еще в предвоенные годы было научно доказано, что прикрывать свои войска намного эффективнее, если в атаке на огневую точку задымлять именно ее, а не свою пехоту. Таким образом, ампуломет оказался бы очень нужной штукой, когда перед атакой требовалось закинуть несколько шашек на пару сотен метров к ДЗОТу или ДОТу. К сожалению, не известно, применялись ли ампулометы на фронтах в таком варианте...

При стрельбе тяжелыми шашками АДШ из 125-мм ампуломета его прицельные приспособления можно было использовать только с поправками. Однако большой точности стрельбы при этом не требовалось: одна АДШ создавала непросматриваемое стелющееся облако протяженностью до 100 м. А поскольку к АДШ приспособить
дополнительный вышибной заряд было невозможно, для стрельбы на предельную дистанцию требовалось использовать крутую траекторию при углах возвышения, близких к 45°.





Выводы

Итак, причиной снятия ампулометов с вооружения сухопутных войск Красной Армии в конце 1942 г. официально послужила их небезопасность в обращении и применении. А зря: впереди нашу армию ждало не только наступление, но и многочисленные бои в населенных пунктах. Именно там в полной мере пригодились бы
100-мм станковый противотанковый миномет в процессе заряжания.

Кстати, безопасность использования ранцевого огнемета в наступательном бою тоже весьма сомнительна. Тем не менее их вернули «в строй» и использовали вплоть до конца войны. Имеются фронтовые воспоминания снайпера, где тот утверждает, что вражеского огнеметчика всегда видно издалека (ряд демаскирующих признаков), поэтому выцеливать его лучше на уровне груди. Тогда с коротких дистанций пуля мощного винтовочного патрона навылет пробивает и тело, и резервуар с огнесмесью. То есть, огнеметчик и огнемет «восстановлению не подлежат».

Точно в такой же ситуации мог оказаться и расчет ампуломета при попадании пуль или осколков в зажигательные ампулы. Стеклянные ампулы вообще могло поколоть друг о друга ударной волной от близкого разрыва. Да и вообще, вся война - дело сильно рисковое... А благодаря «гусарству генералов Лелюшенко» и рождались вот такие скороспелые выводы о низком качестве и боевой неэффективности отдельных образцов оружия. Вспомните, к примеру, предвоенные мытарства конструкторов РСЗО «катюша», минометного вооружения, пистолетов-пулеметов, танка Т-34 и пр. Наши конструкторы-оружейники в подавляющем большинстве не были дилетантами в своей области знаний и не меньше генералов стремились приблизить победу. А их «макали», как котят. Генералов тоже нетрудно понять - им требовались надежные образцы вооружений и с «защитой от дурака».

И потом, как-то нелогично выглядят теплые воспоминания пехотинцев об эффективности бутылок с зажигательной смесью КС против танков на фоне весьма прохладного отношения к ампулометам. И то, и другое - оружие одного порядка. Разве что ампула была ровно вдвое мощнее, а метнуть ее можно было раз в 10 дальше. Здесь не совсем понятно, к чему претензий «в пехоте» было больше: к самому ампуломету или к его ампулам?


Наружный подвесной несбрасываемый контейнер АБК-П-500 для залпового применения авиабомб малых калибров со скоростных и пикирующих бомбардировщиков. На переднем плане - ампулы АЖ-2КС из четырех сферических сегментов с запаянными изнутри краями.


Один из вариантов ручного (неранцевого) огнемета разработки конструкторов завода №145 НКАП на испытаниях 1942 г. На такой дальности из этого «аэрозольного баллончика» разве что кабанчиков смолить.

В это же время те же «весьма опасные» ампулы АЖ-2КС в советской штурмовой авиации продержались на вооружении, как минимум, до конца 1944 - начала 1945 г. (во всяком случае, штурмовой авиаполк М.П. Одинцова применял их уже на немецкой территории по танковым колоннам, укрывшимся в лесах). И это на штурмовиках-то! С небронированными бомбоотсеками! Когда с земли по ним лупит вся пехота противника из чего попало! Пилоты прекрасно отдавали себе отчет, ЧТО будет при попадании лишь одной шальной пули в кассету с ампулами, но, тем не менее, летали. Кстати, робкое упоминание в Интернете, что в авиации ампулы использовали при стрельбе из этаких самолетных ампулометов, абсолютно не соответствует действительности.

Автор выражает благодарность А. Ф. Носову, заслуженному ветерану предприятия, хранителю музея ОАО «МКБ «Искра» имени И. И. Картукова», за оказанную им всемерную помощь в подготовке данной публикации. Первоисточник Журнал "Техника и вооружение"
Источник