- Ну что ты все смотришь так грустно и уходишь прятаться в сухих листьях, бродишь, весь такой неприкаянный и висишь в небе бледными от старости облаками?
Скоро уже на луну завоешь от тоски. Ну, потерпи, вот придет зима, дотащит и до нас свои санки заспанный декабрь – и раскинешься ты по земле ленивыми довольными сугробами.

- Ах-ха, и они все опять будут рады. Они же все лето только спят и видят, как вернусь я, и они тут же побегут покупать теплые разноцветные перчатки и длинные, уютные шарфы (интересно, а какие же будут в этом году?), барахтаться по вечерам в моих заботливо взбитых сугробах, а потом греть в своих руках чьи-то озябшие руки...
А маленькие дети будут вырезать из оберточной бумаги, (ты погляди, она шуршит, как эти листья) снежинки и клеить их на окошки. А потом прижиматься к стеклу носом и смотреть удивленно в зимний вечер. А я буду танцевать перед их сияющими глазами свой новый танец...все лето ведь репетировал...

- Да...а еще будешь нас таких замерзших, нагулявшихся, и со снежками за шиворотом загонять в теплую кофейню, где можно греть замерзший нос над кружкой горячего шоколада, болтать обо всем-привсем на свете и смеяться до упаду...

-Надо же, какой смешной народ вы, люди. Чтобы стать вот такими счастливыми, вам обязательно нужен какой-то повод. Кто-то вас должен постоянно туда подпихивать, заманивать в сугробы, набиваться в руки снежком, который же просто невозможно не кинуть вон ему в затылок, придумывать луну и новый год. Но знаешь, я так рад быть этим белым пушистым поводом...