Все главы российского государства ходили на охоту, от царей до генеральных секретарей и президентов. Охота первых лиц была не только забавой, но и очередным политическим ходом. Ей не брезговали ни князи, ни революционеры…

Большевики, разрушая “старый мир”, охотничью забаву пощадили. “Человек с ружьем” — ленинская фраза. Да и
сам Владимир Ильич проживая в квартире на территории Кремля, регулярно
выезжал в охотничьи угодья имения графа Потемкина на границе Московской и
Тверской губерний. И сегодня в деревне Шоша стоит избушка, где
останавливался вождь.

Картина А.  Моравова «Ленин на охоте»

Сюда же зачастили на охоту и военные. Московский военный округ выстроил в
окрестностях одной из местных деревень деревянный особняк - охотстанцию -
питомник для собак, стрелковый стенд.

После войны в качестве одной из сторожек, по воспоминаниям егерей,
использовали... подбитый немецкий бронетранспортёр. Но само хозяйство,
как выбили немцев, поначалу больше занималось коровами и картошкой.

 

1934 год. Одна из немногих фотографий вождя с оружием. Сталин в шутку
целится из ружья в зал. Шутка оказалась черной: многих делегатов вскоре
расстреляли...

Следующий глава СССР и заядлый охотник Никита Хрущёв об этом вспоминал так:

«К охоте Сталин относился по-всякому: иной раз и сам порывался поехать, а
иной раз резко высказывался против... Да, он сам не ездил на охоту, но
сплошь и рядом тратил время впустую больше, чем кто-либо другой...
Понапрасну за столом, с вином, при бесконечных обедах и ужинах. Порою он
нелестно отзывался даже о Ленине в связи с охотой…»

Сталин (второй справа) на охоте. 30-годы

Охотничьи
страсти в подмосковном Завидове приутихли, но специальные охотничьи
заказники были организованы подальше от Москвы: в карпатских лесах
(Трускавец), на горных тропах Приэльбрусья (Минеральные Воды), в Полесье
(Беловежская пуща).

Организаторами охотничьих
забав выступали Ягода, Ежов, Берия. В Минеральных Водах любил отдыхать
Николай Ежов. Территорию секретного объекта охраняли пограничники. По
углам центральной базы стояли станковые пулеметы. Стреляли медведей,
горных козлов и прочую дичь. Ежов часами мог лежать в гамаке и палить из
пистолета по вазам с фруктами…

Легендарный кавалерист Красной Армии С.М. Буденный демонстрирует свой трофей

В
меткости вождь уступал своим соратникам — Ворошилову, Буденному,
Лакобе, однако те после каждого удачного выстрела хором твердили, что
это попал именно товарищ Сталин. Старший сын вождя Яков, которого
оставили на даче, приспособился удовлетворять охотничий азарт весьма
нестандартным способом: мальчик, пользуясь полнейшей своей
безнаказанностью, развлекался, стреляя из ружья по колхозным коровам.

Подобные
“шалости” вызывали у крестьян ропот, они жаловались даже Лакобе, но тот
постарался, чтобы информация о проделках сына до Иосифа Виссарионовича
не дошла.

Ворошилов (крайний справа) на охоте. Снимок 1930-х годов.

«Если
порох гадкий, значит, наш». В личном архиве Климента Ворошилова
сохранилось большое количество записок на охотничьи темы, которыми он
обменивался с коллегами прямо на заседаниях Политбюро ЦК ВКП(б) в
присутствии Сталина.

20
сентября 1928 года председатель президиума ВЦСПС Михаил Томский пишет
маршалу Ворошилову: «Где ты достаешь бездымный порох для охоты?» Маршал
отвечает: «Я, право, не знаю, но могу сказать, что порох очень гадкий.
Узнаю у своих ребят, могу сообщить, если нужно». И, пока идет заседание
Политбюро, Ворошилов пишет Томскому следующую записку: «Если гадкий, то
наш. Хороший стоит 20 р. фунт, а заграничный 15 р. кило».

Ворошилов после охоты

Списки
на посещение Завидова в послевоенный период утверждал лично военный
министр. Члены Всеармейского военно-охотничьего общества за один день
сафари платили 10 рублей, что составляло стоимость двух килограммов
картошки. За просто так и, не будучи членами общества, по списку
министра, сюда зачастили избранные особы: начальник Генштаба Сергей
Штеменко, начальник тыла Вооруженных сил Андрей Хрулев, начальник
главного управления кадров военного ведомства Филипп Голиков. Всего
около 70 постоянных VIP-клиентов.

 

 

По подсчетам
Мингосконтроля 1951 года, вооруженная борьба с "вредителями урожая",
обустройство и обслуживание охотников, дотации за три года составили
более 7 млн. рублей. Получалось, что армия недосчиталась примерно 100
танков.

И.В. Сталин после охоты в Донских степях. 1933 г.

Часть
земель была "оккупирована" генералитетом без разрешения местного
начальства под подсобные хозяйства. Почти половина выращиваемой
растительной и животной продукции реализовывалась пронырливыми
прапорщиками налево.

Прозрев, во что обходится "военно-научная"
работа в тверских лесах, генералиссимус пришел в ярость. 1 августа 1951
года он лично распорядился освободить "стратегическую" базу отдыха от
праздных победителей. Земельные угодья в виде контрибуции передавались в
собственность колхозникам. Служебные жилые дома и хозяйственные
постройки достались по балансовой стоимости козловской суконной фабрике.

Сталин с охотничьим ружьем. 1930 г.

Вопрос,
как поступить с одомашненными животными, повис в воздухе. Но Сталину
было не до деталей. Под горячую руку попало и целое "Московское море" -
стоящее рядом охотхозяйство МВД. Всего же жертвами кампании по
ликвидации заповедников с их охотничьими избушками стали за два года до
смерти вождя около сотни подобных сафари.

Но дичь из охотхозяйств
Всеармейского военно-охотничьего общества на сталинский стол
поставлялась исправно: бекасы, дупеля, водяные курочки и
чирки-трескунки. Завидовские леса после ухода егерей стали вотчиной
браконьеров, которые почти выбили здесь всего крупного зверя.

Центральная охотничья усадьба

"Ворошиловский стрелок” Никита Хрущев

Особый
статус территории вернули почти сразу после смерти Сталина, в 1953
году. Более того, Хрущёв, который начал наведываться в Завидово ещё до
войны, превратил завидовскую охоту не просто в регулярное
времяпрепровождение для членов Политбюро и генералов, но и в способ
развлечения высоких иностранных гостей.

На волне разоблачения
культа личности Иосифу Виссарионовичу припомнили не только репрессии в
отношении завидовских кабанщиков в 30-е годы, но и покушение на
национальный вид развлечений. Любители мужского досуга, пожалуй, в
первый и в последний раз с удовольствием ощутили зуд хрущевского
реформаторства.

Благодаря
заботе Никиты Сергеевича Завидово обрело второе дыхание. На высшем
уровне было принято историческое решение о создании нескольких
показательных охотхозяйств. Эталоном должно было стать
"демилитаризованное" Завидово.

Пуще прежнего в заказнике стали
акклиматизировать животных. Возвели домики для пикников. Тон задавал сам
Хрущев: застольничал с членами Президиума ЦК, принимал на свежем
воздухе иностранные делегации, фотографировался на фоне охотничьих
трофеев. Попутно решались политические вопросы. В том числе и с
высокопоставленными иностранцами - братьями Фиделем и Раулем Кастро,
Иосипом Броз Тито.

Никита
Сергеевич был настоящий охотник - «правдашный», как называли его егеря.
К тому же  он отлично стрелял. На даче в Огареве даже был тир, в
котором он вместе с охраной тренировался в стрельбе по тарелочкам.
Возможно, поэтому больше всего любил утиную охоту, где можно было
всласть попалить. Естественно, первый секретарь занимал всегда первое
место.

В мемуарах Хрущев вспоминал довоенную поездку с Булганиным и
Маленковым в Завидово, где в то время уже находился Ворошилов: "Прошу
не понимать меня как некоего типичного охотника-хвастуна, но мне
действительно удалось тогда убить на одну утку больше, чем Ворошилову.
Почему я об этом говорю? Да потому что везде у нас гремело:
"ворошиловские стрелки". Ворошилов, дескать, стрелял из винтовки и
охотничьего оружия лучше всех. И на самом деле стрелок он был хороший,
но только компания эта в печати носила очень уж подхалимский характер".

Но
что точно, опережать Хрущева на охоте как по точности выстрелов, так и
по количеству трофеев было противопоказано. Например, Николай Подгорный
(во времена Хрущева - секретарь ЦК КПСС. - А. Г.), уточнив, сколько уток
снял Никита Сергеевич, значительно снижал свои результаты и срочно
предупреждал нас о молчании.

Нередко добыча спутников Хрущева
превышала его результаты, но объявлять об этом не торопились. Если же
следовало замечание Хозяина, что палили в это утро изрядно, то, к
примеру, Подгорный, скромно опуская глаза, изрекал: «Мазал, Никита
Сергеевич... Такой уж я охотник».

Единственным человеком в
хрущёвской компании, который осмеливался выезжать на зорю раньше
«хозяина», был Дмитрий Степанович Полянский (Председатель Совета
министров РСФСР. - Ред.). Но был среди частых гостей Завидова и ещё один
увлечённый охотник - член Президиума ЦК КПСС Алексей Кириченко.

Хрущев и другие члены Президиума ЦК КПСС на охоте в Завидово

Об одной из драматических историй, в которой столкнулись Кириченко и Хрущёв, вспоминал сын Первого секретаря Сергей:

«…В
тот загон на отца выскочил кабан. Он бежал, подставляя отцу левый бок.
Отец прицелился и выстрелил жаканом - заряжаемой в гладкоствольное ружьё
свинцовой пулей. Кабан на мгновение присел... но не упал, а, шатаясь,
продолжал бежать. И тут по нему выпалил Кириченко.

Кабан
свалился замертво. «Мой!» - раздался возглас Кириченко. «Позвольте, -
возразил отец, - я стрелял первым и точно попал». «Но упал-то он после
моего выстрела. Вы, скорее всего, промазали». «Как это промазал? -
возмутился отец. - Давайте назначим экспертизу».

«Как это
- промазал?» - возмутился отец (на слова Кириченко. - Ред.). Отец
гордился своей меткостью, и обидное слово «промазал» задело его за
живое.

«Судьёй»
выбрали маршала Гречко. Отец шутливо запротестовал - сын Кириченко
женат на дочери Гречко. Но маршал поклялся судить беспристрастно...
Гречко с заговорщицким видом вытащил из кармана кусочек свинца и
торжественно провозгласил: «Он принадлежит Олексе!», то есть Кириченко.
«Что я говорил? - заулыбался Кириченко и добавил: - Я же говорил, вы
промазали».

Отец насупился и уставился в тарелку. Гречко
держал паузу: «Но убил кабана другой жакан... Смерть наступила от
выстрела Никиты Сергеевича, и он, согласно обычаю, награждается еловой
веточкой». Отец стрелял сбоку, а Кириченко - почти в лоб, его жакан
прошёл между лопаток и, не задев сердца, застрял в теле. Боковой выстрел
поразил кабана в ухо и вышел в глаз.

За столом к лысой
голове отца веточку пристроить не удалось, Гречко положил её сбоку от
его тарелки. Теперь уже победно улыбался отец, а Кириченко обиженно
засопел. «Пошли вы все к дьяволу, подхалимы проклятые!» - вдруг закричал
он, выскочил из-за стола и ринулся к двери.

Прекрати
орать! – крикнул тогда Хрущев. – Спасибо, ребята, что грамотно
разобрались. Подойдите, выпейте по рюмке, и я с вами. А с вами, товарищ
Кириленко, я бы в разведку не пошел! Хрущев сел в машину и, не
попрощавшись, уехал в Москву…».

Кстати,
вскоре Кириченко лишился своего партийного поста. Говорили, что на его
отставку не в последнюю очередь повлиял и случай на охоте.

Финские красные шапочки

Полной
противоположностью заядлым стрелкам был зампред Совета министров СССР
Анастас Микоян. В Завидово он приезжал редко, при посещении хозяйства
иностранными гостями. В этом случае в Завидове чаще проводили именно
загонную охоту: охотники становятся в линию через 15-20 метров на номера
- вдоль лесного квартала размером примерно километр на километр, а
егеря с криками выгоняют на них зверя.

Владимир Черкасов, сын Ильи Ивановича Черкасова, руководителя хозяйства тех лет, вспоминает такую историю:

«Однажды
отец после окончания загона, снимая стрелков с номеров, не обнаружил на
своём номере Микояна. Следы на снегу вели в лес перпендикулярно
стрелковой линии... Волосы на голове отца поднялись дыбом вместе с
шапкой. Оказалось, что охранник члена Политбюро посчитал: если пройти
вперёд, то будет лучше обзор. Охотник, таким образом, оказался в секторе
обстрела соседних номеров. Разгневанный отец, отозвав в сторону
сотрудника охраны, во всех доступных выражениях объяснил ему, что
услужливый дурак опаснее врага».

Глава Финляндии Урхо Калева Кекконен на охоте в Подмосковье. 1965 г

Кстати,
с примером «обеспечения техники безопасности» на охоте связан ещё один
забавный эпизод. В декабре ­1965 г.­ Хрущёв привёз в Завидово президента
Финляндии Урхо Калева Кекконена. Финн знал толк в охоте. Старший
охотовед Хохлов вспоминает:

«Финские гости удивили советское
руководство и особенно завидовских егерей тем, что президент, посол и
сопровождающие их лица, когда их ставили на номера, надели яркие
(красного, жёлтого и оранжевого цветов) спортивные шапочки и
интересовались у нас, где тут стрелковая вышка, на которую нужно
вставать. Вышки нужны, чтобы пуля летела сверху вниз. Таковы требования в
Финляндии». Хрущёв в ответ распорядился: «Учитесь, главные охотники,
ясно?»

Стоит ли говорить, что в хозяйстве вскоре появились
вышки? А вот цветастые шапочки членам политбюро предлагать всё же не
стали...

Партизаны в лесу!

Однако первыми
зарубежными гостями Завидовского охотхозяйства - в декабре 1962  г.­ -
стали члены делегации Югославии во главе с маршалом Иосипом Броз Тито.
По воспоминаниям ветеранов - сотрудников хозяйства тех лет, весь
коллектив подняли буквально «на дыбы».

Иосип Броз Тито и Никита Хрущев.

Еще
в 1956 году, советский лидер побывал в гостях у югославского коллеги и
был поражен размахом организации элитной охоты. Охотничий дворец,
прекрасные егеря, огромное количество зверей и птиц, вышколенная
прислуга - такого у нас не было и в помине. Будет! С присущей ему
решительностью Хрущев дал команду решить важный государственный вопрос в
сжатые сроки.

«Привязать» дикое животное к конкретному месту
невозможно, егерям приходится много работать при организации загона,
проявляя наблюдательность, и годами набирать опыт изучения повадок
зверей.

Хрущев и Тито (стоит спиной) осматривают охотничий трофей.

Вспоминая
ту охоту, Анатолий Хохлов рассказывал, что Хрущёв после первого дня
похвалил гостей: «Стреляете вы, товарищи юго­славы, хорошо». - «А что,
зря мы столько времени ходили в партизанах?» - сразу же отозвался Тито.
Но зверь всё время уходил от самого Тито в сторону, да и глаз у пожилого
маршала был уже не тот. 

Хрущёв спрашивал у Черкасова: «Ну,
подполковник, как? Сможем это сделать?» Тот, сжавшись, отвечал: «Будем
стараться, Никита Сергеевич!» Перед одним из последних загонов уже
Брежнев (в то время Председатель Президиума Верховного Совета) с угрозой
сказал: «Ну, подполковник, кому-то не сносить головы, пардон, погон,
если и этот загон будет пустым». Так и вышло: Тито так и не смог никого
добыть, а Черкасова скоро отправили на пенсию.

Леонид Ильич Брежнев на охоте. 1955 год.

“Гарем” для Кастро

Фидель
Кастро, пожалуй, один из немногих руководителей зарубежных государств,
кто побывал в «Завидово» дважды - в мае 1963-го и январе 1964-го. Зимняя
охота лидера Кубы, похоже, как-то не очень отложилась в памяти местных
егерей. Ну если не считать то, что он запросто ходил к ним в гости, мог
пропустить в их компании рюмочку-другую и даже катал на санках членов
советского правительства. Но об этом вспоминают скупо.  А вот о весенней
охоте егеря рассказывают с удовольствием.

Фидель Кастро В Завидово.

В
«Завидово» в специальном утятнике, его еще называют гаремом, содержали
несколько десятков уток-крякв, которые использовались в качестве
подсадных, чтобы заманить селезней.

«Одну из уток я недели за две
до приезда гостей поместил в темный сарай, -  поделился старший охотовед
Анатолий Хохлов. - На тот случай, что если все остальные подсадные
вдруг замолчат, то эта будет кричать от радости, что увидела наконец
белый свет». Фидель Кастро и Никита Хрущев прибыли в «Завидово» 3 мая.
И, немного перекусив, сразу же отправились на водоем...

В.
Щербаков (старший егерь) внезапно сказал: «Я возьму на всякий случай
«твою» утку, вдруг сегодня наши не будут работать, а ты забирай все три
корзины (6 уток), какая-нибудь заработает. Нужно, чтобы у Хозяина (Н. С.
Хрущева) охота получилась. Это, сам понимаешь, главное.

Фидель Кастро катает своих соратников на русских санках. Завидово. 1964 г. Фото В.Егорова

Фидель
Кастро с интересом смотрел по сторонам, курил очередную сигару и,
показывая на пролетающих и плавающих по зеркальной глади плеса уток,
щелкал языком, приговаривал: «Карашо!» Пожелав Кастро «ни пуха ни
пера!», мы ушли к лодке, причаленной у берега в 150 - 200 метрах от
шалаша, где находился Фидель.

Я обратил внимание, что при
высаживании подсадной над нами проносились селезни с характерным
шварканьем, но  подсадная молчала. Молчали и «запасные игроки», что
сидели в корзинах.

Примерно
через полчаса мы услышали призывное кряканье и одиночный выстрел в том
районе, где охотился  Хрущев. «Работала» утка, увидевшая белый свет
после длительного заточения в сарае. Крякала от радости, как мы шутили
позже.

У нас же молчали самые лучшие подсадные. Огорченные и
раздосадованные, что в такой чудесный весенний вечер охота не удалась,
мы вернулись на причал, где нас уже ожидал Хрущев. На пристани состоялся
памятный разговор с Никитой Сергеевичем - почему не работали утки? Я
пытался убедить Хозяина, что не могу приказать им и что молчание
подсадных на охоте случается… Его единственный довод был: «У меня же
работала!»

После «воспитательной» беседы Хрущев и Кастро уехали на
центральную охотничью станцию, а Иван Колодяжный (начальник
охотхозяйства) пошутил: «Ты что, на Колыму хочешь поехать охотничье
хозяйство поднимать?»

Никита Хрущев и Фидель Кастро после удачной охоты

..В
том же составе 4 мая выехали на вечернюю зорю, взяв трех подсадных
уток, в том числе и ту самую, которая отличилась на охоте с Хрущевым. На
этот раз она «помогала» Фиделю.  Мы ее высадили, и она тут же
«заработала» во всю мощь. Не успели мы дойти до лодки, как раздался
выстрел, затем второй и донесся шум от бившейся на воде птицы. Когда я
поднял голову, то увидел идущего к нам Кастро. В одной руке он держал
двух красавцев селезней.

На причале Никита Сергеевич поздравил
гостя с успешной охотой и, обратившись ко мне, с радостной улыбкой
сказал: «А ты говорил, что не можешь заставить подсадную утку работать!»

13
января 1964 г. Кастро совершил второй официальный визит в Советский
Союз. Ну и опять приехал в Завидово - уже на загонную охоту.  За день до
приезда гостей температура опустилась до минус 20°С. Лучшие егеря
хозяйства разводили руками и испуганно сообщали, что «не знают, куда
ушли даже лоси, так как звери не дают следа».

«Хозяин» - Никита
Хрущёв - принял решение, что охота с кубинскими друзьями состоится при
любой погоде. Утром, захватив полушубки для кубинских товарищей, егеря
отправились на место, провели инструктаж гостей. Правда, забыли
предупредить кубинцев, что зверей можно стрелять не только в голову.

Потом
все были очень удивлены, когда осматривали трофеи: не только лось и
кабан, но также попавшие в загон лисицы и зайцы были отстреляны в
голову. Как и «югославские товарищи», кубинцы тоже партизанили и
стреляли метко.

Из воспоминаний Петра Шелеста, первого секретаря ЦК КП Украины:

«В
середине января 1964 г. Никита Хрущев вместе с Фиделем Кастро приехали в
«Залесье» (охотничье хозяйство под Киевом. - Авт.) на охоту... Охота
удалась, как говорят, на славу. Хрущев убил двух больших кабанов, двух
козлов, четырех зайцев. Кастро убил оленя, двух козлов, кабана.
Дополнительно сделали пару «загонов», добыча тоже была немалая...»

От
этого, впрочем, вряд ли было легче егерям. На этом участ­ке леса не
было толстых деревьев, за которыми можно было, как обычно, спрятаться от
шальной пули. На этот раз егерям-загонщикам, когда началась пальба,
пришлось падать в снег…

Именно «Завидово» и другие охотничьи
угодья, которые так любил Хрущев, по иронии судьбы, стали местом, где
против него плели заговор.

За
несколько дней до начала октябрьского (1964 года) пленума ЦК КПСС, где
Никита Сергеевич был свергнут со всех постов, член Президиума ЦК,
председатель Совмина РСФСР Геннадий Воронов получил лично от Леонида
Брежнева приглашение съездить в «Завидово» поохотиться…

Позднее
Воронов записал: «После охоты застолье было против обыкновения кратким.
Когда засобирались домой, Андропов предложил мне ехать в Москву в одной
машине вместе с Брежневым. Едва вырулили на трассу, Андропов поднял
стекло, отделявшее в салоне заднее сиденье от шофера с охранником, и
сообщил мне о готовящемся свержении Хрущева.

Брежнев
вставлял в разговор только реплики. Нацепив на нос очки, всю дорогу он
шелестел листами со списком членов ЦК: против одних фамилий ставил
плюсы, против других - минусы, подсчитывал, перечеркивал значки, минусы
менял на плюсы и бормотал: «Будет баланс, будет беспроигрышный».
Андропов добавил: «Если Хрущев заартачится, мы покажем ему документы об
арестах в 1935 - 1937 годах, где есть его подписи...»

Бесстрашный Брежнев

Во
времена Брежнева дурным тоном считалось неумение охотиться. Сам генсек
предавался этой страсти с ранней осени до весны, в основном - в
«Завидово».

Генеральный секретарь после удачной охоты Фото В. Мусаэльяна

Владимир
Медведев, замначальника личной охраны Брежнева, в своих воспоминаниях
отмечал: «Стрелял Леонид Ильич блестяще и в ружьях толк знал. Товарищи,
соратники - и наши, и зарубежные, - зная его слабость, дарили ему в дни
рождения и в любые другие подходящие дни самые роскошные ружья.

На
ближней даче, в Заречье, в специальной комнате у него хранилось в трех
больших сейфах примерно девяносто стволов! Хорошее ружье стоило в ту
пору, когда деньги имели цену, тысяч пятьдесят, не меньше. Любимых ружей
было три-четыре гладкоствольных, все импортные, для охоты на уток,
гусей, других пернатых и небольших зверюшек - зайцев, лисиц и т. д.; и
столько же, три-четыре, нарезных ружей, импортные и тульское, для
серьезной живности - кабана, лося, оленя».

Подарок
Брежневу от американских оружейников - два эксклюзивных револьвера с
заводскими номерами ЛИБ-1 (Леонид Ильич Брежнев-1) и ЛИБ-2. Украшенные
богатой гравировкой, отделанные золотом и слоновой костью, они сами по
себе - произведение искусства. На рукоятке надпись на русском:
"Оружейная компания Кольта Генеральному секретарю Л. И. Брежневу"

Брежнев
был околдован этой страстью. При нем заказник в Завидове приобрел
особую значимость. Шоссе к специальному охотничьему хозяйству
содержалось в образцовом состоянии. Усилилась охрана заказника. Вдоль
местной железнодорожной ветки возвели высоченный забор, чтобы при гоне
лося или кабана они, чего доброго, не попали под поезд.

Леонид
Ильич частенько добирался до Завидова и обратно, сидя то за рулем
"Кадиллака", подаренного ему президентом Никсоном, то за рулем
"Роллс-Ройса" (подарок Арманда Хаммера). Одна такая поездка чуть не
закончилась трагически. Демонстрировал свое лихачество Брежнев и
госсекретарю Киссинджеру, который с ужасом вспоминал об одном таком
незапланированном ралли по извилистым дорогам Конаковского района.

Два
вида охоты практиковали при Брежневе в Завидове: загонная и с вышек.
Первая требует опыта и отменной физической подготовки. Леонид Ильич, по
рассказам егерей, любил охотиться с вышки. Он спокойно относился и к
“подставам”, когда подкармливают зверя и те же кабаны, скажем,
становятся полудомашней скотиной. У Брежнева выезды в Завидово всегда
проходили по отработанной схеме: водка, баня и пальба…

На
кабана охотились в вольерах на несколько десятков гектаров, чтобы можно
было выгулять секача килограммов на 350. Отдельных зверей готовили под
первых лиц страны, но пожилым лидерам приходилось, бывало, сидеть в
«засаде» и по часу в ожидании выхода зверя.

По сути, это азартная,
но нудная работа. Кабан-то - зверь осторожный. Зрение плохое, но
обоняние и слух - отличные. Поэтому никаких духов, одеколонов, табака.
Но отучить Брежнева и некоторых его соратников от курения не получалось
даже на охоте, из-за чего егерям приходилось приучать кабанов к запаху
табака.

Леонид Брежнев любил на охоте покурить, чтобы не кусали комары. «Завидово», 1972 г.

Охотовед Александр Кормильцев вспоминал:

«Сидим
на вышке. Выходит зверь, я открываю окошко, Брежнев стреляет. Отлично
вижу, что попал хорошо, - кабана аж отбросило в сторону. Но секач все же
ушел! Быстро нашли кровь по обе стороны от следа, побежали. Не могу
сказать, как я почувствовал, но вдруг обернулся - кабан уже летел на
нас…

В прыжке я ударил Леонида Ильича ногой в спину, и он упал по
одну сторону тропы, а я прыгнул в другую. Кабан пролетел по тропе
вперед, оставив свою кровь у меня на сапоге. Метров через двадцать он
развернулся, остановился и уставился на нас. Леонид Ильич вскочил и
наставил на меня штуцер. Я ему показываю: обернитесь, посмотрите!

Он
оглянулся - кабан в это время заложил уши и лег, явно намереваясь к
повторному броску. Леонид Ильич прицелился и метким выстрелом добил
подранка. Тут Брежнев пришел в себя. Подошел ко мне, обнял, поцеловал.
Снял с руки часы и подарил мне».

Вот несколько фрагментов из «охотничьих» тетрадей Леонида Брежнева, посвященных пребыванию в «Завидово»:

«15
мая (1976 г.), суббота... Никому не звонил. В 11 часов дня сел за руль и
поехал в Завидово. Хорошо поплавал на лодке. Убил 3-х уточек - в гарем
(утятник. - А. Г.) не заезжал. Не вытерпел, съездил в лес».

«25
сентября (1976 г.). Суббота… Днем уехал - на «Президенте» (американский
автомобиль. - А. Г.) в Завидово…11 шт. к. (Речь, видимо, идет о кряквах.
- А. Г.) 1 лось. 1 марал».

«7 января (1977 г.). В 4 часа было заседание Политбюро - обсудили. После ПБ уехал в Завидово...»

Когда
генсек приезжал в «Завидово», он буквально преображался. Ниже
приводятся воспоминания замзаведующего Международным отделом ЦК КПСС А.
Черняева.

«…Однажды Леонид Ильич явился перепоясанный военным
ремнем, с кобурой американского типа (рукоятка наружу). Он картинно
выхватил пистолет и наставил его в живот Георгию Арбатову. (В 1967 -
1995 гг. - директор Института США и Канады АН СССР. - А. Г.) Тот
отпрянул. «Не бойся, академик, я шучу!»

Брежнев объяснил нам,
что взял у гэбэшников этот уникальный бесшумный пистолетик, который
обладает огромной останавливающей силой, не меньшей, чем кольт,
подаренный ему в США.

Рассказал,
как он из этого пистолетика добивал раненого кабана, прошил его
насквозь, а тот все еще сучил ногами и, когда отошли, вскочил и еще
метров 50 пробежал: «Вот силища! Удивительно живучий зверь!»

Мясо
животных VIP-охотники брали себе. Правда, не сразу: перед отправкой на
госдачи его проверяли в ветеринарной службе. А деньги в
заповедно-охотничье хозяйство отправляли из 9-го управления КГБ - 2
рубля 10 копеек за кило. Столько же тогда говядина на рынке стоила.

На отдыхе в Завидово Леонид Ильич любил покататься на снегоходе Фото В. Мусаэльяна

Завидовский
заказник при Брежневе официально не был признан резиденцией главы
государства, но все же преобразился до неузнаваемости, постепенно
приобретая фешенебельный лоск. При этом особых охранных "спецназовских"
строгостей местные не припоминают...

В начале 70-х для Леонида
Ильича и его гостей возвели бассейн и комфортабельную пристройку к
гостинице. Были дополнительно пробурены три новые артезианские скважины,
построены очистительные сооружения, прачечная и холодильная камера для
трофеев. По спецзаказу главного охотника страны соорудили даже
колбасно-коптильный цех, где препарировали и готовили оленей, лосей и
кабанов.

Из
этого мини-мясокомбината глава Советского Союза отправлял через
фельдъегерей "дефицит" своим коллегам по Политбюро. "Брежневский паек"
считался высочайшим проявлением расположения к чиновнику. Яства в виде
котлет из кабанятины перепадали в завидовскую столовку ребятам из
девятого (охранного) управления КГБ.

Генри Киссинджер и “политическое сафари”

Брежнев,
как и другие вожди, любил привозить в «Завидово» своих
высокопоставленных гостей. Какое значение придавал этому генсек, можно
судить по записке (см. на фото), которую он отправил своему помощнику в
марте 1974 -го, когда в СССР приезжал госсекретарь США Генри Киссинджер.

Записка Брежнева в которой он предлагает позвать Киссинджера на охоту.

Вот как вспоминает об этом бывший посол СССР в США Александр Добрынин:

«Несмотря на сложность переговоров, Брежнев к концу заседания предложил Киссинджеру «поразмяться и пойти поохотиться на кабана».

Я
видел, что госсекретарь был не в большом восторге от такой затеи: кто
знает, что может случиться на охоте. Он стал говорить, что не охотник и
не очень умеет обращаться с огнестрельным оружием. Брежнев бодро сказал,
что «покажем, как это делать». Тогда Киссинджер заметил, что у него нет
подходящей одежды для охоты в такой морозный день. Брежнев тут же
приказал принести шапку, ватник, сапоги, взятые «напрокат» у охраны.

В
этом наряде помощник президента выглядел довольно комично, зато было
тепло. После этого Брежнев «забрал Генри с собой», и они вместе с егерем
уехали на охоту.

Леонид Брежнев и госсекретарь США Генри Киссинджер после охоты

Как
рассказывал после в шутливой форме Брежнев, когда он на месте вручил
ружье Киссинджеру, тот настолько неумело держал его, что «мог вместо
кабанов перестрелять своих спутников». Поэтому решили поручить ему роль
«иностранного наблюдателя за охотой на русских кабанов».

Киссинджер
активно вечером подшучивал над всем этим приключением, заявив, что один
из кабанов сам умер от разрыва сердца, увидев такого незадачливого
охотника»…

В
конце 70-х больной генсек перестал удерживать ружье. Но отказаться от
охоты для него было равнозначно тому, чтобы признаться самому себе:
старость окончательно победила.

«Во время стрельбы ослабевшие руки
не прижимали плотно к плечу ружье с оптическим прицелом, - вспоминает
Медведев. - После выстрелов оно давало отдачу назад, и ему прицелом
разбивало лицо. Возвращался в Москву - разбиты в кровь то нос, то бровь,
то лоб. Врачи старались как-то замазать, забелить раны. Он
останавливался перед зеркалом, и как-то по-детски жаловался неизвестно
кому: «Ну вот, опять... Как теперь с подбитым глазом на работу идти!»

Однажды
на охоте он стрелял из машины и разбил себе бровь. На другой день
стрелял с вышки и разбил переносицу. Обе раны довольно тяжелые, в кровь.
Самое неприятное, что буквально через день-два предстояла поездка в
Прагу и Братиславу. Врачи долго возились с его лицом, во время всей
поездки по нескольку раз в день замазывали раны.

После этого
случая Леонид Ильич сам с грустью понял: он больше не стрелок. Но от
охоты не отказался. Так же сидел на вышке или в машине, так же выжидал
зверя, но... не стрелял. Ружье он передал нам, «прикрепленным». Мы
стреляем, а он рядом переживает...»

Из трофейного листа Л. И. Брежнева

«10 февраля 1967 г. на охоте в Завидовском заповедно-охотничьем хозяйстве
МО СССР Л. И. Брежнев отстрелял (добыл) 7-летнего марала весом 193 кг и
набрал общее количество баллов 316,5. Общая оценка рогов: «отлично». За
этот результат охотник Л. И. Брежнев награжден ЗОЛОТОЙ МЕДАЛЬЮ».