Я не знаю, из чего стреляли, но осколки были с полруки. На моей улице снаряд упал. 












Другой снаряд рядом в дом попал, так одни стены остались: днем люди уехали, а ночью дом разбомбили. Еще двухэтажное здание было: жахало, жахало, люди в погреб спрятались, потом вышли подышать, и как раз прилетел снаряд. В погребе дверь насквозь прошило, один из осколков девочке в голову попал, трещина в черепе была. Ополченцы сразу ее – на «скорую» и в больницу отвезли, жива осталась. 

Еще в одном доме стену снарядом вывалило. 



Бабульку, которая там жила, ополченцы из-под завала доставали. Сами они жили через ряд домов и через улицу: снаряд туда летел, но не долетел. Я не знаю, как они стреляли, эти артиллеристы?! Сейчас же настолько точная артиллерия! Получается, вопросы к артиллеристам.

Целый переулок в 250 метрах от трассы разбомбили – только руины остались. Люди совсем недавно дом двухэтажный построили, всего год в нем прожили – нет дома. Мы жили в соседнем переулке.

Марина:
- У нас в Семеновке погибли женщина с ребенком, их буквально разорвало. Психбольницу под Славянском разбомбили полностью: там тоже пострадали и погибли многие. 

Александр:
- В Семеновке находится стратегический объект: канал Северский Донец-Донбасс и большая насосная станция, питающие водой почти всю Донецкую область и сам Донецк. Когда уже начались бои, мы продолжали ходить на работу и качать воду. Прятались в бомбоубежище. Директор однажды приехал и тоже под бомбежку попал, в убежище ночь провел.

Когда в станцию попал снаряд и погибли дежурные электрик и машинист, мать с сыном, люди отказались выходить на работу. Из-за того, что канал стоял, Донецк без воды оставался.

Марина:
- Когда станцию отремонтировали, ее почти сразу же опять разбомбили. Похоже, по ней целенаправленно стреляли, потому что как только она начинает работать, на следующий день жахают именно туда.

Александр:
- С горы Карачун ополченцев выбили, поставили там два «Града» и все нас «Градами» пугали. А я думаю: «если жахнут, так у них и свои тоже пострадают: те, что на краснолиманском повороте». «Градом» можно стрелять с расстояния не меньше 50 километров, то есть с Изюма. У них и была дислокация в Изюме, откуда по Семеновке стреляли.



Украинские летчики не хотели на бомбардировки летать, потому что самолеты сбивали. Поэтому им по 7 тысяч долларов за вылет платили. С четырех направлений бомбили. В день отъезда в Россию, когда мы с женой собирали вещи, чтобы хоть что-то с собой взять, услышали вой самолетов –два «Грача» (СУ-25) со стороны трассы Харьков-Ростов заходили...



О Порошенко и Януковиче

Марина:
- При Януковиче платили зарплаты. Пусть он воровал, но платили.

Александр:
- Он воровал, но была стабильность, уверенность в завтрашнем дне. Мы брали кредиты: на одно, на другое. Я был уверен, что завтра я получу зарплату и погашу этот кредит. Мы не хотели смены власти, особенно на такую.

Янукович же предлагал Яценюку премьерство. Он не захотел. А когда Януковича свергли, Яценюк почему-то сразу стал премьером. Почему так? И что еще получается: напротив дачи Януковича – дача Яценюка, так с ней нормально все, это якобы на доходы от бизнеса жены. А с дачей Януковича такое шоу сделали, у меня просто слов нет!

Порошенко, когда избирался, говорил: «буду восстанавливать экономику, которую похерил Янукович». Извиняюсь за выражение, я просто по-другому назвать это не могу. Но Порошенко же сам был министром экономики при Януковиче!



Цены уже подняли – с 1 июня на 40 процентов повысились тарифы на электричество. Так они что еще придумали – они воздух в газ добавляют: счетчик мотает, а газа нет. Сейчас вообще все перекрыли: детские пособия не выплачивают, банкоматы не работают, ни пенсий, ни зарплат. 

Порошенко я вообще возненавидел после всего этого. Он еще до того, как избрался, сказал: «Что это за боевые действия на целых две недели? Полчаса – снарядов не жалеть, расстреливать всех». Обещал перемирие с 20 по 27 июня, но боевые действия все равно продолжались, не прерывались ни на миг. Если днем тихо – ночью бомбят, ночью тихо – стреляют днем. Украинские газеты писали, что нацгвардия стояла спокойно, а огонь якобы ополченцы открыли. Только эти молчат, пока те не начинают. Хотя там уже и не поймешь, кто начинает.

Об украинских и российских СМИ

Александр
- После первого артобстрела 22 мая нам тетка звонила с Питера, беспокоилась, что у нас происходит, а то в России по телевизору ужасы показывают. Я спрашиваю: «А что показывают?». Говорит: «То-то и то-то». «Так и есть», – отвечаю.

Утром после бомбежки я пошел смотреть на руины. Там как раз украинские журналисты брали интервью у моего соседа. Потом показали по украинскому телевидению, так от всего интервью оставили только одну фразу: «они нам не дают жить», все остальное вырезали. И все показали так, что это ополченцы не дают жить, и вообще обстрел произошел не в Семеновке, а в другом месте.

Брали интервью у женщины, у которой мать убили. Потом все порезали, и получилось, что мать убили ополченцы. Я украинские новости не смотрел. Мне телевизор хотелось выкинуть в окно, если честно, потому что там бред показывали.

О России и Путине

Александр:
- Обвиняют: Россия виновата. Сами виноваты, а прут на Россию: Путин виноват. Все ждут, что он введет войска. Путин вроде собирался, но что-то трохи передумал. Да если он введет войска: все, третья мировая начнется. Дал бы хоть техники ребятам. Была бы техника, они бы уже покрошили всех.

Об отъезде в Россию

Александр:
- Надоело все. Какой смысл там было оставаться? Работы нет, нет света, продукты стали подвозить плохо, два магазина снарядами разбомбило.

Нас вывозил таксист с Красного Лимана. Позвонили в службу такси, и он приехал. За 120 километров до Харьковской области, где у нас бабушка, взял 800 гривен. Это сумасшедшие деньги! В Харькове сели на московский поезд и приехали в Россию.

Марина:
- На блокпосту нацгвардия остановила, заставили выйти из машины. На переднем сиденье бабушка старенькая сидела, я спрашиваю: «И ей выходить?». «Да, – отвечают, – и ей». Так она с палочкой еле вылезла. Неужели так не видно: какой из бабушки вояка?!

Я с ребенком вышла, они затворы передергивают. У дочери – глаза огромные, она ничего не понимает. По-хамски себя ведут, разговаривают очень грубо. Все наши сумки вытряхнули, вещи перевернули.

 

Александр:
- Я на заднем сиденье ехал с собакой, среднеазиатской овчаркой, мне пришлось с ней вылезать. Намордник надел, думаю: «сейчас гавкнет, так он ее пристрелит сразу». Жена с ребенком вышла – на нее затворы передергивают. Страшно было, просто страшно.

Собаку по пути в Харьков в Славяногорск завезли, к родственникам. А кошка с котенком остались в Николаевке у матери. У нас кошка породистая, настолько умничка! В Семеновке машину оставили: пусть недорогая, «шестерка», но все равно. Мотоцикл остался новый, два года мотоциклу, только купил.

Дом – три спальни, зал, два коридора, кухня и ванная. Хороший дом. Я в Семеновку звонил, отец говорит: дом цел, только вольер разлетелся, когда в огород два снаряда упало.

Марина:
- В погребе столько всего осталось: помидоры, огурцы – полный погреб! Прошлый год очень удачным был, и мы позакрывали много. Варенья клубничного я лично больше 25 банок полулитровых закрыла. Грушевое, яблочное, абрикосовое. Компот, картошка…

Александр:
- С собой взяли джинсы, по паре футболок, у меня ботинки зимние влезли. Документы взяли: медицинские карточки, диплом, водительские права. В общем, что можно унести с собой в двух больших сумках, да и то там больше детского.
У меня сейчас куртки зимней нет. Вчера люди добрые привезли обувь, брюки, другие вещи.

О возвращении на Украину

Александр:
- Если бы не ребенок, может, мы и сейчас бы там были. Может, мы поторопились, я не знаю. Была бы возможность остаться в Харьковской области, где у нас бабушка, ездил бы в Москву работать. Давно собирался сорваться и поехать на заработки, потому что зарплата на Украине маленькая. Я получал 2400 гривен – это тысяч 6-7 тысяч рублей на российские деньги. Очень мало. Тем не менее, жили.

Марина:
- Я вчера созванивалась с нашими друзьями из Семеновки, которые в Ростовской области сейчас находятся. Спрашиваю: «Вы насовсем в Россию или будете возвращаться? Они говорят: «А куда? Мы посмотрели, что там происходит: вернемся, с нами то же самое будет». Другие знакомые в Дагестан уехали.

Александр:
- Куда возвращаться? Там уже ничего не восстановишь. Завод разбомбили, больницу разбомбили. В Красном Лимане разбомбили хлебозавод, больницу, железную дорогу. Возвращаться реально некуда: ни работы, ни жилья.

Марина:
- У меня мама там – каждый день пишет. Вчера уже спать ложились, пришло СМС, мама пишет: «Привет, мои хорошие. У нас все нормально, началась третья мировая».

Моя бабушка жива, ей 97 лет. У нее в 1941 году уже трое детей было. Когда я раньше приходила к ней ночевать, бабушка про войну рассказывала: как бой прошел, как лошадей ели. Мне это казалось чем-то нереальным. А теперь мы своему ребенку будем рассказывать о войне.

1941 год


2014 год


Когда состоялся этот разговор, Семеновка еще находилась под контролем ополченцев, и в селе оставались неразрушенные дома (дом наших собеседников, скорее всего, уже тоже разрушен). Было больше жителей, меньше убитых.
Сейчас Семеновку занимают украинские силовики. Но война на Украине продолжается, и конца ей не видно. Но, если бы вдруг, как по мановению волшебной палочки, наступил мир, и можно было бы восстановить прежнюю жизнь, то, по признанию Александра и Марины, они бы вернулись. Потому, что это земля, где они родились и выросли. А сколько еще таких Александров и Марин?
P.S. Уже когда готовился материал, мне позвонил Александр. Он сказал, что созванивался со своими знакомыми на Украине, и те рассказали, что нацгвардия роет окопы в районе города Купянск. Это уже Харьковская область, километров 120 от Славянска, где нет ополченцев. С кем там собирается воевать украинская армия?
Еще рассказывают, что от бомбардировок горят виноградники. Что люди, по-прежнему прячутся от снарядов в подвалах. И хотели бы бежать в Россию, но уже не могут, не пускает нацгвардия.

http://ir-milovzor.livejournal.com/1802.html