Жить придётся по закону, а не «по меджлису».

- Мы возьмём всё, что захотим. Крым будет наш!..
Так говорил мне при личной встрече в середине 1990-х один из «функционеров» крымско-татарского меджлиса.
Не верить в его искренность у меня не было оснований. Излишней конспирацией в то время никто не страдал, а наглость и бравада были визитной карточкой крымско-татарских «переселенцев» из Средней Азии.
Не случайно слово «переселенцы» в кавычках. С начала 1990-х в Крыму не было секретом, что многие из участников массовой миграции не имеют никакого отношения к представителям «репрессированного народа». Но призыв насчёт «восстановления исторической справедливости» сделал своё дело: мол, всё идёт, как надо, а дальше видно будет…
Тогда на многое смотрели сквозь пальцы, в том числе на массовый захват земельных участков. И лишь ограниченный круг людей знал, что количество «переселенцев» уже в разы превышает количество тех, кого когда-то выселили из Крыма, и что большая часть этой масштабной «демографической» операции финансируется из турецкой казны.

В те же годы стало известно и об особой активности турецких спецслужб на территории Крыма, и о первых учебно-тренировочных лагерях для крымско-татарских боевиков…
Однажды Турция уже провела «пробу сил», потребовав в ООН объявить Крым турецкой автономией, - в соответствии с условиями Кючук-Кайнарджийского мирного договора от 1774 года. Согласно турецкой трактовке, в XVIII веке Османская империя признавала над полуостровом лишь суверенитет России; но после того, как Крым вошёл в состав Украины, Анкара-де имеет право действовать по собственному усмотрению.
Тогда у Турции ничего не получилось. Но это не значит, что долгосрочные планы кардинально пересмотрены. Да и вся многолетняя активность ряда стран на «крымском направлении» говорит о том, что одна из важнейших задач для Вашингтона, Брюсселя и Анкары – установление военного контроля над Крымом. 
Так что массовое переселение – не более чем создание «передового отряда». 
А такой отряд, да и вообще любая структура, если она уже существует и не намерена жить по установленным в обществе правилам, должна иметь собственных «авторитетов» и собственные органы управления. И такой орган появился – меджлис крымско-татарского народа. 
Строго говоря, это нелегальная группировка, претендующая на «параллельную власть» на территории (или на части территории) полуострова. 
И вот редкий для тех времён случай: в 1992 году Верховный Совет Крыма объявил меджлис и все его действия антиконституционными. Кстати, это решение и по сей день никто не отменял. А это значит, что ни по административным, ни по уголовным, ни по иным соображениям меджлис не может представлять крымских татар и руководить ими.
Тем не менее, руководит. Во всяком случае, очень старается это делать. Да и лидеры меджлиса – неважно, формальные они или нет – тоже никуда не делись. Они и сегодня активны. Так, за несколько дней до крымского референдума один из них, «экс-глава меджлиса», некто Мустафа Джемилев в интервью «Financional Times» заявил: «В случае аннексии Крыма Россия рискует получить повторение кровавых чеченских конфликтов». Он с готовностью развил эту тему, пригрозив «оккупирующим полуостров российским войскам» джихадом. «У нас есть исламисты, ваххабиты, салафиты, группы, которые воевали на стороне оппозиции в Сирии», - сказал Джемилев. 
Ну, кто бы в этом сомневался. И ваххабиты есть, и салафиты… И оружие, если хорошо поискать, наверняка найдётся.
В последние годы усиление конфронтации между татарским и нетатарским сообществами в Крыму шло по нарастающей. Очередным толчком к этому стала «вторая волна» захватов земли, которая началась в 2006 году, после победы «оранжевых» в Киеве. Именно меджлис разрабатывал схемы захвата земли, «распила» денег на обустройство и т.д., и т.п.
Но не всё так просто в самом крымско-татарском сообществе. Около половины татар вообще не хотят ходить в «шестёрках» у меджлиса. Другие поддерживают, например, «Милли Фирка»; это структура, оппозиционную меджлису. 
Что до идеологии крымско-татарского населения, то в течение последних лет её старались формировать как новые секты типа «Хизб-ут-Тахрира», так и ортодоксальные, такие как ваххабиты. Правда, не везде и не всегда это получалось. Но вот характерный факт: ни одна из почти сотни новых мечетей на территории Крыма не была построена местными верующими. Их строили на средства финансовых и иных структур, связанных с Саудовской Аравией, Катаром, Турцией, а также международными фондами, в которых доминируют ваххабиты.
При изучении тех СМИ, что прямо или косвенно поддерживают меджлис, обращает на себя внимание повторяющаяся деталь: слово «ассимиляция» применительно к крымско-татарскому населению трактуется едва ли не как страшное ругательство. Вот она, главная болевая точка! Полноценная жизнь, - без всяких скидок и «особых условий», - в правовом поле России раз и навсегда ломает любые «кючук-кайнарджийские» планы. 
А раз так, то нужно идти именно этим путём. И чем быстрее, тем лучше. 

Сергей Рощин

http://www.narpolit.com/stillife/skidok_ne_budet_00-21-25.htm