Успех «цветных революций» на 80 процентов зависит от человеческого фактора. «Чем больше в рядах заговорщиков имеется профессионалов, чем больше своих людей в стане противника (информаторов, “фигур влияния”, сообщников), тем выше их шансы на успех». Именно поэтому роль и значение человеческого фактора в «цветных революциях» огромно. Но откуда берутся местные «цветные» энтузиасты и координаторы? Почему они готовы на иностранные деньги работать против своей  страны?

На самом деле все очень просто: самых главных игроков ЦР вербуют. Как говорил один из идеологов иллюминатов, живший в XVIII веке немецкий писатель барон Адольф фон Книгге, «из человека можно сделать все, стоит только подойти к нему со слабой стороны». Процесс вербовки включает три основных этапа работы с «объектом». Первый этап условно можно назвать «выявлением». Исходя из того, какого рода информацию требуется получить (или какие действия требуется обеспечить), выявляются все лица, обладающие такой информацией (способные к нужным действиям). Среди них определяются наиболее желательные для вербовки. И уже из этого круга лиц выбирают несколько (минимум одного) в качестве объектов последней.

Второй этап — выбор способов вербовки. Всесторонне изучив «объекты», им дают предельно точную политическую и морально-психологическую оценку, с тем чтобы определить их «болевые точки», а также методы давления на эти точки и допустимые пределы такого давления.

Третий этап — «разработка», то есть сам процесс вербовки. Вербовочная операция представляет собой достаточно длительный цикл, требующий высокого уровня интеллектуального обеспечения. На первом ее этапе главную роль играют агенты-информаторы и аналитики. Их задача — найти тех людей, которые удовлетворяют перечисленным выше требованиям (условиям). При этом наибольший интерес для заговорщиков представляют руководители среднего и высшего звена управления органами безопасности и вооруженными силами, а также полномочные фигуры в структурах власти. Не меньшее, а иногда даже большее значение имеет вербовка работников «идеологического фронта» — журналистов, ученых, публицистов, а теперь и блогеров, относящих себя к интеллигенции. В России во всех без исключения революциях особая роль принадлежала интеллигенции. Как писал С.Н. Булгаков, революция — это «духовное детище интеллигенции». Приведу лишь некоторые факты тесной работы российской оппозиции под «крышей» западных служб.

Личность Навального заслуживает большего внимания. В 2006 году проект «Да!» Навального и Маши Гайдар начал финансировать NED. После чего самый известный сегодня блогер России накопил, как предполагают некоторые его биографы, на интернет-торговле 40 тысяч долларов (по его собственным словам), за которые он и купил по несколько акций в ряде крупных российских компаний с высокой долей государственной собственности. Так Навальный получил статус акционера-миноритария и платформу для своих антикоррупционных расследований.

При весьма странных обстоятельствах в 2010 году Навальный был принят на учебу в Йельский университет по программе «Yale World Fellows». Из более тысячи соискателей были отобраны только 20 человек — надо полагать, самые перспективные. В числе преподавателей этой программы были ветеран британского Форин-офиса лорд Мэллок-Браун и сотрудники Института «Открытое общество». Финансируется «World Fellows» Фондом Старра Мориса Р. («Хэнка») Гринберга, бывшего президента страхового гиганта «American International Group (AIG)», получившего гигант ские вливания от Дж. Буша-мл. и Б. Обамы в 2008—2009 годах. Как отмечают эксперты «Executive Intelligence Review» под руководством Л. Ларуша, Гринберг и его фирма «C.V. Starr» занимаются «сменой режимов» (переворотами) уже очень давно, начиная со свержения президента Маркоса на Филиппинах в 1986 году. Сам Навальный пишет, что посоветовала ему подать заявку на участие в программе Маша Гайдар, а рекомендации он получил от ведущих профессоров Высшей школы экономики в Москве. Кстати, свой антикоррупционный поход против «Транснефти» Навальный начал из Нью-Хейвена (то есть непосредственно из Йельского университета).

Интересны замечания и по поводу психотипа Навального. Так, на публике он производит впечатление раздвоенной личности, а в он-лайне — сама открытость. Вместе с тем, когда был взломан его почтовый ящик на портале gmail.com и опубликована переписка с посольством США и Национальным фондом поддержки демократии, касающаяся его финансирования, он признал, что письма подлинные. Своих собеседников он пытается разоружить вопросами вроде «вы считаете, что я работаю на американцев или на Кремль?». Скорее всего он окажется для своих спонсоров расходным материалом, но пока деятельность Навального и его ближайших «соратников» выглядит прекрасной иллюстрацией к пособию Дж. Шарпа.

•  частые жалобы сержантам, офицерам, журналистам или конгрессменам на бытовые условия, несправедливое обращение и т. п.;
•  попытки обращаться, минуя непосредственное начальство, к кому-либо с рассказами о своих проблемах;
•  участие в несанкционированных собраниях, создание групп для выражения коллективных протестов, участие в демонстрациях, в агитации, симуляция болезней;
•  частые мелкие акты неповиновения или дерзости, например уклонение от воинского приветствия, замедленное выполнение приказов и т. п.;
•  несанкционированный допуск в военные помещения гражданских лиц или посещение их митингов вне пределов части;
•  распространение подпольных или запрещенных печатных изданий;
•  диссидентские надписи, выполняемые тайком на зданиях, транспортных средствах, имуществе;
•  уничтожение или порча государственного (военного) имущества;
•  вызывающее поведение в связи с предъявлением символов власти (например, при исполнении государственного гимна, выносе флага, выступлении первых лиц государства по телевидению или радио и т. п.);
•  раздувание мелких инцидентов, преувеличение их масштабов и последствий, распространение слухов.