_Daemon_ все записи автора Этот рассказ получился несколько иным. Я сосредоточился на описании самых персонажей, их ярких особенностей,атмосфере. И на мой взгляд достиг этого.
Сообственно, почему называется "Две стороны"? Это не только две стороны русские\немцы, это еще и две стороны одного человека Оберстлейтенант Германа Штафеля.
Если увидете опечатки и ошибки, просьба сразу же сообщать. Просто у меня Вордовая проверка правописания,захворала и приставилась.


Две стороны.

23:00, 12 апреля 1943, немецкая линия обороны недалеко от села Мирное.
Оберстлейтенант Герман Штафель неподвижно лежал на лежанке, чудом сохранившейся в этом забытом всеми доме. Глаза его неподвижно уставились куда-то в потолок, исхудалое с впавшими глазами и с оттенком серого лицо, оставалось задумчиво.
Неподалеку на столе лежала фотокарточка, на которой улыбающийся статный мужчина в форме обнимал женщину с роскошными длинными волосами. Пара выглядела счастливой, и казалось, ничего не могло помешать их счастью.
Герман достал из кармана пачку сигарет, вынул из неё сигарету, прикурил её и свободной рукой взял со стола фотокарточку и стал её разглядывать.
- Тридцать восьмой – с горечью прошептал он в тишину, – Одна тысяча девятьсот тридцать восьмой. Гамбург. Элен и я. Только что поженившиеся.
Тот самый статный мужчина на фото и был Герман Штафель. Тогда еще находившийся в звании Оберлейтенанта. Казалось бы, ничего не могло помешать их счастью. Но наступила война, и он вынужден был уйти «добывать победы для Фюрера», так это звучало в патриотических изданиях Германии.
После Польши и начала сорок первого, война начала ему нравиться. Он втянулся в атмосферу, упивался победами, солдаты из его полка только и говорили что о победе, до той проклятой зимы. Когда они потеряли весь свой энтузиазм.
Он никогда не забудет ту зиму. Когда они вынуждены были укутываться в любое тряпье, которое находили. Ужасное время…Потом был сорок второй и в обиход вошло ужасное слово «Сталинград». При этом слове, большинство солдат мрачнело, все веселые разговоры замолкали, и наступала тишина.
Размышления Штафеля прервал резкий стук в дверь. Герман вскочил с кровати, затушил сигарету и открыл дверь. На пороге стоял какой-то солдат, с автоматом за плечом:
- Оберстлейтенант Штафель? – спросил неизвестный.
- Да, это я. – качнул головой Герман.
- Вам пакет от Генерал-полковника Моделя. – произнёс солдат и вручил Штафелю какой-то конверт и удалился.
Герман торопливо закрыл за ним дверь и оторвав левый край конверта вынул из него письмо:
В 12 пехотный полк.
Оберстлейтенанту Герману Штафелю.
Оберстлейтенант Штафель, сообщаю вам, что в вашем направлении выдвинуты значительные силы советских войск. По данным разведки, это как минимум пять пехотных рот и три танковых дивизии. Вам необходимо отразить наступление противника на этом важном участке. К сожалению, в настоящий момент мы не имеем возможности перебросить к вам подкрепление. Однако мы верим, что вы с достоинством встретите противника и нанесёте ему поражение.
Да здравствует Фюрер.

Генерал-полковник Модель.
«Только этого не хватало , да и почему бы им просто не связаться со мной?» - вздохнул Штафель и свернув письмо пополам, положил его на в карман, а затем быстрым шагом вышёл из дому.
«Надо срочно организовать оборону» - стучало у него в голове. Пройдя несколько метров ,он увидел солдата, который со скучающим видом шатался по округе.
Увидев Германа, он вытянулся и вскинув руку прокричал :
- Хайль Гитлер!
- Где хауптманн Глоттер? – взволнованно спросил Герман,
- Там. – солдат испуганно махнул рукой в кучку солдат неподалеку, а затем еще более испуганно прошептал. – Что-то случилось?
Герман никак не отреагировал на последние слова и направился в направлении указанном солдатом.
Завидев Штафеля, солдаты вскочили и поприветствовали его. Герман жестом подозвал к себе хауптманна.
Глоттер заметил тревогу в глазах Штафеля и прямо спросил:
- Что случилось?
- Хауптманн Глоттер, готовьте оборону. Русские наступают на наши позиции, я только что получил письмо от Моделя.
Лицо Глоттера резко изменилось . Он судорожно сглотнул и стал озираться по сторонам, словно боялся что его услышат.
- Исполняйте Глоттер . Но только никакой паники, максимум спешки, минимум возни. Фюрер хочет видеть только победы. – Герман уловил нерешительность Хауптманна и попытался жать на патриотизм. Это был самый верный способ привести солдата в чувство, так говорил еще оберст Хафманн, погибший в конце сорок второго.
Глоттер вскинул руку и тотчас подбежал к кучке стоящий солдат и стал что-то выкрикивать . Солдаты оживились и загалдели. Несколько солдат отделились от общей толпы и куда-то побежали.
Герман пошёл обратно в свой дом. Среди сохранившихся построёк, он выглядел наиболее комфортабельно. Именно поэтому Штафель выбрал его для временного проживания.
А вокруг стояла ночь. Тихая русская ночь. Звёзды как будто висели под самой головой. Ветер бесшумно трепал деревья. Где-то прокричала какая-то птица. Вот послышался какой-то крик со стороны пулеметчиков .. Общий гул позиции, не мог нарушить всей красоты.
« Обязательно напишу об этой красоте Элен.» - подумал Штафель, но вдруг ужаснулся: «А смогу ли я написать? И переживу ли я эту атаку? Столь мощные силы…».
Штафель помотал головой, пытаясь избавиться от истерии, охватившей его.
« Собраться!» - скомандовал он про себя.
Губы его моментально высохли. Захотелось пить. Герман вбежал в дом, схватил бутылку какого-то вина и жадно к ней прильнул, затем вытерев губы рукавом, он поставил бутылку в сторону, достал карту района и стал делать на ней кое-какие пометки.
13:00, 12 апреля 1943 , город Заевск.
Дверь распахнулась, и в комнату вошёл коренастый мужчина лет 25. Он выглядел несколько уставшим, но попытался это скрыть. Капитан Сергей Орлов. Прибывший по срочному требованию полковника Васнецова.
- Разрешите войти, товарищ полковник? – спросил он, закрыв за собой дверь.
Около стола, сидели трое. Один из них поднял голову и добродушно произнёс:
- Входи, входи, Орлов. Тебя ждём. – Васнецов кивнул головой в направлении нескольких стульев стоявших в углу. – Присаживайся.
Капитан торопливо схватил стул и поставил его рядом со столом, присел и на всякий случай достал планшет.
- Итак, как вы уже знаете, мы планируем наступление на вот этом направлении - полковник провёл жирную черту на карте карандашом – Согласно донесениям разведки, там находиться примерно один пехотный полк и несколько танковых дивизий. Поэтому мы основательно подготовились к штурму.
Полковник обвёл всех присутствующих взглядом и торжественно объявил:
- Однако, не всё так просто. Мы планируем ввести врага в заблуждение и разделиться для атаки. Выйдем на позиции единым ударом, а потом резко разделимся на два фланга, для нанесения удара. Первый фланг только сымитирует атаку, второй будет наступать южнее. – Васнецов повернулся к капитану. – Капитан Орлов, вас посоветовали, как бесстрашного солдата и командира. Как думайте, справитесь? Сможете ли вы доказать все эти слова и взять на себя командование первым флангом.
У Орлова перехватило дыхание. Он расстегнул верхнюю пуговицу и глубоко вздохнул:
- Справлюсь, товарищ полковник. – прохрипел он, но затем прокашлявшись спросил .- В чём именно заключаются мои обязанности.
Васнецову понравилась подобная «деловитость», он отметил про себя, что возможно подобранная кандидатура, как нельзя лучше подходит для командования этим опасным флангом.
- Ваша задача, завязать с противником бой. В вашем распоряжении будет несколько тяжелых танков «Клим Ворошилов» и одна или две самоходки. Ну и несколько взводов пехоты. – Вдруг Васнецов существенно повысил голос и почти прокричал – Но не в коем случае не продвигайтесь в глубь их позиций. Завяжите бой, вцепитесь в землю, но не шагу ни назад, ни вперед. Иначе вы демаскируете слабое сосредоточение сил на этом фланге, и враг переключится на соседний фланг.
Воцарилась тишина. Васнецов достал из кармана портсигар и протянул одну папиросу Орлову и угостил остальных.
Орлов находился почти в забытье, однако за папиросу поблагодарил и прикурив её, глубоко задумался:
« Командир целого фланга. Это… В это трудно вериться. И не просто фланга, а ответственного маневра. С другой стороны – чистое самоубийство задание. Мы же будем под шквальным огнём. Но отказаться нельзя, да что там говорить – отказаться невозможно. Тем более такая возможность…»
Тишину нарушил голос Васнецова:
- Майор Василенко, ваши мысли по этому поводу?
- Товарищ полковник, артиллерия сможет дать по позиции капитана Орлова маскировочный дым. Со своей стороны, мы попытаемся использовать танки более эффективнее , в связке с самоходками, выделенными ставкой. – ответил Василенко, сидевший справа от полковника.
- Еще вопросы?
- Есть, – поднял руку еще один майор, на другом конце стола, – Какая местность в заданном районе?
- Холмистая, с растительностью. Это ведь только нам на руку, правда? Однако рек нет. Это упростит наше продвижение. Ну что, удачи всем вам. И тебе Орлов, удачи. У тебя самая ответственная роль. – Васнецов свернул карту и произнёс .- Никуда не расходитесь, машины уже собираются, самоходки уже тут. Осталось только погрузиться. Остальные детали мы уже обсудили накануне.
Орлов поднял руку:
- А можно еще раз взглянуть на карту?
05:30, 13 апреля 1943, немецкие позиции.
Уже несколько часов немецкий пехотный полк срочно организовывал оборону своих позиций.
Всю ночь Герман Штафель был на ногах. Необходимо было срочно организовать оборону, причём рассчитанную не только на пехоту, но и на танки.
Оберстлейтенанту необходимо было следить за размещение пулеметных позиций, руководить размещением минных полей, расстановкой оборонительных рубежей.
Внезапно сзади послышался рёв моторов и лязг металла.
Штафель раздраженно обернулся, ожидая увидеть машину какого-нибудь умника из ОКХ, но к его удивлению, это были… Танки. Штук десять. Pz.IIIJ .
Из люка самого первого танка, выскочил танкист и вскинув руку прокричал :
- Хайль Гитлер! Командующий 15 танковым отделением фельдфебель Вульф, . Прибыл в качестве подкрепления.
- Какого черта, мне сказали что танковой поддержки не будет. – раздраженно произнёс Штафель.
- ОКХ оценивает ваш участок, как очень важный. Именно поэтому нас срочно перекинули сюда. Где нам следует разместиться?
« ОКХ оценивает… Конечно ОКХ только оценивает. Как может пехотный полк продержаться против целого батальона русских?» - злобно подумал про себя Герман и махнул рукой:
- Разместитесь вот там. Вы мне понадобитесь позже.
- Есть . – растерянно ответил Вульф. Он ожидал что их размесят на самой передовой, а в итоге они оказались почти в тылу.
« Вовремя пришли… Как раз после того, как мы заминировали почти всю дорогу. Тут сейчас такое должно начаться …А еще этот Вульф…» -рассуждения Штафеля нарушил окрик с права:
- Оберстлейтенант!
- Что еще? – недовольно повернулся Герман и увидел стоящего неподалеку Фельдфебеля Гротмана.
По мнению Штафеля, Гротман был человеком сдержанным, расчетливым и умным. Герман не хотел показаться грубым по отношению к Гротману, поэтому он попытался затушить в себе недовольство:
- Слушаю вас, Фельдфебель.
- Оберстлейтенант, я по поводу размещения противотанковых пушек PAK. Стоит расположить их вот в том лесу – Гротман махнул рукой в сторону деревьев находящихся на севере, - мин там почти нет . Юг же полностью заминирован .
- Отличная мысль, Гротман. Кстати, где хауптманн Глоттер?
- Около склада. – ответил Фельдфебель и ушёл исполнять задуманное.
Штафель направился к зданию склада стоящего неподалеку. По пути, он прокручивал в голове примерное расположение войск, вспоминал карту местности, но в голове постоянно всплывала Элен. Даже в минуты подготовки к бою, он не мог выкинуть её из головы.
« Как она сейчас. Судя по письмам, ей сейчас несладко. Но она сейчас под чутким присмотром моей матери. Они обе позаботятся друг о друге. » - задумался Штафель и подошёл к складу.
Глоттер действительно раздавал указания стоящим неподалеку солдатам. Завидев Штафеля, он заулыбался:
- Всё продвигается отлично, оберстлейтенант. Южная часть дороги полностью заминирована. Пулеметчики заняли позиции, а тут еще и танки подошли. Просто так они нас отсюда не выбьют.
- Отлично, Хауптманн Глоттер. Я ценю ваши старания. Я буду у себя, если что-то пойдет не так, сообщите. – ответил Штафель и пошёл обратно.
Он хотел сказать что-то важное Глоттеру, но во всей этой спешке, забыл что. Штафель попытался вспомнить, но сколько бы он не пытался, то всё равно не мог. Он задрал рукав и посмотрел на часы.
Часы показывали полвосьмого. Апрельское солнце уже освещало всё вокруг. Штафель снова остановился зачарованный всей этой красотой. Деревья медленно качающиеся под порывами ветра, пение птиц в одной из рощ.
Идиллию нарушил раздавшийся вдалеке взрыв…
07:00 , 13 апреля 1943 , немецкие позиции.
Капитан Орлов и его отряд расположились на броне КВ-1, за ними ехало еще несколько «Климов» и три «Сушки». За танками энергично шагала пехота.
« Вот и на месте. Сейчас главное чтобы поверили, чтобы клюнули. И чтобы наши себя не демаскировали . Иначе, нас порубают в этом же лесу. И имени не спросят. » - рассуждал про себя Орлов.
Танки медленно приближались к первой контрольной точке. После неё начиналась фаза наступления.
Орлов достал планшет и стал внимательно разглядывать карту.
« Вот тут наша 122 гвардейская пехотная дивизия. Вот тут наше танковое отделение. На юге две пехотных роты и танковая рота. Вот позиции немцев. А вот тут у нас лес, который скроет от фрицевских глаз наши передвижения. А еще наши дымовой завесой помогут…»
- Товарищ капитан, вас штаб! – протянули трубку связист Орлову.
- Орлов на проводе. – коротко ответил Орлов, прижав трубку у уху .
- Орлов, первое звено на месте. Ваш ход. Запомни Орлов – не с места. Понял? – пробасил в трубку Васнецов.
- Понял вас. Можете подавать дым. – ответил Орлов и отдал трубку.
« Не с места… Зачем же просто так под пулями помирать? Там наоборот продвигаться надо. Зубами вцепляться, но продвигаться.» - задумался он.
- Радиченко, дай штаб. – скомандовал Орлов
Связист что-то схватил рацию, стал с ней возиться и вскоре протянул трубку Орлову.
- Товарищ полковник, а если будет возможность продвижения, для занятия немецких позиций. Не стоять же нам под огнём. – прокричал в трубку Орлов.
На том конце провода воцарилось молчание. Капитану показалось что его не услышали:
- Как поняли?
- Да слышу я тебя, не шуми. – чётко донеслось из трубки- Вот что, едва поймешь что зашли далеко, отходи назад. Отойди и заляг. Как только зайдете далеко, понял? Всё, конец связи.
- Понял. Конец связи. – радостно прокричал Орлов и отдал трубку обратно.
Раздались хлопки, всё вокруг окутало дымом. Не стало видно танков идущих сзади.
- Попрыгали, соколики. – произнёс Орлов и первый соскочил с танка, за ним спрыгнули и остальные.
Они сразу же залегли неподалеку. Дожидаясь остальных.
- Сейчас главное чтобы клюнули. – вслух повторил Орлов и скомандовал – продвигаемся.
Отряд согнувшись стал медленно проходить в глубь леса. Из-за дыма, вокруг ничего не было видно, но дым был только на руку Орлову.
Вдруг раздался грохот. Отряд повалился на землю.
Неподалеку появился «Клим», который стал крутить башней, высматривая врага. С брони танка соскочил отряд и подбежал к капитану.
- Пошли. – снова скомандовал Орлов и оба отряда стали продвигаться в глубь леса.
Солдаты он различал только по силуэтам. Хоть дым и потихоньку оседал, в лесу всё равно было трудно ориентироваться.
Рядом снова проехал «Клим» , вслед за ним проехала «сушка».
Вдруг «Клим» выстрелил. Со стороны опушки послышался грохот, взметнулось пламя.
« Вражеский танк уничтожили.» - отметил про себя Орлов и заметил стоящий неподалеку отряд пехоты.
- Товарищ капитан, замечены противотанковые мины. – доложил один из солдат.
- Только противотанковые? – спросил Орлов.
- Пока только они.
- Начинайте разминирование. – скомандовал Орлов и продолжил путь вместе со своим отрядом.
Внезапно раздалась автоматная трель. Капитан сразу же уловил звук выстрелов немецких пистолетов-пулеметов.
- Залегли! – крикнул он и оба отряда повалились на землю.
Орлов схватил СВТ и открыл огонь на звук вражеского огня. За ним открыли огонь и остальные.
Затрещали ППШ, где-то вдалеке застучал немецкий пулемет.
Мимо снова пронеслась «сушка» и пошла прямо в сторону, откуда велась стрельба.
Севернее позиции Орлова, тоже послышалась стрельба. На этот раз защелкали советские «мосиники». За время войны, Орлов научился безошибочно определять на звук, из какого оружия велась стрельба.
- Пошли! – скомандовал капитан, и солдаты бросились вслед за СУ-100.
Едва они миновали кусты, как в 100 метрах от них, они заметили отряд окопавшихся немцев, стреляющих куда-то в северном направлении.
Не дожидаясь приказа, солдаты Орлова открыли огонь.
Немцы прекратили стрельбу и в замешательстве закрутили головой. Несколько солдат бросились назад. Еще несколько попытались отстреливаться, но были уничтожены отрядом Орлова и огнём «сушки».
Вдруг почва под ногами капитана задрожала, неподалеку послышался грохот.
- Их артиллерия бьёт! – истошно прокричал кто-то.
- Купились! Клюнули! – прошептал Орлов – попались на удочку. Теперь-то мы отсюда не ногой. Держаться, чертяки!
Капитан вжался в землю и едва огонь артиллерии стих, он вскочил и громко прокричал:
- Дивизия, прорываться вглубь! Не останавливаться!
Один КВ проехал в направлении и скрылся на опушке леса.
9:00, 13 апреля 1943,
Штафель нахмурившись стоял неподалеку от ставшего для него почти родным домика.
Он разглядывал в биноколь лес, из которого постоянно слышалась стрельба и слышался грохот и разрывы гранат.
К Герману подбежал Глоттер:
- Оберстлейтенант, русский танк вырвался из леса и идёт прямо на пулеметные позиции. Возникла возможность прорыва.
Штафель возразил:
- Там же мины кругом. Через них он не пройдет.
- Но это только демаскирует минное поле.
Штафель снова ушёл в себя. Он стал мысленно перебирать в голове возможные пути переброса подкрепления и тут он вспомнил о танковом отделении, присланным ему несколько часов назад.
Герман резко повернулся к Глоттеру и скомандовал:
- Хауптманн, пусть этот… - Штафель поморщился вспоминая неприятного танкиста, - фельдфебель, перебрасывает своё танковое отделение для атаки русских танков. Мы зажмём их в этом самом лесу и раздавим артиллерией. Выполнять!
Хауптманн скрылся и Штафель снова остался один. Стрельба слышалась всё ближе. Оберстлейтенант снова принялся разглядывать лес в бинокль.
Внимание его привлёк шум моторов неподалеку. Это танки отправлялись для отражения атаки русских.
« Целое отделение на один советский танк» - с горечью подумал Штафель.
К нему снова подбежал запыхавшийся Глоттер:
- Отправил, теперь остаётся только ждать. – перевёл дух хауптманн.
- Только ждать… - повторил Герман и спросил. – что с югом?
- Тишина. Пару раз появлялись какие-то разведовательные части, после обстрела отошли.
- То-есть на юге – тихо? – недоверчиво спросил Штафель.
- Так точно. Солдатами ничего подозрительного замечено не было. – ответил Глоттер и сразу же поспешил поправиться- кроме тех развед.частей.
- Значит они идут с севера? – задумчиво произнёс Герман, достал пачку сигарет и вынул из неё сигарету. Хауптманн торопливо поднёс ему зажигалку – Сосредоточьте огонь артиллерии на этом участке леса.
Воцарилась тишина, нарушаемая дальними раскатами, грохотом и трелями автоматов.
- Оберстлейтенант !– послышался крик вдали.
- Что случилось? – торопливо повернулся на голос Штафель.
К нему со всех ног бежал солдат в заляпанной грязью форме.
- Оберстлейтенант – повторил он и захрипел – отделение фельдфебеля Вульфа почти разбито. Семь танков уничтожено, у одного поврежден каток, еще два пока защищаются, но долго они не продержаться. И все это они потеряли при бое с тремя русскими танками. Это конец!
Солдат схватился за голову и стал что-то бормотать.
- Возьмите себя в руки! – рявкнул Штафель – вы позорите Великую Германию. Позорите самого Фюрера своим нытьём. Возвращайтесь на позицию.
Для пущего убеждения, оберстелейтенант открыл кобуру на поясе, всем своим видом показывая готовность применить оружие.
Солдат тотчас скрылся. А Штафель брезгливо поморщился ему вслед.
- Дальше танков они не пройдут. Там мины вокруг. – задумчиво произнёс Глоттер.
Герман ничего не ответил. Он пытался просчитать всю ситуацию наперед.
11:00, 13 апреля 1943.
Уже два с половиной часа рота Орлова отягивала на себя огонь противника. Потери составляли примерно половину всего состава.
Сам Орлов спешно разминировали минные поля.
- Оставили нам фрицы сюрпризов. – пробормотал капитан и отбросил в сторону еще одну обезвреженную мину.
Свою СВТ он давно потерял где-то в лесу. На плече у него болтался немецкий MP-40. Винтовка ему была уже не нужна. Все бои проходили на растоянии сто – двести метров.
- Радиченко! – крикнул Орлов – связь!
Рядом появился свзяист и стал повторять в трубку :
- Дупло… Дупло… Дупло… Я ёж… Дупло… Не берет, товарищ капитан.
- Чертова шарманка! – ругнулся Орлов и схватив автомат прокричал – Славяне, в атаку!
Пробежав сотню метров, отряд Орлова наткнулся на еще один отряд залегший неподалеку. Несколько человек неподвижно лежало неподалеку , еще один схватившись за живот стонал неподалеку.
К Орлову сразу подбежал солдат с погонами сержанта:
- Товарищ капитан! Попали под шквальный огонь противника! Чуть дальше два наших «Клима» были атакованы немецкими противотанковыми пушками. Дальше идти не имеем возможности.
- Дальше не пойдем. Тут остаёмся! – последние слова Орлов громко прокричал на весь лес.
К Орлову подскочил связист:
- Товарищ капитан, связь со штабом!
Орлов схватил трубку и прокричал:
- Дальше идти не можём. Понесли большие потери. По данным танкового отделения, только что была разгромлена танковая группировка противника, численностью до 10 танков. Пусть начинают другие, как поняли? Повторяю, дальше идти не смогу. Держаться тоже врядли смогу. Вводите в игру южных.
Сквозь помехи, Орлов разобрал слова:
- Держись Сергей… Вводим… Ни шагу назад…
Над самой головой Орлова просвистела очередь. Вскрикнул Радиченко. Рация выпала у него из рук.
Связист умер сразу. Пуля прошила его голову насквозь.
Стараясь на него не смотреть, Орлов вынул из его кармана партбилет и положил к себе в карман.
В сотне метров от Орлова раздался взрыв. Кто-то истошно закричал. Слух ушёл от капитана также быстро, как и пришёл.
Вокруг стояла страшная пальба. То и дело где-то рвались гранаты, свистели очереди, стучал пулемет.
Орлов вгляделся вдаль и увидел страшную картину.
«Клим» с поврежденной гусеницей, представлял из себя сплошной металалом. Весь перед башни был разворочен. Пушка болталась на каких-то остатках. Однако танк мужественно крутил башней.
Орлов схватил автомат и за раз выпустил почти пол магазина.
- Товарищ капитан , отходить надо. – прокричали у Орлова над ухом.
- Ни шагу назад, черти! – ругнулся он в ответ и вставил новый магазин в автомат.
Несколько пуль врезались в дерево стоящее позади Орлова.
Орлов вскинул автомат и стал стрелять короткими очередями. Вдруг плечо Орлова пронзила острая боль и капитана отбросило назад.
- Держаться – прохрипел он – держаться, славяне. До последней капли держаться.
Картинка перед глазами Орлова помутинлась, всё вокруг стало серым и вдруг перед глазами Орлова появилась красивая девушка c черными волосами до плеч. Она обняла Орлова и грустно прошептала : Сережа, обязательно пиши. Ты слышишь? Обязательно. Я ждать буду. Ночами у окошка сидеть буду.
- Верочка… - улыбнулся Орлов.
- Он уже бредить начинает ! Раз, два, понесли. – прокричала вдруг Вера мужским голосом и Орлов снова пришёл в себя.
Несколько солдат несли Орлова на плащ палатке, схватившись за концы. Орлов попытался что-то сказать, но не смог. Фигуры перед ним постоянно меняли свои очертания, лес то исчезал , то появлялся снова. Сильно болело плечо и левое бедро.
Внезапно лес исчез и Орлов увидел свой дом, дом в котором он вырос. Вот отец что-то рассказывает младшему брату Орлова. Видимо это арифметика. Однако братишка не понимает и постоянно переспрашивает отца. Вдруг небо заливает черным цветом и с неба прямо на их домик летит снаряд..
- Ложись! – кричит отец голосом одного из солдат из роты Орлова.
Орлов снова приходит в себя. Сержант пытается закрыть своим телом Орлова. Гремят раскаты, земля под Орловым начинает дрожать.
Орлов узнает в сержанте Ваню Фомина. Человека замкнутого и неразговорчивого.
Сергей судорожно сглатывает и с усилием произносит несколько слова:
- Ванька…спасибо…брат…
И сознание снова уходит от него…
13:00, 13 апреля 1943,
Штафель разглядывал в бинокль всё поле боя:
- Это всё? Это все те полчища русских, о которых писал Модель? Быть не может.
Глоттер поспешил предупредить:
- Оберстлейтенант, это может быть только попытка прощупать нашу оборону. Основная атака может быть позже.
- Ваша проницательность достойна похвал. Меня это радует. – заметил Штафель – Хауптманн, пусть мне срочно принесут полный отчет по прошедшему бою в том лесу. И главное , что там было примерное количество сил русских…
Германа снова окликнули. Штафель недовольно повернулся, больше всего ему не нравилось, когда его одергивали при раздаче приказаний.
- Что еще? – недовольно пробурчал он и повернулся...
Штафель не поверил своим словам, перед ним стоял фельдфебель Кох, командовавший южной обороной.
На Кохе не было шлема. Левое плечо фельдфебель зажимал рукой, однако кровь не переставала течь.
- Оберстлейтенант… Русские, идут с юга. Примерно двадцать танков. И две роты пехоты. – хватая воздух ртом, прохрипел Кох.
- Мне сказали что там тихо! – прокричал Штафель – вы понимаете, чем всё это грозит?
- Но … Оберстлейтенант…
Штафель махнул рукой, показывая своё не желание слушать оправдания, сделал глубокий вдох и снова обратился к Коху:
- Как вы это допустили? – произнёс Штафель, отчетливо проговаривая каждое слово и показывая Коху всё своё недовольство.
- На севере для нас разыграли спектакль. Они похоже спрятали свои войска и дождались, пока мы клюнем. – раздался голос Глоттера.
- Да, наверное так… - робко произнёс Кох.
Штафель стал сосредоточено что-то бормотать и наконец обратился к Глоттеру:
- Насколько плотные там минные поля?
- Примерно в два ряда. – моментально ответил Глоттер.
Штафель снова задумался:
« Два ряда… Нет, танки не пройдут. А пехота точно не разминирует. Слишком их там много, этих мин. Чёрт побери, необходимо срочно передвинуться туда, отсюда ничего не видно».
- Кох , перевяжите рану и возвращайтесь на позицию. – бросил Штафель и направился в сторону южнных оборонительных позиций.
Хауптманн остался в замешательстве. Он раздумывал, дать ли успокоиться оберстлейтенанту или же попытаться обратиться к нему прямо сейчас.
- Глоттер, что же вы стоите? Вы мне понадобитесь там, на юге. – удивленно произнёс Штафель.
Хауптманн поспешил первый начать неприятный разговор:
- Русские видимо хорошо замаскировали своё передвижение, если даже солдаты с передовой их не заметили.
- Я не виню вас Глоттер, это всё грамотная маскировка.– прямо ответил Штафель, понимая к чему ведет этот разговор хауптманн.
А внизу гремел бой.
Несколько выехавших «тридцатьчетверок» открыли шквальный огонь по немецкой пехоте, окопавшейся неподалеку от дороги.
Танки буквально вжимали пехоту к земле, не оставляя им не малейшего шанса и оставляя только одну дорогу для отступления.
За танками растянувшись цепью, бежали красноармейцы. Подобное зрелище действовало на немцев самым страшным образом. Они бросали оружие и повально отступали.
- Громи их, хлопцы! – прокричал старший лейтенант Петренко и вскинув ППШ, дал несколько очередй по отступающей пехоте протвиника.
Внезапно под идущей впереди «тридцатьчетверкой» что хлопнуло и танк встал. Из люка вылез озадаченный командир танка.
- Что там у вас? – прогремел голос Петренко, неподалеку.
- На мине подорвались, видимо.
Под одним из танков раздался еще один хлопок.
- Да что же это за напасть такая? – послышался украинский акцент Петренко.
Остальные танки резко остановились , боясь наткнуться на минные поля.
К Петренко подбежал запыхавшийся солдат и прокричал:
- Товарищ Петренко, штаб передал не останавливаться. Слышите? Нельзя останавливаться!
- Як не останавливаться? Танки всё потеряем. – мешая русскую и украинскую речь проговорил Петренко и хлопнув солдата по плечу, прокричал – Вот что , дуй к своим, скажи чтобы тропку нашли чистую. Нехай, мины вокруг. Мы там танки пустим через чистые тропы.
- Есть! – радостно ответил солдат и быстро побежал к скоплению солдат.
Через несколько минут, солдаты растянувшись во всё поле, прочёсывали каждый сантиметр, пытаясь найти не заминированную тропу.
Неподалеку от Петренко раздался взрыв. Послышался чей-то крик. Старший лейтенант удивленно повернул голову и увидел солдата, потерявшего обе ноги, который в состоянии шока,что-то постоянно твердил.
- О, матушка. Противопехотные. – с горечью в голосе прошептал Петренко.
Несколько солдат замахали руками:
- Чисто, товарищ старший лейтенант. Чистое место, пускайте танки.
Танки, как можно ближе прижались друг к другу и колонной поехали в направлении указанной пехотой.
По броне первого танка ударил снаярд и срикошетил в сторону.
Петренко окинул взглядом всё поле боя. Стрельба стихла. Только вдали слышались раскаты противотанковых орудий и глухие удары противотанковых снарядов, пытающихся пробить броню «тридцатьчетверок».
Старший лейтенант понял, что атака захлёбывается и необходимо срочно что-то предпринимать.
Он схватил автомат и прокричал:
- Хлопцы, что же мы встали, як девицы? За Родину матушку, за Сталина! В бой, робята!- и первым бросился за танками.
Послышалось дружное «Ура!» и пехота побежала вслед за Петренко.
- Поверить не могу, - удивленно проговорил Штафель – Глоттер, эти… Эти фанатики, они бегут прямо через минное поле, невзирая на потери.
Герман протянул хауптманну бинокль.
- Сумасшедшие. – подтвердил Глоттер- они потеряли несколько танков, те застряли на минном поле. Однако пехота стремительно пробивается к нашим позициям.
Штафель ничего не сказал в ответ.
Несколько минут Штафель и Глоттер молча наблюдали за полем боя, где русские солдаты стремительно продвигались на запад.
Тишину нарушил голос Глоттера:
- Они идут прямо на нашу зенитку, расположенную в кустах.
- Долго это наступление продолжаться не может. Атака вот-вот захлебнётся. – уверенно произнёс Штафель.
Рядом с ними просвистела автоматная очередь. Оба офицера инстинктивно вжались в землю.
- Оберстлейтенант, нам лучше отойти назад.
- Никаких «назад».Хочешь чтобы солдаты подумали,что я бегу словно крыса с тонущего корабля? – отрезал Штафель.
На юге пехота старшего лейтенанта Петренко стремительно продвигалась к краю немецких позиций, теряя всё больше народу.
Внезапно продвижение остановилось.
Солдаты попавшие под огонь немецких пулеметов, вынуждены были залечь.
- Что же это такое? Я уже пол роты потерял, наступая. Всё, баста. Дальше не ногой. Эдак я всех солдат растеряю. – решительно сказал Петренко.
- Товарищ старший лейтенант, отряды Перова и Рогова, наткнулись на массивный оборонительный рубеж противника. – доложил подбежавший к нему солдат.
- Да, что же это, твориться! – в сердцах воскликнул Петренко и прокричал – Отряд, атакуем! Вскочили, хлопцы.
Мин на пути роты больше не было, они остались позади. Впереди были только оборонительные позиции немцев, растянувшиеся вдоль дороги и несколько противотанковых пушек на юге.
Петренко побежал вперёд, пытаясь не оглядываться, тем самым показавая полное доверие солдатам. Солдаты без заминки бросились за ним.
Через две сотни метров, Петренко наткнулся на отряд красноармейцев занявших окопы немцев и яростно отстреливающихся.
- Минометная батарея. Отстреливаются, мрази. – доложил один из солдат, завидев Петренко.
Отряд старшего лейтенант занял окопы и стал вести огонь, в том направлении, куда стреляли и остальные.
- Товарищ старший лейтенант, отряд Рогова и Перова, при поддержке отряда Водкина выбили немцев. Зенитная пушка уничтожена. Однако, они сообщают, что дальнейшие продвижение невозможно, слишком сильный огонь, - доложили Петренко.
- Всё, захлебнулась атака. – невесело произнёсли неподалеку.
- Рота, вцепиться и ни шагу назад! – во весь объём своих лёгких прокричал Петренко.
- Товарищ старший лейтенант, штаб вызывает. – подскочил к Петренко связист.
- Пусть хоть под трибунал отдают, надоело. Я своих людей, як коров на мины гнать не буду. И на пулеметы тоже. – раздраженно пробурчал Петренко и взял трубку – старший лейтенант Петренко слушает.
- Петренко, как наступление продвигается? – отчетливо донёся до него голос Васнецова.
- Всё, кончилось настулпение. Дальше продвигаться не можем. Слишком плотный огонь противника, - признался Петренко.
- Вот и отлично. Удерживайте позиции. Наступление прекратить!Готовтесь к отражению контратаки. Слышишь Петренко? Север тоже держиться. С Орловым связи нет, но север держиться. Держись! – прокричал из трубки Васнецов.
Петренко совершенно ошарашенный отдал трубку свзисту. Он ожидал услышать что угодно, но только не приказ об отмене наступления.
- Что, что сказали? – нетерпеливо спросил сержант Степаневич.
- Держаться сказали. Ни шагу ни назад , ни вперёд. – ошарашенно произнёс Петренко – Север тоже держиться.
Старший лейтенант пригнулся и стал делать пометки на карте. В итоге получилось, что они заняли больше половины всех оборонительных позиций на юге. Двигаться дальше было невозможно, но свою задачу на данном участке рота выполнила. Дорога пролегающая между полями, была своеобразной разделительной полосой. На юге были красноармейцы, на севере – немецкие войска. С западного края, оставались еще немецкие позиции, однако и на севере советские войска сумели удержать оборону.
Петренко обернулся. Повсюду лежали тела солдат из его роты. Солдат не побоявшихся прорываться вглубь немецкой обороны через минные поля.
Старший лейтенант не смог сдержать слёз…
16:00, 13 апреля 1943,
- Оберстлейтенант, русские прекратили наступление. – доложил Штафелю солдат с перемотаной головой.
Штафель кивнул головой и жестом показал солдату подождать,а затем сосредоточился на карте. Как он не старался, а попыток обойти русских с фланга – не находил.
« На севере в лесах всё еще находяться русские войска. Они успели занять наши оборонительные позиции и у нас не хватит сил, чтобы выбить их оттуда. Обойти их со стороны дороги, тоже невозможно. Экипажи танков подорвавшихся на минах, судя по данным проведенной разведки, не покинули машины.Поэтому они с легкостью могут отразить атаку. Остаётся только атака в лобовую. Попытка пробить брешь в их обороне» - рассуждал про себя Штафель.
- Куда делся хауптманн? – спросил он у солдата, ожидавшего ответ.
- Он проверяет пулеметные позции на севере.
- Передай ему, что я его срочно вызываю. – скомандовал Герман и стал делать пометки на карте.
Стрелочками он стал отмечать, какой отряд должен атаковать позиции русских и где.
- Вызывали, оберстлейтенант? – раздался у него над ухом голос Глоттера.
- Да. Хауптманн, вот карта планируемой контратаки. – передал карту Штафель.
Хауптманн принялся внимательно её рассматирвать.
Штафель тяжело вздохнул. Ему хотелось спать, уже второй час он пытался побороть в себе голод.
- Может стоит повременить с контратакой до вечера? – спросил Глоттер
- В таком случае они успеют окопаться и подтащить подкрепления. – устало произнёс Штафель.
- Но ведь и ОКХ тоже не дремлет. – у хауптманна в голосе появилась надежда.
- ОКХ выделило всё что могло. Нам бы сообщили, если они выдвинули подкрепление. Идите и раздайте указания по контратаке. – Штафель хотел сказать что-то еще, но махнув рукой, отпустил Глоттера.
Герман хотел пройтись с инспекцией по позициям, но он чувствовал себя настолько усталым, что решил прилечь прямо здесь, на траве.
В пылу сражения, на самом пике неопредленности, он стал любоваться закатом солнца. Которое постепенно заваливалось за горизонт. Последними своими лучами, освещая лес стоявший неподалеку.
« Что я тут делаю? Какого чёрта сунулся в эту страну, где люди бегут через чертовы минные поля, лишь бы выполнить приказ своего командования. Сидели бы сейчас в Польше».
Штафель устало произнёс:
- Чертова страна. Чёртово ОКХ выделившее мне всего одно танковое отделение потерянное в первые же минуты боя.
Он и сам не заметил как уснул…
17:00, 13 апреля,
Вся рота Петренко уже успела занять немецкие оборонительные позиции и теперь , согласно приказу из штаба , они чего-то ждали.
Никто в данным момент не мог сказать чего именно.
Смолкла стрельба. Смолкли крики раненных. Уже час, тишина давила на уши солдат.
В воздухе стоял мерзкий запах крови и еще чего-то, как показалось Петренко – запаха палёной кожи.
Вдруг на северных позциях раздалась автоматная очередь. Затрещал «дегтярёв».
- Что случилось? – тревожно крикнул Петренко.
- Немцы атакуют! – крикнули справа и над ухом у него затрещал ППШ.
Петренко вгляделся вперёд и отчетливо разглядел шеренгу наступающих солдат.
Не дожидаясь команды, весь его отряд открыл огонь. Шеренга начала рядеть. Неподалеку грохнула граната, не нанеся никому никакого ущерба. На мгновение стрельба стихла, а затем огонь по врагу открыли с двойной силой.
Немецкая атака не достигла никакого успеха.
- Товарищ старший лейтенант , вас штаб! – протянул трубку Петренко связист.
Петренко схватил трубку и пригнулся:
- Сдерживаете атаку? – грозно спросил Васнецов.
- Так точно – на секунуд Петренко высунулся из окопа – О, уже бегут обратно.
- Отлично, молодцы. Рота Орлова вышла на связь. У них тоже немцы пытались контратаковать. Их атаку отбили. Без потерь. Захлебнулись немцы.
- В нашей крови. – вырвалось у Петренко.
- Ты мне это брось! – сурово произнёс Васнецов, но затем смягчился – Ладно, отстреливайтесь.
Петренко отдал трубку и вскинул ППШ, но стрелять уже не по кому. Немцы скрылись в кустах.
18:00, 13 апреля,
- Оберстлейтенант! – кто-то стал дёргать Штафеля за плечо.
Герман раскрыл глаза, перед ним сидел Глоттер и яростно тряс Штафеля. Лицо у Глоттера было взволнованное.
Штафель сразу понял, что случилось и равнодушно произнёс:
- Захлебнулась?
- Захлебнулась – подтвердил Глоттер и торопливо произнёс – мы сделали всё что могли.
- Я не виню вас, Глоттер. – равнодушно произнёс Штафель и уставился на небо, где стали ясно проявляться звезды – Красиво, правда?
- Где? – не понял Глоттер.
- Звезды, хауптманн. Красивые , неправда ли ? Такие большие, я видел только тут. А еще тут удивительные закаты и восходы.
Глоттер с опаской поглядел на Штафеля, ему покзалось, что оберстлейтенант сошёл с ума.
- Несмотрите на меня,как на идиота. Мне действительно нравиться здешняя природа. Я устал воевать, Гюнтер. – впервые за долгое время, Герман назвал хауптманна по имени – меня тошнит от войны с русскими. Воевать с теми, кто наступает по минному полю, лишь бы выполнить задачу – невозможно. На меня сегодня это очень сильно подействовало. В течении всего сорокпервого мы только наступали, а русские постоянно отступали. В течении всего сороквторого, я был переброшен на направлении, где мы лишь изредка наступали и в основном сидели. Я много чего видел, но чтобы вот так, по минам… Такого не было.
Герман замолчал и тишина охватила их обоих. Штафель снова продолжил:
- Я хотел бы жить здесь. А что, красивое место. – оберстлейтенант торопливо воскликнул – вот только не надо про «после победы над советами, каждому раздадут по несколько гектаров земли». Годы когда я слепо верил пропаганде – прошли. Мы не можем победить, ты сам сегодня это видел, Гюнтер.
Глоттер ошарашенно уставился на Штафеля. Услышать подобное он не ожидал.
- Гюнтер, проверьте пост номер двенадцать. – скомандовал Штафель.
- Но, я недавно его проверял . – растерянно произнёс Глоттер.
- Я сказал проверьте, а потом обязательно зайдите ко мне. – упрямо произнёс Штафель и зашёл к себе в дом.
Он открыл ящик стола, вынул из него конверт,что-то написал на конверте карандашом и положил письмо на кровать.
Сам Штафель сел за стол и стал разглядывать фотокарточку. Штафель произнёс вслух:
- Эллен, детка. Как жаль что я тебя не увижу. Но я всё-равно бы тебя не увидел. И только бы мучал себя, ожидая встречи с тобой. И никогда бы не встретил. Потому что погиб бы. Завтра, через года, какая разница.
Затем он с равнодушным видом растегнул кобуру и достал оттуда пистолет…
Когда через несколько минут хауптманн Глоттер зашёл в комнату, Штафель был уже мертв.
И лишь на кровати лежали письмо, на котором было написано:
« Гюнтер, я больше не могу. Это не война. И я здесь себе не хозяин. Прошу передать это письмо моей Эллен, если ты встретишься с ней после войны».

Эпилог

Полк Штафеля вынужден был полностью сдать позиции и отступить назад.
Спустя несколько месяцев , Гюнтер Глоттер сдался в руки красной армии. Он хорошо запоминл тот последний разговор со Штафелем.
Жена Германа Штафеля Эллен, не пережила своего мужа. Она погибла в 1944,от бомбы союзнического B-25.
Капитан Орлов получил ранение в плечо и несколько осколков в район бедра. За проявленный героизм, он был приставлен к награде и через несколько месяцев вернулся в расположение роты.