Уже которую неделю Воробьёв жил под фамилией Гоголь. Новое положение его смущало, но, к своему удивлению, он обнаружил, что легко справляется с возложенными на него редакторскими обязанностями. Даёт темы сотрудникам для написания статей, точно расставляет запятые и даже, чего, говорят, давно уже не было, существенно правит тексты. Да так правит, что даже самое бестолковое играет новыми гранями. Бездарные сотрудники только чмокали от удовольствия, когда Николай Васильевич проходился по их писанине оригинальной мыслью, обсуждая в курилке, что редактор вновь набирает форму, надеялись, что скоро и сам возьмётся за перо.

И Воробьёву, он же Гоголь, нравилось занятие редактора. Он справлялся с ним легко, даже играючи, всё больше входя во вкус. Вот только весь день не давала покоя, а всё больше по ночам мучила мысль, что там, за дверью его прежней квартиры, где на письменном столе лежит не дописанным им роман? И что делает с этим романом человек, который занял его место? Ведь он догадывался, что место возле его рукописи, его романа занял настоящий Николай Васильевич Гоголь, человек, судя по описаниям, напоминавшим мифы, крупного творческого дарования. Получив его роман в руки, он ведь может с ним такое сотворить, - эта мысль обрывалась всегда на полпути недосказанности, но при этом радовала и одновременно пугала Воробьёва-Гоголя.

повесть "лЖИЗНЬ" можно прочитать здесь

* * *

Как-то пригласили Славу Богова на дискуссию по русской идее, с помощью которой новые вожди намеревались вывести страну из кризиса. Слава Богов слушал и молчал.

- Так есть у нас возможности подняться с колен? - спросил у Славы Богова председатель дискуссии.

- Пока я не вижу такой возможности, - сказал Слава Богов.

- Почему же? Мы богатая страна, и народ у нас хороший, - возразил мудрецу председательствующий.

- Да, действительно, народ у нас хороший, но вот людишки дрянь. А пока людишки дрянь, то с хорошим народом ничего путного в стране не сделаешь, - сказал Слава Богов и покинул дискуссию.

А здесь можно познакомиться с малой толикой из нее:

Точка Зрения - Lito.Ru Владимир МОНАХОВ: 3-х:ТИШИ-я ТИШИНА ВСЁ ГРОМЧЕ. Цикл стихотворений. Ощущение таково, что Монахов уже не живет в мире современной поэтики. 14.08.07

Эксперименты Лены Атлановой (Ташкент) с моиим фототелом продолжаются:

На ночь глядя ко мне домой пришла поклонница. Узнала, что вышли новые книги, вот и потянулась за поэзией. Другого времени не нашла – сам я на местные тусовки поэтов не хожу, со стихами не выступаю, где же еще найти автора в маленьком городе - только дома! Подписал ей две новые книжки, побеседовали о современном состоянии литературы, и быстро распрощались. Был литературно озадачен. Слава в Братске ходит даже по ночам.

и участвовать в "Часе Земли", потому что это пустые хлопоты умных людей, с легкой руки которых на Земле вершатся глупости.

http://www.reshetoria.ru/govorit_reshetoriya/obzory/news1195.php
Владимир Монахов ­– поэт, не стоящий на отводных путях, но мало обласканный возгласами «абрикосы сладкие, пирожки солёные» – разумеется, в том смысле, что психология хвалящих позволяет подходить не к каждому, да и не каждому нужны волны комплиманов по поводу вкусовых качеств его произведений. «Эти тексты мне приснились и я их написал» – не зря именно с них мы начинаем ж/д сплин по прошлонедельной Решетории. Не имеющее интриги название немного отпугивает избалованного тоннами сетературных шедевров и шедеврей читателя, – мол, ну написал, и что с того? Впрочем, в том и соль – зафиксированные мысли и сны чуть ли не каждого пишущего, вечная, почти как мир, тема поэта и его таланта/творческих потуг, – всё это оформляется в верлибр, опять же, вопреки всем законам новейшей моды, «обделенный» парадоксами, нецензурщиной, технологичностью и многочисленными аллюзиями. Стихотворение идёт из пункта А в пункт Я – и благополучно доходит, о чём говорить уже не автору, а читателю. Вторая часть «приснившихся» стихов – повторяющийся кадр из жизни, в котором буквально несколькими словами дана исчерпывающая характеристика взаимоотношений ЛГ с планетой, страной, городом, собственными ФИО (самоидентификацией ли) – и всё это сводится к тому подобию парадокса, которым мы упрямо пытаемся назвать перипетии бытия, не желая принимать всё, как есть:

Так провожу весь день в странных воспоминаниях о том,
Чего никогда не было и не будет…
К ночи
Снова засыпаю, чтобы начать утро
С восстановления своего имени…
Странное занятие для мертвеца...

Отрешенно, мертвецки-спокойно, безнадрывно. Не размышление – «сухая», с первого взгляда – как бы избавленный художественных средств конспект будней, привлекательно-страшный конспект.

ЕГЭ
грядёт школапс

Сегодня, через сто лет после Серебряного века, мы вновь переживаем взрыв интереса к “адской теме”. Таяние ли арктических льдов, грозящее новым всемирным потопом, тому виной, адские ли тоннели коллайдера, кто знает. “Апокалипсис страшен не гибелью, / а постоянным продолжением”, — убеждает читателя В. Монахов в своей “Мертвой Книге Мертвых”. Что нанесет на карту Аида век двадцать первый? Что нас ожидает, если по последним данным поэтической разведки, “в Аиде / нашли нефть” (Р. Савоста)?

Почти за три месяца, но бандероль с книжками дошла до Израиля и вручена заказчику. Оказывается, там тоже мало порядка - посылка почти затерялась, но благодаря моим читателям в далекой стране, была найдена на местной почте...Теперь книжечки мои читают и в Израиле,что греет скромную русскую душу.

Илья ФОНЯКОВ

ПРЕДВИДЕНИЯ
(Стихи, написанные в 2002 – 2005 гг. Опубликованы
в малотиражном журнале «Царское Село», 2007, № 4)

* * *
Показалось все-таки, что малость
Помягчали наши времена,
Малость отряхнулась, оклемалась
Наша необъятная страна.
До чего ж мы все-таки живучи:
Подкорми да чарочку налей -
Вот и стало жить не то чтоб лучше,
Но хотя бы, вроде, веселей.
У бомжа шапчонка на затылке,
Драное пальтишко на бомже,
Но пивные собирать бутылки
Он, гордясь, гнушается уже.
Вон их сколько светится повсюду -
Честные стеклянные рубли!
"Нет, - бубнит он, - кланяться не буду,
Лучше так меня опохмели!"
Вырастают новые кварталы,
В окнах зажигаются огни.
Это значит: крепнут капиталы,
Крутят золотые шестерни.
Но опять я вижу спозаранку:
Черную, размокшую в воде
В переулке хлебную буханку
Пацаны пинают...
Быть беде!


ПЕСНЯ ЗА СЦЕНОЙ


Сели, бутылки поставили -
Пиво и водка со льда...
Что-то уж больно расправили
Крылышки вы, господа!
Или поверила нация
В то, что ослабился болт?
Бродит в округе инфляция,
Щелкает пастью дефолт.
Что-то у вашего домика
Слишком окошко блестит!
Рыночная экономика
Этого вам не простит.

Кирилл Ковальджи -http://45parallel.net/kirill_kovaldzhi/o_kak_ya_teper_ponimayu_davida/


Юлия Вольт - http://45parallel.net/yuliya_volt/

Из пункта А. в пункт П.
выходит стихотворение, загруженное звуками, буквами, словами, знаками препинания, метафорами и прочей необходимой стихомассой, с которой ей надлежит добраться до станции Поэзия…
А в это же время из пункта Я. в пункт П.
выходит Поэт, плохо выбритый, обременённый замыслами, весь обчувствованный воспоминаниями о вчерашнем походе к любимой женщине. Ему так не хочется тащиться на станцию Поэзия, но его уже там ждет стихотворение, которое ему назначило свидание.
И потому он мучительно движется по заданному направлению.
Но никто не знает - состоится ли их встреча в пункте П.
Вполне может так случиться, что они разминутся.
Стихотворение надолго застрянет в пункте П., в ожидании другого Поэта, а наш Поэт потащится к любимой женщине, где его с радостью примут и без слов…

*
Просыпаясь по утрам,
С трудом вспоминанию
Свои Имя, Отчество и Фамилию,
Номер квартиры и дома,
Название улицы, куда давно не выходил,
Город, где все меня забыли,
Страну, которая отказалась меня любить,
Планету, которая для веселья мало оборудована…
Так провожу весь день в странных воспоминаниях о том,
Чего никогда не было и не будет…
К ночи
Снова засыпаю, чтобы начать утро
С восстановления своего имени…
Странное занятие для мертвеца

плакат Елены Атлановой (Ташкент).
Кто есть кто - пусть угадает читатель.

фото Т.Баевой, редакция А.Кузьменкова

совет
постороннего


ничего
не бойся

нас Господь
крышует
*


небом
жующие

солнце встает


в окошке
только свет

только тьма
за окном

отредактированный Еленой Атлановой

портретировать вашего покорного слугу, я в красном кресле

присоединяйтесь


...и это правильно,ведь "..Через 4 года после гибели последней пчелы на Земном шаре, погибнут и люди".Читай,если интересно http://www.save-bee.com

* * *

- Вот печальный итог жизни,- возмущался санитарный врач.- В юности я мечтал осчастливить всё человечество, а всю сознательную жизнь боролся с мышами и тараканами.

- И каковы успехи? - спросил Слава Богов.

- Мыши и тараканы есть?- вяло поинтересовался санврач.

- Имеются! - бодро доложил Слава Богов.

- Тогда зачем спрашиваете?- погрузился в еще большую печаль врач.

- Э, пустое, и не надо так огорчаться,- пожалел доктора философ.- Ведь еще нашим поэтом замечено:"И доблести, и подвиги - всё мимо. И слава не коснулась рукавом. Но чувствую себя непобедимо, когда не побеждаю никого!". Вот как нужно смотреть на итог жизни.

всё читать "Наша улица" № 3