Выходит книга воспоминаний о Викторе Соломоновиче Сербском под названием "Из зарослей судьбы". Вот пара страниц из сборника:

Так устроено человеческое сознание, что значимость человека в нашей жизни мы понимаем только тогда, когда этого человека уже нет с нами. Нет окончательно, безвозвратно, необратимо. И каждый такой уход, плачь –не плачь,оставляет в жизни прореху, не дыру даже – каверну, провал, рваную рану. И очень много людей после смерти неординарного человека спешат назвать себя его друзьями, учениками, соратниками... Как знать, не покажутся ли и мои заметки подобной запоздалой попыткой присвоить память... Но скорее, это - поздняя благодарность.
Чего греха таить, я в последнее время редко приезжала в библиотеку Сербского, ещё реже навещала самого Виктора Соломоновича, который, теперь уже абсолютно ясно, стал для меня учителем. Встречи были редкими, но всегда необходимы были мне наши трудные беседы, поэтические посиделки, споры (с Сербским я смела спорить!), наше редеющее неугомонное братство...
Мне было 16 лет, когда в газете «Красное Знамя» Лариса Подобай опубликовала три моих полудетских стихотворения. Потом весной 1993 года в редакции «Огней Ангары» я познакомилась с Виктором Сербским. Он был так красив: седеющие кудри, мягкая лепка лица, густые брови... Взгляд - грустный и порой углублённый в себя, видящий нечто только ему ведомое... Улыбка это лицо преображала, не убирая вечную печаль из глаз - это потом я поняла, о чём, о ком эта печаль... Я, мечтавшая тогда стать художником, рисовавшая портреты и пейзажи, отметила прежде всего эту несомненную одухотворённость, нездешнего лица Сербского. Потом я пришла в библиотеку Сербского, принесла стихи - несовершенные, наивные, про любовь, конечно... Выслушала его замечания, указания на «ляпы» и советы - очень осторожные - как это можно поправить, улучшить... Но и одобрение было. Очень, мягкое, осторожное, такое почти нейтральное, чтоб, не дай Бог, не перехвалить - и не напугать критикой... Сербский вообще был мягок с поэтами, нежен даже, умел критиковать так, что автор уверялся в собственной правоте, думая, что сам понял суть своей ошибки... Он был с поэтами бережным, зная их обидчивость и ранимость. Немногие знали о такой же хрупкости его собственной души, - и только прочитав «Беседы», догадывались, какую рану носит в себе Сербский... История его рождения и жизни известна, но меня поражало всегда только одно: КАК он сохранил свою бережность по отношению к людям, пройдя всё это, весь этот ад? "Я никому не желаю зла. Не умею.» - под этими словами Януша Корчака мог бы, наверное, подписаться Виктор Сербский. Не умел. Ни один человек не вызывал у него неприязни и ненависти - кроме Сталина. Вождь народов был его личным врагом - да и могло ли быть иначе? Сербский не желал говорить о нём, тяжело замолкал, уходил в себя. «Сталин - убийца. И всё. Не хочу об этом.» Я переставала задавать вопросы - и о Сталине, и о времени. Я предпочитала молчать и слушать. Иногда - читать. Он молча клал передо мной листочек со стихотворением-беседой и уходил. Возвращался через полчаса. Не спрашивал ни о чём. Рассказывал. Или молчал.
Это здесь я узнала, что есть словарь рифм. И взяла его почитать. Это здесь я узнала, чем белый стих отличается от верлибра. Это здесь я нахамила Евтушенко ( ну... возразила, скорее, замирая от собственной дерзости, краснея и запинаясь). В конце концов, здесь я поняла, что, оказывается, я - поэт. Виктор Соломонович написал мне однажды рекомендацию на конференцию «МТС» в Иркутск - такую, что дух захватывало, - а я застеснялась и не приложила её к своей подборке. Это и не понадобилось: я всё равно взяла в Иркутске первую премию, и Сербский радовался вместе со мной, и переживал вместе со мной, когда я вспоминала свой ужас перед «мэтрами», свой трепет, своё нежелание читать первой - а пришлось! - и даже исподволь возникшую неприязнь к Тендитник (взаимно!) и сразу вспыхнувшую дружбу с Марком Сергеевым. Это и были плоды ученичества и сколько раз еще выручала меня «школа Сербского»!
Даже решение поступать в Литинститут вызрело здесь и было поддержано Виктором Соломоновичем. Потом я оказалась самой читающей в нашем семинаре - потому что почти любое поэтическое имя, названное мастером, А. В. Василевским, было мне знакомо, и о «лагерной поэзии» я могла рассказать сокурсникам - соперникам (со-перникам) едва ли не больше самого мастера, между прочим, редактора журнала «Новый Мир», и толстые литературные журналы - к ним меня приохотил опять же Сербский! - читала регулярно, за что и «приговорена» была делать обзоры на «текучке»...
Смешно, но даже о том, кто такие амбидекстры, я узнала от Сербского. Он сделал выставку, посвященную Сахарову, и с гордостью демонстрировал фото, где Андрей Дмитриевич пишет двумя руками два различных текста на двух досках, и листочек, где от центра в стороны бежали строчки двух разных записей...
И еще было расширение моего поэтического кругозора, и знакомство с поэтами - великими и малыми, но неизменно настоящими, и правка, и критика и беседы, и споры, и подарки были: его - мне - книги, книги, и мои ему- книги с автографами поэтов, встреченных в Москве, либо такие, каких нельзя было купить в Братске... Это была его самая большая радость: открыть книгу и увидеть: «Дорогому Виктору Соломоновичу Сербскому - от..." От лингвиста Жолковского, от поэтов Наталии Ванханен, Сергея Арутюнова, Виктора Куллэ и Татьяны Поляковой - вдовы Александра Сопровского, от ректора ЛИТа Сергея Есина и от редактора «Нового Мира» Андрея Василевского... Это было универсальное лекарство, эликсир бодрости... Эти подарки теперь составляют редкий фонд библиотеки - и мы можем увидеть их, подержать в руках, прочитать...
И напоследок - банальное: мне не хватает Сербского. Я благодарна ему за вдохновение, за уроки жизни, за поэзию, за себя. Воспитание души моей без него было бы неполным. Культура России без него была бы беднее. Нам есть чем гордиться и что хранить... Спасибо.

Татьяна Безридная,поэт

Оригинал взят в ПО ХОДУ ЧТЕНИЯ: о прозе Александра Кузьменкова (реплика)

Алексею Алехину

В обустроенных квартирах
Под европейский стиль сдержанности
Растиражированы осколки
Варварской цивилизации:
На экранах ТВ,
В эфире радио,
На мониторе компьютера,
На книжных полках,
В зеркале на стене,
Где по одиночке отражаемся
Уходящими
И
Одновременно
Приближающимися
Навстречу себе.
Усердно заглядываем
За поворот колбасы
Заглатывая наживку
Надежды на лучшие времена.

коллаж Е.Рыбаченко(Братск)

Оригинал взят в Президент Путин не услышал проблемы жителей Приангарья

Не надо меня любить - достаточно не огорчать.

Ты ушла - не стало лишних слов!

Из переписки.


После смерти жены и отъезда детей Самохвалов остался один в большом доме. Номинально он числился главой семьи, но здравый смысл подсказывал, что он никогда не был хозяином в этом доме, хотя в молодые годы вместе с тестем старательно выстроил его и прожил в нем с семьей тридцать лет. Он всегда мечтал вырваться из семьи в холостяцкую вольницу, норовил пожить отдельно, старался избавиться, освободиться, уклониться от обязанностей, к которым его принуждал дом. Только всё это было не в реальной повседневности, а в регулярно разыгрывающемся воображении Самохвалова.
И потому все вольные мечты ограничивались редкими недельными командировками и недолгими отпусками, большую часть которых он проводил, ухаживая за домом, выполняя тот минимум, который дом требовал от мужских рук.
Раньше здесь правила и царила жена, а он даже мусорного ведра не выносил. Их последний спор после десятилетия совместной жизни об этом накопившемся мусоре закончился неожиданным примирением. Тогда Самохвалов многозначительно, с нажимной силой сказал:
- Мужчина ничего из дому выносить не должен - только приносить. Понимаешь ты это или нет?! Все только в дом приносить! А не выносить! Заруби себе это на носу!
- Ты кому это говоришь? - была готова к ответному прыжку жена.
- Тебе! И передай всем своим подругам эту правильную мудрость! Пусть больше не терзают своих мужиков этим мусорным ведром.

Читать дальше


Этот рассказ лежал мертвым грузом долгое время на моей странице,а вчера его прочитало свыше 200 человек. И даже четверо прислали отклики,что бывает не так часто...

О чем я мог напомнить Президенту?

О том,что Братск задыхается в промышленном смоге гигантов,теперь принадлежащих Дерипаске и Смушкину с американскими сотоварищами. Город два месяца бунтовал,собирал подписи под воззванием к главе государства,но проходили совещания и заседания,по протоколам которых мы узнавали,что в Братске не так всё страшно,как нам показалось в феврале и марте,когда смог задавил жилые кварталы. И теперь нам хотят поставить в городе еще одно металлургическое и другое фармокологическое предприятия, дескать они будут почти безвредными. На стороне местной власти и назначенный губернатор Ерощенко,который считает,что власть мудро способствует развитию промышленности области,а мы все,кто не согласны с такой политикой,ведь Братск зона экологического бедствия,как была так и остаётся, политиканствуем... На самом деле полити-КАИНЫ все ТЕ,кто снова нас бросает в дым и чад...
Но услышит ли нас Путин?Боюсь,что нет,ведь ему уже задали около 500 тысяч вопросов...

Получив памятный журнал и почётный юбилейный знак, один из старейших следователей региона Владимир Борисович Снесарев отметил: «Меня, по случаю пятидесятилетия предварительного следствия, пригласили в Иркутск. Так вот, я спросил у присутствовавших, кто, так же, как я, в 1963 году получал первые удостоверения следователя МВД? – Ни одной руки!».

сайт Братск.орг


Владимира Снесарева знаю лет двадцать,когда-то дочка Люба работала у него в отделе приватизации...Недавно встречались- сказал,что скоро 77 лет. Пожаловался я на свои проблемы со здоровьем.А он мне напомнил,что уже много лет живёт на одной почке, с половинкой легкого и половинкой желудка,без желчного пузыря, да еще с низким сахаром,что куда опаснее, чем высокий.Смотрю на него,а Владимир Борисович бодр, энергичен и не унывает. Таким я его знал всегда...И захотелось жить!

Двойник вождя пролетариата учится на первом курсе Братского музыкального училища.Своё сходство с Лениным Владимир Изюрьев обнаружил во время службы в Иркутской милиции, когда в силу генетической предрасположенности и профессиональных переживаний начал вдруг лысеть. Посмотрел в зеркало и усмехнулся: - Товаищи, еволюция, о которой так долго говорили большевики, свейшилась…


Продолжение читать на сайте Братск.орг

а сегодня обнаружил в апрельском выпуске:

* * *


сгущаю краски —
от черного до белого.
Владимир Монахов


от черных дыр до белых мух.
от черной меланхолии до белого каленья.
от черных мыслей до белых тапочек.
сгущаю краски ничуть не краснея
от черного цвета до белого света.
для будущей радуги над протоплазмой.

Наталья Никулина

Это газета " Обрии Изюмщины", где я когда-то работал.Но тогда она называлась "Советская жизнь".Владимир Иванович перевел одно моё стихотворение на украинский...Газету прислала моя бывшая соседка Валентина Сергеевна Решетняк,которая любит мои и других стихи, дружит с Бондаренко, и, несмотря на свои 80 лет, ведет активный образ жизни...


А я всё хожу в больницу. И вот поделка утренняя:

изболь-НИЦЫ

-Ну, что, старик, тебе опять не спится,
Зачем сквозь страх на пустоту смотреть,-
Спросил дежурный врач второй больницы,
В который раз смахнув с кровати смерть!

Люди по разному относятся к этому человеку. Но я всегда вспоминаю о нём по доброму.
Он помог многим,в том числе, в трудную минуту моей семье, и за это я ему благодарен.


А вот,что написали жители 24 мкр.,от которых Хачатрян был депутатом:

"Вот кто помнит Арцруни Володяевича – так это 24 микрорайон – сколько доброго было сделано для его жителей – озеленение, спортивные площадки, детские городки. У нас даже есть асфальтированная дорожка, которую долго называли его именем – до этого весну и осень до остановки месили грязь, а теперь ходим по асфальту и вспоминаем добрым словом этого человека".




ХАЧАТРЯН АРЦРУНИ ВОЛОДЯЕВИЧ

12.06.1959 – 13.04.2006
Депутат Братской городской Думы IV созыва (2004). Директор МП «Объединение городских рынков» г.Братска (2002). Заместитель директора, главный экономист совхоза Цовинар Мартунинского района республики Армения (1980). Заместитель председателя народного контроля Мартунинского района республики Армения (1986). Директор МП «Армения» (1990). Директор ТОО «Илим» (1992). Выпускник Армянского сельскохозяйственного института (1984) и Иркутского государственного университета (2002). Как лучший бизнесмен, по итогам конкурса «Национальное достояние России – 2006» награжден орденом «Честь и Польза». В Армении одной из школ присвоили его имя.

Читать на сайте "Имена Братска"

"Владимир, большое спасибо за присланный журнал "Литературный меридиан" и твои стихи, там напечатанные. Стихи твои я давно люблю, от прочтения даже одного стихотворения настроение поднимается на высоту, ничем иным не достигаемую. Иногда от смысла, заложенного в краткую строку происходит головокружение, словно высоко в горах на необъятном пространстве. Весь журнал производит хорошее впечатление, никак не переферийное...

Галина Бельская"

— Олег Васильевич, с чего начался ваш творческий путь в Братске?

— Мне на днях исполнилось 64 года, из них почти 40 я живу в Братске. Детство провел в Иркутске. В то время танцы были под духовой оркестр. Помню, мы с другом туда пробирались, чтоб послушать, но не попасться дружинникам. Детям не разрешали ходить в позднее время, родителей штрафовали. Помню еще то время, когда танцы были под духовой оркестр в Иркутске. Мы с другом пробирались, чтоб послушать, но не попасться дружине. Потом работал в Иркутске электриком, уже тогда участвовал в самодеятельном коллективе. Потом в армии играл в эстрадном военном ансамбле – на бас-гитаре и контрабасе. Так меня вдруг затянуло в музыку. Поступил в музыкальное училище в Братске. Но сначала был Норильск. Приехал туда по вызову. В то время существовал знаменитый в Красноярском крае ансамбль «Жарки» — лауреат многочисленных конкурсов, в том числе Всесоюзного конкурса «Молодые голоса». В «Жарках» я немножко поработал, но потом по разным причинам практически половина этого коллектива (молодежь), в том числе и я, уехала в Братск. Пригласил нас ресторан «Тайга». В Норильске я, как и другие ребята, был студентом музучилища. Занимался по классу контрабаса. В Братске мы работали в ресторане «Тайга», а учебу продолжили в музыкальном училище. В «Тайге» я отработал восемь лет. У нас был хороший ансамбль. Все – студенты. Состав большой, с духовой секцией. Всем нам нравилась музыка больших американских групп – таких, как «Кровь, пот и слезы», «Земля, ветер, огонь» или «Чикаго» — было такое направление с медью, дудками. И сейчас я с удовольствием их слушаю.

Мы тогда все стремились повысить свой музыкальный уровень, упорно занимались. В ресторанах, не только в «Тайге», но и в «Туристе», едва ли не единственных в городе местах, где допускалось звучание эстрадной музыки, играли очень сильные коллективы. Много привнесли в развитие эстрадной культуры Братска харьковчане. У ансамблей был очень высокий по тем временам уровень. Тогда все хотели завоевать большую сцену, что было весьма непросто. И все-таки из Братска вышло очень много музыкантов, которые конкретно пробились. Не так давно умер Володя Черногор, который был тогда директором ДК «Ангара», этот ДК стал главным центром культуры ВИА в городе. Здесь же играл знаменитый ансамбль «Падун», он после переезда в Ангарск превратился в «Баргузины», а затем звучал в Ленинграде, в городе Серебряный Бор. Сейчас очень популярная группа в Москве «Mamruk Band». Братчанин Сергей Мамрук учился и работал вместе с Артуром Пилявиным, основавшем группу «Квартал», где тоже было много братчан. Сегодня Мамрук, что называется, музыкант в возрасте, но работает, и там тоже сейчас братчане. Они недавно должны были приехать в Братск на гастроли, но что-то им помешало. Многие талантливые ребята, увы, уже ушли от нас. Кое-кто за рубежом живет. Был такой хороший музыкант Борис Поляков, сейчас в Израиле. Живет в Канаде Сергей Котиков, гитарист в прошлом, выступал с Черногором. А я вот занялся другой музыкой.

ЧИтать весь материала на сайте Братск.орг

Сегодня с утра был в больнице...Давление даже низкое,никогда такого не было: 115-75.
Залечили,милые доктора!
Укол витамина в мышцу,читай жопу, систему для ног и физио..К 12 был свободен.
Теперь до 1 мая такой режим...
Но это лучше,чем лежать в больнице и нюхать каждый день
смерть...



А между тем на МЕГАЛИТЕ можно скачать третий номер "Журнала ПОэтов" с моими и других стишками



* * *

Живу у парка культуры,
Где трамвай всегда делает
Конечную остановку.

По сто раз на день кондуктор
Объявляет громогласно в вагоне:
«Парк культуры.
Конечная остановка»


Вот уже сорок лет – здесь я схожу
И, не торопясь, иду домой
Мимо высоких деревьев парка.

Иногда я надолго уезжаю в отпуск
Или длительную командировку,
Но всегда с великой радостью возвращаюсь
На свою конечную остановку
У парка культуры.

2006

Слова песни мои,а коллаж - Евгений Рыбаченко (Братск)

Оригинал взят в Россияне через суд требуют вернуть Аляску. Не валяй дурака, Америка!

Книга "Моя мозаика или По следам кентавра"

Ковальджи прислал электронную версию новой книги. Читаю. И сразу послал отклик:

Дорогой Кирилл Владимирович, залпом прочитал мозаику из книги.Просто чудесно...Даже работу забросил - все читал и читал,сколько интересных россыпей мыслей, образов, исторических наблюдений.Очень точное у вас наблюдение про богоборчество Маяковского,который на самом деле не был безбожником. Мне когда-то верующая дама, очень хорошо ко мне относящаяся, говорили так:"Твоё богоборчество от того,что ты так и не нашел своего бога...Ищи!". Вот ищу, и с вашей книгой тоже...


фото Людмилы Осокиной

Оригинал взят в Александр Кузьменков: хождения на три буквы

12 апреля 2013

Иркутск и пустота

– Вы иркутянин?

– Конечно, с 15 лет тут живу. Хотя были перерывы – в армии служил, потом в Красноярске учился, но почему-то я себя иркутянином почувствовал почти сразу, как приехал в училище.

Сергей Элоян встречает нас на улице Карла Маркса, хотя вообще-то нашу прогулку следовало бы начать от пристани в микрорайоне Солнечном – именно там Сергей Элоян впервые ступил на иркутскую землю.

– Приплыл, можно сказать, – смеётся художник. – Закончил 8 классов и поехал поступать в училище искусств. С другом мы прибыли на «Метеоре», был вечер. От пристани мы пошли пешком, а куда идти? В училище, несмотря на поздний час. Иркутск после Братска меня поразил своей зеленью. На Карла Маркса было столько тополей – многие здания я увидел только осенью, когда облетела листва. Казалось, я очутился в каком-то саду. Ощущение этого удивительного путешествия через весь город до сих пор живёт во мне. Мы попали как раз на выпускной вечер. Такая была символическая минута: ребята закончили учёбу, а мы вступали в студенческую жизнь.

Оригинал взят у в Педагогический марафон 2013. Д.Л.Быков. Лекция "как преподавать в школе "Войну и мир". Блестяще.

Из письма Татьяны Зоммер:

Вот ты и побывал на московской части 20-го фестиваля верлибра!
Татьяна Виноградова и Татьяна Зоммер читали твои стихи !!!
Я положила распечатку на стол Юре Орлицкому и еще по его просьбе продублирую по интернету.



фото Евгения Харитонова