Рецензию Александра Кузьменкова - http://www.bp01.ru/public.php?public=2911 – я начал читать с легким опасением. Казалось бы, ну что нового он может сказать после того, как практически все писатели – от Дмитрия Быкова до какого-нибудь Платона Беседина – прочли, отрецензировали и всласть пропиарились на этой благодатной площадке?
Виктора Пелевина – что бы он ни написал – в литературной среде принято читать, соревнуясь, кто это сделает быстрее. А потом, разумеется, ругать нестройным хором – это уже в меру интеллекта, художественного вкуса и размеров собственной зависти. Критики с оценками несколько запоздали, но и они не вывалились из хора.
Кузьменков некоторых из них цитирует.
«В новом романе Виктор Пелевин взял новую, ранее недосягаемую для него высоту. Ему удалось написать книгу, которую зубодробительно скучно читать», – широко зевнул Мартын Ганин.
«Исполнен этот футурологический бред так грубо, что невозможно читать», – возмутился А. Кириллов.
«Не то чтобы у Пелевина раньше не случалось неудач и даже провалов, но до сих пор во всем, что он писал, все же была неповторимая пелевинскость», – скорбно вздохнула А. Наринская.
…В этом журнале я высказывался о Пелевине несколько раз. Повторяться приходилось исключительно из-за того, что некоторые юзеры подлавливали меня на явном, как им казалось, противоречии. Рискну повториться еще раз:
1. Виктора Пелевина я люблю, очень высоко ценю и считаю, пожалуй, лучшим писателем современности.
2. Его последние четыре романа я НЕ читал. По принципиальным соображениям: я не хочу разочаровываться, а тренд таков, что каждый его новый роман хуже предыдущего. Рискну сказать больше: я вообще не считаю Пелевина романистом, он блестящий мастер малой прозы – всё, что превышает объём в семь-восемь листов, становится у него рыхлым, случайным, композиционно неубедительным.
Разумеется, это «мой Пелевин» - мнение своё я никому не навязываю и даже от споров на эту тему стараюсь уклоняться. Я бы не стал сейчас об этом говорить, если бы не обрел неожиданного союзника. Цитирую:
«Рецензенты отозвались о романе с раздраженным недоумением: ждали от Виктора Олеговича шедевр, а тут – прости Господи, срамно и вслух назвать. В общем, новый Пелевин откровенно разочаровал. Коллеги, я вам кое-что скажу по секрету: Пелевин не меняется вот уже добрых два десятилетия!»
Рискну возразить Кузьменкову: все же не двадцать лет, а всего четырнадцать - Generation «П» вышел в 1999-ом году. На мой взгляд, это последний пелевинский роман, который можно и нужно читать. Всё остальное – перепевы, самоповторы, литературное хулиганство + кабальный договор с ЭКСМО, по которому автор – хочет он того или нет – должен выдавать по роману в год. Он и выдаёт… Впрочем, вернемся к статье Кузьменкова.
«Пелевину уже можно вообще ничего не писать. Достаточно выпустить том с чистыми страницами и аббревиатурой «ПВО» на обложке, а читатель трепетно домыслит недостающее. Пустые листы – как не узнать в них эманацию шуньяты? А «ПВО» в старославянском прочтении – Покой-Веди-Онъ: он познал предвечный покой татхаты, покуда мы, насмерть измученные авидьей, барахтались в трясине сансары.
Пора еще раз спросить: какие, собственно, претензии к Виктору Олеговичу? Каким он был, таким остался: сатирик злой, буддист лихой. Зачем, зачем в своих утратах его хотите обвинить? Ведь Пелевин ровным счетом ничем перед вами не согрешил: в очередной раз срубил маниту, сидя за маниту, – так и слава Маниту. А вы возмущаться изволите. Давайте уж назовем вещи своими именами: вам, господа, попросту надоел посредственный клоун со скудным репертуаром из трех реприз.
Но позвольте-ка полюбопытствовать: а не вы ли, часом, внушили скромному инженеру-электротехнику, что эзотерические банальности, изложенные проектно-сметным языком, и есть интеллектуальная беллетристика? Не вы ли впадали в восторженный ступор от вымученных сюжетов и топорных каламбуров? Так похлопайте хотя бы из вежливости».
