-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Vittok

 -Подписка по e-mail

 

 -Постоянные читатели

 -Сообщества

Участник сообществ (Всего в списке: 3) Париж-Франция Live_Memory Вокруг_Света
Читатель сообществ (Всего в списке: 2) АРТ_АРТель WiseAdvice

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 20.09.2009
Записей:
Комментариев:
Написано: 7





Без заголовка

Суббота, 02 Августа 2014 г. 21:55 + в цитатник
Это цитата сообщения gaivota_port [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Вышний день Бога Перуна

Некоторые полагают, что день Перуна приходится на 20 июля, в действительности эта дата соответствует старому стилю. По новому стилю этот день приходится на 2 августа (Христиане на этот день наложили свой праздник и празднуют Илью-пророка, покровителя грома). Именно ко второму числу августа более всего подходит народная примета, что в этот день до обеда лето, а после обеда наступает осень. Именно на этот день чаще всего приходятся грозы (а Перун – Бог Громовержец).

1. 2 августа славяне празднуют Перунов день, раньше он был общенародным праздником, без половозрастного разделения. Это значит, что в ритуалах участвовали мужчины и женщины, старики и дети.
Помимо этого Перунов день считался профессиональным праздником воинов, охотников, пасечников, рыбаков, скорняков, портных; их сообщества проводили отдельные от всех обряды этого дня.

2. Поскольку профессиональное разделение человеческой деятельности появляется относительно поздно, и этому периоду предшествовало значительно более продолжительное время, когда каждый человек, независимо от пола и возраста, был по обстоятельствам и воином, и охотником, и скорняком, и рыбаком, – мы, чтя своих предков, можем отмечать этот день совместно.

3. «Перун есть мног»; «Есть два ангела громнии … Перун и … Хорс» – сказано в древнерусских источниках, что означает наличие нескольких ипостасей Громовержца. Праздник должен происходить в дубовой роще или у старого дуба, на возвышенности, рядом с водой, также приветствуется наличие камня; т.н. «гремячих» ключей, т.е. источников, открывшихся после удара молнии.

4. Специфика праздника заключается в магических действиях, повторяющих, объясняющих или подтверждающих наличие и деяния Громовержца, а именно:
Громыхание различного вида, раскатистое, гулкое, отрывистое и т.п., производимое с помощью бочек, вёдер, барабанов, мечей, щитов, молота, цепа.
Расплёскивание воды из бочек и вёдер на землю, обрызгивание девушек, если лето засушливое. И наоборот, если дождливое, пронос вёдер с водой, стараясь не расплескать, упор на огонь в ритуалах.
Катание «громовых» колёс и бочек.
Конные состязания.
Световое шоу, искры, лучи.
Возжигание и тушение огня водой.
Имитация града. и т.д.

5. Ритуальный жест Перунова дня - вычерчивание в воздухе "перуницы".

6. К Перуну имеют отношение пчёлы, орлы, соколы и т.п. и, как ни странно, кукушки (у всех восточных славян считалось, что после Купалы кукушки перестают куковать и превращаются в ястреба или коршуна; также кукушки ассоциировались с вдовами, которых в древности было значительное количество).

Для проведения праздника необходимо иметь:
Продукты: обрядовый хлеб «боговица», мёд (лучше в сотах и питьевой), горох (стручки, стебли и блюда из него), репу, мясо , рыбу, если есть – дичь.
Растения: дуб, перуника (ирис), трава тархун (можно и напиток того же названия, как сделанный из растения Громовержца), трава грымотник (лапчатник прямостоящий), трава кукушкины слёзки, её корень.
Орудия и оружие: серпы, молот, цеп, жернова, ножи, топоры, хлысты, мечи, луки, стрелы и т.п.
Предметы быта: вёдра, бочки, колёса, коромысло.
Охотничьи и рыбацкие трофеи: волчьи шкуры, кабаньи клыки, щучьи челюсти.
Игрушки: воздушные змеи, различные ветряки, «летающие тарелки».
Музыкальные инструменты: колокольчики, дудки, трубы, варганы, бубны, барабаны, трещотки, шаркунки.
Источники света: факелы, фонари, лазеры, салют.
Одежда, облачения: красные рубахи, волчьи шкуры, женщинам рогатые кички, красные платки и рушники с соответствующей вышивкой.
Заговоры: на урожай; дождь (вызов или прекращение – по обстоятельствам); удачную охоту; военные (при необходимости); от пожара; града; болезней (в частности – от кровотечений и ран); на открытие кладов – не только сокровищ, но для нахождения того, что скрыто в Земле (для археологов или поисковиков, например).


Примерный уряд
1. На безопасном расстоянии от дуба чертится восьмилепестковая розетка («перуница») с приговором: Дуб железный есть первопосажен, на Силе Божьей стоит.

2. Проход участников сквозь «огонь, воду и медные трубы» (факелы, обрызгивание, под низкие звуки духовых инструментов, руки проходящих в ритуальном сложении) на место проведения обряда. В каждом «лепестке» возжигается огонь или свечи, желательно «громничные», освящённые на Громницы (Стретенье). Круг участников за кострами вокруг дуба.

3. Слово волхва (жреца, урядника) о празднике. Выбор по обстоятельствам, какую ипостась Перуна будем чтить – Сухого или Мокрого. Желательно провести «ликбез» , то есть явить народу не только своё личное отношение к Перуну, но и исторические сведения, а так же малоизвестные фольклорные данные, примерно так:
Что мы знаем о Перуне от наших предков? – Рассказ или зачитывание участниками сведений по теме с ссылкой на источники . Сомневающимся в правомерности чтения на капище предлагаю обратить внимание на то, что слова «считать», «читать» и «почитать» имеют одну, причём общеславянскую основу (о сакрализации процесса чтения см.: Громов Д., Бычков А. Славянская руническая письменность. М., 2005. С. 94).
Что говорят нам наши сердца о Перуне? Круговая чара (мёд) со славленьями.

4. Принесение треб на камень под дубом и огням (поливание мёдом, осыпание зерном и горохом, хлеб).

5. Обнос хлебом со словами: «На Громовое свято – новый хлеб!», под песню-величание Перуна (во время пения две опевальницы манипулируют серпами – с лязгом скрещивают их и т.п.).

6. Принесение личных треб огням. При необходимости – втыкание стрел вокруг дуба с просьбами о защите.
Освящение личных металлических вещей (оберегов, оружия, украшений, ключей) на камне под дубом.

7. Круговой прокат колеса с помощью меча, стрелы или палки (раньше это умел делать любой мальчишка, сегодня следует сначала потренироваться) под шумовые эффекты (это действо можно провести на игрища в виде соревнования). Или прокат жернова. Можно под стихи Асова:
«…"Ты, оживляющий явленное, не прекращай Колёса вращать!
Ты, кто вёл нас стезёю правой к битве и тризне великой!"
О те, что пали в бою, те, которые шли, вечно живите вы в войске Перуновом!..»
Или под аутентичные приговоры: «Перун прикатил – до обеда лето, после обеда осень»; «Перун поворачивает на зиму, надевает первый из своих семи кожухов»; «Перун лето кончает, на Перуна вода стынет».

8. Проход к речке. «Перунов день – обливушки» – последнее купание. Треба Воде. Обрядовые действа, способствующие оздоровлению: трижды зачерпнуть воды (по течению, а не против!) и трижды умыться или окатиться, приговаривая:
«Матушка Вода, обмываешь ты крутые берега,
Жёлты пески, белы камушки,
Своей быстриной, золотой струёй.
Обмой ты нам тела бела, лица неговы,
Смой укосы и призоры,
Щипоты и ломоты,
Скорби и болезни»;
«Куда вода – туда хвороба! Перун ледку пустил, а мне здоровья!».
Вытирание красными платами или расшитыми рукавами (оберег, руководят жрицы). Забор воды по течению в вёдра (ёмкости). Ритуальное верчение (или пронос) с коромыслом и полными вёдрами – гадание о погоде по количеству вылитой воды. При засухе – обряд «вождение Додолы» (девушка в костюме из зелени обливается водой).
«До Перуна народ купается, после Перуна с рекой прощается». Прощание с рекой (знать название реки!).

9. Бабий бой: «Осень с Летом встретились». Результат боя комментируют волхвы.

10. В это время – окрута волхвом нескольких человек в волков.
Слово волхва: На Перунову «звериную неделю» открываются волчьи норы, хищники начинают пошаливать, нападать на скот, а люди нападают на волков. Земляника со дня Перуна вызывает дрёму. Игрище.
Выходит «пастух», играет на дуде, щёлкает хлыстом. Женщины в рогатых кичках («тёлки») угощают его заранее собранной земляникой. Он засыпает, громко храпя на или под деревом (дикая яблоня, если возможно) подобно Дундеру («дударь», «трубач») сербско-лужицкой поговорки (считается, что это имя – ранний эпитет Перуна). Набег «волчьей стаи» с похищением «тёлок» в ближайшие кусты (похитители не должны быть в реальной жизни партнёрами похищенных, наоборот, охотники будут отбивать своих дам). Дундер просыпается, трубит тревогу. Сбор вооружённой дружины, слово о том, что это весной «что у волка в зубах – то Ярило дал», то есть зверю весной даётся возможность отъесться после голодной зимы, а сейчас «обьявлена охота на волков». С шумовыми и световыми эффектами женщин отбивают, волков ловят и «освежёвывают» (срывание шкур). «Освежёванные» туши приносятся охотниками к месту раскруты за руки-за ноги. Раскрута («встань по-старому, как мать поставила!»).
Кругова чара в честь удачной охоты (на капище).

11. Переход на место ристалищ.
Проверка резвости «коней» – потешная битва «всадников» или «коней» из двух человек под покрывалом.
Игра «Туча с Громом соговаривались».
Игра в «ножички», метание топоров, камней, стрельба. И т.п.
Соревнование – катание колёс с помощью палки.
(Пункты 10 и 11 могут меняться местами).

12. Братчина.
Основные блюда из репы, гороха, дичи, мяса (говядина, баранина, курятина), хлеб, мёд. После пира – сбор крошек в ладонь и подбрасывание со словами: Хлебу святому честь и слава!


-В ХХ веке в деревнях Владимирской области в детской среде сохранялись обряды Перунова дня: именно в этот день дети шли за горохом, срывали рябинник и на палочку нанизывали стручки гороха, «и уж с этим бегли по домам». Веточка с нанизанными стручками называлась «ёжик», потому как топорщилась весьма агрессивно (из книги Науменко Г.М. Этнография детства). Такого рода Перуновы «штандарты» можно взять на вооружение и сегодня.

-Народ свято чтил Перуново свято, в этот праздник были строго запрещены работы в поле, например, по сведениям С. В. Максимова, в ХIХ веке в Калужской губернии были случаи, когда на крестьянина, выехавшего в этот день спасать от дождя снопы, набрасывалась толпа соседей, снимали с его лошади хомут, который немедленно относился в кабак и пропивался всем обществом. Это было своего рода жертвоприношение Перуну, откуп за оплошавшего члена общины.

- Словацкий учёный ХIХ века Ян Коллар писал: «…Один из наидревнейших … славянских богов в устах словаков ещё по нынешний день живёт так, как если бы в каждом городе страны, в каждой сельской местности, на каждом холме имел алтарь, а в каждом доме – жреца. Нет дня, часа, даже минуты, когда бы между словаками не слышалось "Перун, Перон, Паром"».

Слава
(на мотив «Славное море священный Байкал», личное творчество автора восоздавшего уряд)

Славься, великий, могучий Перун,
Гром, сотрясающий Землю Сырую,
Братину с мёдом праправнуки пьют,
Пращуров славя ликуя.

От Святослава донаших времён
Цепь поколений защитников крепнет,
Землю родную славянских племён
Любим мы все беззаветно.

Слався великий, могучий Перун,
Дуб в три охвата, упершийся в Небо,
Верные вои твои прорекут
Трижды «ура!» в честь победы.

Величальная
У нас было на Сырой Земле,
Претворилися такие чудеса,
Растворилися седьмые Небеса,
Сокатилися златые колеса,
Золотые, ещё огненные.
Уж на той колеснице на огненной,
Над Богами Государь гремит,
Перун-батюшка покатывает,
Утверждает свято божий закон.
Под ним конь белой, храброй,
Золотыми подковами подкованный,
Уж и этот конь не прост,
У коня жемчужный хвост,
Гривушка позолоченная,
Скатным жемчугом унизанная,
Очи – камень лазурит,
Из ноздрей огонь палит,
Из ушей дым валит.


Песня-заговор (можно на втыкание стрел)
Выходила туча, выходила туча, с-под тёмного леса.
Не бей, не бей, Боже, не бей, не бей, Боже, ни ржи ни пшеницы,
Ни ржи, ни пшеницы (2 раза), ни всякого хлеба.
Убей, убей, Боже (2 раза), лютого зверя,
Зверя грозою (2 раза), вражину стрелою.


Приговоры:
во время грозы и грома – «Создай, Боже, тихую воду, тёплую росу!»;
для остановки вихря – «Как вода огонь заливает, так и слова мои бурю утешают!»

Гадания, магия
По корню травы «кукушкины слёзки» гадали о поле будущего ребёнка, круглый – к девочке, длинный – к мальчику. Отвар пили женщины для наступления беременности; настоем корня поили мужей для обеспечения хороших отношений в семье.

ЗАГОВОРЫ
На трудный разговор
Входя, резко взглянуть на оппонента и мысленно произнести:
Я – волк, ты – овца,
Бойся меня, съем я тебя!

Воинские
Именем Перуна
Отгораживаюсь от меча и стрел,
От пули и дроби.
И ядро стой, не ходи за мной,
Иди стороной на мхи, на болота,
В чужую сторону!

Древнейший, «меч умолвити, и он не сечёт»
Кован еси твой брат,
Сам ты еси оловян;
А сердце твоё вощано,
Не укуси меня, аки пёс, отай;
Оба есмя от Земля;
Коли усмотрю тя очами –
Своего брата,
Тогда убоится твоё сердце
Моих очей усмотрения;
Ты вощан!

Чтобы ружьё стреляло
Как гром гремит и молния палит,
Так бы в руках моих огненное оружие палило и гремело.
Как не может никто гром и молнию остановить,
Так бы не могли в руках моих огненное оружие остановить!

На врага и его оружие
Ты не стрелец, ты чернец;
У тебя не ружьё, у тебя кочерга;
У тебя не порох, а сенная труха,
Искра не искрит, ружьё не палит!

На удачу кулачного боя
На море-окияне, на острове Буяне
Стоит дуб сырой крековастый,
Под ним – стар матёр муж,
Рубит старый матёрый муж
Своим булатным топором сырой дуб,
И как с того сырого дуба щепа летит,
Такожде бы и от меня (имя)
Валился на сыру Землю борец добрый молодец
По всякий день и по всякий час!
И тем словам моим замок, ключ в море,
Отныне и до века!

Идущему на войну
Заговариваю я внука Божьего (имя) идти на войну,
А будешь ты ратным человеком, будь сбережён:
От топора, от бердыша, от пищали,
От татарской пики, от красного булата,
От борца, от бойца, от врага-супостата,
От бабьих зазоров, от немочи, от всех недугов.
Крутись, вертись, от топоров, бердышей, пищалей,
Как ветер ходит круг дуба,
Так бы и ходили свинцовые пули
Круг твоей головы!

***
На здоровье
На море-окияне, на острове Буяне
Лежит бел-горюч камень Алатырь.
У каменя стоит Перун с воями своими.
Они отбивают, отстреливают
От (имя) уроки и призоры,
Щипоты и ломоты, ветроносные язвы,
На чёрные грязи, на болота топучие,
Откуда возврата нет, не было и не будет.
Слова мои крепки и лепки, ключ и замок!

Наговор на ожог (на обожжённое место плюют и наговаривают)
Идёт красна девка с мокрым веником,
Тушит, гасит огненную реку,
Огненные искры, огненное пламя,
Огонь жжёт, веник трёт,
Вода смывает, чадо не плачет!

От ушиба (водить по ушибленному месту ножом плашмя и приговаривать)
Тело к телу,
Железо к железу,
Разойдись, кровь, по белому телу!

От невстанихи
На Окиян-море, на острове Буяне,
На пуповине морской лежит камень Алатырь,
На том камне – булатный Дуб.
Сколь тот булатный Дуб стоит крепко и плотно,
Столь бы крепко и плотно стоял мой ярой …
На женскую похоть, на полое место.
Из-под того камня выходит Бык-третьяк,
Ходит около Дуба булатного, и тот Дуб бодает и толкает,
И не может того Дуба сломить и повалить.
Сколь тот булатный Дуб стоит крепко и плотно,
Столь бы крепко и плотно стоял мой ярой …
На женскую похоть, на полое место.
Из-под того камня вылетает Петух и тридевять Куриц,
И тот Петух на тридевять Кур скачет и топчет их пылко и ярко,
Столь бы и я, (имя рек), был пылок и ярок на женскую похоть, на полое место!

От разных травм
В окиян-море есть бел-горюч камень,
Как его не берут ни топоры, ни подсеки,
Ни ножовы порезы,
Как кровь-руда из него не идёт, не канет,
Так бы не было бы крови,
Не было бы боли,
Опухоли, синей отиколи
У внука Божьего (имя),
Слова мои крепки и лепки!

Оберег-заклятье на здоровье ребёнка
Заклинаю я, внучка Божия (имя), внука Божьего младенца (имя) от:
Ушиба, укуса, укола, пореза, костоеда, волосеня, от всех болезней.
Гром, Молния, Вода и Камень!

Личное творчество:
За своё дитя боюсь,
Богу своему молюсь:
-Да поразит Перун того,
Кто тронет сына моего!

Источник
Празднование Высшего дня Бога Перуна болгарами -помакам
(из собраных песен "Веды словена" С. Верковича изд. 1864г.)

Без заголовка

Суббота, 02 Августа 2014 г. 21:54 + в цитатник
Это цитата сообщения Vedma_ELENA [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Стихийные духи-элементалы

Как земная природа населена огромным количеством живых существ, так и астральный мир, населен миллионами существ, в том числе стихийными духами. Парацельс разделил их на 4 группы: гномы, ундины, сильфы и саламандры. Он учил, что они представляют собой живые существа, по форме во многом напоминающие людей и обитающие в своем собственном мире, закрытом для человека.

Элементалы – это не просто духи, так как они размножаются, питаются, говорят, спят и бодрствуют и т.д. Напоминают мужчин и женщин – по строению тела, духов – быстротой передвижения. Они занимают промежуточное место между людьми и духами, а субстанция, из которой они состоят является смещением духа и материи. 

Читать далее...

Без заголовка

Понедельник, 10 Декабря 2012 г. 00:33 + в цитатник
Это цитата сообщения ITDalee [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Рейтинг лучших книг 2011 и 2012 года

В авторитетном издании The New York подвели итоги уходящего года в литературном мире.

1355081666_ncxwmvBg50Q (500x334, 11Kb)

что почитать

Без заголовка

Суббота, 02 Января 2010 г. 01:23 + в цитатник
Это цитата сообщения affinity4you [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Художник Афремов Леонид | Красота созвучий осени цветов...



Часть 4
другие работы художника


Золотая осень, золотая,
Желтые, багряные тона.
Ярких красок радость я вдыхаю,
Светом и теплом душа полна.

Золотое солнце ярко светит,
Излучая свет и благодать,
Голубое небо дополняет,
Красоту картины трудно передать.

Радуется сердце, восторгаюсь
Красотой созвучий осени цветов,
А душа поет и сочетаюсь
С светом солнца, золотом листов.
...
© Copyright: Виктория Светлова, 2008


далее...


Без заголовка

Суббота, 12 Декабря 2009 г. 14:48 + в цитатник
Это цитата сообщения affinity4you [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Художник-иллюстратор Eugenia Nobati



Eugenia Nobati




далее...


22 апреля

Суббота, 12 Декабря 2009 г. 14:00 + в цитатник
Темно. И практически невозможно дышать. Огарок свечи вьется - черным дымом разрисовывает пещерный свод: вот она - нитка Ариадны. Я выберусь. Я смогу найти выход – для этого только надо будет вернуться ко входу.
Воск обжигает пальцы и после короткого укола боли – застывает на коже…Это невозможно. Входа больше нет. Здесь должно быть холодно. Во всяком случае, мне очень скоро станет холодно.
Воск разливается по ладони, шипя и глотая последний вздох огня.
Все?
*
Мне было чуть больше 10: старая печь в сельском доме требовала починки, а желающих на эту роль просто не нашлось. Ничего невероятного – серо-черная пещера подземного короля, привкус не совсем осевшей золы на губах и сталактиты пережженного кирпича над головой, мягкая глина, в которой тонули пальцы, и грязная вода, стекавшая по запястьям. Все что требовалось – залечить трещины – накормить их мякишем глины, не растревожить сугробы золы в углах печи – и все это лежа, отталкиваясь локтями, вертясь вокруг своей оси… Все так просто и буднично. Но… почуяв что-то родное – пещерно-огневое в движеньях рук, в обители огня проснулась Нора – как во мне звереныш, ищущий защиты от того, что оставалось за ее пределами …Мне позволяли остаться – ненадолго. Словно незваному гостю в радушном доме в отсутствии хозяина – когда Его присутствие чувствовалось там повсюду…
*
Хотелось остановиться и просто сесть, опершись на стену тоннеля – прижаться спиной к холодному камню. Словно, в детстве – в температурной горячке – к оконному стеклу. Да только вот сама пещера не позволяла – стены словно сочились слизью – как желудочным соком. Желудочным? К горлу подкатила тошнота…Все происходящее так напоминало…Меня проглотили. Меня переваривают.
От рук словно отделялись прозрачные едва мерцающие частицы. Клетки эпидермиса? Сквозь поры – душа? Воздух больше не попадал в склеившиеся легкие, тело перестало быть тем, чем было раньше: в нем становилось неуютно, из него хотелось бежать
*
Тогда, только стоило приложить ухо к кирпичной кладке, и, как в большой морской раковине гул моря – услышать голос огня. Он был иным – не шепелявый говор свечи, не истеричный тонкий вопль керосиновой лампы… настоящий. Он начинал звучать отовсюду, вливаясь – сквозь время и камень - в мои вены, становилось тепло и свободно. И в тоже время внутри оживал странный Огненный человек. Он был ограничен моей кровеносной системой – по сути, он был ею, жил в ней…Ему было тесно и немного неловко, но он не делал ни единой попытки вырваться наружу: просвечивался, искрился сквозь вечно бледную кожу. И ни шага более. И только тихо нашептывал, что бояться не стоит…
*
Теперь уже и не вспомнить, кто был вдохновителем этой идиотской идеи – водить туристов по подземным лабиринтам старого замка. Его наземная ветошь не внушала доверия: ступени крошились, оконные проемы проседали…Но дело сладилось – требовалась тайна: ее создали и вполне успешно продавали…Все, что требовалось от меня – рассыпать зерна слов. Кормясь этими следами, за мной беззаботно бродили горстки любопытствующих…эффективно
До поры.
И смешно – в этот раз не было ни предчувствия, ни страха. А, может, такой штиль и есть худшее из предчувствий? Я попыталась представить, что происходило тогда, когда мы прошли несколько метров коридора: пыталась услышать хищное шипение разбежавшихся трещин, тонкий – почти фарфоровый звук первых отколовшихся кусочков старой штукатурки…Не смогла. Тишина. Она была и тогда, когда рухнул свод, и вся группа осталась там – либо по ту сторону этих баррикад, либо просто под ними. Меня это уже не должно было интересовать: поросль трещин тихо раскачивалась над моей головой, приближаясь – будто невзначай, флегматично – и…оставался только бег…Следом за мной поспешил оркестр старой кладки, штукатурки, аплодисменты песка... и тишина. Они звучали все вместе – в один голос. И не звучали вовсе.
*
Но рано или поздно кто-то из помогающих с требовательными нотками в голосе говорил о том, что пора на свет Божий. Стихал голос огня. Нора тихо вздыхала – кружила маленькие вихри золы и утекала в никуда, становясь просто старой печкой. Я выходила на улицу – в слишком яркий свет, кто-то лил холодную колодезную воду на руки, смывая остатки глины: проступали голубоватые линии вен, расположенных так близко к поверхности, что приглядевшись можно было увидеть их пульсацию… Но иногда казалось, что по ним пробегают искры…
*
Когда все остановилось, уже было ясно, что обжитые и знакомые территории давно остались позади. Это были чужие пещеры – не туристов, с их фотоаппаратами, марлевыми повязками и переживаниями из-за отсутствия связи, а чего-то совсем иного, живущего в других координатах…Страх и судорожный поиск - все, что нашлось в моих карманах – случайный огарок свечи да зажигалка.
Теперь их нет.
*
Так повторялось из года в год. Пока старая печь не сгорбилась и не начала терять кирпичи…Разводить огонь в ней стало опасно. Больше этого не делали. Я попрощалась с Норой. Но иногда приносила ей тень ее жильца – ставила внутрь горящую свечу и смотрела, как они радуются короткой встрече. Правда, с каждым годом мне все меньше удавалось согревать руки – на кончиках пальцев поселился холод.
*
Идти вперед? Остаться на месте – и ждать, и даже не знать - чего? Просто перестать дышать, чтоб не мучить себя необходимостью выбора? Тьма стала мягче и прозрачней: она дышала и пила мое странное свечение. Еще несколько шагов – и невнятный холод, витающий в воздухе, осел на коже, мгновенной застывшей и побелевшей. Боль…и больше ничего не будет. Пусть это – и довольно. И больше ничего. Я не хочу по-другому. Я все равно больше всего буду бояться боли. Пусть все случится быстро. Ведь, в конце концов, я давно потерялась – это просто сон, из которого мне не выбраться.
…Тепло появилось из ниоткуда – тогда, когда я, лежа скользком полу, пыталась вспомнить, что-то или кого-то…оно зазвучало откуда-то из глубины – знакомый голос. Я улыбнулась… вспыхнули и закружились красные искры – огонь разлился в венах,
- Здравствуй. Нам, кажется, пора.
Онемевшие губы не слушались. Да в этом и не было необходимости.
- Сможешь.
Рывок – я оказалась на ногах. Боль не отпускала – она становилась сильнее и настойчивей, будто само тело сопротивлялось этому раздвоению.
- Сможешь, - не мой крик раздался где-то во мне, физически превратившейся просто в слишком тесную одежду кого-то другого – сильного и безжалостного ко всему, что происходило. Ко всему – кроме Меня. Стены перестали жить – замерли в ожидании.
Шаг-боль-попытка шага-боль-боль-боль…и шаг. Вечность и миг..
*
Внутри - каркас из собственных(или чужих?) вен.
*
Ему было по крайне мере неудобно – двигаться так, чтоб не порвать бумагу кожи, не причинить еще большую боль. Не сжечь.
- Не надо. Иди сам. Ведь это все – только мое и для меня. Мне не быть Такой. И это уже не имеет значения. Я рада…А все…
Сквозь радужку – из моих глаз - в мои глаза – две искры, почти смеющиеся почти дразня: -Да?! – огонь перетек на мое запястье, обхватив его.
Где-то далеко проявился свет – слабое, едва заметное свечение. Шаг-боль-шаг…
Стены вздохнули и отвернулись, утратив всякий интерес к нам.
Впереди горела свеча.

Метки:  

Из памяти

Суббота, 12 Декабря 2009 г. 13:27 + в цитатник
В колонках играет - Verve Pipe — Never Let You Down lyrics
Настроение сейчас - ...

Когда они покупали билеты на маленьком, заплеванном, инкрустированном окурками, вокзале, старик, сидевший под прогнившим навесом кассы, откашлявшись, злорадно просипел: " Никак с того света, деточки?".
Деточки не ответили. Только меньшая наклонила голову набок, бесстрастно рассматривая лицо сидевшего, покрытое струпьями.
Под этим взглядом старика передернуло, залихорадило. Он слишком резво вскочил и изо всех сил заковылял прочь. Впрочем, этот инцидент быстро затерся в людской суете, скомкался и растоптался сотней ног.
Две фигурки, как во сне, без единого движения переместились в пространстве – словно прошли сквозь несуществующие двери. Остановились у ядовито-желтых пластмассовых кресел, негромко говоря – почти без жестов и выражений – но общались только взглядами - просто поверх всего живого и застывшего, словно гениальные мастера прятали настоящий шедевр под аляпистостью нарочито бездарных мазков-слов. Женщина, сидевшая ближе всех к этим двоим, зябко повела плечами, громко вздохнула, и вдруг вскочила, подхватив сумки, бросилась прочь.
В аквариуме зала с огромными – во всю стену – грязными стеклами стало прохладно и сумрачно, стало трудно дышать. Боль ввинчивалась в виски всем присутствующим, скрежетом впивалась в барабанные перепонки, вибрировала на уровне сердца…аритмия, конвульсии, страх?
Младшая спокойно осматривала пустеющий вокзал, старшая смотрела в никуда, странно полуулыбаясь:
- Мы опять не успеваем. Но, приходится признать, не успеваем мы всегда очень удачно. Они даже из-под земли умудряются смягчать события.
Ее сестренка утвердительно кивнула головой, убрала белую прядь, упавшую на лоб:
- Было бы удивительно, если бы все складывалось иначе. Мне теперь страшно, но ничего ведь не изменить, правда?
- Правда, родная. Уже бессмысленно что-то менять. Главное, что мы все вспомнили, главное, что мы знаем. Мне они сегодня снились. Опять всю ночь снились. Им не хватает сил самим вернуться.
- Кто бы мог подумать, что кто-то сможет так ненавидеть. Убить ангелов…
- Они не умерли, их просто похоронили. Это разные вещи. Только вот этот кто-то получит немного не тот результат…
Время пробежало слишком быстро – фонтаном невесть откуда вырвавшимся. Стрелки путались, люди замелькали, переплетаясь на ходу судьбами и взглядами, смутно понимая, что сейчас здесь присутствует Нечто – непонятное, смутное, предчувствуемое… А они спешили, успевая – в рамках принятого, опаздывая туда, где должны были быть еще столетие назад, туда, где жили много веков тому.
Началась посадка. Их автобус с синими полосами на грязных боках тихо посапывал на четвертом пути. Две полупрозрачные тени с впадинами похожих – родных - глаз, плавно плыли среди застывших фигур: их резкие жесты плавились в воздухе, сглаживаясь до дикой страшной грациозности, стекали по ним на асфальт, разъедая его, словно кислота.
- А вдруг они нас не узнают? Я ведь и сама себя не помню – такой. Я изменилась – совсем ручная, лоскутная. Я уже не умею быть свободной. И собой быть не могу.
- Узнают, милая, узнают. Ангелы не забывают своих подопечных. Просто запомни: есть время, когда они защищают нас – от того, что свершается там, где-то непостижимо высоко. Но приходит время спасать их – от того, что с ними делают здесь. Можно спрятать под землю по перышку надежду и покой, можно пепел тени развеять над Гангом. Но не стоит хоронить ангелов живых еще людей. Не надо было им этого делать,- старшая из девочек смотрела вперед из-подо лба, сквозь сатиновую занавеску горизонта. – Заходи. Наши – 23,24 место.
- Мы ведь успеем?
- Обязательно, родная. Смотри на ладони проступают линии…Успеем.

Метки:  

Дневник Vittok

Воскресенье, 20 Сентября 2009 г. 20:02 + в цитатник
Просто еще немного меня он-лайн)


Поиск сообщений в Vittok
Страницы: [1] Календарь