такие акварели мне не очень нравятся, хотя цвета хорошие, правильные. у меня от Туниса такие же цветовые ощущения остались
а вот язык не нравится совсем. оставляя без внимания всякие там "бугенвиллИи", остаемся с бесконечными неловкими повторами типа "он бросил камень, но потом, опомнившись, побежал за камнем", и с пассажами, остро напоминающими баянистые сочинения китайского студента в СССР: "купанье в чистой глубокой воде восхитило", "гулять по Сиди-бу-Саиду приятно"... даже странно, автор - художница, тонкая натура, вхожая в самые понтовые круги, парижская штучка московского розлива... и вдруг эти рубленые фразы посреди на самом деле красивых сравнений и оборотов
ну и еще сводит зубы от небрежного "когда мы еще жили в Париже", "потом, вернувшись в Париж" и "нас подвез торговый советник, а советник по культуре спросил нас, обедали ли мы, и пригласил к себе". ну, я понимаю, конечно, что это у нее жизнь такая, но как-то коробит
фотоматериал вообще выше всяких похвал. самая лучшая карточка - две головы крупным планом, за которыми слабо угадываются морская волнистая поверхность и краешек чьей-то голой спины - "мы с мужем на карфагенском пляже". фото могло быть сделано где угодно, хоть в Ялте. или там "на приеме в посольстве; я в центре, справа мой муж, остальные - наши французские друзья". опять-таки, если ты пишешь книгу о Тунисе, довольно некрасиво пихать туда фотографии себя любимой. хотя книга называется "Мой Тунис" - это ж как "Годзюон" Нины Гладковой, который следовало назвать "Моя Япония". есть черта, по ту сторону которой описываемая страна полностью теряется за автопортретом. ну, тут не совсем, конечно... красивые картинки, колоритные персонажи... а вот что я заметила - в 60-е Тунис был куда более приятным и пригодным для существования местом. некоммерциализированным