В середине 60-х годов прошлого века в городах и селах Советского Союза в массовом порядке огромное количество новорожденных девочек получили экзотическое имя — Анжелика. Означал этот коллективный психоз одно — будущие родители посмотрели французский историке авантюрный фильм о приключениях графини де Пейрак при дворе Короля Солнце, Людовике XIV.
 

Цикл романов Анн и Сержа Голон о невероятной золотоволосой красавице Анжелике, чьи зеленые глаза разбили не только сердца ее провинциальных друзей-мальчишек, но и неприступного графа де Пейрака, а следом и придворных щеголей, и самого короля, пользовался у публики неизменным успехом. И, конечно же, экранизация такого хита должна была принести немалые деньги.

Многие мужчины отдали бы все, лишь бы оказаться на месте продюсера Франко Косма: ведь ему предстояло отсмотреть самых красивых блондинок того времени. Но речь шла о производстве, поставленном в прямую зависимость от женских капризов, и Косма было впору посочувствовать. 

Конечно, роль Анжелики изначально предназначалась для главной блондинки экрана — Брижит Бардо. Гонорар был обещан фантастический, и актриса только-только закончила съемки в костюмном фильме «Знаменитые любовники», но даже партнерство с Аленом Делоном не могло искупить мук, причиняемых тесным корсетом баварской пастушки. Поэтому сама мысль, что часами косточки из китового уса будут впиваться в ребра, шнуровка не давать дышать, а белилами густо покроют лицо, приводила актрису в неописуемый ужас, и она отказалась. О чем впоследствии горько сожалела.

А продюсер одну за другой рассматривал кандидатуры менее капризных красавиц. Француженки Аннет Стройберг и Катрин Денев, американка Джейн Фонда, итальянки Моника Витти и Вирна Лизи — все они не попали в проект по разным причинам. Косма уже решился на отчаянный шаг, и пытался соблазнить ролью Анжелики подругу Фантомаса Мирей Дарк, но на пробах она показалась слишком чопорной.

Кстати, в написании сценария к первому фильму об Анжелике принимал участие Роже Вадим и, скорее всего, именно он протежировал на главную роль трех своих возлюбленных — Аннет Стройберг, Катрин Денев и Джейн Фонду.

Самым удачным, по мнению режиссера Бернара Бордери, был показ Марины Влади, бывшей жены уже утвержденного исполнителя главной роли Роберта Оссеина. Влади к тому времени удачно сыграла костюмную роль принцессы Клевской. Но, за несколько недель до начала съемок, режиссер Жан-Люк Годар сделал актрисе предложение, от которого она не смогла отказаться. 

Тогда было решено не привлекать больше коварных блондинок, а попробовать темноволосых актрис. Косма так измучился в поисках героини, что и цвет глаз исполнительницы значения уже не имел. О знаменитых зеленых глазах Анжелики вообще предпочли забыть.

Мишель Мерсье очень нравилась роль, и она решила: «Анжелика — это я». У нее было не так много общих черт характера с будущей героиней, но бунтарство кипело и в ее крови. Старшая дочь преуспевающего фармацевта из Ниццы приводила в отчаяние родню, желая заниматься только балетом, и ничем больше. Она сменила свое имя Жослин на имя рано умершей сестры Мишель. На очень красивую девушку на улице загляделись режиссер и сценарист фильма «Поворот ручки», и так Мишель попала в кино.

Поэтому хоть пробы, для «Анжелики» и назначили немедленно, актриса поставила одно условие: нужен высокий парик, соответствующий макияж и все остальное. Ей небходимо было добиться главного — одобрения авторов, Анны и Сержа Голон, которое, в свою очередь, практически гарантировало получение роли.

Но пробы получились бурными. Проводились они в Булони, в каком-то малопривлекательном строении ангарного типа с высокими потолками и голыми стенами, утыканными дверями. Из декораций имелись три куска материи, которые освещались двумя прожекторами. Мишель предстояло играть юную Анжелику с косичками, петь песенки непристойного содержания, а потом изобразить истерику со смехом и слезами. И все это без единого слова текста.

«Это было просто смехотворно, — вспоминала так и не остывшая звезда. — Они обращались со мной, как с неразумной куклой и заставляли гримасничать, подобно сумасшедшей куртизанке или новорожденной шимпанзе». Это издевательство продолжалось два дня, и Мерсье мечтала только об одном — послать и Бордери, и Косма куда подальше. А уж когда режиссер еще и велел изобразить гнев, она не стала себя сдерживать: сорвала парик, швырнула его на грязный пол, с гиканьем начала его топтать каблуками и при этом выкрикивала все ругательства, которые только знала. 

«Я хотела донести до этих придурков, что я думаю об их профессионализме, — не раскаивается Мишель. — Я даже для особо непонятливых добавила ряд итальянских проклятий, после чего развернулась на каблуках и ушла». Конечно, в полной уверенности, что эта вспышка стоила ей роли.

Утром, вся в слезах, она паковала чемоданы. Телефонный звонок не предвещал ничего хорошего. Бордери произнес: «Ты — настоящая маркиза ангелов. Голоны того же мнения». А ведь и вправду: только так и могла повести себя Анжелика. И уже никто не вспоминал о зеленых глазах графини де Пейрак ( у актрисы глаза были другого цвета, а цветные линзы еще не изобрели).

Картина начинала сниматься в 1963, когда мораль была еще строга, а воспитанная в пуританских нравах Мерсье и вовсе приходила в ужас от откровенных эротических сцен. Поэтому она потребовала внесения в контракт отдельного пункта, касающегося откровенных сцен с запрещением их снимать даже с использованием дублерши.

Косма был в ярости, но сделать ничего не смог. Он даже пошел на немыслимое коварство, и распустил злобные слухи: якобы Мишель так яростно отказывается от обнаженки, потому что ее груди похожи на яблочки, но только маленькие и печеные. Актриса, конечно, шипела от бешенства, но от своих принципов отступать и не подумала.

Когда Анжелика должна была принять ванную, со съемочной площадки беспощадно изгонялись все, кроме оператора и режиссера. «Все считают, что видели меня обнаженной в фильме, но все это игры воображения. На самом деле я ни разу полностью не раздевалась перед камерой», — утверждает исполнительница главной роли. 

Но мужская часть группы во главе с законным мужем, графом де Пейраком, изнывавшая от любопытства и вожделения, всем составом пряталась за декорациями и наслаждалась видом прекрасного обнаженного женского тела. Как-то Роберт с своим братом даже уволокли подальше от ванной золотые туфельки, чтобы подольше полюбоваться запретным плодом.

В каждой серии гардероб исполнительницы содержал от сорока до полусотни костюмов. Конечно, ни одна женщина не смогла бы устоять перед искушением и не захватить себе хоть по парочке платьев из каждой серии, что и сделала Мишель. Более того. На собственную свадьбу она надела голубое с золотым шитьем платье Анжелики де Пейрак. 

Дабы выиграть сражение и с оператором картины, Мерсье придумала целый ряд хитростей: вставала исключительно в профиль к камере, чтобы сократить угол просмотра; наклеивала полоски ткани на интимные места тела, и поэтому оператор вынужден был снимать строго до «демаркационной линии», иначе ткань попадала в кадр, и дубль нужно было переснимать. 

Многие зрительницы отдали бы все на свете, чтобы их кожа также таинственно мерцала, как у прекрасной графини, но секрет специального состава, которым покрывали Мишель с головы до ног, хранился в строжайшей тайне.

Картина о приключениях золотоволосой графини пользовалась невероятным успехом у зрителей, но исполнительницу главной роли богатой женщиной не сделала. За фильм «Анжелика — маркиза ангелов» Мерсье получила всего 10 тысяч франков, а за последующие серии продюсеры предложили актрисе расплатиться...полномочиями. То есть она не только играла главную роль, но и помогала писать сценарий, подбирала других актеров, организовывала рекламу.Коварные продюсеры пообещали также проценты от проката, но, конечно, обманули. Мишель долгие годы судилась с владельцами фильмов, пытаясь отвоевать причитающиеся ей проценты от кассовых сборов, но — безуспешно.

Чтобы как можно сильнее подчеркнуть уродство Жоффрея, авторы романа не пожалели красок: тут тебе и шрамы, и горб, и жуткая хромота. «Два глубоких шрама пересекали левую щеку и висок, от чего одно веко было полуприкрыто. Толстые губы выделялись на его лице, чисто выбритом, что противоречило моде и придавало еще более необычный вид этому странному и страшному человеку», — таким увидела новобрачная графа де Пейрака.

Это все делало незабываемым образ Жоффрея, но совершенно не устраивало Роберта Оссеина. Он категорически отказался носить горб, и поэтому экранный Пейрак выглядел на несколько десятков лет моложе персонажа Голон. Но зато шрам, который каждое утро восстанавливали на щеке Оссеина гримеры, делал его обаяние еще более впечатляющим, подтверждая истину о том, что шрамы мужчину только украшают.

Быстро оценив количество и качество женских взглядов, брошенных на него со шрамом и без, актер частенько «забывал» разгримировываться. И поражал хрупкое воображение официанток в местных ресторанах рассказами о схватках с крокодилами в водах Амазонки, драках с опасными преступниками, байками о поисках инопланетян. В результате именно этих героических поступков, по словам Роберта, на его лице и появились шрамы. Барышни охали и укладывались в штабеля.

Вот уже более 40 лет по экранам мира победной походкой шествует золотоволосая мечта мужчин и вечный предмет зависти женщин — графиня Анжелика де Пейрак, внося в нашу прагматичную жизнь тот особый аромат любви и безрассудства, которые дороже всех сокровищ мира.

АРТ АРТель