С 8 Марта, подружка!
Отправить эту открытку Разместить в блоге/на сайте		Открытка предоставлена: Mail.Ru

В колонках играет - Юта. "Ждали"
Моей Юльке, ака Julianna, посвящается...


Ночь уже далёко, утро клином
Врезалось, ушло водоворотом,
Мы с тобой курили трубку мира,
В голосе дрожала пара ноток.

Не кричали, не остановили,
Белые слова за облаками,
Никого на свете не любили,
Ждали...

Мы никогда не были с тобой закадычными подругами и не знали друг о друге все. Иногда, когда знаешь о человеке все, или почти все, то наступает период, когда говорить не о чем, и разговор заканчивается вопросом "как дела" и многочасовым молчанием после. Но ты — другая. И именно это мне и нравится в общении с тобой. Нравится узнавать тебя по чуть-чуть. Каждый раз с новой стороны.

Нам ли, одиноким, не прольется,
Время, что подарено Всевышним?
Я тяну, тяну ладони к солнцу -
Солнце остается неподвижным.

Не кричали, не остановили,
Белые слова за облаками,
Никого на свете не любили,
Ждали...

Это, знаешь, как открывать пачку дорогих ароматизированных сигарет. Сначала осторожно, чуть дрожащими в предвкушении пальцами, снимаешь тонкую полиэтиленовую пленку, вдыхая чуть уловимый аромат табака и сладости. Потом, решительным и уверенным жестом открываешь коробочку и ощущаешь аромат сильнее. В нетерпении выдергиваешь золотинку - полностью погружаешься в запах. Выбираешь сигарету - одну из двадцати. Медленно достаешь, проводишь пальцами вдоль по ней, как бы разглаживая неровности, крутишь двумя пальцами фильтр, оставляя тонкий сладковатый запах на кончиках пальцев. Щелчок зажигалки, а еще лучше спички, чтобы не было отравляющего душу запаха бензина. Пламя у кончика сигареты. Первая медленная и глубокая затяжка. Сизый дым в легкие. Обволакивает, горчит, разъедает, дает сладость. Еще раз. Дым с нос. Потом еще и еще. И хочется только одного — чтобы это длилось вечно. Ведь не бывает двух одинаковых затяжек — каждая особенная. И так до фильтра. Порой кажется, что фильтр — это конец. Но это не так. Есть еще девятнадцать сигарет. Девятнадцать причин. Девятнадцать поводов. Девятнадцать вопросов. Девятнадцать ответов. Девятнадцать... да чего угодно. Главное, что они есть. А если кончатся и они — то бегом в магазин. Главное не забыть этой горьковатой сладости табака. Никогда.
А ведь можно просто дернуть за язычок целлофана, выкинуть фольгу и скурить сигарету. Все дело в том, какой эффект ты хочешь получить: просто выкурить сигарету или прожить маленькую жизнь в миллионе ощущений.

Ненароком оказалась рядом,
По утру одумалась — исчезла.
Вот спасибо снам и листопадам
И всему, что до имело место.

Не кричали, не остановили,
Белые слова за облаками,
Никого на свете не любили,
Ждали... (с) Юта. "Ждали"

24.06.09

Выглянула за окно. Воздух какого-то странного, но в то же время особенного запаха.

Чуть влажной земли, древесины, как будто разбираешь утром поленницу, сыроватую от утренней росы.

С ноткой свежести, пришедшей на смену дневного зноя,как бывает вечерами на морском побережье, после дневного удушающего и обжигающего пекла.


И чего-то таинственно-неожиданно-романтичного, как будто из ниоткуда появится что-то необыкновенно приятное.

Сейчас бы гулять по берегу с любимым человеком.. Эх, мечты-мечты.

Ваши крылья

Ваше имя Ваши крылья... Вы - прекрасная подруга. Другой такой на светие нет! У вас есть чувство меры, но иногда вы выходите у себя же из под контроля. Вами всегда довольны окружающие, а некоторые, возможно, даже спорят о дружбе с вами - кто её достоин, а кто нет!!! Вам подойдут блестящие крылья стрекозы...

все гадания на aeterna.ru

Пятница. Утро. - Кашель, слабость, трудно дышать...

Суббота. Час ночи. - Скорая. Реанимация...

Суббота. 23:00. - Она ушла...

А я так и не успела к ней доехать...

Воскресенье. Утро. - Стойкий запах корвалола по всей квартире. Дома никого...

Понедельник. Час ночи. - Бутылка вина в желудке. Никакой легкости... Ни в мыслях, ни на душе...

Вы слишком долго жили в Томске если:
- знаете, что и в Сибири тоже есть свои Афины;
- сосновый бор у вас ассоциируется вовсе не с белыми грибами;
- вы можете определить приближение осени по количеству студентов на улицах;
- вы точно знаете, что такое "калба", и не называете ее "черемшой";
- Дети лейтенанта Шмидта – предмет Вашей личной гордости, хотя вы и не Шмидт;
- катались на "кукурузнике" с летного поля на месте Каштака;
- Дворец спорта для вас – главная барахолка города;
- в вашем городе как минимум два города – I и II;
- знаете, что улица Елизаровых странным образом пропадает и появляется снова – совсем в другом месте;
- знаете, что Драмтеатр должен быть повернут крыльцом и фасадом совсем в другую сторону;
- Крюгер для вас не герой ужастиков, а пиво и ;
- солярий для вас – это немножко песка возле воды, в которой нельзя купаться;
- не любите Новосибирск, но часто его посещаете;
- тракт для вас – это не устаревшее слово, а реальность наших дней;
- помните, что Малыш – это не тот, который с Карлсоном;
- речи губернатора о победе над Германией вы воспринимаете с улыбкой;
- Бахтин это не татарская фамилимя и не революционер , а бактериологический институт – БактИн;
- не удивляетесь что в БИНе (бактериологическом институте) учатся филологи и историки;
- вы знаете, что такое «взвоз»;
- самый лучший ресторан вашего города находится в бывшей тюрьме;
- знаете, что Лагерный сад посадили не зэки;
- в вашем городе есть Драпенштрассе и Трипперштрассе;
- съездили хотя бы с одной свадьбой в Коларово;
- Тонет для вас – это не когда кто-то утопает, а домовая сеть города Томска;
- The Wall для вас это не только альбом Pink Floyd;
- услышав "У камня" - подумали про Воскресенку;
- вы много слышали про Черемошки, но могли там никогда и не быть;
- "Нижний" и "Верхний" это два совершенно разных гастронома;
- работа у самолета никак для вас не связана с авиацией;
- вы помните музыку, звучавшую в Лагерном саду;
- не можете сказать точно, где центр города;
- все время забываете, сколько в городе Каштаков;
- помните, что были самолёты в соседний Новосибирск;
- знаете, что почтовый – это не ящик и не конверт, а целый город;
- называете садовый участок гордым именем «мичуринский»;
- помните время, когда на проспекте Фрунзе были огороды;
- помните и знаете, почему сапоги на памятнике Кирову красили черной краской каждый год;
- знаете, что означает аббревиатура «ЦОТ»;
- помните, что в вашем городе тоже был планетарий;
- пробовали хоть раз в жизни чудо кулинарии со странным названием «чебурята»;
- любите Белое озеро и Синий утес… в том числе и пить;
- знаете, что лучший гараж города давно закрыт;
- Обруб для вас – не отрубание топором, а улица;
- общественный транспорт для вас – это в основном ПАЗики;
- вы не знаете, как правильно называется улица – МОкрушина или МАкрушина;
- эти вам районы знакомы не понаслышке: Аул, Заисток, Лондон, Мачта, Огороды, Париж, Техас, Шанхай.

P.S. Я люблю свой город!)))

Какой ты фрукт?

Ваше имя Ты.... Вишня

все гадания на aeterna.ru

Почему все так? Почему ты ничего мне не сказал? Почему ты просто ушел? Почему ты не оставил хотя бы номера телефона?

Это было несколько лет назад.. На море… Я в последний раз поехала в лагерь… Там я познакомилась с ним… Его звали Дима.
А мне так нравились его прикосновения, его объятия… Как он подходил, садился рядом и так нежно, украдкой, целовал меня в шею… У меня по всему телу мурашки бегали, мне казалось, что я таю… Мне так хотелось обернутся и поцеловать его! Господи! Почему я тогда этого не сделала?!? А еще у него была привычка, прийти и завалиться на мою кровать…
Я помню, как однажды, (было очень жарко, но на море нас еще не пускали) мы сидели с девчонками в комнате и изнывали от жары. Мне было жарко, я сняла сарафан и осталась в одном белье, черном, с цветной окантовкой… Он зашел и, как обычно, улегся рядом, отобрал у меня веер и стал махать им. Он посмотрел на всех с удивлением и спросил, почему все сидят в футболках в такую жару, почему бы не последовать моему примеру и не одеть купальник… А я, не подумав, ответила, что купальник у меня голубого цвета… Он оценивающе взглянул на меня и попытался стянуть с бедер покрывало… Но тут зашла Юлька (мой любимый вожатик) и он срочно ретировался…
Неделю, или чуть больше, я летала, нет, я парила на крыльях любви… Хотя тогда я вряд ли могла назвать это любовью… Какая любовь в 16 лет?!?
Но он поругался с парнями на нашем этаже и переехал вниз… Тогда я еще не предполагала, что это все так изменит… Там, на первом этаже, к нему прилипла эта Таня… Ну что он в ней нашел? Ни рожи, ни кожи. Маленькая, плоская, как доска, голос, как бензопила, характер ужасный, тупая, как пробка. Вы не подумайте, что я говорю, ну точнее пишу, это потому, что ревновала его к ней… Да! Я его ревновала, но дело не в этом. Я невзлюбила её еще с самого первого дня, да и вообще, вся верхняя комната девчонок, её на дух не переносила… Она все всегда делала наоборот… Но сейчас речь не о ней… А о нем…
А еще я помню, как он предложил вечером, когда не много стемнеет, показать мне «черный ход» на пляж, так, чтобы на КПП не засветиться… Я не много подзабыла об этом, и пошла покурить с подружками, а когда вернулась в секцию, то увидела, что он, как тигр в клетке, наворачивает круги по холлу… Там сидело еще пара человек и она… Он увидел меня, схватил за руку и, сказав «ну сколько тебя ждать-то можно?», потащил меня к выходу… Последнее, что я видела, это её открытый рот и удивленные выпученные глаза… Он показал мне этот ход, мы погуляли по берегу, о чем-то поговорили, он предложил искупаться, а я отказалась… «Зачем?!?» Он поплавал, а я смотрела на него с берега, потом он вышел и обнял меня сзади… Он был мокрым и моя легкая туника моментально намокла… Я взвизгнула и отбежала от него… Он оделся и мы пошли обратно…. У меня было такое хорошее настроение…
Однажды, как обычно вечером, мальчишки пошли поплавать и я с ними за компанию… Пришли, они разделись и пошли купаться, а я сняла шорты и осталась на берегу... ходить вдоль кромки воды… Отвернулась, они схватили меня и затащили в воду… Дураки! Хотя нет… дурой все-таки была я! Ну раз уж меня намочили, что ж я из воды полезла?!? Даже если я плавать не умею, это вовсе не повод… Надо было попросить его покатать меня…ну или еще что-нибудь придумать… УУУ! Дура! Дура! Дура!
А еще я помню, как нас собрали в беседке… Народ медленно сползался… Он пришел, сел рядом и лег головой мне на колени… Я, наверно как-то по привычке, запустила левую руку в его волосы и начала их перебирать… Он сначала, лежал на боку, спиной ко мне, потом перевернулся на спину и посмотрел на меня. Я поняла, что начала тонуть… Все! Мира вокруг нас не существовало! Ни я, ни он не реагировали ни на какие внешние раздражители… Я положила ногу на ногу, чтобы его голова не скатывалась вниз, а правую руку ему на плечо… Мы о чем то говорили, он стал теребить прядь моих волос, спавшую с плеча. Я не заметила, как пришла Маша, но ЕЁ приход я видела. Все сидели и шушукались, но, завидев её, замолчали. Она подошла ближе и увидела нас. Выпучила глаза, открыла рот и замерла, Димка что-то увлеченно рассказывал мне и не видел её. Она постояла не много и, поняв, что этот раунд она проиграла, бросил на меня взгляд полный ненависти и села. Я ответила ей взглядом полным презрения. Моя фантазия быстро нарисовала картинку: удар моим кулаком в её челюсть, она отлетает метров на 5-7 и зубы разлетаются в разные стороны…
Но, пожалуй, самым запоминающимся моментом нашего «романа» был наш последний вечерний поход на пляж. Это было дня за три до отъезда. Он подошел ко мне часов в пять вечера и сказал: «Свет! А пошли вечером на пляж, а?» Он так мило на меня посмотрел… «Света, Света»…Да… тогда я была еще просто Светой… Мы договорились встретиться в парке в 21.00. Встретились, пошли, сели на пляже, подальше от спасателей, на полотенце и начали о чем-то говорить… Ночной почти пустой пляж, шум волн, чайки… Красота… Было так романтично… Он обнял меня, я положила голову ему на плечо… Потом он стал уговаривать меня поплавать, на этот раз я согласилась… Я собрала волосы в «шишку» на макушке и пошла в воду. Он уже плавал там и обрызгал меня. Хотелось закричать, но я понимала: один громкий звук и нас охрана потащит на КПП… Пришлось стерпеть и полностью войти в воду… Шла я пока уровень воды не достиг подбородка. Плавать я не умею и пришлось барахтаться в «лягушатнике». Он, увидев что я остановилась, вернулся и решил покатать меня. Я обняла его за шею и мы поплыли. Когда мы почти доплыли до буйка я вдруг соскользнула с него, но он успел поймать меня, и я вцепилась в него. Он прижал меня к себе, давая отдышаться. Мне так хотелось поцеловать его, но я так и не решилась… Почему? Киса, почему в 16 лет ты была такой дурой? Ну почему? Что тебе мешало? – Ничего. Что остановило? – Не знаю. Дура!... Может, если бы я тогда не струсила, сейчас все было по-другому… Мы доплыли до буйка, передохнули и поплыли обратно… Когда мы выходили из воды я поскользнулась на чем-то и шлепнулась в воду, он засмеялся, я была тоже не в силах сдержать смех. Нас услышали охранники, пришлось хватать вещи и бежать на выход. Кое-как вытирались и одевались мы уже за гостиницей, потом, обнявшись, пошли к корпусу через парк. Так мы и ввалились в нашу секцию: он в мокрых шортах, я с отчасти мокрыми волосами. На нас посмотрел весь отряд, и только тогда я вспомнила, что у нас вечерний сбор… был… Юлька рявкнула: «разошлись по комнатам» и мы вынуждены были подчиниться. Я переоделась и легла на кровать, девчонки все время о чем-то шушукались, но мне было все равно. Вошла Юлька, девчонки смылись на балкон, а она села на против и молча смотрела на меня. Я не выдержала первой, сказала: «ну скажи уже хоть что-нибудь!». Она что-то пробормотала и вышла. Вечером я его больше не видела… Встретились мы ночью. Мне не спалось, я пошла посидеть на столике для тазов, т.к свет был только в санузле. Открылась дверь, вошел он, сел рядом, приобнял. Я сказала, что ко мне заходила Юлька, потом спросила, не заходила ли она к нему. Он ответил «да», а я поинтересовалась: «Что говорила?». Он только открыл рот, как распахнулась дверь. На пороге опять была Юлька… Не дожидаясь её приглашения, я быстренько вышла. А она стала что-то ему говорить, закрыв дверь, и я ничего не услышала. После этого разговора он больше ко мне не подходил. Да еще и ехали обратно мы через 10 вагонов друг от друга. Сопровождающий нас никуда не выпускал, сволочь, а они проходили редко и не надолго… Поговорили мы только вечером третьего дня… Да и как поговорили… никак не поговорили… Нас отпустили на 20 минут. 5-7 уходило на дорогу, + пока я его нашла… мы сели на подоконник около туалета и не решались ничего сказать друг другу. Он было начал говорить, но тут, как всегда не вовремя, прибежали девчонки и сказали, что идти надо… Попрощались… сказала, что приду после ужина. Но нас не пустили, решила, что поговорим утром… Я не спала почти всю ночь, думала, как начать разговор, что и как ему сказать, потому что поговорить нам было необходимо. Проснулась, позавтракала, полетела к нему. В купе его не было, спросила у ребят, а они удивленно ответили, что он ночью сошел в Новосибирске, т.к. ему так ближе до дома добираться… Мир, вокруг меня рухнул, хрустальные замки, выстроенные мной, раскололись на миллиарды осколков, сердце разбилось… Оно отказывалось в это верить, уши отказывались это слышать, мозг отказывался это понимать… Почему он не сказал, что едет не до конца? Почему не оставил мне номера телефона? Почему хотя бы не попрощался???

Вот так закончился мой первый курортный роман и моя первая любовь…
В начале лета я увидела, ну точнее сначала услышала, его по телевизору. Он вожатил в каком-то лагере… Мне, через столько лет, захотелось сорваться и поехать туда. Увидеть его, поговорить с ним… Но… Опять это «НО»! Почему всегда мне что-то мешает!… Мне нужно было ехать на эту чертову работу, в эту чертову поликлинику, к этим чертовым больным! Да, наверное, так говорить не хорошо, но в тот момент у меня была одна эта мысль…

Одной девушке посвящается…

Я познакомилась с ней несколько лет назад, весной, в конце мая. Утром я возвращалась с работы и около метро «Сокол» увидела, как парнишки-беспризорники, их было человек пять-шесть, избивали какую-то девчонку. Не задумываясь, я припарковалась и побежала туда. Кричать было бесполезно – это я поняла сразу, здесь понимают только физическую силу. Я попыталась отбить её, но «главарь» выхватил нож… И все-таки реакция меня не подвела. Нож был у меня в руке, а он лежал на асфальте с поцарапанной рукой. Еще миг и их как ветром сдуло. А она лежала не двигаясь, лежала и плакала. Она была напугана. Я подняла её, посадила на переднее сиденье своей машины, накрыла пледом и села рядом… Так мы познакомились. Её звали Ляля. Она приехала из Саратова, точнее сбежала из саратовского детдома. Мне было так жалко её и я отвезла её к себе домой. По дороге она почти сразу заснула. Я посмотрела на неё: симпатичная девчушка лет 16-17, только какая-то грустная, уставшая, замученная что ли… Мы подъехали к дому, я разбудила её, и мы поднялись в квартиру. Я отправила её в ванну, а сама пошла на кухню, что бы что-нибудь приготовить. Через 20 минут она уже сидела на кухне. Я отпоила её молоком, а потом налила её немного супа. Она давно не ела, и поэтому я сначала дала ей не много еды. Потом отправила её спать на диван в зале, а сама пошла поспать после работы в спальню. Но так и не уснула… Через пару часов она снова сидела на кухне. На этот раз я хорошенько её накормила. И сама села пить чай… Наевшись, она посмотрела на меня и задала вопрос. Вопрос, который поверг меня в шок, из-за которого я подавилась пирогом… Она спросила, глядя мне прямо в глаза:
- Лана, что тебе от меня нужно? Зачем ты мне помогла? Ты хочешь… что бы я… с тобой… ну…
«Не ужели она подумала, что я этого хочу? Это как же нужно разочароваться в людях, что бы подумать об этом?...»
- Да ничего я не хочу! Ни с тобой, ни от тебя! – воскликнула я, вскочила со стула и отвернулась к окну. – Да, Москва – город мерзости и порока! Да, встречаются и такие, кто поманит, накормит, согреет, а потом потребует плату за это, но я не такая! Я вообще не по этой части! И девушками я не интересуюсь, и детьми тоже! У меня нормальная сексуальная ориентация! У меня есть муж, у меня пятеро детей, ты думаешь что я… - слезы не дали мне закончить фразу. Я не знаю, что на меня на шло, меня так обидел этот вопрос… Я же уже 2 года не плакала… Только в кадре… Но это не то…
Она подошла ко мне и осторожно обняла меня, прижавшись к спине.
- Прости меня! – тихо сказала она, потершись щекой о лопатку – Я не подумала, просто мне всякое рассказывали…
Я повернулась к ней и обняла её крепко-крепко! Бедная девочка! Сколько же она пережила!
Мы пошли в комнату, и она рассказала мне всё-всё о своей жизни. А я сидела и плакала! Я и не знала, что такой маленький, хрупкий человечек может пережить такое и не сломаться, не прогнуться под этот мир, а идти по жизни с прямой спиной и гордо поднятой головой! Да! Она была гораздо сильнее меня! В её возрасте я была изнеженным цветком, не очень хорошо знавшим жизнь. Но она (жизнь) пообтесала меня, больно била, но потом страстно целовала, и со временем я стала такой, какая я сейчас: жесткой, иногда жестокой, циничной, но это внешне, видимо в душе я все та же наивная дурочка…
Вечером мы купили ей новой одежды, потому что все моё ей было велико. Так она и осталась жить у меня. По вечерам мы подолгу говорили с ней, о ней, обо мне и обо всем на свете.
Однажды я познакомила её с Боссом, и она стала одной из нас. Я научила её всему, что умела сама. Стреляла она конечно не очень, но все остальное делала превосходно. Я называла её «моя девочка», а она меня в шутку звала «мамочкой». Однажды Босс взял себе нового телохранителя. А она… Когда я её увидела, то поняла: «она попала»! Да! Она влюбилась в него, как мартовская кошка, а он в неё. Ни я, ни Босс не были в восторге от их связи. Босс говорил, что отношения между «коллегами» не допустимы, а мне он просто не нравился. Я считала, что он ей не пара, что он не достоин её, но, глядя в её счастливые, влюбленные глаза, я понимала, что это не моё дело, что они сами разберутся, и что, может быть, он – её судьба.
Но однажды они поссорились… Нет, они не поссорились, они поругались. (К тому времени, она уже жила у него.) Они перебили посуду, она укусила его за руку, а он отвесил ей звонкую пощечину… Она хлопнула дверью и ушла. Приехала ко мне вся в слезах, около 22.00. Мы не много выпили и она рассказала мне всё. Мне так хотелось сорваться, приехать к нему и дать кулаком по его морде пару раз. Но она остановила меня, сказала, что так бывает, но они любят друг друга и обязательно помирятся… «А может она права?» - подумала я тогда… Она решила не много прогуляться, я сказала, что уже поздно, но она настояла, сказала, что ей нужно развеяться, подумать и, что через час она вернётся. Она ушла ровно в 23.00, а я села ждать её, мою девочку… 00.00, 00.30! Её нет! Я забеспокоилась, позвонила ей на мобильник! «Чёрт! Не берет! И зачем он тогда нужен?!?!» - разозлилась тогда я… 01.00, 01.30, 02.00! «Да где она?!?!». Я позвонила ему, он сказал, что с тех пор как она ушла, он её не видел, не знает где она, и не хочет этого знать! «Козел! Скотина! Дубина!...». Я взяла ключи от машины, спустилась в низ, закурила… «Дилинь-дилинь» - помню как зазвонил мобильник! Да! Это была она! Голос… она рыдала в трубку… слов было не разобрать. Потом она крикнула: «Мамочка! Забери меня отсюда! Я у входа в Измайловский парк!» и опять поток слез! Я побежала к машине…
«Вон она! Что с ней? Что с одеждой? О, Боже!…». Одежда была разорвана в лоскуты, руки расцарапаны, лицо в слезах и остатках макияжа… Она смотрела на меня не моргая, словно не видит меня.
- Мамочка!
- Девочка моя!
Я усадила её в машину и привезла домой. Сняла с неё грязную одежду, отвела в ванну, вымыла, одела в пижаму. Она молчала, ей было безразлично все происходящее. Я понимала что произошло, но не могла понять как? почему?. А она молчала, молчала уже целый час! Это молчание убивало меня!
- Ну скажи хоть что-нибудь! Ну поплачь, покричи! Все что угодно, но только не молчи!
И она прижалась ко мне и разревелась. Через пол часа, она мне рассказала все. Как она вышла от меня и пошла куда-то… Как зашла в какой-то бар, выпила там мартини… Как к ней подсел Мартын… Как он напоил её… Как она собралась домой, он предложил подвести её, а она, дурёха, согласилась… Как она не побоялась его, ведь он друг Босса… А он… Он почти довёз её до дома, но потом свернул и поехал в парк… Как она и опомниться не успела, а он уже завалил её на заднее сиденье и навалился на неё… Как опьянение прошло, как только он начал стягивать с неё штаны… Как она закричала, а он ударил её!... Как редкие прохожие слышали крик, но предпочли побыстрее удрать… Как он начал свое дело… Как он мучил её час или даже больше… Как у нее уже не было сил ни кричать, ни сопротивляться, ни плакать… Как он выбросил из машины её и её вещи… Как она звонила мне… Я не могла сдержать слез… они катились из глаз и им не было конца!
- Моя маленькая девочка! Что же ты пережила! Я никогда себе не прощу, что отпустила тебя! - шептала я. А она по-прежнему обнимала меня, и плакала, плакала, плакала… Минут через 10 всхлипы стихли. Я посмотрела на неё – она уснула у меня на плече! Уложила её, накрыла пледом и погладила по волосам…
- Бедная моя девочка – прошептала я – Все будет хорошо! Слышишь? Мы все переживем! – я поцеловала её в макушку, легла рядышком и обняла её. «А этот урод у меня еще получит! Я его найду – яйца оторву!»
Я проснулась в 8 утра… Её не было рядом… «Где она?» В квартире её не было… Я вернулась в спальню за телефоном и нашла записку на тумбочке. Её аккуратным, почти каллиграфическим почерком было написано:
«Моя любимая МАМОЧКА! Я тебя люблю сильно-сильно. У меня нет на свете человека, дороже чем ты. Даже Пашку я люблю не так сильно… Но… после вчерашнего позора я не могу больше жить! Ты меня прости, я знаю, что сейчас ты плачешь и говоришь «Дурочка моя, ну зачем?», но так будет лучше, МНЕ так будет лучше! А ты… ты живи и радуйся жизни, понимаю, что это будет сложно, но… Но ты попытайся! Ради меня, ради детей и, наконец, ради себя. А я… Я буду смотреть на вас с небес и охранять вас. Радоваться за тебя, когда ты счастлива, и плакать за тебя, когда ты грустишь… Помни, что даже если меня нет рядом в этом мире, то я все равно рядом… Я всегда РЯДОМ! Мы с тобой еще встретимся, я просто уверенна! Но ты не вздумай! Слышишь! Не ВЗДУМАЙ торопиться сюда! Не смей! Живи! Живи и будь счастлива, хотя бы для того, чтобы я тоже была счастлива. Еще раз прости меня, за все слезы, за всю боль, которую я причиняю тебе этим поступком.
Я люблю тебя, моя мамочка! Очень-очень!
Вечно твоя. Ляля.»
На листке еще был след от её поцелуя. Я вспомнила, что сквозь сон, почувствовала её губы на своей щеке…
- Девочка моя! Что же ты наделала?!? Ведь я такое пережила, а ты гораздо сильнее меня! Ты бы справилась, обязательно справилась!…
«Только бы успеть!» - в голове вертелась лишь одна мысль. Я знала, где её искать!
Да! Я нашла её на Чистых Прудах, на нашей скамейке, где мы любили сидеть… Было уже поздно…

На похоронах Пашка не находил себе места… Он плакал! Это была не скупая мужская слеза, а слезы потери… Тогда, только тогда, я поняла что он действительно тебя любил… Он не мог себе простить, что тогда начал эту ссору, что отпустил тебя тогда… Он уехал в Питер…
***
- Здравствуй, моя дорогая! Моя девочка! Поздравляю тебя с днем рождения! Сегодня тебе бы исполнилось 19! Тебя нет почти год! А ты помнишь, как мы гуляли на твое совершеннолетие? Какой праздник устроил Босс? Все поздравляли тебя с восемнадцатилетием, а меня с «новорожденной»! Помнишь, как ты смеялась, когда тебе подарили чепчик, слюнявчик и пустышку? Ты весь вечер бегала за мной с криками «Мама!» и сидела у меня на коленках, как маленькая девочка… А помнишь, как мы первый раз поехали на рыбалку? Как ты радовалась, как ребёнок, когда поймала своего первого карася! Он был маленький, сантиметров 10, но ты радовалась, как будто поймала кита…
А я принесла тебе твои любимые пионы, ровно 20, как всегда. И ириски «Кис-Кис»! Ты их любила…
Я все не могу простить себе, что отпустила тебя! Как бы ты не просила! Ведь я любила тебя. Нет, я не любила тебя, я ЛЮБЛЮ тебя и буду любить всегда, солнышко моё! А сегодня, как всегда, идет дождь… Он всегда идет в день твоего рождения и в день твоей смерти… А я сижу у твоей могилы под ярким пляжным зонтом… И пусть на меня смотрят как на дуру, мне все равно… Зато я с тобой…
Я больше не могла сдерживать слёз, они катились и катились, и мне казалось, что вокруг скоро будет море… А ты любила море, а я обещала тебя летом туда отвезти, но не успела… Прости! А еще ты любила маргаритки… Именно поэтому весной я посадила их на твоей могиле…
- Лялечка! Мне так не хочется уходить, но мне пора, у меня есть одно дело… Я люблю тебя, девочка моя! И я обязательно приду к тебе еще раз. Скоро приду!

***
- Здравствуй, моя девочка! Моя родная! Я опять к тебе. Была ровно месяц назад, в твой день рождения,. Пришла и сегодня, в день твоей…смерти… Сегодня опять дождь, а я опять под пляжным зонтом… Знаешь, несмотря ни на что, теперь я могу жить и радоваться жизни. Все как ты просила, все как ты хотела! Его больше нет! Я убила его! Я отомстила за тебя! И пусть мне гореть в Аду за это, пусть, главное, что я отомстила ему, за то, что он сделал с тобой, и за то, что он отнял тебя у меня!
Однажды после работы, был уже поздний вечер, я зашла в Леркин бар перекусить и увидела там ЕГО! Этого подонка, ублюдка! «Мамочка! Забери меня отсюда!...» - вспомнила я твой крик… А он, не замечая меня, «клеил» очередную девочку… Конечно, он меня не узнал, ведь с тех пор, как мы виделись в последний раз (почему я тогда его не прибила?!?), я сильно изменилась. Похудела, стала блондинкой и постоянно носила голубые линзы… Мне хотелось подойти к нему прямо сейчас и пристрелить! Но я понимала, что это не выход… что он должен умереть не ТАК и не здесь… Я вытерла слезы, расплатилась с ничего не понимающей Леркой и вышла на улицу. Села в машину, закурила и стала ждать… Он вышел через 20 минут с еще одной жертвой… Сколько таких у него было?!? Сколько еще молодых жизней он погубил?!? Они сели в машину и поехали… Я за ними… «Что?!? Опять Измайловский парк?!?» Он остановил машину и потащил её на заднее сиденье… Я схватила пистолет, выскочила из авто и подошла к его машине, а он уже стягивал и неё штаны… еще минута и… Я открыла дверь, вытащила этого ублюдка наружу и ударила ему в основание шеи рукояткой. Он замер и упал… Да… «Берета» меня еще никогда не подводила. Я крикнула девушке «Одевайся и дуй отсюда!». Она быстро и молча скрылась за углом, а я потащила этого козла к машине и еле запихнула в багажник. «Тяжелый, скотина, но игра стоит свеч! Я отомщу тебе за неё!». Завела мотор и поехала в охотничий домик. Позвонила Бульдогу и попросила срочно подъехать к заимке... Путь был не близкий, пришлось ехать объездными дорогами, чтобы не встретить ГАИшников… Все в порядке, доехала. Бульдог уже ждал меня абсолютно ничего не понимая. Я сказала, чтобы он вытащил его из багажника, привязал где-нибудь и заткнул ему кляпом рот.
- Все.
- Где?
- Там – указал Бульдог.
Я подошла к нему и посмотрела в глаза. Они были полны страха, нет полнейшего ужаса! Он сейчас напоминал мне свинью, которую решили забить… А он и был ей! Свиньей! На убой! Я сняла куртку и ударила. Раз, второй, третий…тридцатый, сороковой, пятидесятый… Я просто била его, рыдала и била! Бульдог еле оттащил меня! Я била его уже час! Разбила руки в кровь и все равно била! Слезы захлестнули меня и я ушла. Нельзя показывать жертве, что палач слаб! Я вернулась через пол часа, слегка отдохнув… И опять била его, но потом мое место занял Бульдог. Он бил его, пока тот не отключился… А я пошла, размешала в банке с водой полкило сахара, раздела его до трусов и облила сиропом… Комары в лесу дикие… Пусть поедят что ли… А он помучается, ведь он не переносит их укусов…аллергия… Я оставила Бульдога сторожить его, а сама пошла в дом… Утром он был весь опухший от укусов, в ссадинах и гематомах… Да, мы вчера неплохо постарались…
Так прошло дня три или четыре…
- Что с ним дальше делать? – спросил Бульдог?
- Не знаю… Убить его и дело с концом…
- Сама?
- Да. – тихо ответила я. Я понимала, что это грех, но за тебя я готова на все.
- Когда?
- Завтра… на рассвете…
Утром я встала, одела куртку, выпила коньяка и вышла на улицу. Солнце светило ярко, прямо ему в лицо.
- Сейчас?
- А что тянуть?
- Ну ладно…
Я встала напротив него. Ветер подул по земле, поднимая клубы пыли, как в американских вестернах. Я достала пистолет и направила на него дуло. Мне было его ни капельки не жалко! Он – животное! Он – ТВАРЬ!
- Посмотри мне в глаза, ублюдок!
Он поднял на меня глаза, а я нажала на курок…
Выстрел был четко в сердце! Я же никогда не промахиваюсь с 10 метров, ты же знаешь, моя девочка!

Я рассказала всё ей и горько заплакала…

- Знаешь! А я решила открыть фонд помощи жертвам таких ублюдков, как он! Фонд твоего имени. Имени Ляли…Винт… Да! Я дала тебе свою фамилию! Теперь ты навсегда останешься МОЕЙ маленькой девочкой!
Я посидела еще пол часа, прибралась не много, попрощалась с ней и пошла… Возле оградки, я увидела плачущего Пашку… А он изменился, постарел, что ли… Он стоял и шептал: «Я отомщу! Я отомщу ему за тебя, моя девочка!». Я обняла его и сказала: «Не надо! Я уже отомстила ему!». И мы оба горько заплакали…

Через 5 часов я уже летела в Германию, мне нужно было отдохнуть…

Вы бы смогли собственными руками убить человека, которого любите больше жизни, день без которого равносилен смерти, и от которого вы под сердцем носите дитя? А я смогла! Я смогла, но я этого не хотела, этого хотел и об этом просил он. Он сказал, что не может больше мучиться, что ему тяжело просыпаться каждое утро и видеть одну и ту же, надоевшую до чертиков, картину: приборы, капельницы, врачи...
***
Однажды ночью мы с ним поругались и я, хлопнув дверью, ушла. Я никогда себе этого не прощу! Зачем я затеяла эту ссору! Он побежал за мной. Я только зашла за угол его дома, как меня запихали в машину два каких-то урода, но он заметил, он успел, он спас меня, отбив у них! Они напали на него около машины, двое на одного, начали бить. Один из вытащил бейсбольную биту и ударил его по спине. Он упал, и его стали бить ногами. В живот, в голову, по спине. Я попыталась вмешаться, помочь ему, но один из них ударил меня по лицу и я отлетела в сторону. У меня слезы текли рекой, но я их не замечала. А эти сволочи продолжали бить его, пока он не перестал сопротивляться. Я думала, что этот кошмар закончился. Но он только начался... Они сели в машину и сдали назад. А потом… потом они газанули, сбили его и переехали! Джип прошелся колесами по его спине и ногам. Мы оба закричали. Он – от дикой боли, пронзившей все его тело множеством кинжалов, я – от страха и ужаса. В тот миг я поняла, что случилось что-то страшное… Скорая… Да какая она к черту скорая! Скорая помощь, в истинном смысле этого слова, должна приезжать через 10-15, ну максимум 20 минут, а не через полтора часа после вызова! Я все это время была рядом с ним, его голова лежала на моих коленях. У него текли слезы от адской боли, которую он в тот момент испытывал. Он не мог пошевелить ничем, любое мое, даже самое нежное прикосновение, сопровождалось его стоном. Врачи, приехавшие через полтора часа, тогда сказали мне, что он - не жилец! Да как они смели такое говорить??? Кто им дал такое право? Они были обязаны его спасти. И он все-таки выжил! После почти восьмичасовой операции, врач сказал мне, что жить он будет, а двигаться – нет! Все функции опорно-двигательного аппарата атрофированы и восстановлению не подлежат, и ни какая операция ему не поможет. Сказал, что лучшее, что я могу сделать в этой ситуации, это отдать его в дом инвалидов, что бы я не мучалась и не калечила себе жизнь. Да какое ему дело до моей жизни!?! Мир, который я с таким трудом строила больше года, разбился на миллионы осколков. Когда мне наконец-то разрешили к нему зайти, я опешила. Он был подключен к множеству аппаратов. Я села рядом. ЯПросто сидела, смотрела на него и плакала. Потом прибежала медсестра, что-то у меня спрашивала, куда-то убежала. Потом зашел врач, посмотрел на меня и что-то вколол мне. У меня поплыло перед глазами, и темнота затянула меня своими лапами. Она была какой-то холодной, мерзкой, страшной. Говорят, что я проспала несколько дней и во сне я громко кричала, возвращаясь в тот момент… Когда я проснулась, он уже был в сознании. Когда он увидел меня, то заплакал. Я тоже плакала. Он сказал, что знает свой диагноз, что не чувствует ничего ниже пояса, а все, что чувствует, то болит. Еще он сказал, что хочет только одного – умереть! Я не поверила своим ушам: он, всегда так любивший жизнь, хочет смерти! Сказал, что очень любит меня и отключился… В себя он пришел только через двое суток. Я все это время была в его палате. Мы говорили на отвлеченные темы, ни ему ни мне не хотелось говорить о его болезни. Потом… потом он сказал, что только я могу ему помочь, что я должна ему помочь, и сделать то, о чем он меня попросит, если я его люблю. Он попросил меня съездить по одному адресу и купить ампулу. На вопрос: «Что там?», ответил, что скажет это мне, только если я её привезу. И я привезла. Он сказал, что это поможет ему, что ему больше не будет так мучительно больно. Сказал, что там смерть, и что при вскрытии ничего не найдут. Я была в шоке! Я поняла, что он сдался. Но он никогда раньше не сдавался. Как бы жизнь его не била, он всегда вставал с колен и становился королем. А тут... Он попросил меня вколоть это ему. Он просил, чтобы я убила его! Не могу! Не могла! Не смогла бы… Но он сказал, что если я его люблю, то я это сделаю, а если нет, то он найдет того, кто это сделает, но хочет, чтобы именно я спасла его… Да что это за спасение??? «Сейчас, смерть – это спасение для меня!» - ответил он тогда мне… Я сказала, что подумаю. На рассвете я подошла к нему, поцеловала его в губы и сделала укол… Потом были только слезы. Вокруг меня бегали какие-то люди, а мне было уже все равно… ЕГО БОЛЬШЕ НЕТ! Я УБИЛА ЕГО!
Через три дня, были похороны. Были родственники, друзья. Они выражали мне свои соболезнования… А зачем они мне? Они не могут вернуть его! Все было как в тумане, люди подходили, что-то говорили, но я их не слышала… Я сидела у его гроба и смотрела на него, понимая, что больше НИКОГДА его не увижу! Мне было плохо. У меня тогда случился нервный срыв. Была глубокая депрессия. Я ничего не хотела, ни есть, ни пить. Не хотела никого ни видеть, ни слышать. Я порвала шнур от телефона и вырвала звонок, чтобы они не звонили. Я целыми днями лежала на нашей с ним кровати и плакала, только слез уже давно не было. На девятый день я решила, что не могу без него, что хочу к нему, где бы он не был. Снотворное… Оно всегда спасало меня, когда была бессонница, спасло и тогда. Я высыпала на ладонь горстку таблеток, запила водой и стала ждать. Вскоре мир вокруг как-то странно заветрелся, затягивая меня за собой в какую-то черную дыру. Темнота. Вокруг была только темнота, она не пугала, она завораживала. Вокруг была только звенящая, давящая тишина, но к этому привыкаешь. Потом, где-то далеко впереди, появился свет. Он манил. Я пошла к нему, побежала, как мотылёк летит на огонь. Потом появилась рука, которая тянулась ко мне. Казалось, стоит коснуться её и она поможет, избавит от всех проблем, вытянет из этого омута. Я бежала, стремясь ухватиться за неё. Я почти коснулась её, как вдруг она исчезла, и настала опять темнота… Открыла глаза. Черт! Больница! Рядом спала мама, видно было что, она долго плакала. Потом пришел врач, сказал, что если мне не дорога моя жизнь, поберегла бы ребенка. Тогда я узнала, что беременна. Срок – почти три месяца. Я не могла поверить, у меня не было никаких симптомов! Почему я узнала об этом только сейчас? Знай я тогда, я бы этого не сделала! И он вы не просил! У него был бы стимул жить!
В тот момент я поняла, что у меня тоже есть стимул, что я должна жить ради нашего ребенка.
***
От воспоминаний потекли слезы. Я сидела на кровати с закрытыми глазами и плакала. Вдруг я почувствовала на щеках теплые маленькие ручки. Отрыла глаза. На коленях сидела проснувшаяся посреди ночи дочурка и вытирала мои слезы.
- Не плачь, мамочка. У нас все будет хорошо!
Я посмотрела на неё. У неё прекрасные серые, даже дымчатые, как наш кот Васька, глаза… ЕГО глаза. Мне до сих пор, порой, бывает больно смотреть в них. Она смотрела на меня своими сонными глазками и хлопала пушистыми, как у него, ресницами. Как она похожа на него! Русые волосы, серые глаза, чуть курносый нос, тонкие губы и серьезный, не по годам, взгляд. Я сделаю все для неё, для того, чтобы она была самым счастливым человечком на свете, чтобы она никогда не знала той боли, которую испытала я. Да! У нас все будет ХОРОШО!
- Всё, зайка! Мамочка уже не плачет! Видишь? – я подняла её, поцеловала и прижала к себе. – У нас все будет хорошо! Веришь? – сказала я, гладя её по волосам.
- Верю!
- А хочешь, мамочка расскажет тебе сказку про принца и принцессу, которые всегда любили друг друга?
- Хочу – ответило мое солнышко и потерло глаза. «Кажется сказка будет короткой»
- Далеко-далеко, в заоблачном королевстве, где никогда не бывает бед, жили по соседству принц и принцесса…
Я не успела и принца описать, когда услышала мерное сопение дочурки, уснувшей у меня на руках. Решив не нести её в кроватку, я положила её около себя, накрыла одеялом и, обняв, легла рядом.
- Как же ты похожа на своего отца! Особенно когда спишь. Вы и сопите одинаково. – сказала я, но малышка уже ничего на слышала и смотрела свой сон. Я поцеловала её в лобик, она прижалась ко мне посильней. «Как же я тебя люблю!» - подумала я и отправилась в царство Морфея.

Она шла по городу в светло-голубом платье, ярко-бирюзовых туфлях-лодочках и восхитительной шляпе с большими полями в тон туфлям. Легкий ветерок чуть развивал её длинные вьющиеся каштановые волосы, солнце светило ей в лицо, из-за чего она невольно щурилась... Она никогда не носила темных очков, считала, что они скрывают её прекрасные глаза… Да, её глаза были действительно прекрасны. Огромные широко распахнутые голубые, а когда злится – синие, глаза, щедро обрамленные длинными ресницами. В них тонул каждый, кто смотрел ей в глаза, независимо от возраста, пола и всего остального. Они завораживали и манили. Все называли «ангелом», за её глаза и за её душу. Она была самым добрым человечком на свете, училась в медицинском, работала волонтёром в госпитале. Она всегда была рядом с тем, кого только что привезли из операционной. Больные, все как один, просыпаясь после наркоза, видели её глаза и спрашивали: «Я в Раю?». А она с легкой улыбкой отвечала: «Лучше! Вы в больнице, а значит, все будет хорошо!».
Она проходила мимо витрины и невольно засмотрелась на свою точеную фигурку. Она любила свое тело, всегда ухаживала за ним и следила за своей фигурой. Ею восхищались мужчины, штабелями падали к её ногам. Её не раз звали замуж, сулили богатство и бриллианты, но она не велась на эту «мишуру». Она ждала ЕГО, единственного, созданного специально для неё.
Внезапный порыв ветра сорвал с неё шляпу и выбросил на дорогу. Она стояла и не знала, что делать. Она уже мысленно простилась со своей любимой шляпой, как вдруг радом остановился BMW. Из него вышел молодой человек, поднял её шляпу и, улыбнувшись голливудской улыбкой, надел её на голову хозяйке. Его улыбка пленила её, она не могла отвести от него своего взгляда. Она поняла, что наконец-то нашла ЕГО, своего единственного. У него была приятная внешность, спортивная фигура, глаза шоколадного цвета и эта улыбка… Лучезарная, в 32 белоснежных зуба, добрая, нежная, притягательная, ей нельзя было не улыбнуться в ответ. И она, подняв на него глаза, улыбнулась ему, сказав нежное «спасибо». Он замер, увидев её глаза, и начал в них тонуть… Они затягивали его в самую глубину, не давая ему возможности ни вздохнуть, ни сопротивляться. А он и не хотел сопротивляться. Он понял, что нашел ту, которую искал всю жизнь, которая была послана ему с небес. И он благодарил небеса за этот чистый лучик света в его жизни. Как он жил до этого? Как он жил без неё? Он не понимал этого. Да он и не жил, он существовал… Закончил мед. институт, ординатуру и уже почти год трудиться в больнице штатным хирургом. Его отец, думал, что сын пойдет по его стопам и возглавит его бизнес, но он выбрал мед. Родители были удивлены выбором сына, но не были против, и со временем привыкли к этому. В отделении было мало сотрудников-мужчин, а точнее двое: он и зав.отделением – толстый усатый дядечка лет около 50. И по этому он был вынужден отражать натиск молоденьких медсестер и не очень молоденьких врачих. Он верил, что когда-нибудь обязательно найдет ЕЁ.
Они так и стояли, он – глядя её в глаза, она – на его улыбку, минут 10 или даже больше, а все вокруг удивлённо глазели на них. Он опомнился первым, отведя взгляд от её глаз, и пригласил её в кафе в переулке за углом. Она согласилась, подумав: «за тобой – хоть на край света», и они пошли, а точнее полетели. Они быстро нашли общий язык, у них было много общих тем для разговоров, и они просидели в кафе довольно долго. Потом пошли гулять в парк аттракционов, а затем прогулялись по набережной. Стемнело. Пора было прощаться, но ни кому из них этого делать не хотелось. Тогда он, чтобы продлить их знакомство, предложил подвезти её. Она, с радостью, согласилась, и пригласила его на чай. Чайник в тот вечер так никто и не вскипятил, да и на следующий день о нем вспомнили только ближе к обеду…
Они нашли друг друга, как две половинки чего-то целого. С этого дня они были вместе, и никогда не расставались дольше, чем на день. Через неделю она переехала жить к нему, чтобы быть вмести все свободное время. Он отвозил её в госпиталь и, непременно, забирал её оттуда вечером, если у него не было внеплановых операций. Они не хотели расставаться ни на минуту. Они наслаждались, упивались друг другом. Им никогда не было скучно вместе. Они всегда заранее знали о желаниях друг друга и всегда исполняли их.
Через пол года состоялось знакомство с родителями.
Сначала он познакомил её со своими родителями. Общий язык они нашли почти моментально, прямо с порога она прониклась глубочайшей симпатией к этим двум замечательным людям, подарившим ей ЕГО. С мамой она говорила о кулинарии, о живописи (они обе любили Моне), а отец просто умилялся такому единству их душ. Маме она подарила розы и красивый набор для вышивания, а отцу – набор приманок, назвав их «миленькими», чем развеселила его.
И её родители восприняли знакомство с НИМ легко и радостно. Её мама еще с самого утра знала, что все пройдет хорошо, т.к. тесто для её фирменного пирога поднялось очень хорошо. Он подарил маме охапку её любимых цветов - белых тюльпанов и красивый серебряный медальон. А отцу (заядлому рыболову) – спиннинг. ОН говорил с отцом почти весь вечер, то об охоте, то о рыбалке, а мама радовалась, что он нашел общий язык с отцом.
А потом они решили познакомить своих родителей. И эта затея тоже удалась. Мамы говорили о хозяйстве, обменивались рецептами, и еще много о чем… Отцы тоже неплохо поговорили, у них был и бизнес схожий, и рыбалку с охотой они оба очень уважали…
А вскоре он сделал ей предложение. Он сделал это так изысканно и красиво, что она просто не могла ему отказать, да и не хотела, Ведь она ЛЮБИЛА его. Любила до дрожи в коленках, любила его больше жизни. И он так же сильно ЛЮБИЛ её. Любил что было сил, и больше всего на свете боялся потерять её. Была назначена дата свадьбы: 06.06.06., были приглашены все родственники и друзья, было куплено красивое дорогое подвенечное платье от именитого дизайнера, сшитое по индивидуальному заказу. Был заказан банкетный зал в лучшем ресторане города, составлено меню, заказаны музыканты и тамада… В общем все было готово к предстоящему пышному торжеству. Он был счастлив, носил её на руках, а она была счастлива еще больше… Они решили недельку отдохнуть в санатории от всей этой предсвадебной суеты…
Неделя пролетела незаметно. Они наслаждались друг другом, природой, окружавшей их, и приятными процедурами. Массаж, сауна, баня, бассейн и все прочее. Они отдыхали, наслаждались жизнью и были на седьмом небе от счастья. Настал день отъезда… В 12 часов они сдали номер дежурной по этажу и решили, на последок, пообедать в местной столовой. Готовили здесь просто восхитительно, как в самом лучшем ресторане (не даром это был ведомственный санаторий), да и обслуживание было на должном уровне… Около часа дня они сели в его BMW и поехали в сторону дома. Ехать было часов 6-7… Она всю дорогу радовалась тому, что через три дня у них свадьба, она станет его женой и обязательно родит ему сына…
Они не доехали до города 50 км… Мэровский сынок, толи пьяный, толи обкуренный, подрезал на трассе их машину… На скорости она улетела в кювет и, несколько раз перевернувшись, врезалась в стоящий неподалёку дуб… Последнее, что они успели сделать, это крикнуть друг другу: «Я тебя люблю!» и взяться за руки… Их так и нашли, держащимися за руки, спасатели, когда срезали верхнюю часть искореженной машины… Говорят, что смерть наступила мгновенно, ведь машина просто «впечаталась» в дерево…
Их похоронили в день их свадьбы… Её в подвенечном платье и фате, его во фраке с бабочкой, а на безымянных пальцах блестели новенькие обручальные кольца… Она при жизни так и не стала его женой, но отпевали их как супругов… И на мраморной плите была надпись: « Ольга и Максим Фомины» и указаны даты рождения и смерти… А ниже: «Детки! Любите друг друга всегда!». На похоронах было много народа. Все они ехали на свадьбу двух любящих сердец, а попали на их похороны… И все подходили к матерям, и выражали свои соболезнования, пытались как-то утешить их… Но чем можно утешить двух матерей, потерявших единственных детей? Ничем… Никаких слов не подобрать… Они старались держаться, но это им не удавалось… Гости уехали в ресторан, а у их могилы так и осталось четыре человека: их отцы и матери. Две эти семьи потеряли детей, но нашли друг друга. Они стали единой семьей, где всегда понимали и поддерживали друг друга. Они даже купили дачи по соседству и убрали забор. И каждый из них знал, что другие не заменят им детей, но вместе им будет легче это пережить…
А того придурка, из-за кого они погибли, нашли, но не осудили… Его отмазал папаша… Родители использовали все свои связи, но все было тщетно. Против мэра никто не хотел идти, даже судья. О том, что правосудие должно быть беспристрастным, забыли, или, вернее, даже не вспомнили…

………………………. От долгого дождя
И камни мостовой, и стены зданий серы;
В туман окутаны безжизненные скверы,
Сливаются в одно и небо и земля.
Близка в такие дни волна небытия,
И нет в моей душе ни дерзости, ни веры. (В. Брюсов)


Нет ответа если спросишь
Чем больны седые ночи.
Ожиданье непорочно,
Словно маки у обочин.

Дождь. Рваных небес река.
Дождь. Топкие берега.
Дождь. Рваных небес река.
Дождь. Топкие берега.
Я же без зонтика.

«Кап-кап-кап-кап!» - дождь застучал по карнизу. «Дождь? И в правду дождь…» В городе две недели стояла невыносимая жара. Две недели днем не меньше плюс тридцати, а мой, сдуревший на радостях, градусник, и вовсе показывал сорок два. От полуденного зноя можно скрыться только в кафе, в которых есть кондиционеры. А сегодня, наконец, дождь… Долгожданная живительная влага, которая напоит иссохнувшую землю. Вчера, точнее уже сегодня утром, я молила небеса о дожде. Я его так ждала. Странно... я по натуре - кошка, и я же мечтала о дожде… Кошки не любят воду, а я люблю, особенно дождь. Алена права: дождь смывает все плохое, всю грязь, все накопившееся. Он очищает, успокаивает, помогает найти ответы на все вопросы.


Буду рада, если вспомнишь,
Если скажешь правду жестче.
Все как надо, между прочим,
Станет легче, станет проще.
Город жаждет листопада,
Башни, шпили, пирамиды.
О любви сейчас не надо
Мы и так с тобою квиты.

Пошел дождь, и улочки, раньше полные вечно спешащими людьми, опустели. Люди не любят дождь, они его боятся. Потому что он срывает маски, смывает краски, мочит одежду, и люди остаются с обнаженными чувствами… Их лица не защищены, а они этого боятся. Боятся, что кто-то увидит их израненную душу, спрятанную за маской уверенности, что кто-то не узнает в них, испуганных и застигнутых стихией врасплох, тех людей, какими они себя подают. Поэтому люди и сидят дома, когда идет дождь. Некоторые все же выходят из дома под зонтами, пытаясь спасти маску. Получается? У кого как. Но только смелые выходят из дома в дождь без зонта. Им нечего скрывать, им нечего бояться, они честны перед собой и перед другими. Испортится прическа? Размажется макияж? И что? Это же не конец света, хотя для кого то это — катастрофа. Я почти никогда не ношу с собой зонт - я не боюсь дождя. Я прикрываю голову капюшоном, но лицо открыто всегда. Оно открыто миру, встречным смелым, таким же, как и я…


Дождь. Рваных небес река.
Дождь. Топкие берега.
Я же без зонтика.

Так хочется выбежать на улицу, встать под дождем и поднять глаза и руки к небу. Пусть дождь смоет с меня все, что накопилось, пусть унесет в своих ручьях все беды и переживания, пусть размажутся тени и потечет тушь… Пусть! Пусть! Пусть!... Нет, не судьба. Не сегодня. Не сейчас. Я не могу оставить ребенка дома и уйти в дождь, а брать с собой четырехмесячное дитя… Зачем? Она чиста, как ангел, как слеза, ей не зачем искать покоя у дождя… Все что мне остается – это вытянуть руки из окна, ловить ими капли, и упиваться дождем, почти не касаясь его…

Дождь. Рваных небес река.
Дождь. Топкие берега.
Я же без зонтика.

Нет ответа, если спросишь...(с) Юта

Дождь убаюкивает боль.
Под ливни опускающихся ставень
Сплю. (М.Цветаева)

Моё творчество, мои друзья...