Я сидел за столом и читал книгу. Из под стола вылез черный котенок и, глядя мне в глаза, сказал:
- Люди правду не говорят.
Никто, никому и ни при каких обстоятельствах.
И не потому что не хочет, а потому что, чем больше хочет, тем меньше это получается. Правду можно сказать только случайно, забывшись, бессознательно.
На пути к удивлению фактом говорящего котенка, я машинально спросил:
- Почему же нельзя сказать правду сознательно?
- Потому что нельзя дать то, чего у тебя нет.
А у человека правды нет.
В нем - есть, а у него - нет.
Котенок встал на задние лапы, оперся на ножку стола и, царапая древесину молодыми когтями, прогнул спину. Вернувшись в исходную стойку, он продолжал:
- Любопытна сама тяга людей к правде, с которой у них нет ничего общего.
Правда находится в человеке, но не обладает человеческой природой.
Она - чужеродна и внечеловечна.
"Откуда ты это знаешь?" - спросил я.
Котенок не услышал или проигнорировал вопрос. Он полизал маленький пушистый кулак и неожиданно сообщил:
- Где-то упала капля.
Во мне сработал ассоциативный ряд, и я спросил:
- Хочешь молока?
"Могу" - ответил котенок.
Я налил молока в коричневое керамическое блюдце, поставил его перед котенком и погладил черную спинку.
Котенок вылакал около половины, тщательно облизал усы и поднял голову.
- Самым человечным аспектом правды, близким и понятным любому человеку, является ее искажение.
"Как так?" - удивился я.
- А так, что человек сам - искажение правды.
Но неокончательное - отсюда и метания.
"Так что же, правда в одном человеке не может соединиться с правдой в другом?" - наконец-то задал я первый показавшийся мне самому осмысленным вопрос.
"Может. - ответил котенок. - Но при этом возникает парадокс отрицания самого человека. Когда правда, бессознательным образом вылетая из одного человека, встречается с правдой в другом человеке, сам он становится ненужен, как отработанный шлак. Вот Сафрон Яскин случайно сказал правду Витольду Стасову. В результате это стоило Сафрону Яскину жизни.
Закон правды статичен и тверд: правда не любит людей."
"Как же быть?" - растерялся я.
Котенок сделал неуловимое движение и вывернулся наизнанку, став белым.
Молоко в блюдечке, напротив, обрело черно-смоляной оттенок.
- Во всяком случае, не лезть из кожи вон.
Там, где правда, человеку не пройти.
А там, где пройти – правда искажена; там человек никогда не сможет найти верное направление.
Нужно что-то третье.
- Что же?
- Вот смотри.
Котенок опять вывернулся наизнанку, но стал не черным, а прозрачным.
Лишь волнистые вибрации воздуха обозначали занимаемое им пространство.
- Надо найти место, где правда отсутствует.
Нет правды, нет и искажений.
Тогда человек освободится от правдозависимости и увидит себя, какой он есть.
- Но ты же сказал, что сам человек - это искажение правды. Что же от него в таком случае останется?
Ответа не было. Или это и был ответ?
© capy Tan
