Я - полынь-трава.
Горечь на губах,
Горечь на словах,
Я - полынь-трава.
И над степью стон
Ветром оглушен.
Тонок стебелек -
Переломлен он.
Болью рождена,
Горькая слеза
В землю упадет.
Я - полынь-трава.
***
Четырнадцать слезинок
На твоей щеке.
Четырнадцать дождинок
На мокром стекле.
Уедешь, не приедешь,
Гадай не гадай.
Ты повернешься к двери,
Прощай!
Прощайте, ожиданья,
Не разомкнуть нам рук.
Я не люблю прощанья -
Тревоги круг.
И будет боль от встречи,
Которой не бывать.
Четырнадцать слезинок
Не стоит забывать!
***
Информация человечества
Собирается в слово
"Вечность".
Вечен свет,
Если ночь его
Не убьет.
Вечен мир.
Если смертью
Не разорвет
Шар земной.
Он прозрачен
И чист,
Как январский снег...
Пожалей его,
Человек.
Пожалей свой дом,
Он частичка твоя,
Сын твой там
Или дочь -
Это тоже земля.
Информация человечества
Обрывается только
Вечностью.
***
О, как мы редко
Говорим друг другу
Надежные и нужные слова!
Поэтому найти
Так трудно друга,
Поэтому одна.
Так хочется добрей смотреть,
Хоть миг,
Но горло рвет
Злобливый коготь.
Так хочется
Обнять весь мир,
Но у ладони
Черный ноготь.
Так хочется
Дарить цветы -
Считаю потно мелочь.
Как хочется
Поджечь мосты
И позабыть,
Что надо делать.
***
Ищите правду в самих себе,
В глаза детей почаще глядите.
А то заладили: «Распяли Христа!..»
Да вы на руки свои посмотрите.
Ведь легче узреть чужую ложь,
В нее и камень летит со свистом.
Чем ближе к сердцу — острее нож,
Еще острее — по горлу бритвой.
Мирным не назовешь
Крик боли на нашей планете.
А вы все двери скорей на засов:
«Будет покойно на этом свете...»
Так пусть на том вы горите в аду,
И дети, сожженные в Хиросиме,
Не проведут вас по тонкому льду —
Вода окажется гильотиной.
Вечный укор нашему времени —
Глаза идущих в печи Дахау.
И страшно земле от этого бремени.
Но не утихли творцы напалма.
Горят - города, земля горит,
Пальцы чернеют от пепла брата,
У вас душа никогда не болит
И вам неведомо чувство расплаты.
Так пусть рожденные вами дети
А вы подобных себе творите)
Не повернутся лицом ко времени
И с поля брани уйдут убитыми.