Блюз, как известно, является сердцем здорового рока и рано или поздно, ведомый жгучим любопытством и страстью копаться в деталях, я, жуткий фанат классического рока, к нему пришел бы. «Черные блюзы», виниловая пластинка, пылившаяся среди сотен других мало востребованных работ чтецов–артистов (и, между прочим, абсолютно восхитительных артистов!) подоспела для меня как раз вовремя – в 1977. Мне отчаянно хотелось знать, о чем поется в блюзах, с которыми я, тогда ученик последних классов, только начал знакомиться.
        В музыкальном отношении диск меня разочаровал: звучание истинного блюза, чикагской группы мне было знакомо, а звучание бас-гитары и ударные на диске оказались так похожи по звуку на тошнотворные упражнения тогдашних ВИА. Пианист Фрумкин казался мне вполне сносным, тут я заставил свой подростковый максимализм примириться с явным фактом высокого профессионализма.