Одна птичка очень долго жила в клетке. Она часто смотрела сквозь прутья клетки в окно, где виднелись деревья и луг. Она видела других птиц, которые весело летали на свободе, и часто задумывалась о том, каково это - чувствовать, как солнце пригревает спинку, ветер расправляет крылья, и как прекрасно быть свободной в полёте.
Когда птичка думала об этом, её сердце начинало учащенно биться. Она садилась повыше на перекладину и, глубоко дыша, почти ощущала трепет возможного полета. Иногда другая птица садилась на карниз у окна, немного отдыхала там и рассматривала птичку, сидевшую в клетке. Путешественница склоняла голову набок и как бы спрашивала себя, возможно ли такое. Птица в клетке! Немыслимо! И в эти моменты птичка чувствовала себя совсем несчастной. Её маленькие плечики понуро опускались, в горле вставал комок, а на сердце ложилась печаль.

Однажды владелец птички оставил дверцу клетки открытой. Птичка сидела и смотрела наружу сквозь открытую дверцу. Она видела птиц, порхающих там, на свободе, видела, как солнце играет на их спинках, а ветер ворошит пёрышки, и почувствовала волнение. Птичка заметила, что окно открыто, и её сердечко забилось ещё быстрее. Она пыталась решить, что же ей делать. И она всё ещё думала, думала, когда на закате вернулся хозяин и запер дверь клетки.
Итак, птичка, какими бы ни были её мотивы, предпочла то, к чему она привыкла, - временную безопасность абсолютной свободе.