Художник Евгений Ильич Ухналев
Художник Евгений Ухналев застал Ленинград 1930-х и блокаду, прошел через эвакуацию и несколько лет лагерей по ложному обвинению, а потом стал главным архитектором Эрмитажа, автором российского герба и самобытных картин. Рассматриваем произведения художника и пересказываем его автобиографию «Это мое».
Евгений Ильич Ухналёв (4 сентября 1931, Ленинград, РСФСР, СССР — 2 сентября 2015, Санкт-Петербург, Россия) — российский художник, Народный художник Российской Федерации (30 июня 1997 года), художник современного Государственного герба Российской Федерации, знаков президентской власти, высших государственных наград Российской Федерации.
Ненастье (Знак беды). 1982 год. Холст, масло
«Раньше… мне было как-то стыдно говорить о возрасте, потому что я был моложе всех, и все снисходительно улыбались: «Ха-ха». А теперь, получается, все наоборот». Евгений Ухналев родился в сентябре 1931 года в Ленинграде, в особняке в стиле ампир в Кузнечном переулке, существующем и сейчас. Почти всю жизнь он прожил в центре Ленинграда, потом ставшего Санкт-Петербургом.
Он был болезненным ребенком и все время голодал — во всяком случае, именно это чувство Ухналев часто вспоминает на протяжении всей книги: «Помню, что до войны было голодно, да и после, всегда было довольно голодно».
Одно из первых воспоминаний Ухналева относится к 1934 году: отец нес его на руках через Аничков мост, и вдруг со стороны Невы все — и Ухналев с отцом — увидели красные всполохи, огни прожекторов, по всей вероятности траурных. В тот день убили Сергея Кирова.
В 1937 году Женину маму, знающую испанский язык, мобилизовали и отправили в штаб Республиканской армии Испании переводчицей. Она к тому моменту окончила Академию художеств (ВХУТЕИН) и даже успела поработать на фабрике Урицкого — участвовала в разработке рисунка для сигарет «Казбек».
Ухналев пишет, что у него остались странные воспоминания о Ленинграде 30-х, будто бы город в те годы делился на две части: вот нормальный город, где жили и работали нормальные люди, а вот другой, наличие которого всеми ощущалось на подсознательном уровне. Другой город начинался от Лиговки, где жила всякая «чернь».
В 1939 году, когда Ухналев пошел в школу, он уже рисовал. В 1941-м он попал на курсы рисования к профессору Эйснеру — сгорбленному одинокому старичку. 23 июня Ухналев с бабушкой пришли к нему на занятие, и он с порога спросил их: «Как вам это нравится?» Началась война.
Что-то будет. 2010
Когда кольцо блокады замкнулось, Ухналев с недавно вернувшейся в СССР мамой и остатками Кировского завода улетели на трех небольших самолетах «Дуглас» в эвакуацию. «Помню до сих пор, что давали по большущему куску жареной печенки. А после того, как мы поели, нас воткнули в вечную теплушку, и мы поехали в Свердловск, все еще с заводом. Они ехали дальше, до Челябинска, а мы вышли в Свердловске. Ехали четверо суток, потому что линия все время была занята поездами, которые шли на фронт, так что никто не роптал. Публика страшная была — работяги с семьями. И мы с ними. Но не было страшно. Было понятно — такова жизнь, другой нет и не будет».
И была эвакуация: голод, холод, ненависть местных жителей к «вереям» — евреям (Ухналев — еврей по матери) и «выковыренным» — эвакуированным. А 22 июня 1944 года они вернулись в полуразрушенный Ленинград.
Ухналев удивительно точно помнит свои ранние годы. Он рассказывает примерно так: «Не помню точно, когда это было — 6 или 7 сентября 1942 года…» — при том, что в 1942-м ему было 11 лет. Он помнит фамилии и имена, погоду, цвет неба — всматривается в прошлое взглядом художника.
«Я ненавижу социализм — пожалуй, это единственное, что я на самом деле ненавижу. Социализм с его изначальной лживостью про свободу, равенство и братство и нацизм как его порождение».
В 1947-м 16-летнего Ухналева арестовали — забрали прямо на улице, он только вышел из трамвая. Обвинение было абсурдным: якобы Ухналев и его друзья собирались рыть подкоп из Ленинграда в Москву, под Мавзолей, чтобы взорвать товарища Сталина во время майских или ноябрьских праздников. Ухналев получил 25 лет лагерей и был отправлен в Воркуту.
Дорога в никуда. 1978 год. Бумага, акварель, карандаш
Лагерю посвящена важная часть книги. «Когда мы вышли оттуда, и я в том числе, — мы стали другими. Мы были лучше там, когда сидели. Не из-за того, что там „страдание“ — чушь это все собачья, не особо мы там и страдали. Но там мы были личностями, каждый из нас. А потом мы вышли и, наверное, произошла адаптация под тех, кто был здесь, кто не сидел, подстройка — я такой же, как вы. Стерлось то, что было у каждого, стерлась индивидуальность. Мимикрия — страшная черта, жуткая. Но никуда от нее не деться».
Освободили Ухналева в 1954-м, после (и благодаря) смерти Сталина. И началась «мирная» жизнь — работа чертежником, рисунки, занятия живописью, потом самая важная работа в жизни Евгения Ильича: Ухналев почти четверть века был главным архитектором Эрмитажа.
«Я всю жизнь работал. Это началось в Воркуте и продолжалось до недавних пор. Хотя я бы, конечно, с удовольствием лодырничал, приходилось работать, и я делал это честно. Сейчас я бездельничаю в открытую, нагло, потому что я уже старый и ничего не хочу делать. Хотя я лукавлю — конечно, и сейчас приходится постоянно что-то делать».
Лидер Бенджамин Уильямс (1831-1923) - выдающийся английский художник-пейзажист.
Daniel Van Der Putten родился в небольшой деревне недалеко от Лейдена в Голландии, сначала он работал у своего отца в семейном садоводческом бизнесе, но его желание рисовать было слишком сильным, чтобы игнорировать его. Это желание и способности он унаследовал от своей матери, а также от его тети, которая была профессиональным художником портретистом и выставлялась в основном в Голландии и Америке.
