Кич остается верен себе, победно шествуя по планете, игнорируя законы подлинного. Быть похожим на подлинное – вот то. ради чего он втопчет в грязь любого художника. Его не остановит мудрый взгляд Леонардо да Винчи и вот уже миллиарды рулонов туалетной бумаги «украшены» репродукцией с картины великого флорентийца – «Джоконда». Что это? Эпатаж? Шутка? Издевка? Это Кич!
«Я ВИДЕЛ НОЧЬ И ВОСХОД СОЛНЦА»
Современный автомобиль: Результат усилий не одного десятка дизайнеров, не одной тысячи людей, занятых выпуском этой «Вещи». Во что ее превращает Кич? В некое подобие картинки на колесах. Исчезает форма, конструкция, теряется сам труд дизайнеров, корпеющих над каждым миллиметром изгиба формы – появляется некое чудо-юдо, которое автомобилем можно назвать только благодаря четырем колесам. Такие вот «экипажи» в убийственном боевом раскрасе щеголяют на дорогах Индии, Ямайки, Филиппин, в некоторых областях Китая, в Монголии, в Африке, в США и не только в резервациях индейцев, в Панаме, почти во всей Латинской Америке…
Это «рукоделие» с потугой на роспись не увидишь в Канаде, в Англии, в Центральной и Северной Европе, в России, в Азербайджане, в Иране, в Турции. Если и есть отдельные попытки – то это единицы. В основном это размещение на динамичном объекте рекламы – своего рода подвижная рекламная установка (раньше это имело название «ДРУ» - динамичная рекламная установка). Вся эта так называемая «живопись» на колесах – будь это в Индии, в Африке или в Латинской Америке, одинаково пошла, безвкусна и агрессивна в цвете, в линии, в компоновке тех или иных «надерганных» из разных источников мотивов в диапазоне от библейских до бытовухи.
Продолжается эта вакханалия на любой вертикальной плоскости: будь то забор, стена здания (пусть даже простоявшего не одну сотню лет, неизменно вызывая восхищение и без этой росписи – очередного приступа безумия горе-декоратора), парапет набережной… Все это Кич. Ареал Кича не заканчивается только средой обитания кичменов (город, село), а оставляет свой грязный след на стенах Азыхской пещеры, на скалах Гобустана, рядом с пиктограммами древнейших, и может быть, первых художников – людей, в сердцах которых загорелось Желание Передать Бегущего Оленя, увековечить Искусство Движения – Гармонию!
Цветы прекрасны, спору нет - в горах, и долинах, палисадниках и горшках, на подоконниках и балконах. Они великолепны цветом, формой и запахом. Но даже не это главное – от них идет тепло Жизни. Они настоящие, подлинные! Они произведения Искусства Природы и они неповторимы!
Но Кич вездесущ! И вот уже появляются пластмассовые горшки самых грязных цветов, с пластмассовой крошкой, имитирующей чернозем, глинозем. Из этого подобия «среды обитания» поднимается цветок, чаще всего имитирующий красную, белую, желтую розу с пластмассовыми листьями, колючками и бутонами из того же материала – подделки под настоящую розу. Для особо привередливых можно опрыскать все это пластмассовое чудо розовой водой или одеколоном…
Есть все: цвет, форма, даже запах, но нет, да и не может быть главного – цветка, с его жизнью и трепетностью: я единственный, я помню свое семя, свою землю, свой ветерок, свой дождь и свое солнце. Я видел ночь и восход солнца, своей росой на листьях я напоил миллионы насекомых…
Всего этого нет и никогда не будет у подделки под розу – у Кича. Потому что он всего лишь – очень хочет быть похожим…
Есть и другие примеры подделки, имитации, но они функционально оправданы и служат благородным задачам. Например, вся боевая полевая техника, обмундирование солдат покрыты камуфляжной окраской, чтобы легче было скрыться, раствориться в местности, где идут или ожидаются боевые действия противника. Цель камуфляжа ясна и благородна: уберечь солдата, спрятать технику. Тут Кичу делать нечего. Не пустят.
Еще пример: Кто-то строит дом и внутри облицовывает стены мрамором. В соответствии со своим вкусом и с содержимым кошелька. Другой посмотрел, и ему понравилось. Но у него нет таких денег. И тогда приглашается мастер, дается задание – сделай мне мраморные стены, но недорого. А мастеру наплевать что каким образом лепить на стены и он делает «мрамор», используя шпаклевку, чернила, гипс, гуашь, гребешок, нитролак, и т.д.
И вот стены этого любителя мрамора готовы. Можно звать гостей, рассказывать, как трудно было достать именно такой мрамор, и т.д. Гости смотрят, восхищаются подделкой, так как не могут отличить гипс от мрамора, а некоторые особо настойчивые, отведя хозяина в уголок, выпытывают у него стоимость этих «мраморных» стен.
Выставочный зал. Предварительная рекламная компания проведена на высоком уровне. «Гвоздь» программы – торт. Точнее, копия В. Ленина в гробу, что «сваяли» из…теста, крема, мармелада, шоколада, марципана и прочих кулинарных вкусностей. Все присутствующие старательно ахают, присматриваются (вернее, принюхиваются) к новоиспеченному в буквальном смысле продукту вдохновения, изо всех сил сдерживая свои далекие от крылатых помыслов намерения. Повосхищавшись вдоволь, ревнители нового в Искусстве набрасываются с ножами, вилками на сие кулинарное изделие, и, похотливо улыбаясь, отрезают разные интимные места, оставив от вождя рожки да ножки...
Все сыты, слегка пьяны от шампанского и, довольные приобщением к «авангардизму», гордо расходятся по домам.
«ТЫ ЦЕЛУЙ МЕНЯ ВЕЗДЕ – ВОСЕМНАДЦАТЬ МНЕ УЖЕ»
И это Кич! Неожиданно? Да! Агрессивно? Да! Безвкусно? Зато - вкусно!
Кич всепроникающ. Не перечислить всех сфер его интереса…
…Эстрада, музыка, полиграфия, упаковка, поэзия, проза, одежда, стиль поведения – и многое, многое…
Грязной пеной прокатилась по многим радиостанциям «Ты целуй меня везде - восемнадцать мне уже». Крутили этот супершлягер, как минимум, по пять раз на дню. Отсутствие элементарных знаний об Этике, Эстетике стиха, мелодико-гармонической фактуре песни, представлением об эстраде как таковой? Да, да, да! И это Кич!
Стиль поведения девиц из ночных баров, их манера разговаривать, садиться, вставать, их макияж, их одежда (а вернее, ее отсутствие) – все это выплеснулось на экраны всех частных ТВ-компаний. Ведущие «звезды эстрады» и «звездочки» стали вещать и вести себя как «крутые девочки» с Пикадилли, или как штатные работницы кварталов «красных фонарей»…
Что это? Откуда? На потребу кому? Слишком просто было бы сослаться на отсутствием воспитания и образования – дело в другом. Все они продукт Кича, его выродки. Кич рождает нравственных уродов, формируя в мозгу несмышленыша образ «звездной эстрады» ,а по сути подсовывая ему суррогат из слов, телодвижений, музыки и всего сопутствующего… И это Кич!
Мне могут возразить: Значит, есть социальный заказ - это нравится, раскупается миллионными тиражами – значит, это нужно, имеет право на жизнь…
Но попробуйте показать рядовому человеку хотя бы десяток репродукций с достойных картин и попросите его рассказать о своих впечатлениях: вы убедитесь, что перед вами – слепой! Дайте ему прослушать стихотворение Низами или арию Верди, - и вы убедитесь, что он глухой!
Не может быть социального заказа для духовно ущербных. Не может быть заказа на отвратительное, безобразное, дурно пахнущее. Один из видов наказания в аду – грешники, барахтающиеся в экскрементах.
Великолепный Иероним Босх в своих картинах блестяще показал путь, по которому идет Кич, как он разрушает светлое, высокое. Низводит человека до положения скота, прививает и развивает низменные инстинкты: секс, наживу, разрушение канонов Красоты, Гармонии. И это Кич!
Ну и, конечно же, нельзя не вспомнить о наиболее «шедевральных» проявлениях Кича: вечные как мир кошки, собаки, черепахи и другая живность, отлитая в гипсе и раскрашенная как кому взбредет в голову. Весь этот рукотворный зоопарк, выданный воспаленным мозгом в виде копилок, заполнял столы и прилавки на центральных и окраинных улицах. Иным удавалось даже просочиться в центральные универмаги и, заняв свое место под солнцем, горделиво взирать на всех с высоты полок сувенирных отделов.
Нарды с трафаретной печатью и шелкографией на темы «Руслан и Людмила», «Фархад и Ширин», «Семь красавиц», с портретами Низами, Физули, Пушкина, «Кероглы» с танцующими балеринами неизвестно из какой «оперы-балета» – всего не вспомнишь, не опишешь!
А пепельницы с жутким черепом с философской надписью по борту «мементо море» (помни о смерти), с голой теткой, чем-то отдаленно напоминающей женское обнаженное тело, какие-то факиры-йоги с кальяном и без, и многое, многое, многое.…Сейчас их нет, но они живут, правда, в иной форме, в других материалах. Изменилась внешняя форма, а содержание осталось. Имя ему - Кич!
Раззадоренный зеленым светом, не встречая преград, Кич уже ничем не брезгует. И вот уже появляются в штампованных жестяных рамочках, анодированных под золото, портреты религиозных деятелей, как современности, так и прошлого. Святыни попираются на каждом шагу - раскрашенные фотографии имамов по доступной цене, четки из пластмассы под «слоновую кость», в навершии элемент, на котором выдавлена голова святого. Я видел нарды, на лицевой стороне которых - трафарет изображения имама Али… И это Кич!
Кич многолик и агрессивен, как воинствующая бездарность...