-Я в растерянности. Следов никаких. Эксперты все облазили. Чужой ДНК нет.
(Из интервью шефа полиции.)

Трое сидели за столом. Вино было хорошим. Вечер был хорош. Разговор был хорош.
Позднее время было не помехой. Любимая команда выиграла. Жизнь расщедрившись выделила из скудных запасов приятный момент.

Громкие голоса и хохот, раскатываясь, ударяли в стены, звенела посуда.
Чашка на блюдце скромно стояла на кухонной стойке вплотную прижавшись к перегородке, отделяющей кухонный угол от общего пространства зала. Чашка пряталась - ее забыли помыть.

Последний взрыв веселья заставил ее зазвенеть от негодования. Трое мужчин продолжали веселиться, не обращая внимания ни на что, кроме себя самих.

Как это бывает, внезапно возникшая пауза в разговоре приткрыла дверь тишине, которая ринулась в освободившееся пространство, чтобы царить пока следующий взрыв хохота не выдавит ее обратно за дверь.

Прежде чем первые слова возобновившегося разговора достигли его ушей, один из мужчин успел обратить внимание на легкое жужжание льюшееся пульсирующим звуком из кухонного угла. И отвечая на реплику он повернул голову в направлении звука.

Увиденное заставило его застыть в нелепой позиции - полусидя-полулежа на стуле он тянул руку к бокалу вина, повернув при этом голову в противоложную сторону.
Но посмотреть было на что: слегка вибрируя, блюдце, ускоряясь, вращалось вокруг своей оси, стоявшая на нем чашка не отставала и, ловко подпрыгивая, ускоряла свое вращение в противоположном направлении. И вся эта динамическая конструкция потихоньку ползла к краю стойки.

Двое мужчин не замечая ничего, продолжали приятный разговор, тогда как третий был не в состоянии произнести ни слова. Он не был напуган, впрочем, и уже совсем было собрался встать, чтобы посмотреть кто же это играет с ним такие глупые игры, когда чашка вместе с блюдцем достигла края стойки и, словно законы физики были шуткой, взмыла вверх вместо того, чтобы упасть и разбиться вдребезги, как сделала бы всякая другая уважающая себя единица сервиза.

Жужжание перешло в плавное гудение,тональность которого менялась с частотой пульса, то спускаясь почти до инфразвука то поднимаясь до тревожных визгливых нот.

Наблюдавший попытался что-то сказать, быть может - вскрикнуть. Без успеха. Его кадык двигался, но звук словно застрял в горле, мешая дышать. Время застыло.

8 секунд. Чашка уже поднялась к потолку и застыла на мгновение, наслаждаясь, очевидно, производимым эффектом.

9 секунд. Скорость вращения достигла пары тысяч оборотов в минуту. Кайма блюдца загорелась синеватым светом, перемежающимся с золотым. Потолок над чашкой с удовольствием принял предложенную окраску.
Мужчина, все еще безмолвный, поднял руку, указывая товарищам на объект своего внимания.

10 секунд. Чашка в тандеме с блюдцем вдруг рухнула вниз почти коснувшись пола и по-кошачьи, начала двигаться по суживающейся кривой траектории в направлении наблюдателя одновременно набирая высоту.

11 секунд. Его собеседники наконец обратили внимание на его состояние и, заткнувшись, взглянули в указываемом направлении.

12 секунд. Все трое по неподвижности могли поспорить с восковой фигурой.

13 секунд. Чашка достигла намеченной точки пространства зависнув прямо перед лицом заметившего ее первым.

14 секунд. Что за черт,- наконец выдавил он. Только и всего. Подпрыгнув на блюдце чашка качнулась в его сторону. Это послужило сигналом. Блюдце под ней рванулось и завращавшись еще быстрее коснулось тонким краем шеи говорившего. Только на мгновение. Этого было достаточно.

15 секунд. Кровь из разорванной вены окрасила шею и, стекая черными струйками, начала жадно въедаться в край его майки. Разбрызгав крошечные капельки крови по стенам и лицам остолбеневших мужчин, чашка набрала еще высоты, не переставая увелеичивать скорость вращения. Гудение перешло в гул, пульсирующие визги резали ухо. Бокал, стоявший на столе, не выдержал пытки и дал трещину по всей длине емкости. Свет в комнате мигнул и вспыхнул с двойной силой.

16 секунд. Голова раненного закинулась назад зияя раной, его глаза остались открытыми. В них навсегда отпечаталось некое недоумение и поздний испуг - как у ребенка, который первый раз в жизни порезался и уже видит кровь, но еще не чувстует боли. Оба мужчины вскочили так резко, что стулья, скрежеща по полу, отъехали на солидное растояние.

17 секунд. Чашка продолжала набирать обороты. Один из мужчин сделал попытку сбить чашку бутылкой из которой он собирался налить себе вина перед тем как его мертвый ныне товарищ обратил его внимание на происходящее. Резкое движение. Неточное. Чашка даже не стала отлетать. Она просто обплыла удар полукругом, словно воздух, который расступаясь дает дорогу объектам.

18 секунд. Ошибка. Мужчина еще не успел замахнуться для второго удара, как острый край блюдца вскрыл ему левый глаз. Тело первого убитого сползло со стула и чернила крови продолжили захватывать пространство, теперь на полу.

19 секунд. Схватившись за глаз он уже набрал воздуха и открыл рот для крика, когда блюдце рассекло ему горло. Вращение достигло безумной скорости, кровь мгновенно вскипела на краях блюдца.

20 секунд. Третий стоял неподвижно в озерце крови, которое все росло, теперь питаясь из двух резервуаров. Тело второго мертвеца ударилось об пол почти уткнувшись носом в ботинок стоящего. Чашка продолжала раскручиваться не отставая об блюдца, словно они решили побить рекорд скорости. Сползая в воздухе они повисли в 10 сантиметрах от лица последнего мужчины.

21 секунда. Звук все нарастал, поднимаясь на пиках до ультразвука. Он не выдержал - схватился за голову.

22 секунды. Сосуды начали лопаться - кровь хлынула из ушей и из глаз. Чашка исполняла какой-то безумный танец в сантиметрах от его лица.

25 секунд. Он все еще не осмеливался бежать, но стоять уже не мог и мягко рухнув на пол скользил руками в разводах крови, словно безумный художник ищущий ее идеальный узор.

30 секунд. Он попытался уползти - слишком поздно. Кровь начала закипать прямо у него в жилах, капилляры полопались и тонкая рубашка прилипла к телу от сочившейся крови.

31 секунд. Его тело сдалось, сосуды в мозгу взорвались. Чашка сделала плавную дугу над сценой.

32 секунды. и удовлетворенно приземлилась в самом центре лужи крови. Пар пошел оттуда, где края блюдца соприкоснулись с жидкостью.

33 секунды. Вращение прекратилось. Гул спал и последним звуком, словно задержавшимся перед тем, как уйти, стал легкий приятный звон - чашка была из хорошего фарфора.