Как много в этом слове манящего, неизвестного, таинственного. Очень легко мы распоряжаемся этим словом, примеряем его на себя, со всей серьезностью вида пытаемся показать себя имеющими право употреблять его.

А что по сути мы знаем о ней? Что о ней вообще можно знать? И почему нам так нравится играть этим словом?
Смерть, видимо, это просто пустота, в которую мы погружаемся после жизни, но которую так безмерно боимся. Боимся, даже, не ее, а того, чего мы лишимся при ее наступлении, боимся более не испытать тех жизненных радостей, не обрести чего-то нового, не увидеть как лягут кости завтрашнего дня.
Но тем не менее нам очень нравиться играть с этой опасностью, влекущей за собой потерю всего, что у нас есть. Нравиться думать о суициде, придавая себе тень таинственности и отверженности. Нравится облачаться в мрачные одеяния, напуская на себя мрак идущий за смертью.
Познать то, приблизиться к тому или же просто делать вид знающего о том, о чем знать никому не дано. Есть ли жизнь после смерти, нету ли ее – по сути это совершенно не важно, не это нам интересно. Мы подобны школьнику в тайне от родителей выкуривающим свою первую сигарету, что придает ему в собственных глазах некое величие и признание. Признание самим собой самого себя ступившим на новую ступень становления личности. Сигарета – как символ свободы, символ уподобления состоявшемуся человеку, самому решающему что ему надо, а что нет. Так же и смерть, вернее разговор о ней, размышления о ней – та самая ступень, на которой мы стремимся сокрушить запреты не отдельно взятых людей, но стремимся преодолеть табу, которое присутствует по умолчанию, но никто никогда о нем не говорит.
Преодоление этого табу нам внушает уверенность того, что теперь мы можем решать не только что и как нам делать, но и быть или не быть. Подвергаем сомнению то, что жизнь – это самое дорогое что есть у человека, с юным нигилистическим рвением стремимся проникнуть в глубины мироздания и опровергнуть все, сказанное до нас.
Плохо ли это? Не думаю. Это путь нашего становления личности, когда подошел черед думать об моральной состоятельности, не просто о внешних атрибутах взрослого человека, но и его внутренней составляющее, ставим перед собой вопрос – можем ли мы думать о чем-то большем, чем наши детские заботы.
Хотя это было бы не правильно все списывать на этапы нашего взросления, но в немалой степени это так и есть, тем не менее такие вопросы мы задаем себе вследствие своей собственной способности об этом думать, что может нас отличать в лучшую сторону от прочих людей. Всегда приятно исследовать грани человеческой жизни, да и не только ее, которые ставят только одни вопросы, на которые нет ответов. Приблизиться к одному из ответов было бы для нас непомерным счастьем, но пока же многие из нас просто с упоением витают в околосмертной романтике.

Игра. Она и является всей нашей жизнью. Существовать подобно бактерии, потребляя и оставляя продукты жизнедеятельности – подобно той самой смерти. Но смерти моральной, не физической. Для нас гораздо страшнее смерть моральная, падение в темную бездну абсолютной бездуховности, нежели физический конец нашего пути. Игра – это всегда неопределенный результат, она всегда несет что-то новое в себе. Разложив карты бесконечное количество раз, мы никогда не увидим одинаковой комбинации, даже если она и повторится, то мы ее просто не запомним. При этом монотонно повторяющаяся комбинация карт, в колоде которых лишь одна единственная карта – не важно туз ли это ил шестерка - введет в уныние любого игрока. Человек азартный до жизни будет раскидывать колоду вновь и вновь, вбирая от этих комбинаций в себя суть, но человек, обладающей лишь одной единственной картой, не обременяющий себя мыслями о возможности иного расклада, лишен вкуса игры, а соответственно и вкуса жизни. Отсутствие вкуса жизни ведет к отсутствию мыслей о смерти.
Так что, все же, думая о смерти, мы прежде всего думаем о жизни. Смерть – лишь как показатель конца всех наших жизненных переживаний.

Так вот и изложенное тут мною, написанное на работе, без каких-либо многочасовых размышлений, есть результат того неповторимого расклада сегодняшнего дня. Не знаю, является ли это стадией моего становления на жизненном пути или же просто результатом моей умственной деятельности, не находящей иного применения, кроме как для написания подобных заметочек. Но, тем не менее, нате, зрите и внемлите!