Знакомый незнакомый Пушкин

Казалось бы, что нового можно сказать о Пушкине? О нём написано огромное количество книг. Впрочем, именно в таких случаях и становится актуальной поговорка: «Новое – это хорошо забытое старое». О Пушкине хочется писать. О Пушкине нужно писать, потому что, как это ни парадоксально, сегодняшним читателям о нём известно очень мало…

«Не мысля гордый свет забавить...»

Пушкина знают все. Его имя звучит везде. Улицы Пушкина, памятники Пушкину, библиотеки имени Пушкина и т.д. И произведения его вроде бы всем известны. Они любимы таким количеством людей, что уже наполовину ушли в фольклор.

Из-за этого Пушкин воспринимается не так, как другие классики. Он изначально кажется знакомым каждому до такой степени, что читатели приписывают ему собственные мысли и верят, что это Пушкин сказал.

Вот, например, вопрос, присланный Борису Гребенщикову на сайт aquarium.ru:
– Как вы думаете, прав ли был Пушкин, говоря об обратной пропорциональности любви к женщине и её любви к нам?
– «...тем легче нравимся мы ей».

Пушкин всегда прав – но нужно внимательнее читать.

Легче – не значит больше, так что обратной пропорциональности нет.
Да, и в самом деле:

Чем меньше женщину мы любим,
Тем легче нравимся мы ей.

Тем не менее, вариант с «больше» вместо «легче» очень популярен и то и дело цитируется под видом пушкинского.
 
А помните, как начинается роман «Евгений Онегин»? В народе ходит миф, будто бы он начинается со знаменитого: «Мой дядя самых честных правил…».

На самом деле так:

Не мысля гордый свет забавить,
Вниманье дружбы возлюбя,
Хотел бы я тебе представить
Залог достойнее тебя,
Достойнее души прекрасной,
Святой исполненной мечты,
Поэзии живой и ясной,
Высоких дум и простоты;

Но так и быть — рукой пристрастной
Прими собранье пёстрых глав,
Полусмешных, полупечальных,
Простонародных, идеальных,
Небрежный плод моих забав,
Бессонниц, лёгких вдохновений,
Незрелых и увядших лет,
Ума холодных наблюдений
И сердца горестных замет.
 
«Солнце нашей поэзии»

Общаясь с разными людьми и гуляя по Интернет-форумам, я не раз слышала: «Ну что это за фраза: "солнце русской поэзии"? А Лермонтов тогда кто? "Луна"?»

Да, эту метафору можно встретить, наверное, во всех учебниках литературы, её часто (и неточно) повторяют на уроках по Пушкину. Она давно воспринимается как штамп.

Хотя метафора блестящая. Это слова В.Одоевского из некролога Пушкина, из единственного сообщения о его смерти, появившегося в печати 30 января 1837 г.:

«Солнце нашей поэзии закатилось! Пушкин скончался, скончался во цвете лет, в средине своего великого поприща!.. Более говорить о сем не имеем силы, да и не нужно: всякое русское сердце знает всю цену этой невозвратимой потери, и всякое русское сердце будет растерзано. Пушкин! наш поэт! наша радость, наша народная слава!.. Неужели в самом деле нет уже у нас Пушкина! к этой мысли нельзя привыкнуть! 29-го января 2 ч. 45 м. пополудни».

Именно из этой публикации Россия узнала о смерти Пушкина. Забудьте советскую интонацию учебников, забудьте всё, что слышали на эту тему. Просто представьте морозную зиму 1837 года, потрясение, которое вызвала смерть Пушкина, реакцию его друзей, его читателей – и эти слова, выразившие всеобщие чувства. Поразительно точная метафора!

Именно «солнце», тут передано всё – и гениальность Пушкина, и значимость, и радостная лёгкость, сияние его стихов – и потрясение от его смерти…

Кстати, если хотите подробнее узнать об этом, посмотрите фильм «Последняя дорога» (Ленфильм, 1986). Он великолепно воссоздаёт атмосферу тогдашнего Петербурга. Показывает окружение Пушкина, его дом, обстоятельства, связанные с дуэлью, а главное, всю противоречивость отношения к Пушкину – от любви до ненависти и презрения. И то, какую бурю самых разных эмоций вызвал этот короткий некролог в газете и, в частности, формулировка «солнце нашей поэзии».
 
 Мойка, 12

Никогда не забуду свой первый визит на Мойку, 12, в музей-квартиру Пушкина. Прозрачное июльское небо, ручных воробьёв во дворе (да, именно воробьёв, а не голубей) и необычное ощущение времени. В Петербурге время вообще идёт по особым законам, иногда меняется, иногда исчезает. В доме Пушкина я ощутила это отчётливо, как никогда.

 
Когда я вошла туда, возникло удивительно тёплое чувство, словно этот дом давным-давно мне знаком. Конечно, захотелось побродить здесь в одиночку, без экскурсии, вслушаться в атмосферу. Хотя с экскурсоводом нам повезло.

Я стояла у окна, слушая рассказ, и представляла себе, как выглядел этот дом тогда, в XIX веке. Шелест платьев, голоса, шаги, детская беготня... Представить всё это оказалось нетрудно, потому что из окна не было видно ничего, напоминающего о нашем времени. Ни одного автомобиля, пустая улица, река, стены домов.

Экскурсовод произнесла:
– К дому подъехал экипаж... – и тут в полной тишине раздался цокот лошадиных копыт. Под окнами проехала пролётка и остановилась около дома.
Все замерли. Было полное ощущение, что сейчас сюда войдёт кто-нибудь из друзей Пушкина и скажет, что желает его видеть.
– Это специально организовано? – спросил кто-то.
Экскурсовод развела руками.
– Нет...
 
 Осень

Всем известно, что из времён года Пушкин больше всего любил осень. Любовался ей, много писал о ней, да и осенью ему писалось лучше. Но мне не раз приходилось видеть удивление по этому поводу. Большинству людей не нравится осень, и любовь поэта к этому времени года обычно объясняют странностью гения.

А некоторые полагают, что осенью поэту легче писать стихи, потому что осень грустная, и стихи тоже… но только не стихи Пушкина! Между прочим, в осенние дни, которые на многих наводят уныние, были написаны «Повести Белкина», «Сказка о попе и работнике его Балде», «Домик в Коломне» и многое другое, что никак не назовёшь тоскливым и печальным.

Словно отвечая на это удивление, Пушкин писал:

Дни поздней осени бранят обыкновенно,
Но мне она мила, читатель дорогой,
Красою тихою, блистающей смиренно.
Так нелюбимое дитя в семье родной
К себе меня влечет. Сказать вам откровенно,
Из годовых времен я рад лишь ей одной,
В ней много доброго; любовник не тщеславный,
Я нечто в ней нашел мечтою своенравной.
 
Как это объяснить? Мне нравится она,
Как, вероятно, вам чахоточная дева
Порою нравится. На смерть осуждена,
Бедняжка клонится без ропота, без гнева.
Улыбка на устах увянувших видна;
Могильной пропасти она не слышит зева;
Играет на лице еще багровый цвет.
Она жива еще сегодня, завтра нет.
 
Унылая пора! очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса —
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса,
В их сенях ветра шум и свежее дыханье,
И мглой волнистою покрыты небеса,
И редкий солнца луч, и первые морозы,
И отдаленные седой зимы угрозы.

Но всё-таки причина любви к осени здесь не названа, а только обозначена метафорой. «Я нечто в ней нашёл мечтою своенравной»… Но что?

Я очень люблю осень. У меня и осень как таковая, и осень пушкинских стихов всегда ассоциируется с другими его строками, из «Пира во время чумы» (кстати, тоже написанного осенью):

Все, все, что гибелью грозит,
Для сердца смертного таит
Неизъяснимы наслажденья —
Бессмертья, может быть, залог!
И счастлив тот, кто средь волненья
Их обретать и ведать мог.

Посмотрите — они глубоко созвучны его стихам о поздней осени.
Умирание, угасание природы, приближение зимнего холода каждым человеком невольно воспринимается как метафора и собственной жизни, и вообще всего временного.

Это напоминание о том, что всё рано или поздно заканчивается и уходит, каким бы тёплым и прекрасным оно ни было. Отсюда и традиционная осенняя грусть. Но Пушкину осень приносила радость, глубочайшую радость, которой он не находил в других временах года! Почему?

Потому что уйти, исчезнуть, прекратиться может только временное. И только когда уходит временное, когда исчезает всё лишнее, становится возможным высочайший взлёт духа. Именно в эту пору легче всего увидеть и воплотить то, что времени не подвластно.

Если осенью смотреть только на угасающую природу, то не почувствуешь ничего, кроме тоски. А если увидеть за этим свет, который выше времени, то осень вызовет совсем другие чувства и прилив вдохновения. «Бессмертья, может быть, залог», напоминание о нашей истинной сущности, о предназначении, которое мы нередко забываем в потоке времени.

Вот она, эта «мечта своенравная» — мечта о бессмертии. И твёрдая вера в бессмертие — ведь если бы этой веры не было, то осень нагоняла бы беспросветную тоску, как любая несбыточная надежда.
 
Поэтому стихи Пушкина об осени обладают таким удивительным магнетизмом. В них нет уныния, напротив, в них мерцает глубокая внутренняя радость.

Уж небо осенью дышало,
Уж реже солнышко блистало,
Короче становился день,
Лесов таинственная сень
С печальным шумом обнажалась,
Ложился на поля туман,
Гусей крикливых караван
Тянулся к югу: приближалась
Довольно скучная пора;
Стоял ноябрь уж у двора.
 
Встает заря во мгле холодной;
На нивах шум работ умолк;
С своей волчихою голодной
Выходит на дорогу волк;
Его почуя, конь дорожный
Храпит — и путник осторожный
Несется в гору во весь дух;
На утренней заре пастух
Не гонит уж коров из хлева,
И в час полуденный в кружок
Их не зовет его рожок;
В избушке распевая, дева
Прядет, и, зимних друг ночей,
Трещит лучинка перед ней.

Малоизвестные факты о Пушкине

Пушкин помнил себя с 4 лет. Он несколько раз рассказывал о том, как однажды на прогулке заметил как колышется земля и дрожат колонны, а последнее землетрясение в Москве было зафиксировано как раз в 1803 году.

И, кстати, примерно, в то же время произошла первая встреча с Пушкина с императором – маленький Саша чуть было не попал под копыта коня Алексанрда I, который тоже выехал на прогулку. Слава богу, Александр успел придержать коня, ребенок не пострадал, и единственный, кто перепугался не на шутку – это няня.

А в знаменитый лицей Пушкин, оказывается, поступил по блату. Лицей основал сам министр Сперанский, набор был невелик – всего 30 человек, но у Пушкина был дядя – весьма известный и талантливый поэт Василий Львович Пушкин, который был лично знаком со Сперанским.

Уж не знаю как чувствовал себя дядя впоследствии, но в списке успевающих учеников, который подготовили к выпускному вечеру, Пушкин был вторым с конца.

Зато в лицее Пушкин в первый раз влюбился. Очень любопытно почитать даже не список его побед, а отзывы о нем разных людей.

Его брат, например, говорил, что Пушкин был собою дурен, ростом мал, но женщинам почему-то нравился. Что и подтверждается восторженным письмом Веры Александровны Нащокиной, в которую Пушкин тоже был влюблен: "Пушкин был шатен с сильно вьющимися волосами, голубыми глазами и необыкновенной привлекательности".

Впрочем, тот же брат Пушкина признавал, что, когда Пушкина кто-то интересовал, он становился очень заманчив. С другой стороны, когда Пушкину было неинтересно, разговор его был вял, скучен и просто несносен. Количество побед Пушкина на любовном фронте равно 113!

Первая дуэль Пушкина случилась в лицее, а вообще его вызывали на дуэль больше 90 раз. Сам Пушкин предлагал стреляться больше полутора сотен раз. Причина могла не стоить выеденного яйца – например, в обычном споре о пустяках Пушкин мог неожиданно обозвать кого-нибудь подлецом, и, конечно, это заканчивалось стрельбой.

Еще у Пушкина были карточные долги, и довольно серьезные. Он, правда, почти всегда находил средства их покрыть, но, когда случались какие-то задержки, он писал своим кредиторам злые эпиграммы и рисовал в тетрадях их карикатуры. Однажды такой лист нашли, и был большой скандал.

Да, а вот что пишут о Пушкине иностранцы. Оказывается, Евгений Онегин – это вообще первый русский роман (хотя и в стихах). Так написано в "Британской энциклопедии" редакции 1961 года. Там же написано, что до Пушкина русский язык был вообще не пригоден для художественной литературы.

Кстати, в России в 1912 и 1914 годах выходили сборники стихов Пушкина, которые теперь стали библиографической редкостью: составителем сборников был некий В. Ленин, а предисловие написал А. Ульянов. Ленин – был псевдоним издателя Сытина (его дочку звали Еленой), а литературовед Ульянов был просто однофамильцем.

У Пушкина было четверо детей: две дочери и два сына. Никто из них литературой не занимался. Только младший сын Григорий Александрович порой делился воспоминаниями об отце. Правда, в год, когда Пушкина убили, Григорию исполнилось только 2 года.

'Мое семейство умножается, растет, шумит около меня. Теперь, кажется, и на жизнь нечего роптать, и старости нечего бояться'.  А. С. Пушкин - П. В. Нащокину. 1836

Н. И. Фризенгоф. Дети А. С. Пушкина. 1839

В настоящее время число потомков Пушкина в мире превышает две сотни человек. Потомки Пушкина живут не только в России, но и во многих других странах мира.

В Санкт-Петербурге есть Пушкинский дом. Это не место, в котором жил поэт, а Институт русской литературы РАН. Изначально он был создан как центр сбора, хранения и изучения рукописей и реликвий, которые относятся к жизни и творчеству А. С. Пушкина и писателей пушкинской эпохи. Кроме этого, в Пушкинский дом стекались материалы по русской литературе и культуре разных исторических периодов, от древности до современности, и в 1930 г. он был преобразован в Институт русской литературы Академии наук СССР, сохранив при этом в качестве второго названия и историческое имя.

В Русском центре в Усть-Каменогорске (Казахстан) готовят серию изданий по следам донжуанского списка А.С.Пушкина. Стоит отметить, что книга на такую тему впервые была выпущена небольшим тиражом еще в 1923 году П. К. Губером. Она представляла собой небольшое издание из семи глав.

Обновленную же версию, которая называется "Пред мощной властью красоты", планируют выпустить в девяти томах. В книгах развенчивается миф о взаимоотношениях А. С. Пушкина с Е. К. Воронцовой; представлена оригинальная концепция отношения А. С. Пушкина к императрице Елизавете Алексеевне, жене Александра I, и императрице Александре Федоровне, жене Николая I, и др.

В "Путешествии в Арзрум" Пушкин зафиксировал свою встречу с грузинами, которые перевозили тело покойного А. С. Грибоедова из Тегерана в Тифлис. Реальная встреча произошла 11 июня 1829 г. по дороге из Тифлиса в Карс у перевала через Безобдальский хребет.

Пушкин и Грибоедов периодически встречались в 1817 г., когда Пушкин после окончания Лицея жил в Петербурге, а также в 1828 г., когда Грибоедов некоторое время находился в столице в связи с заключением Туркманчайского договора, однако последняя их встреча оказалась трагичной.

Раньше на вступительных экзаменах в университет вопрос: "Где и при каких обстоятельствах встречались Пушкин и Грибоедов?" - был одним из часто задаваемых абитуриентам "на засыпку".

Пушкин на протяжении шести лет готовил предисловие к "Борису Годунову" (текст драмы был окончен в 1825, а опубликован только в 1831 году). Причем и после издания трагедии автор добавлял новые комментарии к своей новаторской драме, пытался как можно доступнее разъяснить отдельные моменты, вызывающие нарекания у публики и критиков.

Изначально роман "Евгений Онегин" Пушкин начинал писать как "Альбом Онегина" от первого лица. Потом понял, что полное сближение автора с героем ему не очень нравится, и разделил две ипостаси: вывел себя среди действующих лиц как Автора, а Онегина как героя. В каноническом тексте остались следы "Альбома": отрывок "Мой дядя самых честных правил…" взят именно из первого варианта. Пушкин только добавил строчку: "Так думал молодой повеса, летя в пыли на почтовых…" - и закавычил реплику.

И – напоследок – наверное, самый забавный факт, который, правда, не имеет отношения к, собственно, биографии Пушкина. В Эфиопии несколько лет назад так поставили памятник Пушкину. На красивом мраморном постаменте высечены слова: "Нашему поэту".

---

Статьи по теме:

Сто тринадцать “чудных мгновений”

Тайна романа «Евгений Онегин»

Поединок с судьбой

Пушкин – игрок со стажем

Источник