[От меня:
Я всегда считала, что не человек выбирает книгу, а книга сама должна выбрать человека. Эта книга попалась мне в глаза на мамином столике, и я просто где-то внутри поняла, что она - моя. Слишком много схожего, слишком много...]

Всё дело в виски и обезличенном оргазме на голодный желудок. У оргазма должно быть мужское имя...

Как же это прекрасно - уметь рифмовать! Во-первых, пока ты это делаешь - ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не думаешь. Во-вторых, в них, в этих словосочетаниях, ты - это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ты.

Он был здоровых во всех смыслах, живой подвижный человек. А не чурка в костюме Адама, нашпигованная заученными правилами, но забывшая момент обретения души.

Все мои корабли сожгли те, сто считает себя моими врагами.

Разум управляет чувствами. Чувства - обманывают разум. Так и борются друг с другом за власть, забыв о том, что правление без служения - бессмыслица. Круг замыкается: дети проигрывают жизнь в подкидного "дурака" со ставкой в один щелчок по лбу.

Женщины - твари. Святоши - мерзские твари. А женщины-святоши...

Он был неисчерпаем. Из тех, рядом с кем хочется юыть, невзирая на его нежелание, издевательства и непредсказуемость. Он был омутом. "глазом" циклона, куда засасывает всех - от мудрого человека до безмозглого насекомого. Пространственно-временной воронкой.

Вас мучает бессонница? Замучайте её электричкой!

Какая же это была мука! И дело даже не в том, что на свете огромное количество людей с тараканами в голове. Дело в том, что мне-то это зачем? Я просто зотела снова стать маленькой девочкой, с мамой и папой, бабушкой и дедушкой или хотя бы с сильным мужчиной рядом. да-да, вот так вот тупо, пусть надорвут животы все феминистки мира, которым и вибратор - мужик. Пусть смеются сильные и самостоятельные женщины. Мне было не до смеха...

Изменил и изменил. Бывает. Я вот тоже привыкаю к изменам образа жизни. Изменяет и изменяет мне этот образ, понимаете ли, жизни, паскуда! Жизнь - она. А образ жизни - он. И у них всё как положено: он ей изменяет. И оба они изменяют людям. Вот так и живём крепкой шведской семьёй.

В общем, Сашку носило от края до края. Причём - с воображаемой мухобойкой, шлёпавшей по назойливым мыслям. Убитые мысли растекались мутной жижей по едва очищенному от их зуда полю сознания, И Сашка тут же брала в руки воображаемую тряпку и протирала, протирала, протирала...

Одноразовые люди надолго задерживаются рядом просто потому, что им страшно быть совсем одним. Они не ищут своего. Они прислоняются к чужому теплу. Просто потому, что тепло... А потом - лгут, обманывают, потому что другой чужой недолго кажется своим... Все изменяют друг другу, изменяют себе, выбрасывают на улицу собак, оставляют на дачах котов, важные фотографии хранят в гардеробной при сауне, а неважные фотографии развешивают на видных местах. Видное подменило собой важное... А надо всё не так... Надо Перестать думать о ерунде. Если не можешь думать о не ерунде, расслабься... Соберись, тряпка! Как Собираются многие другие...

(с) Татьяна Соломатина "Психоз"