Этнокласс. Русский национализм обретает концептуальность. 

Наконец-то оформляется теория Русской Революции! И в ходе дискуссий формируется новое понимание социологических категорий и их живое наполнение современным огненным смыслом. Ярким примером является развёрнутое представление русского этнокласса в статье Павла Расты «Русская революция. Зеркало для героя». Вот он, пример синтеза Вебера с Марксом! Иначе сложное явление и не поймёшь, как говорит сам Раста:

«Нередко бывает и так, что для сложных явлений актуальны и несколько наборов законов из разных сфер жизни, действующие в зависимости от угла рассмотрения этого явления. И вне всякого сомнения, Русская Революция к таким сложным явлениям как раз и относится».

Итак, этнокласс сложная категория, для описания политического субъекта, включающая в себя марксистскую категорию класса и культурологическую (этническую, национальную) категорию нации.
 

«Как уже было сказано ранее, ключевым моментом "класса" является вопрос собственности и средств производства. И здесь элементы классового генезиса просматриваются чётко. Во времена Союза (как бы кто к нему не относился) существовала общественная форма собственности на средства производства. Более того: сами эти средства производства были созданы всем народом именно в рамках такой формы собственности - в ходе форсированной индустриализации, стоившей народу колоссального количества сил и лишений. Эти средства производства были нашим народом выстраданы. Причём, в самом что ни наесть буквальном смысле слова. Нация совершила колоссальный и героический прорыв из средневековых методов хозяйствования в техногенный век. И то, что Сталин принял страну с сохой, а оставил с атомной бомбой - это абсолютно справедливое утверждение вне зависимости от того, кто и как относится к самому Сталину. Однако именно тогда начал формирования тот самый класс-паразит - антипод русского этнокласса, о котором мы так же уже говорили ранее и ещё поговорим сегодня. Формироваться он начал из двух источников:
а) партократического сословия (той самой "номенклатуры", о которой так много было сказано во время Перестройки, ей же самой и затеянной);
b) подпольного сословия фарцовщиков (полукриминального сообщества, сколотившего немалые теневые состояния и рвавшегося их легализовать).
Их союз, в советское время казавшийся невероятным, на самом деле имеет очень объективное и логичное содержание: партократическое сословие рвалось конвертировать власть в деньги, а сословие фарцовщиков, в свою очередь, стремилось конвертировать деньги во власть. Вот на стыке этих двух стремлений они и побратались. Став очень мощной силой с костяком, засевшим в КГБ СССР. Кроме того, у любого класса существуют так же и сателлиты. Были они и у класса-паразита - это так называемая "либеральная интеллигенция", а так же прочие антисоветски настроенные группы, вроде стиляг. И вот что забавно: лично я даже представить себе не мог, что дубовый советский пропагандистский мем "Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст!" до такой степени окажется правдой. Но это лирика. Что же произошло в итоге?

А то, что общенациональные средства производства, всенародно созданные и выстраданные, были очень технично у нации изъяты и присвоены классом-паразитом. Произошло это в ходе т.н. "ваучерной приватизации" (не к ночи будь помянута), а так же после неё, в ходе ещё целого ряда операций аналогичного рода. В результате чего квазикласс, бывший до этого, оформился в полноценный класс-паразит со всеми атрибутами оного.

Для чего я рассмотрел генезис класса-паразита, при том, что собирался рассматривать противостоящий ему русский этнокласс? А для того, чтобы ярко проиллюстрировать развитие революционного субъекта. Ведь обе противостоящие силы развивались в тесной связке друг с другом и появление русского этнокласса напрямую связано с появлением класса-паразита. Более того: его возникновение является прямым результатом данного события. Потому, что одновременно с присвоением средств производства классом-паразитом, русский народ их лишился. В полном соответствии с законом сохранения вещества, он же закон Ломоносова-Лавуазье: если где-то прибыло - значит где-то убыло. Причём, произошло изменение состояния не какого-то отдельного класса общества постсоветской России (пролетариата, крестьянства, интеллигенции, военных, бюджетников), а всех их одновременно. А ведь все эти классы вместе составляют нацию. Целая нация попала в одни и те же рамки отношений по поводу собственности и средств производства. А это эталонные классовые признаки».

Всё чётко. Отмечу несущественную неточность. Советское и постсоветское общества не состоят из классов (крестьян, рабочих, интеллигенции), их можно представить только в виде двух классов: псевдо-класса номенклатурщиков, противостоящего трудящимся в СССР и класс-паразит, противостоящий трудящимся в РФ. Т.е. в СССР все крестьяне, рабочие, учителя, врачи и т.п. это один класс трудящихся. Аналогично и в современной РФ. Принципиальная разница в том, что в СССР трудящиеся были собственниками всего национального состояния, а в РФ стали ограбленными пролетариями, имеющими право продавать свою рабочую силу классу-паразиту, который явно считает, что такая сила ему не очень-то и нужна. И здесь естественно выявляется вторая категория, категория нации.

«И вновь начнём от обратного: рассмотрим класс-паразит. С одной стороны он имеет такой вполне выраженный классический классовый признак, как наднациональность. Но, опять же, это только с одной стороны. А с другой стороны он имеет ещё один, не менее ярко выраженный признак: антинациональность. Иными словами, он не просто не идентифицирует себя с какой-либо нацией (что вполне нормально для класса "в чистом виде"). Он ещё и активно противопоставляет себя нации. Причём, делает это очень агрессивно и деятельно. И нация эта вполне конкретна: русские. Делает это класс-паразит и сознательно (руководствуясь вполне прагматическими соображениями), и бессознательно (руководствуясь классовым чутьём, которое с крушением коммунистической идеологии никто, всё же, не отменял). Рассмотрим оба уровня антинациональной агрессии класса-паразита:
1. Сознательный. Как отдельные деятели и идеологи класса-паразита, так и его институты, изначально руководствовались двумя главными целями. Экономической: присвоение собственности и власти. И ментальной: приведение России "в лоно европейской цивилизации". Да, коллеги. Примитивизировать врага было бы страшной ошибки - его побудительные мотивы куда сложнее банального грабежа. Так вот, для достижения обеих этих целей на самом деле было и есть только одно необходимое условие: слом русской нации. Демонтаж её менталитета и разукомплектация её национального самосознания. Со всеми составляющими: культурой, историей, национальной гордостью. Ведь собственность не достаточно присвоить, её нужно ещё и удержать, и закрепить. А для этого им необходимо было сломить волю к сопротивлению целого народа. Огромного народа. И как ещё это можно было сделать, не низведя народ до уровня стада дезориентированного быдла? Для того же, чтоб привести русских в Европу со всеми её ценностями, абсолютно не совместимыми с ценностями русских, вызывающими у них инстинктивный протест и отторжение, необходимо было лишить русских национальной гордости. Сломать то, что называется "русской душой". Вытравить её всеми способами. Высмеять нашу историю. Оболгать нашу культуру. Привить нам комплекс национальной неполноценности и комплекс исторической вины. А заодно воспитать поколение беспринципного космополитического сброда: "граждан мира", безродных существ с "повышенной мобильностью", легко перемещающихся туда, где комфортней, невынужденно и без эмоций покидающих могилы предков, созданий, для которых само понятие нации и всего, что с ней связано - архаика, место которой на свалке. Повторяю: всё это делалось целенаправленно против русских. Никакой другой народ ими не терроризировался, так как не мешал им в принципе.
2. Бессознательный. Этот уровень агрессии носит абсолютно прагматический, а потому очень холодный и расчётливый характер. Связан он с тем, что русские, как рабочая сила, классу-паразиту крайне не выгодны. И как граждане тоже. Дело в том, что класс-паразит исповедует исключительно экстенсивные методы хозяйствования. Те, что направлены на максимальную выработку, истощение и полное выкачивание любых ресурсов. В рамках класса-паразита никто, ничего и никогда не будет вкладывать в развитие и восстановление. С точки зрения его представителей это элементарно экономически неэффективно. А зачем, если эти деньги можно распилить, а то и просто "отжать"? Для чего все эти непонятные геморроидальные движения с амортизацией, НИОКР и всем прочим, абсолютно чуждым их пониманию? И для них народ - точно такое же средство производство, как и всё прочее. Так вот, в рамках их модели хозяйствования им гораздо выгоднее таджикские неквалифицированные рабы, чем квалифицированные русские рабочие, которым необходимо обеспечить ещё и соцпакет, да и платить нужно в три-четыре раза больше, плюс ещё и с их зарплаты "кроить себе долю малую" куда проблематичней, чем с зарплаты бессловесных среднеазиатских туземцев. Классу-паразиту русские экономически невыгодны. И поделать с этим ничего нельзя. В довершение картины, от русских класс-паразит инстинктивно ожидает всякого рода осложнений и неприятностей. Что ставит эффектный крест на их судьбе с точки зрения этого класса

В свете всего этого нет ничего удивительного в поведении режима (что кремлёвской его части, что болотной, бывшей у власти в 90-е годы). Они управляют Россией так, как вы бы управляли каким-нибудь африканским государством вроде Зимбабве. О какой заботе о гражданах или эффективном управлении может идти речь, если граждане эти для вас попросту чужие? И это сравнение высвечивает антинациональную сущность класса-паразита лучше, чем что бы то ни было. Необходимо уразуметь: класс-паразит - это класс-русофоб, причём на биологическом уровне, обусловленном самой его сутью, самим смыслом его возникновения и логикой его развития.

И другим он быть не может. Потому, что классовые противоречия неразрешимы априори и с классовым врагом договориться нельзя. Это аксиома. Которую каждый русский патриот должен усвоить раз и навсегда.

В результате русский народ подвергся самому настоящему этническому террору. Причём, во многих случаях в самом что ни наесть прямом смысле слова. Я уже говорил, что у всех классов есть сателлиты. Время сателлитов-стиляг и диссидентов кануло в лету. А у нового времени новые песни. И поскольку класс паразит является русофобом по природе, то сателлиты у него этнические. С помощью кого можно ломать народ? Разумеется с помощью другого народа. Вернее, народов. А ещё вернее - народцев. Вот так и появился на арене фактор кавказцев».

Павел Раста вводит в оборот новые понятия, такие как этнические и социальные «сателлиты» класса-паразита. По-моему, это удачнее, чем «социальные слои», «социальные группы» и «национальное самосознание». Сразу ясно, откуда у этого «сознания» ноги растут. Эти понятия несут большую смысловую нагрузку, динамику классовой борьбы, которая не бывает чисто классовой, а всегда характеризуется «примесями», которые, говорит Раста, часто играют решающую роль.

Прекрасно проработан вопрос о мобилизации национальной составляющей русского этнокласса с помощью этнических сателлитов класса-паразита.

Я же попытаюсь воспользоваться новыми возможностями рассматриваемых категорий, чтобы подумать о субъектности русского этнокласса. Ведь это самое главное – политическая субъектность. Говорить о политической субъектности русской нации или русских трудящихся по отдельности не получается, что мы и наблюдали у Расты в серии статей «Русское государство». Там для анализа ситуации и для самого проекта явно не хватало субъекта политического действия. Совсем другое дело, когда эти категории характеризуют одновременно один объект – русский народ, который как-то сразу обретает искомую нами субъектность. Если трудящиеся в классическом марксистском смысле, разделенные по рабочим местам и не имеющие общего дела, оказываются деклассированными и не могут быть социальной опорой для политических сил, выражающих их интересы, то для этнокласса ситуация меняется. Аналогично и для русской нации, которая также в «чистом виде» не может быть опорой политических сил, появляется та самая субъектность, которая эту возможность даёт. Русский национализм становится политической силой, а русский коммунизм окончательно уходит с абстрактной всеобщей применимости марксистских категорий. Только в этом может быть синтез русского коммунизма и русского национализма и только на этой почве примирение «белых» и «красных».

Нам не хватает понимания единства национальных и классовых интересов. Объединение этих интересов увеличит нашу силу не в два раза, а во много раз благодаря прекрасному синергетическому эффекту, который просто лезет во все стороны из этой идеи.

Не могу не привести определения русского этнокласса, данного Растой:

«И вот теперь, коллеги, после всего сказанного, давайте, наконец, разберёмся с главным: что же представляет из себя русский этнокласс. Определить его не так просто: так как он явление уникальное и возникшее на границе двух фундаментальных категорий (этнической и классовой), то определять его жёсткими и классическими мерками только одной из этих категорий нельзя. Его рамки просто не могут быть только этническими или только классовыми. Однозначно можно сказать, что в него входят не все русские. Ведь те, кто входит в класс-паразит, тоже в основной своей части являются русскими по крови. И не нужно конспирологии - давайте, опять же, смотреть правде в глаза. Можно ли причислять их к русскому этноклассу на основании их крови? Ни в коем случае! А хипстера к нему отнести можно? Никогда! Но так же нельзя определять эту принадлежность и категорично по отношению к собственности на средства производства. Ведь мелкий или средний предприниматель, обладающий такой собственностью, создававший своё дело собственным трудом, физическим и интеллектуальным, точно так же изнывающий под гнётом этнического и экономического террора, то есть, по сути, не менее угнетаемый, чем все остальные, к классу-паразиту также причислен быть не может.

Тогда на основании чего определять принадлежность? Только на том основании, на котором русский этнокласс, собственно говоря, и появился - синтеза двух фундаментальных категорий. И исходя из этого мы определяем:

Русский этнокласс - это общность, существующая в рамках русского этноса, являющаяся природным носителем его культуры и ценностей, и состоящая из людей, занятых в сфере общественно-полезного производительного труда, как производственного, так и интеллектуального.

А если совсем коротко, то эту общность можно обозначить двумя словами: РУССКИЕ ТРУЖЕНИКИ. К числу которых можно смело отнести 90% русских. А то и больше».

У русских националистов и русских коммунистов общая социальная база – русский народ, который приобретает политическую субъектность только как результат сложения национального движения русской нации и классовой борьбы русского народа – труженика. В этом и залог успеха, и образ светлого будущего. Вопросы интерпретации русских революций начала ХХ века приобретают вроде бы академический интерес и теряют политическую актуальность. Но это совсем не так. Позже я постараюсь обсудить ту часть статьи Расты, где говорится, что революция 17-го года не была национальной. Этот вопрос важен, но по сравнению совсем сказанным выше, он может подождать.