Великий император Индии Ашока за 250 лет до Р.Х. объединивший под своим началом пол Азии, признал учение Будды. Оно стало образом его жизни. Оставаясь императором, он жил, как человек, которому ничего не принадлежит.
Когда его сын Кунала, наследник престола, попросил разрешения у отца стать монахом, Ашока пустился впляс. Он сказал:
— Я ждал, что ты однажды осознаешь! Через некоторое время его дочь Сингхамитра попросила отца:
— Я тоже хочу отправиться в мир медитации. Ашока сказал:
— Иди, в этом мое единственное счастье!
Он отправил ее на Цейлон, где она приняла сань-ясу. Вместе с дочерью Ашокахлправил ветку священного дерева, под которым Будда стал просветленным.
Дерево то было огромным. Говорят, что под ним могли разместиться сотни повозок. Экстремисты уничтожили его, но ему не суждено было погибнуть.
Ветка этого дерева, укорененная на Цейлоне, вернулась и была посажена на прежнем месте.
О сыне Ашоки Кунале, как об истинном последователе учения Будды, сохранилась притча. Имя Кунала было дано ему за необычайно красивые глаза.
Они были также хороши, как глаза птицы куналы.
Кунала жил вдали от дворцового шума, предаваясь размышлениям о тленности мира. Одна из цариц воспылала страстью к прекрасному юноше, но все ее попытки обольщения и угрозы не достигали цели. Жаждя мести, она хитростью изходотайствовала, чтобы его выслали в одну из дальних областей и отправила туда предписание, удостоверенное выкраденной царской печатью. В предписании было сказано, чтобы принцу вырвали глаза. Когда оно было получено, никто не мог решиться поднять руку на прекрасные глаза царского сына. Сам Кунала назначил вознаграждение тому, кто (исполнит мнимую волю государя, думая, что это его ; истинная воля! Наконец, находится человек отвратительной внешности, который соглашается исполнить приговор.
Когда среди стонов плачущей толпы палач вырвал первый глаз, Кунала взял его в руки и сказал:
— О, глаз мой, почему ты не видишь более образов, которые только что видел? Грубое ядро мяса! Как обманываются люди, которые, доверяя тебе, говорят: "Я вижу!"
И когда ему вырвали второй глаз, он сказал:
— Мне вырвали этот глаз из плоти, но я приобрел за это совершенные, непогрешимые глаза мудрости.
Царь оставил меня, но я — сын Великого Царя Истины,- его чадом назовут меня.
Через некоторое время он узнал, что повеление исходило от царицы. Тогда он сказал:
— Пусть она еще долго наслаждается жизнью и властью, та, которая доставила мне столь великое благо.
Совершенно нищим он уходит от своей жены. Прейдя в город своего отца, он начал петь перед дворцом. Царь, услышав звук лютни и неповторимый голос своего сына, призывает его к себе, но, увидев слепого, не узнает в нем Кунала.
Наконец, истина выплывает на поверхность. Царь, преисполненный горя и гнева, намерен предать виновную царицу мученической смерти. Но Кунала говорит:
— Отец, тебе не подобает убивать ее. Поступи, как повелевает честь, не убивай женщину! Нет выс¬шей награды, чем награда за всепрощение и терпение, о Владыка.
Он припадает к стопам отца, говоря:
— О царь, я не чувствую никакой боли. И, несмотря на постигшую меня участь, я не чувствую и гнева. Мое сердце полно лишь сострадания к женщине, которая повелела вырвать мне глаза.
