В долине поговоривали, что отшельник, живущий в уединении на самой верхушке горы у старой часовни — не кто иной, как последний мастер кито-рю. Кто-то говорил, что он гибче змеи и быстрее птицы, а другие говорили, что никому никогда не удавалось ударить его. Те редкие, кто видел мастера, заставали его за медитацией или упражнениями.

 

Одним весенним днем тренировка мастера кито-рю была прервана непрошеным гостем. Молодой странник в простой одежде, запыхаясь от долгого подъема на гору, приветствовал мастера:

— О мастер! О вашей ловкости ходят легенды. Я прибыл издалека и мечтаю овладеть искусством кито-рю. Прошу вас, возьмите меня в ученики!

— Покажи, что ты умеешь, — коротко отвечал мастер.

 

Тогда странник сделал резкий удар, однако мастер легко увернулся от него. Второй удар тоже улетел в воздух, как и третий, четвертый, пятый. Мастер играючи лавировал в вихре ударов и через пару минут молниеносной контратакой уложил своего оппонента лицом в землю.

 

— Ты пока не готов осваивать тонкое искусство кито-рю. Твой дух слаб, твое дыхание неровное. Сначала тебе нужно отпустить мирское, — говорил последний мастер.

— Но как? Как же мне это сделать? Как мне отпустить мирское? — посрамленный, странник поднимался из пыли.

 

Мастер ничего не отвечал и вернулся к своим упражнениям. Однако незваный гость и не думал уходить; он сел наблюдать за мастером. В конце концов мастер сказал:

 

— Я знаю способ отпустить мирское. Но я не могу тебе о нем рассказать, потому что это секрет. К тому же, сейчас не время для этого; сейчас время для упражнений. Приходи завтра перед рассветом и не опаздывай. Быть может, я расскажу тебе, как отпустить мирское.

 

Так молодой странник стал учеником последнего мастера кито-рю.

 

На следующий день перед рассветом ученик застал мастера в медитации перед старой часовней. Только он завел разговор про секрет, как был немедленно прерван недовольным учителем:

 

— Не отвлекай меня. Сейчас рассвет, время для медитации, — и он указал на восходящее солнце.

 

Ученику ничего не оставалось делать, как сесть рядом. В полной тишине они провели два часа, пока мастер наконец не поднялся. Изнывающий от скуки ученик наконец спросил:

 

— Теперь вы сможете рассказать мне ваш секрет? Как отпустить мирское?

— Сейчас пока не время для этого, потому что сейчас время завтрака. Может быть, позже – был ему ответ.

 

И они отправились завтракать, и за завтраком мастер хранил молчание. Однако и после завтрака у мастера не оказалось времени, потому что наступило время работать в поле. Ученик его сопровождал и работал в поле вместе с ним. Ни в поле, ни после работы в обед, ни после обеда не стал мастер рассказывать о том, как отпускать мирское.

 

Вечерело, и мастер объявил, что наступило время для упражнений. На всякий вопрос ученика ответом было то, что сейчас не время, но быть может, время скоро настанет. Ученик молча упражнялся с мастером и отрабатывал удары. Так они и провели остаток дня: наступило время вечерней медитации. После нее мастер удалился и велел приходить на следующий день рано утром. 

 

На следующий день прямо перед рассветом ученик обнаружил мастера за медитацией. Молодой человек побоялся в этот раз тревожить своего учителя и молча присоединился к нему. Долгие два часа прошли в молчании, за ним последовал завтрак, а далее они отправились работать в поле. Мастер не был разговорчив ни во время работы, ни на тренировке. Весь день провел ученик с мастером, однако тот не спешил делиться своим секретом. Он опять велел приходить на следующий день.

 

Третий день был похож на второй, а четвертый на третий; дни потянулись один за другим. Каждый день молодой ученик приходил и встречал мастера на заре. Они медитировали, работали в поле и тренировались вместе. Через несколько недель ученик не выдержал и закричал на мастера:

 

— Да что же это такое! Когда же ты мне расскажешь свой секрет? Мы только и делаем, что медитируем, работаем в поле и тренируемся! И вовсе нет никакого секрета!

 

Последний мастер кито-рю проигнорировал обидные слова. Он молча продолжал упражнения. Только в конце дня после медитации он ответил:

 

— Никогда больше не повышай на меня голос. Приходи завтра перед рассветом и не опаздывай.

 

И на следующий день ученик вновь пришел перед рассветом к мастеру, и все продолжилось. Их дни были похожи один в один. Медитации, работа, тренировки. Дни складывались в недели, недели в месяцы, а месяцы сложились в годы. Ученик больше никогда не спрашивал про секрет своего учителя. Однако тело ученика развивалось, реакция его улучшалась, а дыхание его становилось ровнее. На тренировках он уходил от ударов мастера и научился проводить контратаки. Прошло много времени, прежде чем он приблизился к уровню своего учителя. Они дрались почти на равных, однако мастер так и не поделился своим секретом.

 

Одним утром ученик по обыкновению пришел перед рассветом к старой часовне, однако учителя там не было. Он принялся было звать мастера и искать его по округе, но тут взошло солнце – время медитации. Тогда ученик сел на место учителя и принялся медитировать. Мастер не объявился ни к завтраку, ни к обеду. Не было его и на тренировке, которую ученик впервые за годы проводил один. Ни вечером, ни на следующий день, ни после этого учитель так и не появился. Последний мастер кито-рю исчез, и его секрет исчез вместе с ним.

 

В долине начали ходить слухи о смерти мастера. Однако кто-то говорил, что его ученик продолжает его дело, и что он тоже гибче змеи и быстрее птицы, как и его учитель. Со временем память о старом мастере стерлась, а его ученика начали называть новым мастером. Тот так и остался жить на горе у старой часовни, проводя свои дни за медитациями и тренировками. Он оттачивал свое искусство, и про него было известно, что никто не может нанести ему удар. 

 

Неизвестно, сколько он провел там времени, но однажды его тренировка была прервана непрошеным гостем. Молодой и пылкий юноша приветствовал мастера:

 

— О мастер! О вашей ловкости и скорости слагают легенды. Прошу вас, научите меня искусству кито-рю!

 

На что мастер спокойно отвечал:

— Покажи, что ты умеешь.

 

И тогда юноша пытался ударить мастера, но тот легко увернулся. Юноша ударил опять и опять, но его противник легко уходил от ударов. Последний мастер кито-рю играючи танцевал в драке, пока быстрой контратакой не уложил юношу лицом в землю.

 

— Ты пока не готов осваивать искусство кито-рю. Твой дух слаб, а твое дыхание неровное. Сначала тебе нужно отпустить мирское, — сказал тогда мастер.

 

— Я готов! Но как же это сделать? Как мне отпустить мирское? — хоть юноша и поднимался из пыли, глаза его горели.

 

Последний мастер кито-рю не стал отвечать. Он вернулся к своим упражнениям и, казалось, забыл о юноше. Однако незваный гость и не собирался уходить, он наблюдал за мастером. Прошло много времени, прежде чем мастер все-таки сказал:

 

— Я знаю секрет, как отпустить мирское. Но я тебе не могу его рассказать, потому что сейчас не время для этого. Приходи завтра перед рассветом и не опаздывай.

Шесть лет назад я придумал себе музыкальный проект. Назывался он "100 плохих песен". Идея была в том, чтобы не переписывать постоянно песни, а на вдохновении быстро их заканчивать и больше не трогать, чтобы не впадать в ступор перфекциониста. Проект не удался, я написал только 45, но разрешив себе писать плохие песни, я сдвинулся с места и наконец-то сделал что-то... Даже если это просто куча мертворожденных набросков. Впрочем, некоторые из них получились действительно неплохими.

Иногда мне кажется, что я пошел несколько дальше и разрешил себе также делать некоторые плохие вещи. Представьте себе такое: текущая жизненная ситуация тебя не устраивает, но ты не знаешь, чтобы такого сделать, чтобы из нее выбраться. Никакого внятного разумного и хорошего действия нет, кругом сплошной цугцванг -- ничего не делать плохо, а все что приходит в голову сделать тоже плохо. В такие ситуации я, конечно, попадаю -- но теперь я просто беру и делаю плохие вещи, чтобы разорвать цугцванг. Даже если я отдаю себе отчет в том, что это сделает мою жизнь хуже. Просто приняв решение и сделав что-то, я понесу ответственность за последствия, и, таким образом, буду больше контролировать ситуацию.

Это запись номер сто. Она специальная. Сегодня нам нужно поговорить о Рокантине и Илье.

---

Рокантин

Когда мы встретились с Рокантином, он уже был вполне себе поломанным молодым человеком. Во всех смыслах. Кличка его взялась, как вы догадываетесь, не просто так. Он то вечно конфликтовал со всеми, то попадал в опасные для жизни драки, то употреблял все "влажное питерское", что можно было достать в городе. Короче был парнем наглухо отбитым, но очень творческим и интересным -- писал, говорил по-итальянски и французски, делал очень странную музыку и никогда не боялся высказывать общественно порицаемые идеи. Сошлись мы на том, что я пошатнул его агностичиские взгляды и начал переманивать на сторону атеизма.

История его была очень странная -- он был нормальным парнем, просто немного с придурью. Но однажды ему как-то проломили череп, и он лежал в коме бог знает сколько. А вернулся из комы совершенно отбитым, и, кажется, совсем потерял способность следовать каким-либо правилам. Он вообще стал настоящим анархистом и перестал подчиняться кому-либо. Эта его способность меня и привлекала. Неудивительно, что он со всеми конфликтовал и постоянно попадал в драки -- однажды мне пришлось самому вступать в переговоры с "реальными пацанами", которые его хотели отмутузить.

Когда он попадал в драку, он мне всегда слал фотки: вот сломанная рука, вот нос, вот какие-то фингалы под глазами. Я слал ему в ответ фотки голубого неба.

Помимо прочего он написал книжку про нелегальные путешествия поездами по Италии. Автостопа в Италии нет, так что всяким вольным путешественникам остается только безбилетный проезд и упражнения в красноречии. Про Италию и путешествия с пустым карманом он знал очень много, и я договорился с ним летом поездить немного по Европе. Без нарушений законов и правил такого бы точно не получилось, и мне хотелось посмотреть, как это у него работает -- берешь и делаешь плохие и неправильные вещи. Потому что можешь.

Никуда поехать летом у нас не получилось. Рокантина сбил поезд.

Про некоторые вещи мне больше не у кого спросить. Про некоторые -- больше некому рассказать. Когда я захожу в поезд или трамвай, я всегда оплачиваю проезд. Если со мной пьяные друзья, которые не заплатили за проезд, я украдкой плачу за них.

Осталась только вот одна видеозапись, где мы с ним вместе играем и поем Чижа "О любви". Песню эту, конечно, полагалось бы спеть где-нибудь на вокзале в Порто, Барселоне или Риме, ну или хотя бы в Милане. Но теперь мне уже не хватит духу.

А не спеть ли мне песню о любви?

 

---

Илья

Вместо тусовки с Рокантином я поехал по Европе сам. Немного спал на вокзалах, немного на набережных, немного в автобусах, но ничего экстремального: всегда покупал билет, снимал хостелы и имел запасной план. Так я добрался до Амстердама.

В Амстердаме я встречался с В, чтобы выпить с ней кофе. В этом и был смысл моего путешествия через всю Европу. С ней у нас было что-то странное -- когда-то мы вместе ходили на джазовые вечера в Петербурге, пили вместе вино, оба врывалась в науку и профессионально уважали друг друга. Ничего особенного я от нее не хотел, хотел просто встретиться и выпить кофе, поболтать о жизни. И вот, спустя четыре года, я вижу ее всю задерганную, суетливую и раздавленную. Я вижу испуганную и забитую тень вместо настоящего человека. Как дела -- да все нормально, как обычно, делаем то, делаем сё, вот публикуем статьи, вот думаю подавать на гражданство, вот живем с мальчиком... Мы с ней ходили в парк, она рассказывала про микродозинг лсд для эффективной работы, про публикации, про отношеньки, про деньги, про работу, а я слышу только: стресс, стресс, стресс, наркотики, стресс, стресс, наркотики.

Илья был ее бывшим мальчиком. Помимо прочего он был моим товарищем, крутым ученым и очень талантливым чуваком. От него я узнал фразу "непростительная ошибка".

-- Я признаю, я сделал неправильно, это непростительная ошибка.

-- Все нормально, Илья, все ошибаются.

-- Нет, это непростительно. Я сейчас же все исправлю, прошу прощения. Не понимаю, как я мог допустить такое.

-- Расслабься, это же мелочь. Все в порядке.

-- Да, разумеется. Я прямо сейчас все исправлю и больше этого не повторится.

Мы с ним вместе работали два года. Работать с ним никто особенно не хотел, потому что собственную требовательность к себе он распространял на и на других тоже. Когда другие не соответствовали его ожиданиям, он в очень аккуратных выражениях деконструировал собеседника. Выражался он точно, изысканно и немилосердно. Если вас так критикуют -- ох, держитесь. Держитесь и повторяйте про себя "моя работа -- это не я, моя работа -- это не я", а то можно принять все на личный счет, не выдержать и расплакаться от обиды.

Впрочем, меня он почему-то особенно не критиковал. Может, потому что я соглашался с критикой и старался исправить. А может, потому что я помогал ему думать. Иногда у меня получается задавать хорошие вопросы. Так мы и работали -- он изобретал, а я задавал ему наводящие вопросы, чтобы он мог изобрести на них ответы.

Помимо этого, он был серьезно болен. Действительно серьезно болен. И вот мы сидим с В. в парке, а я беспокоюсь за здоровье Ильи и спрашиваю ее, как он поживает. Она спокойна. С ним все в порядке, вот только-только переписывались, он бросил аспирантуру в России и едет куда-то в Европу. Тоже уезжает из России... Почему ученые уезжают из России? Почему так плохо приживаются там? Почему ищут что-то?

Мы горим, как спички.

Глаза у В. такие, будто она то ли все время плачет, то ли за ноутбуком по 16 часов в день. На следующий день я просыпаюсь с похмельем, а она уже работает. Если бы я верил в бога, я бы помолился за то, чтобы у нее перестали дрожать руки, чтобы ее тихий, надтреснутый голос опять обрел силу. Чтобы ее суетливый, блуждающий взгляд стал сильным, прямым и честным.

Больше с В. мы не встречались. Я вернулся в Париж, а оттуда поехал домой. Неделю не выходил из дома. Через некоторое время она мне написала, что Ильи больше нет.

-- как?

-- сам.

 

Как и положено рок-звезде, ушел он в 27 лет.

И все.

РЕФЛЕКСИЯ

Драма взросления в том, что все драмы помладше чуть поростают мхом, вроде забываются и уже вроде как и не такие волнительные, вроде бы уже все пережито, понято и все такое. Вроде и не страшно-то совсем было, просто дурацкие детские переживания, да.

А потом читаешь свои записи и как водички ушат. Забытые -- о да. Не волнительные? Уже не так, разумеется. Но черт возьми, было очень темно, страшно и больно, и не сказать-то, что все вообще-то было пережито полностью. Ну или наоборот, на какое-нибудь такое непосредственно счастливое воспоминание случайно наткнешься, что аж мурашки как хорошо было. И хочется так кулаки сжать и тихонько зарычать от удовольствия. И сразу думаешь -- "вот это я жил тогда, с ума сойти просто как".

Забавно, что я-автор-воспоминаний никак не мог по-другому справиться с бушующей реальностью взросления, кроме как описывать происходящее. Сегодняшний я нашел другие способы мириться с реальностью. Надеюсь, у них в конце концов будет аудитория хоть немного больше.

well I guess this is growing up [простите]

Но я все равно бережно храню эти смешные записи, как будто это мои маленькие сокровища. Я, знаете, коллекционер, и у меня есть шкатулочка с ооооочень старой и бесполезной дребеденью. Ценность этой дребедени только в том, что я собирал ее много лет и каждый из объектов дребедени является милым моему сердечку.

Это я таким образом становлюсь старым?

 

ПЕТЕРБУРГ И ВЗРОСЛЕНИЕ

С Петербургом у меня никогда не было шансов сделать нормально.

Когда я ехал туда, это было стопроцентным символом взросления и окончательного разрыва с семьей. И здесь мне удалось совершить невиданное доселе комбо, потому что я прощался с обоими родителями одновременно.

Дело в том, что в Петербурге я побывал первый раз в 2004 году. Ездили туда на отдых всей семьей. Меня восхищало все. Я пожирал этот город глазами и восхищался всем подряд. Я был непосредственным и веселым, я был любопытным и дурачился, я был счастлив, я был любимым ребенком и любил маму. Это оказалось мое последнее счастливое воспоминание о ней, потому что вскоре она заболела и через несколько месяцев умерла.

Когда я ехал жить в Петербург одиннадцать лет спустя, это было символом взросления и прощания с семьей. Выходя со Среднего до Биржевой, я восстанавливал маршруты, которыми мы гуляли из центра до Стрелки. В плохую погоду [хахахаха, там всегда плохая погода (нет)] я ходил на Стрелку или на лейтенанта Шмидта глядеть на воду. Смотришь на воду, смотришь, смотришь, смотришь, замерзаешь и все равно смотришь, в конце концов перестаешь чувствовать что-либо и идешь обратно домой.

Зимой я выходил ночами шататься по острову и прислушиваться к неестественной для города тишине.

Летом я ездил до Большой морской на скейте и вписывался к лонгбордистам. Пили всю ночь до изнеможения и расходились.

Либо ходил до Биржевой в темнеет на джазовые джемы, либо до пианобара на рандомные концерты (я выступлю там когда-нибудь, честное слово!). Пили до изнеможения всю ночь и вписывались где-то к музыкантам.

В другое время я ходил до марсова просто пошататься, или до Рубинштейна-Жуковского-Некрасова, или в сидрерию на Моховой, или вообще на Думскую, и там знаете, лучше не вспоминать что бывало.

Если бы я рисовал, я бы обязательно нарисовал кучу видов Петербурга, потому что мне теперь деваться некуда и Петербург в моем сердечке. В самые тяжелые моменты я мог просто прийти на набережную, стоять и смотреть на воду, и думать о том, что это место странным образом связывает меня с матерью.

Когда я ехал в Петербург, это был символ взросления и прощания с семьей.

Когда я уезжал из Петербурга, это был разрыв, это надлом, это дисгармония.

 

ДИСГАРМОНИЯ

Как это переварить-то все, как это пережить, это же чертова джомолунгма переживаний, это же монблан из озабоченности, тоски и тревоги. Я уезжаю, оставляя след из тонны непережитых моментов, тысяч случайных улыбок и затертых до дыр мест. Оставляю самых лучших на свете людей и все, что я в состоянии любить.

Я оставляю все, что я в состоянии любить, потому что я это любить больше не в состоянии.

Я говорю, что это рост, это преодоление себя, это поиск, это новая идентификация -- и это правда.

Я говорю, что это побег от себя и от реальности, это инфантильно, это заметание мусора под ковер -- и это тоже правда.

Пусть эти тексты останутся свидетельством переживаний человека, которого больше нет, и сведетельством моей дисгармонии, с которой я пытаюсь справиться. Пусть никакого ковра не будет и пусть я буду наблюдать этот мусор хотя бы иногда. Может, я совладаю с собой и смогу со всем этим что-то сделать.

А пока что это -- да, огромный комок сожалений.

Прекрасно и удивительно опять знаете что?

*барабанная дробь* в какой-то момент остановиться на секундочку, глубоко вздохнуть и вдруг резко осознать происходящее.

Божечки, как же я все это люблю. Останавливаюсь, оглядываюсь и думаю -- ох ты черт, сколько же я всего наворотил-то, а. Сколько всего сделал, бессмысленного, великого, прекрасного и не очень. Сколько хрени натворил, в скольких людей посеял зерно сомнения, а в скольких -- зерно ненависти. Сколько надежд разрушил, сколько оправдал чрезмерно, скольких людей разочаровал и сколько (еще больше) очаровал.

Сегодня я признаюсь в любви к природе, к моему существованию, к моим людям и к Богу, которого нет. Сегодня -- тысячу раз просроченная дань моим родителям, которые позволили вселенной сделать так, что я делаю то, что делаю. Сегодня я бы дал, на всякий случай, прощальный концерт, если бы все места уже не были заняты на прощальном концерте сами-знаете-кого.

Я могу жить только работой и сумасшествием, работой, сумасшествием и людьми. Не приведи мне господи остановиться, пока я танцую над базарной площадью -- мое ремесло принесет мне величие или смерть, счастье или бездну, и только так. Кто-то с величием тигра вылезает из полубесконечной пропасти, кто-то в несознанке топит свои дни на янтарном донышке, а ваш покорный слуга, кажется, имеет только два способа сосуществовать с реальностью -- неправильный и устаревший.

Но в этом, разумеется, нет ничего плохого. Я -- еще один уникальный кусочек плоти, материал вселенной, и мне представляется, что Фортуна смотрит за мной с легким возбуждением и интересом -- я не подведу, дорогая.

Божечки, как же я все это люблю. Я обожаю холодные вечера и подыхать от работы. Я обожаю кровавое месиво в глазах и одинокие рассветы. Я без ума от песен и от того, что я все еще плохо играю -- представляете, сколько мне еще предстоит? Я не могу представить жизни без всей этой мелкой, но настоящей суеты, без того самого эффекта двухсотпроцентного цейтнота -- "маши крыльями, маши крыльями или умрешь". Я бы подох от огорчения, если бы не привез в Питер почти все свои книги -- представляете, они смеялись надо мной, потому что это тот самый парень, который не привез вообще ничего, кроме двух чемоданов книг.

Я обожаю Питер, читать стихи на балконе, вишневый джарум и джазовые вечера, на которые я не имею права ходить. Я обожаю thinkpad и копаться в текстовых редакторах, указывать людям, как надо жить и откладывать создание семьи еще на неопределенное количество лет.

Я без ума от моментов, когда я обнимаю дорогих мне людей. В особенности я без ума от тех, с кем пути вроде бы разошлись, но неееет, спустя еще полгода, еще год, еще два мы снова встречаемся, и знаешь, прорва воды утекла, но разве мы так уж изменились?

Я сварю еще кофе, напишу еще одну песню и еще десяток программ, и поведу за собой людей, и снова упаду на самое дно, вцепившись зубами в запястье костлявой подруги. Я сгорю снова и снова, и восстану из пепла, чтобы вновь быть раздавленным рукой Молоха, но в те дни и часы, пока я буду с вами, я застряну в ваших умах -- как болезненная, но теплая точка, как тонкий и глубокий порез, который вы поглаживаете, чтобы он зажил.

Мой дед оставил мне свои стихи и рисунки, а я оставлю свой дневник и песни своим потомкам, если они появятся. А если они не появятся, то я оставлю их вам -- мне никогда не бывает жаль вещей. Это что-то вроде завещания -- теперь вы всегда знаете, что можете взять мои стихи, песни, мысли, фразы и выражения, взять любое воспоминание обо мне, если оно вас согревает хоть сколько-то.

Живите, пожалуйста, изо всех сил, дорогие мои.

 

---

Я не буду пояснять, кому это адресовано. Кому адресовано, те поймут.

Я утешаю себя тем, что я подарил тебе бесценный опыт под названием "уйти самостоятельно".

Когда Время приходит, я только утыкаюсь носом ей в плечо, но она вдруг отодвигается и заглядывает мне в глаза:
- НИКОЛАЙ, здесь мертвый человек в нашем доме.
- Ого, а он как сюда попал.
- Расскажи мне, что случилось, Николай.
- Я его еще ни разу не видел.
- Почему ты его убил, Николай.
- Я людей не убиваю, я такое никогда бы не сделал.
- Скажи-ка, что ты сделал до того, как я домой пришла.
- Хорошо, я был наверху и сидел в своей спальне, книгу читал.
- Да, хорошо.
- И потом как-то к зеркалу подходит этот парень. И я его 37 раз ножом порезал.
- НИКОЛАЙ, это "людей убивать".
- Ох, да. Прости, Время, я этого не знал. Это моя ошибка, я дурной.
- А что с руками случилось? Почему их нету?
- Ну да, я их сварил и скушал.
- НИКОЛАЙ, это "руки кушать".
- Я просто обязательно хотел руки кушать. Мой мозг уже был дурной, только руки могли его успокоить.
- НИКОЛАЙ, да что с тобой случилось, ты такое делаешь.
- Я себя убиваю и руки кушаю, это разные вещи.

---

Select all-copy-paste, ХА, да я тоже так сделаю и повешу на стенку, а то вечно стены обклеены чем-то несущественным, отличный повод это исправить.

Время сладко меня приветствует, неслыханная щедрость - я вернулся в ее объятия. Ее отравляющий поцелуй разливается по венам, ее незажившая ладонь кровоточит, когда она проводит по моей небритой щеке.
Она забирает у меня камертон и пишет им на моей щеке:

МОЙ

И хотя я буду залечивать надпись на щеке неделями, кто-то в глубине подсознания тихонько отвечает:
- Спасибо. Хоть чей-то.

Каждый раз в подобных ситуациях я объясняю им, что мы просто ничего не смыслим в расстановке сил.
Только знаешь, сложно поверить, что можно оправдать всеми этими мелочами тот факт, что я еще существую.

Почему я всегда лечу следствие, а не причину?
Почему ты меня так нервируешь?
Почему у меня возникают тяжелые приступы афазии, когда ты пристально смотришь на меня?
Почему у меня появляется нервный тик, когда я вижу, как тебя переключает?
Почему я не прекращаю задавать вопросы, несмотря на то, что в этом нет смысла?

2-6-6-2-не-нервируй-меня.

---

А знаешь, что самое страшное?
Сон, который всегда ярче и приятнее реальности.
Утро - та самая секунда, когда мозг понимает, что проснулся - это словно прыжок в холодную воду: дыхание перехватывает, сердце останавливается, и каждым миллиметром кожи ты чувствуешь неприветливость среды.
Проходит секунда, сердце снова запускается, легкие снова дышат, но небо, которое легло на плечи, никуда не делось.
И тогда он думает: "ох ведь черт, лучше бы я не просыпался".

---

Внимательно посмотрим на тебя - 
платье из бритв до самых предплечий
звенящих металлов грозди
Меня всего лишь заполняют
ласково в уши тобою забитые
гвозди,
гвозди,
гвозди

 

Меня зовут Николай.
Я не грущу.
 

Этой записи около полугода. Я долго сомневался, публиковать ли ее.

 

Итак, за базар нам не "требуется" отвечать, а всего лишь приходится. И это, наверное, единственная причина, почему я все еще пишу здесь.

Я до хрипоты спорил со стариком Декартом. Он только и хватался за кафедру от ярости, да так, что аж костяшки пальцев белели. И когда мне удается из его же собственных аксиом доказать, что он не может существовать, старик на мгновение застывает, словно пораженный молнией, и исчезает.

Так и все мы, каждый из мизерных жителей муравейника, бессильны перед собственным мнением. Претендуя на недопустимое величие, приходится и мириться с недопустимой ответственностью.

Я погружен в страдание не потому, что это мне необходимо. Не потому, что это может причинить мне мазохистское удовлетворение. Вернее, не только поэтому.

Я погружен в страдание, потому что это непосредственно следует из моих собственных взглядов и суждений. Однажды не существовавшим зимним утром я, руководствуясь только законами темпоральной логики, доказал, что моя жизнь -- это страдание. И теперь я ничего не могу поделать, я всего лишь вынужден расплачиваться за свое доказательство.

В этом акте не было никакого самодовольства или самолюбования, он не был продиктован последствиями рефлексии и не являлся оной. Но теперь мы с несчастной героиней в одинаковом положении.

Только есть небольшая разница между нами: я не тот клиент, которого нужно спасать. Потому что наши с ней причины сидения в башне совершенно различны: она находится там, чтобы быть в заточении, а я -- вследствие этого.

Поэтому вечерами, перекидываясь с этой отважной женщиной в бисер, я продуваю ей одну партию за другой. Она берет у меня уроки искусства эндшпиля и следом разносит меня в пух и прах [она действительно хороший игрок].

И затем, степенно ведя станом, она снисходительно спрашивает:

-- Еще чаю?

Я не могу отказаться.

Настоящая жизнь состоит из моментов, когда не можешь совладать с эмоциями.

Когда в целевой функции поведения для котировок коэффициентов разума наступает черный понедельник.

А котировки коэффициентов чувств превосходят все самые мрачные предчувствия и опасения тех дураков, что по советам аналитиков влез в отчаянные шорты.

А я -- среди тех, кто глядя на рухнувший рынок, все еще держит акции -- не на эмоциях, а на сухом расчете, стиснув зубы, закусив удила, вырывая клочья волос -- на сухом расчете, который должен быть верным. Который просто обязан быть верным. Который был бы верным, если бы не какой-то мелкий, но решающий забытый фактор. Затерявшийся в сотнях других, незаметный, решающий фактор.

А мы, дураки из тех, кто месяцами лонговали акции разума, чье душевное благосостояние целиком держалось на стабильности непоколебимых голубых фишек, смотрим на обрушившийся рынок как кролик на удава. Смотрим на черную японскую свечу, в яростной радости ухнувшую вниз, и в голове только бесстрастный расчет -- уже придется заложить дом или дело ограничится продажей машины и долгами всем знакомым кредиторам?

Это и есть настоящая жизнь. Все, чем ты обладаешь, обесценивается в секунду, сядь у фонтана и посчитай, во сколько сегодня тебе обошелся жизненный опыт еще одного прожитого дня, очередного из тысяч таких же.

---

Продай принципы во имя идиотизма.

Я -- крупный специалист по продаже принципов во имя идиотизма.

Это -- мой выбор.

Это -- моя самоидентификация.

Это -- мое, родное. Никуда не отпущу.

---

Следующая часть состоит из одних только цитат. Ваши авторские права могут быть нарушены.

Опять -- чистые руки, горячее сердце, холодная голова.

Глупая голова, глупое сердце.

Опять только я -- виновник недифференцируемости и прерывности, опять только я -- автор копии вместо подлинника.

Опять --

Лампа вместо солнца,

Духи вместо женщины,

Кома вместо жизни,

Горькая слюна вместо дофамина.

Солипсизм опять проиграл нашему тщеславию.

Опять

Только я

Знал заранее,

Что ничего хорошего не выйдет.

"...Давайте-ка, господа, я вам расскажу коротенькую сказочку о смысле жизни:

- Смысла в жизни нет.

Вот и вся сказочка. Отважный бог одобрительно гладит меня по голове, как собственное домашнее животное -- так хозяин поглаживает кошку:

Бог смеется и хлопает в ладоши.

И тогда я плачу у него на коленях. Мне удалось добиться самой прекрасной вещи на свете.

Бог смеется и хлопает в ладоши.

 

Ничто не может так восхитить, как не предусмотренная тобою глупость.

Я пообещал богу написать робота, который придумывал бы афоризмы.

Мой робот заработал миллионы на своих книгах, но все равно по-детски тычет носом мне в ключицу:

- Мысль изреченная есть ложь."

 

Я -- радиоактивное-с-деревом-любви-внутри-сердце-Джека

 

Очень хочется умереть от счастья.
И зарисовать в мозгу и в душе этот кусочек никому не нужной реальности, когда прихотливый и изворотливый мозг выкрутил ручки контраста на максимум и так сладко агонирует в зрительной истерике.
Это мой кусок личного счастья.
И проблема не в том, что я скрываю это, а в том, что очень хочется поделиться этим с кем-нибудь.

Очень хочется зарисовать это и написать об этом песню, а может, и книгу: это было бы величайшей иллюзией того, что кто-то может тебя понять, что счастье возможно поймать за хвост и посадить в клетку, чтобы наблюдать его каждый день до самой старости.

Но вместо зверя-счастья я смогу лишь нарисовать песца или горностая, а углы и гамма будут напоминать мне, что я снова нарисовал копию, а не подлинник.

Ты каждый раз рисуешь копию, а не подлинник.

И каждый раз немного грустный критик поджимает губу на одну сторону и качает головой. Опять ты все сделал не так.
Опять ты растратил весь свой талант на хрень собачью.
Наверное, это и есть моя самоидентификация.

Как бы я хотел понять, что я уже 20 лет сижу в этой комнате наедине со смертоносной депрессией и пытаюсь нарисовать хоть что-то стоящее.

Пускай есть такое обстоятельство в жизни человека, которое он не может изменить. Ну никак. Не может, и все.

Наиболее безопасный для мозгов путь сосуществовать с ним -- не знать о нем. Это идеальный вариант для среднестатистического элемента биомассы.

Я, как самый безответственный, даже не имею острых мнений подобно вашим в сторону такого маневра.

О, как я люблю верить, что именно этим все и занимаются. И вы любите верить, если по секрету.

Если вы не удовлетворены, или случайно обнаруживаете это обстоятельство, возможно следующие исходы: вы его игнорируете (см. главу X) или начинаете страдать. А теперь вспоминайте любую ситуацию и проецируйте ее.

 

---------------------- 

Люди мастерски делают вид, что понимают друг друга. А потом мастерски себя убеждают, что они рады от того, что думают якобы одно и то же. А некоторые, быть может, страдают от этого.

Потому что хотят быть не такими, как все.

SIC!

Хотят быть не такими, как все.

SIC!

 

Я не могу верить в то, во что я не верю. Поэтому я верю только в то, что можно издергать жизнь на предмет острых ощущений.

А потом умереть.

А быть может, умереть до того, как жизнь заработает гематому в том месте, куда вы ее иголочкой тыкаете.

И все же есть небольшая разница между тем, во что я верю, и тем, что вы мне можете предложить.

Эту небольшую разницу понять легко.

 

Представьте, что вы предлагаете мне сыграть партийку в гольф на вашем загородном участке. Оттого, что день уж больно прекрасный, оттого, что и ваш прекрасный дом, и ваше прелестное дерево, и ваш восхитительный взрослый сын отбрасывают на нас желанную прохладную тень. Оттого, что красавица-жена подогнала нам по стеклянному стакану прохладного лимонада.

Оттого, что и так все уже есть, и совершенного нечего больше желать, кроме как сыграть партийку в гольф.

А теперь представьте, что я вам предлагаю сыграть партийку в гольф на моем загородном участке. Оттого, что приятная ветреная облачность и меткая гроза в десяти километрах. Оттого, что слегка стынет кровь от ветра. А еще оттого, что ничего кроме гольфа больше не остается, потому что дом сгорел на неделе, а мы приехали поглядеть на пожарище. Поглядели. Ну и что дальше? Участок я продам к зиме, только придется привести его в порядок. Деревья местами погорели, но они посажены не мной -- уже были, когда я покупал участок. А детей у меня нет по причине бесплодия. И тогда я вам предложу выпить дрянного крепкого пойла в стеклянных стаканах, которое мы оба не любим. А потом сыграем разок в гольф.

Оттого, что все равно ничего нет, но и совершенно незачем что-то желать, кроме как сыграть партийку в гольф.

 

Как видите, наши воззрения схожи. Мы любим гольф.

Но все-таки есть небольшая разница.

 

----------------------

Внимание! Следующий текст может вызвать отвращение. Я предупреждал.

Мне приснился странный сон.

Когда я читал про Орден Ледяной Руки во фрайчике, я очень спокойно воспринял лишение членов кисти. Потому что члены получали взамен увесистый профит. К тому же сам сеттинг предполагал, что тело -- не самая важная часть в человеке.

Мне приснилось, что я некто вроде исследователя подобных странных вещей. И одним из моих экспериментов было лишение себя руки.

Я отрубил себе левую руку. И не как эти салаги из Ордена Ледяной Руки, а по-хардкорному, по самое плечо.

К сожалению, я не уловил тонкую смысловую нагрузку этого поступка. Это было какое-то исследование, на которое я согласился добровольно.

Итак, я подергиваю коротеньким обрубком, растущим из левого плеча, и мозг очень удивляется, что я не могу больше ничего сделать этой конечностью. Первое время свою руку я носил с собой -- непонятно было, куда ее девать. Было не слишком удобно -- единственная правая рука была постоянно занята ношением левой руки. Иногда я вешал ее через плечо.

Когда мне надоело таскать руку с собой, я загуглил "крионирование руки". Хотел даже ее заморозить, но отец меня отговорил на время, мол, пока зима, можно не замораживать. До лета как-нибудь продержится.

Но через некоторое время я все же начал потихоньку осознавать, что натворил. Без руки было совершенно невесело. По всей видимости, ожидаемого увесистого профита я не получил, а получил заслуженное страдание и инвалидность.

Тогда я вновь подумал об этой хитрой системе сна, с которой всегда можно договориться.

Я подумал: дорогой сон, я осознал и почуствовал, насколько ничтожны мои мозги. Верни мне, пожалуйста, мою руку на место.

А сон сформулировал вопрос: что же я такое почуствовал и понял? чем же этот опыт был так примечателен?

Я пытался формулировать ответ: тело неотделимо от мозгов. от сознания, от всей остальной вашей дребедени. никак. если у человека нет руки, он почему-то не думает о том, что тело бренно и лишь является смешной условностью. он истерично хочет себе руку.

Сон удовлетворился моей формулировкой. Хотя я и не уверен, что он ждал от меня именно этого.

Рука приросла на место.

 

----------------------

Части публикуются в хаотичном порядке, но я наконец-то нашел иллюстрацию на обложку книги:

 

1. Правда -- непостижимая и невозможная роскошь.
Люди не ведают правды.
После этой строчки вы имеете право нажать Ctrl+W. И имеете право убить меня. Не знаю перед кем. Перед своей моралью, которая у вас, вероятно, отсутствует.
Правда -- единственная неутомимая жажда человечества. Она никогда не наступит. Вы можете ждать апокалипсис, 4 коней, можете ждать, когда все овцы перепрыгнут через забор, можете ставить мертвому припарки.
Вы не почерпнете правды у других людей, и, что самое ужасное,
вы не узнаете правды.

Это самая наивная и самая моя мечта. Я хотел узнать правду на протяжении всей своей жизни, сознательной и не очень.
Кто-то скажет, что в детстве я убегал от родителей.
Кто-то скажет, что я маленький ребенок.
Кто-то скажет, что я дурак.
В общем-то, верно.

Я так любил страдать от того, что правды нет. Я специально корчил из себя идеалиста, чтобы указывать людям на их дерьмовую жизнь презрительным равнодушием. Чтобы страдать от этого и ничего не мочь с этим делать. Чтобы никому потом до этого, разумеется, не было дела. Ни в коем случае.
Правда -- непостижимая и невозможная роскошь.

Человек, который утверждает, что говорит правду, как правило, ошибается.
Я непоследователен и противоречив, однако это почему-то не смущает меня.
Я осознаю собственную недуховность в одном из важнейших вопросов и настороженно игнорирую её.
Я не могу игнорировать ее, но моя молчаливая борьба за правду наталкивается на ощутимый барьер.

Почему люди не используют собственные убеждения и собственные выводы?
Слишком долго думать?
Почему люди черпают идеи из других источников?
Это меня тоже интересует.

А еще меня интересует душевное спокойствие. Меня могла бы привлечь мысль, что я все правильно сделал. Что я променял мир во всем мире на правду.
Я самый лицемерный молчун из всех, которых я знал.
Ублюдок я тщеславный.

2. Если я когда-нибудь докажу, что стагнация и уверенность в чем-либо -- это хорошо, в честь меня придется создать религию. Ну или хотя бы памятник мне воздвигнуть нерукотворный. Для начала.
И тогда все люди будут перед едой и сном говорить:

-- Слава тому, кто доказал, будто стагнация и уверенность есть добро.



3. МЫ -- слепые щенята в мешке на дне лодки посреди озера. Не самый здоровый Герасим представляется нам всемогущим божеством, но лишь оттягивает тот момент, когда ему нужно будет привязать к нашему мешку камень и пустить на дно. Тогда мы захлебнемся и снова переоценим наши приоритеты и способ познания мира.
Очень легко свалить все на Бога; сказать, что нет критериев познания, что правда чувствует себя в мире как сода в уксусе, что нет указаний к действию.
Это фундаментально и ничтожно. И как бы я ни сотрясал воздух, это все равно бесполезно, так как никто это не прочитает, а тот, кто прочитает, вряд ли вдумается; ну а если вдумается, не факт, что поймет, но и даже если поймет, то скорее всего быстро забудет. Ну а если даже и не забудет в течение долгого времени, я-то об этом не буду знать, пока он мне не скажет. А уже если свет клином сойдется и этот человек мне об этом скажет, я смогу ему ответить:

-- Я очень рад.

и только. Потому что это не имеет никакого значения.
А что имеет значение?

 

/*не вздумать отвечать*/

Недельку-другую назад сон приснился.
К сожалению, уже запамятовал некоторые подробности.
Внимание: повествование изобилует плохо связанными переходами и преобразованиями. Некорректные и не очень красивые сцены замалчиваются. Ваши религиозные чувства могут быть задеты.

Я еду со своим дедом в некой карете на пассажирском сидении. Дед исполняет роль кучера, подгоняя лошадей. Мы болтаем о повседневной дребедени, мило так и здорово общаемся с ним ни о чем, переливаем из пустого в порожнее. Через некоторое время я обнаруживаю, что на самом дед ведет не карету, а целый вагон, даже поезд метро, и в поезде вместе со мной едет множество знакомых мне людей, кажется, все когда-либо мне знакомые. Все мы едем по какому-то важному единому делу в неизвестном направлении.

Наш поезд метро едет на огромной скорости, и вот он выезжает из-под земли под открытое небо и ему предстоит пересечь мост через некую водную преграду, которая на поверку оказывается большим озером. Я удивляюсь мосту через озеро, но поезд на полной скорости влетает на мост и уже все присутствующие начинают понимать, что кое-что пошло не так: мост скрылся под водной гладью и поезд вместе с нами эффектно, по-голливудски ухнул вниз.

Ситуация начинает проясняться только после того, как пассажиры в полном составе оказываются на дне морском (вернее, озерном). Некая могущественная цивилизация, обитающая на дне озера, организовала мост-фальшивку для захвата людей в плен целыми пачками. Я пытаюсь затеряться в огромной толпе, однако нас со всех сторон окружают невиданные создания -- похожие на людей, только более крупные, волосатые, уверенные в себе и непобедимые. Я знаю, что сопротивляться им бесполезно. Я знаю, что этот народ некогда продал свою свободу за могущество -- они веками живут на дне озера, вынужденные совершать жертвоприношения, не в силах изменить свое положение. Некий божественный предмет, который дал им это и могущество, и проклятие, возвышается на сцене недалеко отсюда.

Я внимательно приглядываюсь к божественному предмету -- это оказывается обычный проектор, какие есть в любом учебном учреждении, который направляют на стену, доску или даже простыню, чтобы показывать изображение с компьютера.

Тем не менее Божественный Проектор обладает невероятным могуществом, держа под контролем эту небольшую цивилизацию, применяя что-то вроде массового гипноза. Видимо, Божественный Проектор время от времени нуждается в поедании людей, и раса морских непобедимых гигантов является для него мелкой прислугой для поиска добычи. Отчаявшись в поисках жертв, они устроили засаду с фальшивым мостом.

Теперь наша толпа из поезда смешалась с толпой непобедимых-марионеток, и наша психическая оборона тоже начинает падать под гнетом Божественного Проектора. Теперь настает время сортировки: перед каждым жертвоприношением Божественный Проектор проверяет жертв на смышленность. Наиболее сообразительных он оставляет в свои слуги.

Все непобедимые-марионетки затягивают Гимн Божественному Проектору. Я быстро схватываю, что Божественный Проектор, видимо, некогда был рядовым проектором в МГТУ. Во всяком случае, Гимн Божественного Проектора -- гимн МГТУ с измененными словами. Со знанием этим я делаю вид, что тоже знаю Гимн, и мычу и открываю рот в такт мелодии.

Видимо, Божественный Проектор и непобедимые-марионетки сочли мои старания достойными -- я прохожу сортировку и вместе с группой счастливчиков остаюсь в живых. Около половины же исходного нашего состава оказались менее везучими: они подлежат принесению в жертву Божественному Проектору. Толпа разделяется на две группы, и группа счастливчиков оплакивает и прощается с группой смертников.

Непобедимые-марионетки объясняют нам Божественные Правила: во-первых, Божественный Проектор всегда прав, и нужно делать то, что он прикажет. Во-вторых, Божественный Проектор дает своим слугам могущество по своему усмотрению. Слуги могут просить у него некоего могущества, однако Божественный Проектор не всегда его предоставляет. Он исходит из следующего: марионетки должны быть достаточно могущественными, чтобы добывать жертв, но недостаточно могущественными, чтобы свергнуть власть Проектора. Все становится ясно. Группе счастливчиков, включающей и меня, предстоит стать подконтрольными Проектору непобедимыми-марионетками.

Но сначала необходимо совершить жертвоприношения. Непобедимые-марионетки объясняют процедуру: необходимо взойти на сцену к Проектору, подойти к нему вплотную, и вдохнуть воздух из бывшего отверстия проецирования. Вдохнув воздух, человек умирает и считается принесенным в жертву.

Процедура проста, и вот уже потянулась очередь на сцену: люди подходят, вдыхают воздух и умирают...

В очереди стоит мой Давний Друг (ДД), которому тоже выпало умирать. Его подруга попала в группу выживших и теперь рыдает у него на плече. Это зрелище меня выводит из равновесия. Я тоже прощаюсь с ДД, и вот он выходит на сцену, вдыхает воздух и умирает. Я теряю интерес к процедуре жертвоприношения и в унынии сажусь за один из столов, расставленных амфитеатром вокруг сцены с Божественным Проектором, что напоминает лекционный зал.

Из грустных мыслей меня вырывает несчастная подруга ДД. Она теперь вешается мне на шею и начинает рыдать о своем ушедшем возлюбленном. Я пытаюсь угомонить ее и осознаю, что подруга ДД весьма ветрена и похоронив пару минут назад своего бывшего, находит его смерть отличным предлогом, чтобы поприставать ко мне. Я шокирован таким поворотом событий и доступно ей объясняю, что ее поведение недостойно ни безвременно ушедшего ДД, ни меня, ни кого бы то ни было. Чтобы избавиться от нее, мне приходится грубо с ней обойтись, и наконец она уходит, а я еще больше расстроен смерти ДД, с учетом того, что его подруга так легко забыла о нем.

Я снова погружаюсь в грустные мысли и не замечаю процедуры жертвоприношения. Оказывается, кому-то в середине очереди смертников удалось освободиться из-под гипноза Божественного Проектора. Он нарушает Божественное Правило: взойдя на сцену он, вместо того, чтобы вдохнуть воздух Проектора, с силой вдувает в отверстие воздух из своих легких.

Неожиданно пелена подчинения слетает с наших затуманенных умов, и наконец все начинают осознавать, что произошло и нормально соображать. Хакер Божественного Проектора выдул какую-то силу из несчастного аппарата, и теперь все становится на свои места. Проектор делает теперь то, что должен делать -- проецирует изображение, а не правит цивилизациями. Непобедимые-марионетки куда-то пропадают, то ли наконец-то освобождаются и убегают, то ли погибают вместе с Божественным Проектором.

Проецируемое теперь обычным проектором изображение состоит из неких строчек и проецируется на стену. Теперь всё окружающее похоже на лекцию, будто все сидят в аудитории-амфитеатре, а Хакер будто показывает нам с проектора некий урок. Я вглядываюсь в проекцию и с болью узнаю язык программирования C. Оказывается, проектор содержит Программу-Всего-Мира, и теперь проецирует исходники Вселенной на одну из стен амфитеатра. Моментально все программисты из присутствующих устраивают сходку для обсуждения.

Теперь у нас в руках судьба всех вещей на свете. Завладев исходниками мира, мы получили власть, которой много лет пользовался Божественный Проектор. Мы принимаем решение построить совершенное общество на дне этого самого озера. Все возможности для этого у нас есть, осталось только определиться с организацией. Мы назначаем Хакера за его заслуги на должность Админа Жизни, то есть человека, который может править Код Вселенной.

Наше новое общество теперь опьянено возможностями Исходного Кода. Можно исправить все. Вернее, почти все. Стоит Админу жизни найти нужную переменную и изменить ее -- как прозревает слепой, с неба берутся все необходимые блага и проч. Админ Жизни усердно разбирается в Коде Вселенной, однако настолько сложного и чудовищно запутанного кода больше, наверное, не найти. В Коде Вселенной много зависимостей, и чтобы достичь какой-то цели, необходимо исправлять Код в нескольких местах, да еще и следить за зависимостями.

Единственное, чего не может изменить Админ Жизни рефакторингом и правкой Кода, это отношения между людьми. Отношения между людьми, видимо, не регламентируются напрямую Кодом Вселенной и не управляются им. Каждый человек сам является средством изменения окружающего мира. Код изменяет окружающий мир. Человек изменяет окружающий мир. Код имеет власть над человеком, но Хакер и мы, завладев Кодом, нарушили некий Божественный Принцип непротиворечия. Поэтому теперь между нами нет главного и абсолютного, так как и Хакер, и Код находятся в зависимости друг от друга. Мы зависим от Кода, но Код зависит от нас.

Мы взломали программу жизни и осознали, что отношения между людьми -- нечто самое сложное и совершенное во всей Вселенной. Отношениями нельзя управлять даже при помощи Кода. Поэтому ценность человеческих отношений затмевает всё остальное. Теперь наше новое общество занято построением правильных отношений, а Админ Жизни следит за всем остальным обеспечением нашего существования. Админ быстро воскрешает тех, кто был принесен в жертву Божественному Проектору.

Однако почти сразу ситуация начинает выходить из-под контроля. Воскресший ДД до глубины души оскорблен поведением своей подруги по отношению ко мне. Я мгновенно осознаю, что их разгорающийся конфликт грозит серьезным нарушением отношений, а это теперь у нас является самым ценным и святым. Ценнее, чем любая вещь, ценнее, чем жизнь. Я не могу допустить, чтобы их отношения ухудшились. Я должен срочно принять решение.

Я принимаю решение отвлечь их от выяснения отношений. Я принимаю решение умереть. ДД только-только воскрес и еще не понял, что к чему. Он не сообразит, что Админ Жизни сможет меня воскресить через некоторое время. Он решит, что я погиб навсегда. Однако это отвлечет ДД от бытовой ссоры. Времени, пока я буду мертв, хватит, чтобы объяснить ему ценность человеческих отношений. Этим займется кто-нибудь другой.

- Админ! Админ! Убей меня.

Админ исправляет какую-то переменную, и я умираю. Смерть от руки Админа похожа на пригласительный билет в Рай, вернее, в новую жизнь. Все краски меркнут, и только не иначе как сам Бог, создатель Кода, приветствует меня и приглашает сменить способ существования.

До этого ты жил в мире Чувств и Отношений.
У тебя было тело, были глаза, чтобы видеть, легкие, чтобы дышать, уши, чтобы слышать. У тебя был мозг, чтобы ощущать жизнь. Чтобы пользоваться ею.
Ты можешь отказаться и Админ тебя вернет в мир Чувств. Там ты будешь строить идеальные Отношения и непосредственно чувствовать.
Но если ты согласен, пора идти вперед -- в мир Знания.
В этом мире у тебя не будет ни тела, ни глаз, чтобы видеть, ни легких, чтобы дышать, ни всего остального. Ты не будешь чувствовать. Но ты будешь Знать мир, Вселенную, узнавать положенное тебе Знание и объединяться с чужим Знанием.
Ну что, готов?

Я задумываюсь над словами и предложением Бога. Я мечусь между Чувством и Знанием.

Будильник.

Я мышцы напряг
И окостенел.
Я муху боюсь обидеть.
Я жду человека,
Который придёт
И укажет, кого ненавидеть.

Я скучен, однообразен и замкнут.
Если вы думаете, что дальнейшее интересно, можете расстраиваться прямо сейчас.
Нет.
Мне было бы интересно, что подумали бы другие люди, если бы читали меня.
Интересно.
И только лишь.
Я лелею себя надеждой, что мне интересно. На самом деле я понимаю, что мне все равно.
Это похоже на что-то отчаянно однообразное от огорчения.
Например, с горькой ухмылкой весь вечер бить кулаком в стену.
Например, дрожа в полотенце на кухне от бессилия выронить на себя чашку с кипятком.
Например, приползти домой и спать под своей дверью, свернувшись калачиком.
Ну или что-нибудь такое.
Я среди сознательно чуждых мне нравов, умов, обычаев и привычек молчаливо и навязчиво символизирую уединённый уютный мирок. Я -- виновник недифференируемости и прерывности. Мы все из разных кластеров, если их становится хотя бы столько же, сколько нас.
Я посещаю гостей из других кластеров, хотя они думают, что это они посещают меня. Я могу заболеть от огорчения, или заснуть прямо во время разговора.
Иногда мне кажется, что идиосинкразия к семье является моим одним из самых яростных желаний. Я дальновиден? Или я просто решил пострадать?
Наверное, я инфантилен, эгоистичен, груб, капризен и недалёк.
Мне не очень это приятно, но мне ничего не остается делать, только отрицать текущее положение и думать о том, что все могло быть несколько лучше.
Не сложилось.
Я скучен, однообразен и глуп.
Я искусственно пытаюсь доказать себе и другим, что я достоин чего-то. Чего-нибудь. Или не достоин, но хотя бы сам по себе неплох. Я же не могу претендовать сразу на достоинство.
Я притворяюсь интересным, выдумываю и лгу.
Может, про меня и в сказке напишут, как про того великого и ужасного обманщика. Вот, мол, человек, который интересен тем, что вводит в заблуждение людей, будто бы он интересен.

Я высокомерен (sic). Я слишком много о себе думаю. Иногда, когда я смотрю вокруг, мне становится плохо.
Хотя, пожалуй, я неправ.
Мне становится плохо от лицемерия.
Пожалуйста, люди, прекратите лицемерить. Это так ужасно. Меня на изнанку выворачивает. Но я спокойно и сознательно его наблюдаю. Не то что бы у меня нет выбора.
Просто мне не приходит в голову прекратить его наблюдать.
Кажется, если я уже сам себе противоречу, пора заткнуть фонтан красноречия. Словоблудие не приводит ни к чему хорошему, я боюсь, что вы можете неправильно истолковать всё, что здесь написано.

Надеюсь, я никого не огорчил.
Я все равно бываю нормальным человеком.

P.S. Простите меня за то, что я пишу о себе.

// прошу прощения за рваность изложения. глава почти целиком писалась на ходу. поставляется почти "как есть".

Рамки. Формализм. Сонет & Блюз

Пожалуй, мой блог никому не нужен.
Что не так уж плохо.

1. Рамки, Формат, Формализм -- направление мысли.
Красота гармонична.
Красота не бывает чудовищной.
Красота не бывает чудовищной формы.

Жестко заданная форма направляет мысль в устроенное русло.
Математик.
Формализм.
Музыка: ритм, темп, гармония и так далее.
-- целый свод рамок, правил для придания мысли формы.
Стихи: размер, строфы и так далее.
Сонет = 14 строк.
Чем строже жанр, тем выразительнее и проще человеку мыслить.
Форма -- единственное средство творчества.
Чем жестче и удобнее форма, тем больше человек способен ее использовать для выражения нематериальной, несуществующей и ультрасубъективной мысли.

2. Красота гармонична. Форма всегда важна. Высшая степень творчества -- безразличие к форме. Блюзовый квадрат; Джаз; вот вам и качественные нормы мысли, что не затрудняют в выражении чего угодно, это похоже на сочинения в рамках заданной темы в школе или псевдонаучной публикации студента, когда человеку просто дают тему и форму. И ему остается лишь пересказать своими словами то, что он думает на заданную тему в рамках заданной формы, и чем жестче форма, тем меньше вариантов для того, чтобы выразить мысль.
Когда человек вырастает и начинает переполняться мыслями и чувствами, он хватается за первую попавшуюся форму и начинает творить. А может, и не первую попавшуюся, а ту, которой более всего владеет. И творит так, как ему вздумается, потому что хочется. Однако если бы он не владел никакими рамками, он бы наверняка просто захлебнулся от идей и счастья, если он только не кричащий оригинал.
Если бы люди не знали, что можно брать краски и рисовать, брать перо и писать, выходить на публику и говорить, садиться за фортепиано и бить посуду? Если бы не было всех этих правил, положений, наук, учений и методик. Чистое искусство не существует, оно остро и первоначально нуждается в форме, так зачем тогда отказывать первоначальной необходимости в красоте?
Значит, я не откажу форме в красоте. Более того, я не умею отказывать форме в красоте. Не умею, и все. Можете меня об стену головой и бить и внушать мне сколько угодно, что я невежественная скотина.
Хэллоу, Заболоцкий.

4. Конструктивная человеческая мысль существует в рамках некоей формализованной системы. Остальное -- демагогия. Однако зачастую создание самой системы является наиболее мучительным этапом мышления и требует большинства усилий. Воплощение же идей в рамках уже существующей формальной системы естественно и почти не вызывает затруднений.

3. Форма -- основа и ориентация мысли. И творчество заключается не в тупом переборе доступных последовательностей предлагаемых объектов, как то слов, нот, тонов и проч., равно как и не в машинном случайном переборе рифм в стихотворном размере, виртуозном фиглярстве инструментовки и извращенных неподражаемых вариаций избитых доступных комбинаций, а в использовании их как языка.
Даже если вы сами себе этот язык придумаете.
Нужно всего лишь придумать отображения множества сущностей, которыми ты мыслишь, в множество объектов, которыми ты оперируешь в творческой реализации.

И всё.

Примеры 1. Слова. Люди любят перегружать слова. Все, что угодно. Мой блог, например.

Примеры 2. Музыка. Вторая по близости мне форма. Люди любят стандартные клише. И избивают их до неприличия.
Однако клише стоит еще придумать, правда?

Использование языка и есть творчество.
-- Ассоциации.

 

// З. Ы. части идут в правильном порядке. А вы и не заметили.

Вот это здорово, когда малознакомый, но симпатичный и вполне успешный молодой человек укрепляет тебя лишний раз в мысли, что людей интересуют не только деньги, успех и анальный вау-фактор.
Читателю предлагается напрячься и отличить последний от радости по поводу того, что иногда даже малознакомые, но схожие в интересах люди разных слоев чувствуют друг в друге родственные души.
Здорово, когда в поисках разнообразия я выхожу на пять минут в замусоленные годами места и старательно пытаюсь быть незаметным, чтобы было похоже, будто я не живу здесь уже k лет. Удивительно, как некоторые люди могут искренне и заразительно радоваться при виде меня, мало чем примечательного унылого скептика без строгих убеждений. Очень малое количество людей при встрече от радости бросается обниматься. Еще меньшее делает это искренне.
Господин А. подъехал ко мне на своем немолодом зеленом мерседесе, выпрыгнул и начал бурно радоваться, накормил мороженым и вывалил на-гора свежих сказок про Анталию, Бангкок, Барнаул, Новосибирск, Ярославль, Питер и еще что-то, представил новую акустику в машине, iPad и интеграцию одно в другое, iPhone и свежие игрушечки, видимо, из AppStore по 1$, показал, когда будет восход на Сатурне и страшную улыбочку Хита Леджера, а также еще парочку экшных ништячков более-менее современного Голливуда.
Вот когда я встречаю неожиданных знакомых, сажусь в чью-то машину и куда-то еду, я думаю, что день, пожалуй, не прошел скушно.
Даже если мы проедем 500 метров и остановимся в голимом дворе.
Может, это самые интересные две минуты в поездке и самый интересный час в разговоре за весь день, а?
Наверное, просто я радуюсь от того, что и малознакомым людям могу приносить радость.
Здорово это, короче.

А еще здорово чувствовать уныние от собственной унылости и вдруг -- раз! и возрадоваться.

Бесплатные минуты закончились, всемирное и личное горькое сожаление о пустом стакане из-под мороженого укусило в бок, я утону в задавящей обиженности на конечность и скоротечность, обиженности, а не обиде.
И не имеет никакого значения ее происхождение, потому что в любом случае она имеет одну вымученную причину -- я ее придумал.
Конфеты кончились, ярмарка подходит к концу, время на отдых и кофе истекло, толкает на новые поиски недочудотворных фальшивых ширмочек от реальности, на их сознательное гипертрофирование. Что напоминает разбивание яйца большим воображаемым камнем.

Запах одиноких бродяг чувствовал себя говорящим.
Спасительное отсутствие тоже не является панацеей, и даже кажется возмутительной тратой времени, это как лечение гомеопатическими методами, да только в самом неправильном применении.
О, великий трагизм в мелочах, время разочаровывающе утекает по часовой стрелке со скоростью шестьдесят секунд в минуту.

Бессмысленный.


Я надеюсь, ты сделал все, что успел запланировать
И вполне готов умереть, осознавая это,
И за неуверенной маской непонимания ты
Будешь скрывать свой леденящий кровь фатализм.

Ты берешь совершенно точно максимум из того,
Что она может тебе дать, и так должно быть.
А прохожие будут смотреть на тебя, как зеваки,
Потому что свежая кровь всегда привлекает стервятников.

И совершенно в продолжение и правильно
Этот процесс никого никак не покоробит,
Ведь твой великий трагизм в мелочах
Был прелестной метафорой к одному -- концу.

Конец всегда являлся тебе мистическим,
Конец существует независимо от содержания
И всегда существует, когда существует начало.
А начало всегда существует, это ты знаешь.

И любое банальное убеждение из общих,
Влечение концом нового начала и далее,
Становило кровь в твоих жилах, жутко,
Лишь бы обращать на это внимание.

Может, если бы ты был хотя бы в состоянии
Мыслить бесконечно и категориями глобально,
Тебя бы уже сбило поездом или убило током,
А может, ты бы умер от огорчения в постели.

А шатания по миру без причины и боязни
Проглатывая смысл между незамеченными секундами
Неосознанного существования, ты можешь успеть
Инстинктивно забояться смерти и мерять время.

А пока ты находишься в таком состоянии,
Все, на что тебе остается надеяться -- планы,
Которые ты построил, стараясь не думать о главном.
Просто, чтобы думать хоть о чем-нибудь.

Я надеюсь, ты сделал все, что успел запланировать
И вполне готов умереть, осознавая это,
И за неуверенной маской непонимания ты
Будешь скрывать свой леденящий кровь фатализм.

Сон сегодня приснился.

Я -- жаждущий интереса неугомонный молодой человек в эпоху медленно загнивающего СССР с сегодняшним техническим уровнем развития. Рамки, нормы, правила и догмы -- бред, и мой воспаленный разум выжимает сам себя в поисках легитимной человеческой эмоциональной свободы: дайте мне хоть что-нибудь, чтобы отличаться от спортсмена, комсомольца и просто красавца. Затерявшись формально в рядах успешных мальчиков, я здорово конформно резонирую с окружающим успешным большинством, как наконец мне снисходит понимание того, что я остро нуждаюсь в выражении той самой своей осознаваемой потребности в интересе, во внутренней невидимой индивидуальности и антибыте.
Спортсмен, комсомолец и просто красавец? Это не фигура речи, я занимаюсь спортом, кажется, состою в комсомоле и хороший студент весьма престижного высшего учебного заведения. Поняв, что в спорте самореализоваться нет возможности, я обращаюсь к одной известной электронной энциклопедии, шерстя ее на предмет уникальных персоналий, и с ужасом осознаю, что успешных и интересных людей в СССР нет. Даже самые интересные люди как на подбор -- школа, армия, вуз из списка престижных, диплом, аспирантура, диссертация, работа в каком-то загнивающем НИИ, работа преподавателем в собственном вузе.
Вооружившись кое-какими материалами и знанием актуальных биографий, я встречаю своего старого товарища, который рассказывает мне небывалую новость: оказывается, я давно веду авторское шоу для узкой аудитории людей, ищущих ответы.
// так и было, не судите за разрыв повествовательной ткани: можете представить, что у меня случилась амнезия.
Подготовившись к предстоящей встрече, я явился в назначенное время на свое собственное шоу и начал вспоминать.
Мое шоу носит странное название "Большое дело". Объяснить, почему я его так назвал, я не мог.
Каждую неделю люди приходят ко мне в снимаемую, видимо, мной лекционную аудиторию за ответами. Вопросы у них самые разные, некоторые просто хотят чего-нибудь необычного, ну хоть чего-нибудь хоть сколько-нибудь необычного, а некоторые просто приносят с собой вещи на проверку. Кажется, я многих знаю, но сейчас в аудитории человек пятьдесят, не меньше.
Перед началом работы я обычно настраиваю аудиторию на неформальное общение, мы с публикой нуждающиеся друг в друге элементы: тогда я начинаю показывать людям те интересные вещи, которые мне удалось узнать за неделю. Я показываю найденное им видео в сети про некоторых чудаков, где один видный ученый прыгает, как сумасшедший, в запале какой-то лекции, и публика веселеет, люди расслабляются и привычно доверяют свой разум и сердце моему ловкому в странных исканиях мозгу.

Я вспоминаю, что сейчас должна пройти традиционная процедура голосования: все пытаются угадать, сколько в аудитории правды.
Дело в том, что я занимаюсь ответами. Я отвечаю людям на вопросы просто так, как душе угодно. Узкой моей специализацией является определение искренности: люди приносят письма или другие вещи, самые разные: подарки, любые формы регистрации высказываний -- так, например, кто-то принес много пуговиц, на которых были написаны слова -- а также просто сами произносят какую-нибудь речь, а потом ждут от меня ответа: ну как, искренне получилось? Как думаешь, эта вещь сделана с чувством? Испытывал ли автор этого письма острые чувства при написании?
Аудитория в наперебой галдит числа -- это количество, по их мнению, искренних предметов в этой аудитории.
- Двенадцать!
- Двадцать три!
- Семнадцать!
- Четырнадцать!
- Девятнадцать!
Люди должны выдвигать версии, пока я авторитетно не покончу с "голосованием".

- Шестнадцать.

В моем голосе килограмм металла, и он легко перекрывает аудиторный гул.
Люди сразу притихают, доверившись моему авторитетному мнению. Кажется, здесь действительно шестнадцать искренних вещей.
Как бы то ни было, я должен выбрать именно столько.
Люди по одному встают с мест и подходят ко мне, складывая на стол принесенные предметы -- кто письма, кто милые безделушки и мелочи -- брелоки, фигурки и прочее, а кто и уже упомянутые пуговицы с надписями. Я бегло вчитываюсь в письма, ощупываю вещи, представляю себе автора -- в общем, определяю искренность. Люди верят мне безоговорочно: те вещи, которые являются искренними, можно спокойно дарить, не боясь, что получатель будет не рад подарку. С другой стороны, не стоит отправлять неискреннее письмо, вряд ли это хорошо скажется на отношениях с адресатом. В конце концов, политики могут тренировать свои речи по моему критерию -- искренний политик, несомненно, одержит успех.
Кажется, люди уже расходятся, и еще одно заседание "Большого дела" прошло успешно. Люди за неделю накопят новые вопросы и необходимость в правде, в указаниях, и снова придут ко мне, где я им буду рассказывать новые интересные байки из сети, а может, мы займемся какой-нибудь необычной игрой, или придумаем новый способ извлекать интерес из воздуха.

Эпилог
Но все это не могло уж так долго продолжаться, и моими выходками заинтересовалась правящая партия.
Сцена: я веду многотонный грузовик с сорокаметровой фурой по одному из международных шоссе, по радио поет Шнур на ужасном английском, за окном территории объединившихся в государство линуксоидов -- кажется, сейчас я еду по области OpenSuse -- все мужчины носят зеленое, а женщины в белоснежных блузках. Вдоль шоссе пасутся местные домашние пингвины.

Мрак.

ДОМ:
Это быт.
Быт -- это я про, знаешь ли, что-то такое ежедневное и приевшееся. И безопасное с точки зрения эмоций, ага.
Википедия утверждает, что во многих языках нет полноценного аналога слову "быт".
А вот у меня свой собственный быт.
Я его самостоятельно себе придумал. Потому что старый мой быт мне не нравился.
Раздражают форма, содержание и что-то еще.

ЗАНОЗА:
Не могу избавиться от мысли.
Ухватился всеми конечностями за спасительное причинение боли.
Мазохист я.
И даже могу специально придумать красивую сказочку, чтобы подумать о том, как мне плохо.
Милая форма и тошнотворные мысли.
Милая форма и тошнотворные мысли.

МАЗОХИСТ:
Вот я и ощущаю себя *никем*. И был бы благодарен времени, если бы оно никуда не торопилось.
СУВЕРЕННАЯ тоска, милый.
Моя тоска.
Эдакая вымученная пародия на интерес, вот что может означать ваша родная привычка.
Ваша родная привычка может означать пустотелость и бессодержательность.
Бессодержательность -- это, знаешь ли, ритуал.
Ритуал без сопутствующего содержания и *смысла*.
И вымученная пародия на интерес.
Слепое следование ритуалу -- не наш путь. Скептик записал себе в колоночку еще один плюсик. Скептик у нас вообще самый дотошный и исполнительный.

НЕУДОВЛЕТВОРЕННОЕ-ЖЕЛАНИЕ:
Уныние, уныние.
При малейшем отклонении от нормы -- бежать.
Сабж является миной замедленного действия.
Подмена действительности начинает приобретать пугающие масштабы.
Снова.

Шутка.

Я думаю; следовательно, я существую. Я так думаю.

Представляется мне, что пришлому читателю все это покажется набором плохо связанных формулировок.
Вот и хорошо.
Я не раздражен, я зол.
Противоречие и незнание собственных желаний.
Даже учитывая то, что "нельзя понять, чего ты хочешь".
Хотя я очень даже прекрасно понимаю. И понимание этого мне не нравится.
Это как выдержка из главы k+1, а?
Я жадный.
Противоречие

Овен
Предстоящая неделя для Овна будет тяжелой. В связи с аномальной активностью Юпитера, в середине недели ваш дом сгорит, и вы будете задержаны по подозрению в поджоге. Однако не стоит расстраиваться, к концу недели дела пойдут в гору -- экспертиза подтвердит взрыв бытового газа по не зависящим от вас обстоятельствам.
Чтобы поддерживать состояние своего здоровья, необходимо обратить внимание на состояние гланд и зубов. Особенно хорошей мерой для Овенов станет шпагоглотание.

Телец
Тельцы на этой неделе отличаются большой оригинальностью, в отличие от прошлых унылых лет их никчемной жизни. Держитесь подальше от техники и колюще-режущих предметов, в противном случае вы рискуете сеять смерть вокруг с небывалой скоростью.
Не пытайтесь благородно избавить мир от своего ненамеренного злого умысла, непоколебимое покровительство звезд не даст вас в обиду. Употребляйте в пищу несоленую воду и хлеб и занимайтесь музыкой для душевного равновесия. Не вздумайте пользоваться лифтами в пятницу, иначе вы рискуете застрять с тремя карликами-клаустрофобами до конца своих дней.

Близнецы
Воздействие Меркурия и Урана наполнит жизнь Близнецов безумием и фальшью. Ожидайте массового помешательства окружающих на своей персоне ближе к четвергу-пятнице: вполне возможно, вас объявят божеством и потребуют немедленно принести в жертву вашу телесную оболочку во имя вашей же славы.
В ночь с пятницы на субботу Меркурием будет от Урана получен заряд. Эта ночь станет удачной возможностью для принятия мер, благодаря которым вы можете опередить своих конкурентов по бизнесу. Однако вам нельзя перенапрягаться и допускать эксцентричные выходки. Ни в коем случае не пытайте животных и детей в это время. Употребление крепких алкогольных напитков также следует избегать, лучше довольствоваться легкими синтетическими наркотиками.

Рак
Раки на этой неделе будут неожиданно удивлены своим необычно новым укладом жизни. Скорее всего это будет вызвано вашей женитьбой в начале недели на почве неожиданной нечеловеческой любви к первому встречному партнеру. Звезды советуют не закрывать свою судьбу от божественного вмешательства. Не валяйте дурака, в любом случае у вас будут коричневые дети.
Для увеличения половых возможностей женщинам полезен крупнозернистый творог, а мужчинам -- свежая тертая морковь.

Лев
Мужчина, приятель или партнер издалека может начать играть большую роль в вашей жизни, особенно если ближайшее окружение в данный момент кажется вам косным, неприветливым, жестким, слишком принципиальным. Не упускайте возможности познакомиться с этим человеком поближе -- это ваш биологический отец. Впрочем, даже если вы упустите такую возможность, к концу недели вас ждет удивительный подарок Нептуна, вызванный его необычной активностью в этом цикле -- ваш новый отец погибнет, оставив вам в наследство большое состояние. Однако Львам не стоит слишком убиваться с их расстроенной нервной системой -- поможет настой пустырника и пешие прогулки. В крайнем случае стоит перейти на сильнодействующие антидепрессанты.

Дева
Разум Девы станет прозрачным, чистым и легким. Настолько легким, что во вторник по пробуждению окончательно оторвется и улетит в бесконечное пространство. Все будет идти замечательно и превосходно до выходных, пока вам не преподнесут неожиданный визит. Вполне вероятно, к концу недели вам придется переступить порог городского дурдома. Не расстраивайтесь по пустякам и ведите себя агрессивно -- это косвенно поспособствует вашему дальнейшему душевному спокойствию.

Скорпион
Скорпиону на этой неделе не будет равных во всем. Вы готовы свернуть горы, в любви вас ожидает небывалый успех, на работе -- почет и уважение. Ждите серьезного улучшения финансового положения к середине недели -- ваш никем не оцененный проект неожиданно принесет огромные прибыли. Однако не впадайте в эйфорическое состояние, иначе ваша удача может изменить вам. Отмените все встречи в пятницу и доделайте все дела накануне - в четверг вы умрете.
Грязевые ванны поспособствуют мягкости кожи, а морская капуста разовьет память.

Стрелец
Энергию Стрельца стоит прежде всего направить на саморазрушение, так как это является наиболее близким и подходящим занятием для нынешнего расположения планет. Во вторник вы обнаружите у себя редкую и опасную болезнь, либо обзаведетесь фобией невероятной силы. В саморазрушении подойдут любые средства, благо ваша фантазия позволит вам найти самые изощренные способы превратить окружающую реальность в преисподнюю. Не забывайте о своем психическом здоровье и совершайте прогулки на свежем воздухе. Из процедур предпочтительным является массаж спины, а также посещение бассейна.
Опасайтесь разбитых зеркал в пятницу -- вы рискуете порезаться.

Козерог
Козерог на этой неделе неожиданно изменит многолетний уклад жизни. Скорее всего, вы дадите обет молчания к середине недели. Не переусердствуйте и не промахнитесь с обетом: обет безбрачия вас ожидает в следующей декаде. В связи с этим в конце недели судьба вас наградит подарком -- произойдет зачатие очередного ребенка. Для приведения разума в порядок следует обмазывать голову пюре из жареных огурцов три раза в день.

Водолей
Водолей осознает на этой неделе ценность и красоту жизни в полной мере. Однако, к сожалению, в конце недели против вас возбудят дело, которое в итоге закончится пожизненным заключением. Последние дни на свободе следует провести на природе.
До наступления уик-энда хорошим решением является суицид. Однако не выбирайте легкие способы покончить с жизнью -- Сатурн не отпустит вас так просто. Предпочтительным будет использование воздушной стихии. При отсутствии возможности погибнуть в авиакатастрофе или прыгнуть с высоты, утопитесь в сильногазированной воде.

Рыбы
Рыбы на этой неделе являются самым спокойным знаком. Вы начнете ориентироваться в своей жизни, как рыба в воде. Во вторник вы станете папой или мамой, а в среду -- дедушкой или бабушкой. Не удивляйтесь ничему и больше верьте людям, в противном случае вас ожидает неожиданно неприятное повторное принудительное лечение в городской наркологии. Слабым местом рыб на этой неделе является хвост, ни в коем случае не брейте его. Также внимательно следите за своим хвостом в общественных местах в пятницу, иначе вам непременно его отдавят.


Всем знакам
Радуйтесь жизни.


Автор в незначительной мере бессовестно заюзал материалы некоторых интернет-ресурсов астрологов без ссылок на оные
Автор умилен

*поздняя редакция*
Автор забыл про Весы, в этом нет никакого сакрального смысла

INTRODUCTION:
Самая-самая объектная передача мыслей коррелирует с идеей бессовестного вранья: чистого, бессовестного вранья. Бессовестного не в силу отсутствия совести, а в силу ее чистоты.
-- Есть идея, которую трудно передать в таком формате.

ЛИРИКА & РЕКЛАМА:
Небольшой facepalm окружению.
В википедии статья под названием "Все будет хорошо" уже полгода находится в стадии проверки.
+ жест самоубийства.
-- Просто так.

СТРАХ:
Большая, больная потребность в глупости.
Стрекозой порхает воля.
На колени, милый, перед своими необъяснимыми уязвимостями.
С превеликим удовольствием.
-- Осторожно тыкать иголочкой в оголенный нерв и радоваться.

ШУТКА:
Я, наверное, не хочу, чтобы люди это читали.
Тщеславный я ублюдок.
Я даже на роль изысканного придурка не гожусь, хоть и старательно пытаюсь убедить неведомого режиссера в обратном.
-- Бедные читатели.

TRY HARD TO GET:
извращенная философия
цинизм к объективному
репутация ничтожества в глазах своего альтер-эго
немыслимое, безнадежное существование по мнению "окружающего"
отбрыкивание от интереса окружающих к булькающей жести
самостоятельное и счастливое углубление в сумасшествие
etc.
-- Театр

ПРОТИВОРЕЧИЕ:
Объектные претензии к окружающему, не имеющие смысла. Расслабься.
Это похоже на завязывание ста простых узлов. Чтобы нитки не порвались, достаточно завязать один, два, максимум три узла. Но не сто же. Ну, завяжешь ты эти сто узлов, и сожрут они просто так кучу длины твоей нитки. А смысл?
Надо выдержать какую-нибудь крутую нагрузку?
Так завяжи ты нормальный узел, посложнее. Чего ерундой заниматься?
Так нет же.
-- Сомнение

ПОТРЕБИТЕЛЬ:
Долгожданный и тупой.
Назло всем, кто остался.
Долгожданный, разрушающий и намеренно тупой.
-- Ужас.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ:

Я буду жить, как ты -- так просто и неважно.
Я полюблю цветы. Пусть холодно и страшно,
Я, лежа на земле, вгляжусь в чужую высь.
Я нож к руке сожму,
Я нарисую на земле твою возможность.

Я разобью все то, что не успел отдать,
Я выкину в окно, и вскину вверх опять,
Я в памяти своей твое отгорожу,
Я - краска на стене,
Я нарисую на себе твою реальность.

Я полечу скорей за следом хоть за год,
Я придумаю и сам в таком кошмаре брод,
Я так за нас пойду в далекий должный мир,
Я убегу тотчас,
Я убегу, держа в глазах материальность.

Я осторожно впредь пообещаю жить,
Я буду засыпать и уязвимым быть,
Я все отдам и так, привыкну, так должно
Я буду быть с тобой,
Я выдумаю нам тебе возможность.

Спокойно, я тоже люблю мясо.
Прекрати рычать, я тоже мачо и хочу мяса!

Размышления и одиночество -- глоток свежего ДДТ*, с радужным
и болезненным удовлетворением отравления, литература,
сон-сон-сон.
А на Луне, на Луне
Сходится ряд Дирихле.
Гармонический.

Мееееедлееееееннаааааааяяяяя рееееееаааааальноооооость.
Выыыы нееееееее прооооотиииииив тооооогоооо, чтооооообыыыыыы
нееееееемнооооогоооооо пооооочиииитааааать
таааааакиииииеееееее меееееедлееееенныыыыыыыыыееееее
фрааааааазыыыыыыы, ааааааааааа? Нууууууу, мнеееееееееее,
воооообщееееее гоооовоооооооряяяяя, иииииииии
нееееееееоооооообяяяяяяяязааааааааатеееееееельноооооооооо
оооооообраааааааащааааааааать ваааааааашеееееее
вниииииимааааааааанииииииииеееееееее наааааааа
тааааааааакоооооооой мееееееееееееееедлеееееееееенныыыыыыыый
хоооооооод мооооооеееееей жииииииизнииииии.

Мееееедлеееееееннааааааааяяяяяяя реееееаааааальнооооость.
Яяяяяяя оооооочеееееень, оооооочееееень мееееедлееееннооооо
ииииии споооооокооооойноооооо выыыыыдыыыхаааааааююююю
воооздуууух ииииииз лееееееегкииииииих, яяяяяя
оооооочееееееень меееееедлеееееенноооооооо иииииии
спооооокоооойнооооо вдыыыыыыыхааааааююююю вооооздууууух в
леееееегкиииииие.

Что может быть неоправданнее растраты времени? Растраты
душевных сил? Это косвенно тоже растраты времени. Утрата
ценности жизни? Утрата ценности жизни повлечет растраты
времени, за его неценностью. Утрата потребности продолжать
существование? А она у вас есть, эта потребность?

Тогда формализуйте, пожалуйста, свою потребность в
существовании, да так, чтобы вы сами в нее поверили.
Вешайте лапшу мне на уши, вешайте, но лучшее порно - на
Ленинградском вокзале.

Инстинкт толпы, интерес, ЧСВ, жизнь-жизнь-жизнь.
Все, чем я обладаю - неукротимой фантазией.
Хотелось бы мне, чтобы так обо мне сказал кто-нибудь со
стороны, да сказал бы искренне, а не потому, что знает о
моем таком желании. Тогда бы я очень обрадовался и обнял бы
этого человека от благодарности.
Неукротимая фантазия - это не созтязания с детишечками в
придумках.
Неукротимая фантазия - это не бесконечно бьющий ключом быт и
абсурдная ради интереса действительность, воплощение
нелинейных идей и бла-бла-бла.
Неукротимая фантазия -- моя, во всяком случае -- напоманает ленивую, сонную тварь, абсолютно неуправляемую, добиться от которой каких-нибудь телодвижений в момент, когда она находится в спячке, невозможно.
сонный, сонный бегемот, хоть ты ему кнут, хоть пряник, хоть кол на голове теши -- если ты укротитель, конечно.
Вот какая бывает неукротимая фантазия.
И согласовать график фантазии с дневным циклом, как ни странно, еще не удалось.

______________
*дихлордифенил-трихлорэтан

И я неприятно был удивлен,
когда прочитал свой некролог.

Дайте мне что-нибудь кроме того, чтобы ждать.
Крайняя необходимость в осмысленном существовании
противоречит сама себе, тогда я грущу и веселю
окружение.
Я мышцы напряг и окостенел.
Но я мало смахиваю на всяких суть безбашенных героев
ушедших гуманистов, и даже не разыгрываю приступ
эпилепсии и не плюю на головы.
Я анти-анти-безбашенный герой.
И по какой-то причине, не могу двинуть в горы, или
утонуть в озере, или не долго думая отдать жизнь
какой-нибудь признанной/непризнанной форме
идолопоклонничества. И даже здоровые, естественные
предлагаемые идеи самовозвеличивания кажутся слишком.

Чтобы успокоить воспаленные нервы, я *успокоился* и
внушил себе отсутсnвие поводов для беспокойства.
Долго внушая органам чувств, что вокруг пусто, я
обманулся, неверно представляя себе ее, пустоты, объемы
и физическое устройство.
Ну, и где моя личная Вселенная?
Вольготная жизнь, черт возьми.

Ну, теперь я жду, пока придет человек, и скажет мне,
что я жив?

Безумная концентрация личного местоимения.

ЗЫ. А то, что я не плюю на головы, крайне печально.

Как я с познакомился с зимой.
Меня очень резко выключает, раз -- и все. Происходит тысяча деталей в секунду,
окружающее пространство живет органичной жизнью, и каждая деталь считает
своим долгом воспользоваться возможностью внести свою лепту в происходящее,
и поэтому за всем этим просто невозможно уследить, и остается лишь наслаждаться
проходящим мгновением и радостно осознавать свой вклад в жизнь.
Эффект бабочки.
1000 возможностей взаимодействий и лиц в непрерывно устаревающей истории,
1000 вариантов в секунду -- наверное, скромная оценка сложности расчета жизни?
Остается поднять голову наверх и умельчиться до исчезающей точки, почувствовать
кожей и лицом, осязать не столько окружающее невымышленное пространство, сколько
время и возможности, варианты, успехи и неудачи. И в элементарной окрестности
текущего момента все каналы восприятия перегружены, не остается ничего, кроме как
впитывать всем своим существом *здесь, сейчас* и другие параметры того, что решила
тебе подкинуть сегодня старина жизнь. Ведясь, как китайский болванчик, я улетел в
гипнотическом калейдоскопе потенциальных возможностей и красоты случайных событий,
забывая обо всем и чувствуя, что жив.

Интересные особенности *взаимо*действий нагло опускают разбушевавшееся ЧСВ:
Я_хуже_чем_хулиган

реакцией окружающего мира на попытки быть самому себе интересным и
увлекаться.
Настоящесть окунула мордой куда следует и снова веселилась
рекламированием мне бытовых картинок, я мрачно улыбался.
Ничего, ничего, кроме разочарования резкой смены
эмоционального окраса, достаточно резкой, чтобы хорошо чувствовать
разницу. То ли инстинкты, то ли привычки навязчивы и все время дергают на
неизвестно что. Но я не повинуюсь, странно -- непонятно в силу каких
причин, видимо, заждавшийся мазохизм замахал руками с частотой где-нибудь 59Гц.
Неизвестно что -- это приевшиеся методы решения проблем.
Ура,
я опять
знал заранее,
что ничего хорошего не выйдет.

Жалкие попытки навязать розовое мышление вызывают поведенческий рвотный
рефлекс, ура, мы дожили, не может быть, это все равно лучше, чем черные
сессии в пику всем, кто остался, с загадочной линией и целями -- кому лучше? кому-то должно быть лучше?
а что, разве кому-то должно стать лучше?

Да здравствует разрушительный back-to-earth, милая улыбчивая война с
настоящестью и диктатура эгоцентризма, но мы всегда будем исподтишка и
по-партизански страдать за окружающее, захлебываясь виртуальной
ненавистью и горем. Пусть кто угодно живет своей жизнью, и я буду
все продолжать идти по ковру тысяч вариантов слиться с окружающим, пока не
уйду с него вконец.
Я не буду радоваться всепоглощающему хаосу, время идет слишком быстро, но
очень внимательно -- хоть так. Излишняя внимательность неравномерно была
потрачена, и теперь ее очень, очень не хватает? а может, так и должно быть?
а может, мы добились своего?
как-то не очень похоже,
слишком уж выглядит дерьмово.
Надо отдать должное внимательности, она сумела меня обмануть своим
отсутствием. Я не знал, что внимательность и внимаемость -- это одно и то же.
То ли антисуверенная тоска, то ли чудовищная неправильность, то ли
рикошеты от розовых стремлений -- и да здравствует нечувствующая
физиология, ура, что еще остались в ходу телесные наказания.
Хотя бы теперь известно, что мир летит не под крутой откос, а под 17°, от чего совсем не легче.

Обстоятельства не принуждают нас ни к чему; даже если бы они хотели, мы
бы увернулись и провернули известный прием с палкой, куда вам до нас. Мы
перекраиваем реальность на ходу, придумываем, обдумываем, подгоняем
действительность по фигуре окружающему онлайн.
И в этом есть прелесть!
Постоянность, убеждения, непоколебимость?
В смысле -- среднесть.
Посредственность.
А корректнее, нейтральность.
Интерес, познание, необыкновенность.
Ты была права, нам надо будет придумать что-нибудь новое. Но все же это
не может остаться просто так, а? и раздражать действительность своим
существованием, как многое, придуманное на ходу, придуманное и
выдуманное, вымышленное: эта не имеющая права на существование
реальность, это кричащее бытие недопустимого, это отрицание возможности
собственного существования, это *не находит формулировки для образа*.
Это не может оставаться просто так, более того, как бы мы ни старались,
невозможно обесквантить весь объем информации, невозможно, ненужно,
неинтересно.
Но я-эгоист не имею права этого знать, поэтому я-эгоист здесь и говорю
это, говорю так, говорю таким образом.
Мы перекраиваем реальность на ходу: это характерный прием. Хотите
эмоциональной окраски? Тогда никакой однозначности, друзья: это
чудовищно, глупо, ненужно, здорово, прекрасно, счастливо.
Перекраивание реальности кажется универсальным инструментом по
строительству личного домашнего коммунизма в угоду психующей Reality,
эдакий Генератор Эдемских Кущ Компактный, или Проект Бесконечное Счастье:
Рай в Реальности. Возможности опьяняют, требования -- никаких, только
фантазия, которой мы не обладаем (по уверениям) и желание построить
маленькую норку, чтобы ручки уже не влазят, а там: С-Ч-А-С-Т-Ь-Е,
бесконечное и безудержное.
И я-эгоист рационально положил на субъективные оценки не потому, что
возомнил свою оценку объективной, а для удобства, лишь бы не конфликт
версий, лишь бы не проблемы, лишь бы не плохо, плохо; все должно быть
хорошо, все должно быть хорошо -- и только так. Однако вы же не думали,
что все может быть так просто -- приходится придумывать хитрые методы
перекраивания реальности, цель -- неизвестна, методы -- в разработке,
суть лишь в инстинктивном порыве, почему -- загадка. Хотелось бы знать.
Все хитрые методы перекраивания реальности имеют дуболомно прямую суть --
замалчивание-*задавливание*-игнорирование бяки и возвышение-
*возвеличивание*-акцентирование няки, в терминах хрен знает чего.
Я-эгоист откланялся и снял шляпу -- ничего интересного сказать уже не могу,
распространяться на всякие низкие бредовые темы то ли посчитал ненужным,
то ли мелким, то ли тщеславие не позволяет в ожидании заинтересованного
требования (да, алгоритм удовлетворения несовершенен. Но кто сказал, что
счастье есть).
Это все весьма похоже на теорию управления известно чем, в связи с чем
мне показалась достаточно близкой для изучения, и даже, возможно, взятия
на вооружение, что активно проверяется. И, быть может,
кто бы угодно мог сказать об объективности, о реальности, о чем угодно
еще и погрозить пальчиком, ха-ха, да пожалуйста: удовлетворяете и
находитесь в рамках, предполагаемы и ожидаемы -- конечно, разве можно
было не защитить мировоззрение от атак извне? Куда уж там.
Сложно сказать, каких успехов добились -- кто-то бы сказал, что больших,
кто-то бы не оценил, кто-то вообще на бронепоезде сидит
на самой высокой крыше свесив ноги и внимательно плюет в бездонную
пропасть: ты слышишь? вроде ничего нет.
Но считаем, что заметных -- со стороны, наверное -- формально; что
согласуется с нейтральностью, согласуется как влитая, родная убежденность
-- а на самом деле обусловленная линией поведения. вот так, а почему? кто
знает.
Тем не менее нейтральность-корректность-посредственность, по идее, умело
вступают в конфликт с лагерем по построению личного домашнего коммунизма,
что идеей своей возможности хмурит лобик Мне-статику,
что ставило бы программно воспринимаемыми попытками собственной
реализации серьезные преграды поддержанию *порядка* (читай корректность).
С одной стороны, корректность привыкла к кошмару в попытках реализации, и
если бы не собственная парадигма, утонула бы в исключениях и
самопротиворечивости, если бы одной из идей в арьергарде не была

ИГНОРИРОВАТЬ ИСКЛЮЧЕНИЯ

даже порождаемые самой этой идеей. Поэтому всяческие ущербные попытки
претворить ее в жизнь, постоянно терпящие жестокое глумление от
коммунистического лагеря с последующим мучительным зализыванием
крушенного ЧСВ вследствие повреждения *наших принципов*, также бьющих по
корректности, хоть и с диаметральной стороны, так вот, все эти попытки,
бывало, давали сбой из-за недостатка качества собственной реализации.
Это радовало всех.
Это влечет необратимый процесс укрепления Меня-статика, что вызывает
цепную реакцию в связи корректность-коммунизм с двух точек зрения:
1. укрепление любой идеологии влечет разрушение противоборствующей в силу
понятно каких причин
2. укрепление корректности доставляет абсолютно, и повышает ЧСВ *вообще*,
что закономерно укрепляет коммунизм, что закономерно является чужеродным
процессом в расцвете корректности.

И да, мы не можем не страдать манией величия. Природой
заложено Скушно как-то.
Проблема сама решилась, на уровне биологии? Не уверен, может быть потому,
что мне не дали препарировать мозг другого скучающего индивидуума
изнутри. Ничего интересного, опять-таки, нет -- решение не понравилось бы
программисту -- это однозадачность.
В смысле, квазипараллельность, когда в каждый выбранный момент времени
придерживались строго одной из идеологий, но вообще меняясь в
произвольном порядке, зависимость которого проследить до сих пор не
удается (однако является управляемым, абсолютно). Можно придумать много
бреда куска на описываемую тему, но смысл один -- что,
кстати, является логически красивым решением (единственным?). Иногда
посещает мысль, что имеем в качестве метода (читай: стиля) существования
механизм самодоставления; однако, является ли этот процесс необходимым,
неизвестно. Кому угодно покажется эта мысль тривиальной и баянной -- что
делать, знаете.

Из всего вышесказанного можно вынести что-нибудь вроде квантования
идеологий: интерес-корректность-разделение-интерес-корректность-
разделение и тд. То, что все страдают -- ну что же поделать.
Предложите пальцы более высокого разрешения?

Наше ЧСВ все еще меньше размеров Вселенной.

Предстоятельство
Призываю не изображать беспрецендентность и не пытаться удовлетворить
всех подряд самим себе; начинаем.
МЫ
требовали давно подумать, поговорить, подействовать и снова разойтись.
Считаю, что это слишком деквантует, и вообще является излишним, во всяком
случае, непрактичным.
Наш солипсизм проиграл нашему тщеславию, поэтому мы здесь.
У нас есть мнение, боящееся происходящего от всего сердца.
Кто-нибудь хочет высказаться?
Хочу, хочу. Можно?
Конечно.
Во-первых, хотел бы поблагодарить всех присутствующих за их
существование, хоть бы это и вызвало чудовищную и неправильную реакцию
у тех, к кому это не относится.
Да-да-да! Так здорово и так прелестно, и просто растекаюсь от
удовольствия, потому что многим из нас известно, зачем мы это делаем и
вообще имеем такую конфигурацию, А?..
Не перебивайте, пожалуйста, мы вам дадим слово.
Хорошо.
Разрешите, продолжу?
Конечно.
Мы все испытываем мучительное удовлетворение, и в связи с этим и напротив
этого, в его поддержку и опровержение, уяснили, растасовали и разложили по
полочкам, по полочкам -- известно по какой причине -- по преследованию
нами нашей концепции.
Аплодисменты.
Вместе с тем и вообще независимо от этого, смотря с какой точки зрения
наблюдать, пытаемся удовлетворить противоречивые намерения, желания,
возможности и потребности, а удовлетворить за счет чего?
Протестую! Ущемление существующей точки зрения, критика концепции и все
такое.
Отклонено. Продолжайте.
Как это отклонено? Критика концепции *прервано*
Критика концепции = new Точка зрения
*следствие*
Разбалансирование
Разбалансирование
Дисбалансирование
Хуже, хуже, резче, много, разно.
ГОЛОС: ИМЕЮ ПРАВО НА СУЩЕСТВОВАНИЕ, даже согласно нашей дурацкой
концепции.
Принято. Считаем вас противоестественным методом обогащения достояния.
Продолжайте.

show must go on
Счастье математически неразрешимо?
Антисуверенность, антисувереннитет, антисуверенная тоска.
Все хреново, мы бездарны, мир летит известно куда?
Наш солипсизм проиграл нашему тщеславию, поэтому люди -- стадо.
Стукнулись лбом о пригласительную табличку перед воротами в рай и разрыдались.
Доминанта, субдоминанта, тоника,
черт возьми.
О, мой узкий, узкий блог.

Лицемерие
        хитрое
                хочет
Хваткой живостью
Хватать
        хвастуна
                за хвост.
Нет!
К черту маски.
        К черту лишнее.
Я и сам себе
        Посвящу многостишие.
В помойку! --
Счастье
        придуманной
                сказки.
Я
   и без провокаций
            хорошо понимал
Какой я
        отобранный
                человеческий
                        материал.
Я -- много.
Я -- мысль.
Долой показной трагизм!
Теперь --
        только я.
Да здравствует
Здоровый
        человеческий
                эгоизм.
 

____________________________

Ветер трепет, режет свежий
Трепет перед возможностью.
Я запрещу себе не верить,
Я запрещу сложности.

Я верю, боюсь, боюсь и верую
В счастье без грани причин.
Причин бояться вполне достаточно,
Хватает бояться причин.

Моя уверенность, вызов и наглость,
Мой трепет режет свежо.
Пускай -- огонь, моя молитва --
Все будет хорошо.
 

Шоумены в стандартных костюмах

// безумно поздняя редакция

Как выучить раскладку? Просто:
Феминизм Ы Вытекающее Автоматически Помутнение Рассудка Очень Любят Доставлять Женщине
_________________
О живом великорусском на языке оригинала
ein Stück. 1) кусок
2) штука, экземпляр -- штука в любом смысле, как елда, как хрень либо хемота и вообще
произвольное понятие (вот это штука!). Экземпляр -- как представитель, так и выдающийся в
своей области, "кадр" (тот еще экземпляр).
3) пьеса. ein Stück aufführen (представлять кусок) -- поставить пьесу, то есть исполнить
Stück, претворить в жизнь заранее распланированный оригинальный сценарий.
in Stücke gehen (идти в кусок) -- разбиться, разлететься на кусочки.
in vielen Stücken (во многих кусках) -- во многих отношениях.
er halt große Stücke auf ihn (он считает большой кусок для него/на нем *здесь "на" --
типичное немецкое: сверху него, второго. видимо, имеют ввиду, что первый кладет большой
гипотетический кусок на второго. они употребляют его как: положить "на" стол, но НЕ
повесить "на" стену. "на" -- это если сверху*) -- он высокого мнения о нем (видимо, он
вышит при нем. единственное расхождение терминологий -- высокий/большой. но правда на
нашей стороне).
er bildet sich große Stücke (он строит себе большой кусок) -- он много воображает о себе.
то есть переоценивает свои возможности понимать хотя бы себя, слишком вышит даже для себя
и не понимает, о чем говорит.
(хотя большому куску и рот радуется).
aus freien Stücken (по/в свободных кусках) -- добровольно, по собственному желанию. то
есть вольно интерпретируемая данность. // по собственному желанию интерпретируемая
информация
das ist ein starkes Stück! (это слишком сильный кусок! // ближе: сильный в превосходной
степени) -- это уже слишком!
здесь: это уже слишком высокий кусок, автор совсем охренел.
_________________
Уж сколько раз твердили миру,
Что жесть гнусна, вредна; но только все не впрок.
И в сердце жьстец всегда отыщет уголок.

Пpогpаммистy жена пpиносит кофе. Он, не отpывая очков от монитоpа, беpет чашкy,
отхлёбывает, с искоpёженным лицом говоpит жене:
-- Я же теpпеть не могy без сахаpа!
-- Знаю, доpогой, -- отвечает жена. -- Пpосто хотелось yслышать твой голос.

-- Ты просто неправильно злишься.
-- Наверное. А как правильно?
_________________
Долгожданная идиосинкразия к самовозвеличиванию, самоуничижению, самосохранению.
К самосохранению!
К самобичеванию!
<и ко всему прочему с приставкой и неприставкой само: самоорганизации, самостоятельности,
самооценке, самочкам и т.д.>
Теперь к нам прицепится какая-нибудь безудержная противоестественная жажда будоражещей,
волнующей остросюжетной задницы, пока не привыкнем к уровню адреналина в крови, или
вообще, какая-нибудь чудовищная, удовлетворяющая идея о саморазрушении, конечно же, не
своими руками, а любым другим путем, не предполагающим управление реальностью, чтобы не
нарушить чистоту экспозиции. Извращение, а? Не думаем.
Не думаем, и потому огорчаемся, потому что уж лучше это было бы извращением, тогда это
можно было использовать как работоспособный инструмент повышения ЧСВ, или метод
тоталитарной, всеуничтожающей самокритичности для достижения хоть сколько-нибудь
освобожденного внутреннего пространства для осознания нашей бесконечно великой глупости,
режущего нахолодо чванства и тщеславия, самокичливости и ультраспесивой кристально
освобожденной амбициозности абсолютного дерьма.
Наше антипрактичное с точки зрения выдержки нормы выброса веществ, отдающее мазохизмом
стремление является противоречащим идее собственного формального облачения, так как
рождается в позорном с радикального взгляда противоречии собственной индивидуальности,
лишь бы успокоить претензствующее на усреднение подмножество ипостасей, вкупе с хитрым,
но по сути унизительным удовлетворением радикальных исканий диаметрально лежащих, при
этом оставаясь легитимным для всего окружающего (в силу иллюзорности взглядов и
предвзятости хотящего), более того, строго суверенным в условиях нещадящего господства
автократии самокритичности. И все эти любопытные ухищрения превращают наше убогое
мракобесие в чарующий формой и кажущейся новизной акт оргастического самодоставления.

Неподдельная страсть ко всему вызывающему -- не для того чтобы весь мир восхищался нами,
это вообще редкостная глупость. Купите себе вольво, если вы такой дурак. Только
осторожнее на дорогах, мистер Восхищение, вы рискуете оказаться на жесткой красной крошке
со стеклянными глазами.
Доносит вой сирен до слуха ветерок.
Да, это бежим мы. Опаздываем.
Кого-то подстерег и поимел злой рок.
Да, это вы, мистер Восхищение. Нет разницы в фирме форме, когда известен размер
половых органов. Размер чего? Дурацкий вопрос.
И он зажат в тиски, и стекленеет взгляд.
Зажат в тиски или разглаживает мордой красную, крупную крошку? Какая разница?
К нему спешит 03,
и -- что?
Занят левый ряд.
Да, мистер, и вместо всемирного восхищения вы рискуете сдохнуть на разметке исключительно
из-за пошлого обывательского стремления массы к собственничеству, к собственному времени,
к собственному пространству, к собственному материальному возмещению легкости и
пустотелости бессодержательной формы. Нет, это все правильно -- снаружи нет никакой
разницы, имеет ли форма высокую плотность наполняющего, или привязана камушком к земле.
И даже нет никакой разницы, и общественность ничего не заметит, не подумает, не поругает.
А если и заметит, то тоже не поругает: общественность диктует нам поведение.
Ма-аленькие недифференцируемые скачки тем и примечательны, что не возымеют воздействия,
т.к. не приносят вклада в матожидание оценки. (не путать с оценкой ожидания)
Так что сложно осуждать будет кого-то, кроме вас, в вашем идиотизме. Сложно вообще
осуждать массу в задании стадного инстинкта, более того, нельзя этого делать, потому что
коллективная ответственность -- миф, выдумка, не существует ее.
И ваше стеклянноглазое поглаживание оживленной родной лейкоцитосодержащей крупной,
зернистой смеси битума и гравия будет вообще в высшей степени идиотски выглядеть, т.к. в
Управлении Нитями Судьбы менеджер по отделу случайных событий засунет себе кулак в рот по
локоть и вытаращит глаза в высшей степени восхищенного изумления: мол, я тут
ни при чем, он сам такой дурак.
Вот и получится, мистер Восхищение, что следование за манящим флагом отсутствия
ответственности может сыграть интереснейшую шутку с вашей жизнью, вроде проявления
негативщины на редких, особо дерзких искусителей Машины_Распределения_Жести за дурацкое
поведение толпы в целом. Мы даже посмеемся, это вроде такого вялого отругивания механизма
мироустройства от глупой, до безобразия недуховной биомассы.

Патетикометр сломался, что делать?

Вот теперь, наверное, да. Это ответ на вопрос.

Не представляет интереса.
(функция 1)
В силу неквантовости материала мы же не будем удовлетворять всем подряд, а? и это правда
-- мы удовлетворим только первой функции.
Здесь есть потребность организовать коллаж, но прежде -- квинтэссенция подготовительного
материала для тебя:
1) спокойствие. размеренность.
2) дыши глубоко. ты слышишь свое дыхание? твое тело двигается.
3) считай. один. считай. два. чувство ритма. три.
4) считай.
5) ХА!
6) думай. успокойся.
7) вспоминай о своем счастье.
Быстро! Сумки, разговоры, кофе, холод, удивления и квантовость.
Воспоминания, ностальгия, кофе и утро, солнце, режиссеры и радуга.
Ориентированность в сторонах света.
Радость!
Неконтроль, разговоры-разговоры-разговоры.
Маленькая ведьма, глупости всякие, романтика.
Я устал.

Откопал:
"мне не хватает целеустремленности, я даже дневник нормально вести не могу.. все так,
записочки да записочки" -- 18.08.09

История -- июль.

Окружающее как поделенное по бинарному признаку.
Хотя я точно знаю, что признак является тернарным -- доминанта, субдоминанта, тоника.
Серое, совсем серое и привычное.
Придерживайся и внушай, как же.

Убеждайте меня, убеждайте во всем, что не является чрезвычайно актуальным, и не убедите,
потому что я снова заупрямлюсь и поглажу себя по головке за ревностную охрану своей
позиции, пусть хоть я развалюсь от осознания ее существования, как бы это ни выглядело,
как бы это ни мешало, как бы это ни доставляло бы своей необычностью и уникальностью.
Я боюсь иногда таких веселых психоделичных сновидений, вроде интересного намека на то, о
чем ты и предположить-то в связном уме не можешь, а уж тем более угадать, что там ты имел
ввиду. Всего пара идей -- и вот оно, внимание! замешательство и бред, бред, попытка
отбросить прорыв в реальность с хорошей производной, и здесь просто обидно за такое
откровенное читерство: чем резче и необычнее, тем сложнее увязать с окружением и вообще
количество внимания на единицу информации стремительно падает.
Но я же не могу все время напрягаться, чтобы отделять зерна от плевел. Может, мне должно
просто повезти?
Или уже повезло.
Во всяком случае, пока что я пользуюсь несанкционированной энергией извне, да еще и
кормлюсь нахалявку от окружения самостоятельно, пока не заметили и не поймали за руку.
Не заметят.
Не поймают.
По головке не будут бить.
Это вроде управления реальностью -- ну берет, значит, ему можно. Здорово, а?
А о том, что избыточность и аскетизм -- обеспечение конфликтующее, подумать забыли. Вот
это действительно здорово. Хорошо, если источник избытка константен, а если нет?
Да я боюсь привыкнуть просто, вот и все, каждый раз, когда остаюсь со своими мыслями.
Кварианцы, блин.
Я вываливаю свои игрушечки, только вы меня не ругайте, пожалуйста, за мои фантазии.
Вот эта зеленая деревянная штука -- динозавр. Ррр. Он скалит зубки.
Вот эта синяя штука -- Большой Адронный Коллайдер. Он веселенький сегодня.
Вот здесь у нас Дворец. Большой и пафосный, но он не разговорчив.
Вот здесь у нас добрый грифончик и рыбный Деликатес.
Они закроют свои мордочки большими, когтистыми лапами и будут совсем грустно смотреть вам
в глаза время от времени, подымать голову и чудовищно вздыхать, пока вы не расплачетесь
от жалости и не начнете биться головой об стенку от отчаяния, порожденного их
существованием, их ситуацией и поведением.
А вот самый большой и добрый дракончик, он повезет меня то ли по воздуху, то ли по воде в
беспросветное, неизбежное и бесконечное счастье. И не отвертишься.
Вот такие вот у меня игрушечки, вы меня только не ругайте.
Держите, держите, держите и забирайте мои игрушечки, я делюсь с вами последним, что
осталось, я боюсь самого неприятного конца, ценность информации существует только в
условиях ее достижимости.
Искусственно ее повышать, конечно, не является правильной тактикой, но по-другому не
умеем, извините.
Помогите мне.

Твоя роза умрет, потому что цветы эфемерны.
Доминанта, субдоминанта, тоника,
Черт возьми.

ИМХО.
Формализация не есть панацея от человеческого неумения сводить концы с концами. Это лишь
в ряде случаев метод упрощения построения причинно-следственных связей, достаточно
тривиальных, чтобы каждая в отдельности не представляла проблемы для понимания. И
некоторым это очень нравится, вроде некоторого универсального метода уяснить себе и
объяснить природу произвольного объекта. Вроде модульной логики -- совсем просто, пока
умения анализировать и систематизировать информацию хватает на достаточно глубокое и
структурное разбиение.
И степень формализации понимания процесса познания т.н. "произвольного объекта" зависит
от оговоренной точности и упрямства субъекта. Это может быть очень длительный процесс.
Во-первых, непрерывный сбор данных. Во-вторых, чтобы сформировать ну хоть сколько-нибудь
нормальное представление, необходимо некоторое количество исходных данных + посыл и
идея.
В-третьих,
В-четвертых.
Этакое познавание мира онлайн.
Но не реалтаймовое.

Ну это просто и тривиально. Причина номер один -- заказ на результат и его исполнения
осуществляются одним субъектом, причина номер два -- невозможность в принципе получить
абсолютный результат. Т.е. время выполнения заказа не существует.
// Я и сам сейчас погрязаю в громоздкой и неуклюжей формализации, но что же поделать.

Формализация не спасает от сложности устройства познаваемого. И не только потому, что
сложные конструкции формализуются неберущимися примитивами. К этому еще может и можно
привыкнуть, хоть и увязывать глубокое и содержательное понятие на неприемлемых аксиомах
-- то еще занятие. На любителя. Хоть и находятся
Тут еще можно поюзать логический анти-алиазинг -- вроде ну очень многопотокового
*понимания* неберущегося утверждения. Да и тот еще вопросец -- что считать за критерий
непростоты?
// Здесь имеется ввиду непростота анализа и структуризации некоего абстрактного факта, а
не его понимания.

Есть другая сторона медальки, залагаемая в самом процессе познания -- непрерывное
получение новых данных.
И это является самым опасным, т.к. имеет шанс здорово испугать и демотивировать.
Человек вообще достаточно боится неизвестного. И консерватизм как модель поведения
нередко использует лишь как форму противостояния зачастую со скрипом принятых и просто уже
давно прибившихся понятий с новыми данными. И это не просто метод защиты, это стремление к
абсолютизму, вроде достижения стагнации в оговоренной области: "ну, здесь мы разобрались
уже". Не всю же жизнь, блин, думать над бредом всяким.
Опять же характер устойчивости представлений здорово зависит от упрямства субъекта.
Потому что длительное противостояние всепоглощающему когнитивному диссонансу (да-да, один
контрпример -- и вся красивая и вымученная идея может в одночасье заставить задуматься
абстрагироваться от новых данных) совсем не прибавит устойчивости новых теорий и
стремлению продолжать анализировать.
В принципе, может сложиться ситуация, когда субъект исключительно верно истолковывает
исходные данные и с первого раза делает абсолютные выводы о природе и устройстве
"произвольного объекта". Хотя долго это, наверное, не может продолжаться -- как минимум,
неизвестна максимальная глубина понимания представления. И данные надо чрезвычайно
удачные подобрать.
Можно очень долго детализировать процесс познания с точки зрения детализации познания.
Прямо-таки воняет рекурсией. Но можно этим и не заниматься, а хотя бы
попробовать принять как новое состояние стагнации понимания, и договориться о
терминологии. Проблемы с понятиями, которые можно привлечь с принятием, неизбежны. И это
следует понимать и мириться. Потому что убеждения исключительно временный эффект, и для
их надежной защиты нужно было бы пожертвовать ну совсем уж неприемлемым количеством
информации. И потому что овчинка стоит выделки.
Задумываться же о продуктивности построений вообще крайне бредовое занятие. Понятия
вообще не могут успевать за реальным временем (реальным временем системы в общем и целом,
а не реальном жестким временем объекта*). Других не завозили.
Чуть-чуть прояснил.

*тут его как раз все устраивает -- это и есть цель построения. Единственное, что смущает
-- наличие новых данных и необходимость пересматривать понятия. Вроде двух режимов работы
понятия -- реальное время и калибровка**.

**а что, здорово так. "Уважаемые пользователи, в период 01.01.2010 по 01.02.2010 понятие
<идентификатор> закрыто по техническим причинам. Просим свои извинения за доставленные
неудобства".

ЗЫ. ИМХО, опять же.
ЗЗЫ. Я не самоуверенный, я пытаюсь представить себе некую модель идеального сферического знания в вакууме.

МЛЗМВП

Что я здесь делаю?
Почему на мне хлопок и деним?
Причем здесь отражение вольфрамовых лучей?

Спокойствие.
Я спокоен.
Я спокоен и умиротворен.
Я спокоен и умиротворен, уравновешен и невозмутим.
Я спокоен и умиротворен, уравновешен и невозмутим, выдержан и бесстрастен.
Я обладаю самим собой, это так и называется --
с а м о о б л а д а н и е.
Какой там дурак говорил, что для того чтобы захватить мир, необходимо написать книгу, в которой все предложения
начинаются с "Я"?
Не думаю, что для захвата мира это является необходимым.
Необходимым является взять двести миллилитров оливкового масла -- тут так написано. Но и это неправда.
Есть один очень хороший способ чувствовать время. Это почему-то представляет большую проблему для многих людей,
хоть они и сами не осознают этого.
Многие суетятся, торопятся, скорей, скорей.
Не догонишь.
Время прыгает наперегонки с человеком. Как кенгуру.
Из мне известных средств, это самое эффективное занятие, создающее впечатление остановки времени.
Это посещение кладбища.
Кладбище -- святое место.
Тем не менее, это не мешает ему быть крайне продуктивным средством для борьбы с проблемами еще топчущих землю.
На кладбище все становится просто.
Просто и понятно.
Все легко и замечательно.
Прекрасно, превосходно.
Великолепно, восхитительно.
Все становится просто и понятно,
все становится на свои места.
Локальные проблемы с хорошей производной становятся мелкими и глупыми, да и вообще все проблемы становятся
неважными. Почему-то люди не ходят на кладбища. Угнетает, мол.
Кладбище молчаливо и убедительно напоминает о смертности и о ценности момента жизни.
Кладбище не без очаровательной угрюмости намекает о скорости хода времени. Впрочем, на время посещения интересный эффект в качестве пряника для постоянных клиентов.
Приходи мол, приведи голову в порядок.
Мир, добро, покой внутри меня.
Мир, добро, покой вокруг меня.
Мир, добро, покой во всем мире.
Кладбище успокаивает меня. Это проще.
Я даже могу объяснить эффект, могу обосновать, почему на кладбище так хорошо думается. Могу обосновать желание забиться где-нибудь на лавочке под черемухой и заснуть.
Я спокоен и умиротворен.
И вместо того, чтобы начинать каждое предложение с личного местоимения, я начинал со слова "кладбище". Мда.

Не рой другому яму -- пусть сам роет.

Доброго времени суток, дражайшие мои читатели и читательницы, именуемые в множественном числе для виду и пущего
удовлетворения автора. Написание "Бутылки вина" послужило причиной прикрытия диаблога на некоторое время -- прошу всех, кому доставил неудовольствие, хотя абсолютно уверен, что таковых нет.
И хоть я и не питаю иллюзий к аудитории, явно обозначая заглавие, я же придумал его с какой-то целью, а?
Я обозвал кучу маленьких записочек арт-драмой по одной простой причине. Я на протяжении долгого времени писал их
себе в черновиках SMS в телефоне, потому что бумаги у меня под рукой просто не было, и других устройств тоже. Это
не очень удобно, и приходилось все сокращать. И таким образом "собрание элитного артхаусного бреда" замельчало до
скромного "арт-драма". В смысле, весьма артхаусная.
Я говорил уже, что это одна из форм общения с вами. Но в то же время это личное собрание ассоциаций. Я постарался максимально ориентировать его на вас.
Выкладываю задом наперед для удобства. Читайте и наслаждайтесь.

З.Ы. Я вернулся домой, кстати.
С пламенным приветом, автор

Если слово "блог" печатать быстро и небрежно, как свойственно людям, привыкшим печатать вслепую, можно легко
промахнуться и написать "бог". Просто потому, что эти четыре буквы -- "б", "л", "о", "г" -- расположены очень
близко друг к другу и с технической точки зрения являются не самой удачной комбинацией для написания. И если
переход указательным пальцем правой руки с "о" на "г" вверх является довольно естественным, то переход достаточно
длинным средним пальцем той же руки вверх с нижней "б" на среднюю "л" достаточно неудобен. "Блог". Попробуйте
быстро. "Блог". Хотя если вы будете слишком торопиться, то гораздо вероятнее напишете "Болг". Но это другая
история. Нужно уметь контролировать руки, мелкая моторика -- это очень важно, важно, чтобы пальцы не опережали друг
друга. И тогда очень вероятно, что вы просто пролетите. "Бог". Опечатка.

Истина -- это модно.
Я люблю истину, это у меня нечто вроде хобби.
Актер.
Антагонист.
Если он в две картонки продел шланг -- это искусство?

Маленькая пьеса о визжащем от восторга ребенке.

А в т о р
Меня всегда удивляло, как дети издают подобные звуки.

Х е л ь г а
Дети всегда радуются, совсем не как взрослые. Взрослые так не умеют.

А в т о р
Да, но я говорю о другом.

Х е л ь г а
Они любят, понимаешь? Любят ни за что, и без причин.
Любят, и все, за то, что это есть. Им не надо причин, чтобы любить.

А в т о р
Ничего, ничего, кроме того, что я удивлялся устройству детской гортани.
(в сторону)
Стоит поудивляться анатомии, а они мне сразу глупости всякие, про любовь...

Я никогда не использую метлу в качестве воздухоплавательного средства в силу не только не самых благоприятных
аэродинамических особенностей ее устройства, а также в подавляющем большинстве случаев неспособности самостоятельно
поддерживать движение ввиду абсолютного отсутствия системы возобновления тяги и реактивного движения. Скорее дело в
другом. И это та самая ма-аленькая и наименее значительная сторона вопроса и является самой первичной и
основополагающей, жаждущей и задавящей -- она пожрет ваше странное стремление. Странное? Глупое? Идиотское? Новое?
А какое, в сущности, стремление? Да какая разница, если оно не возникает.
Это эстетическая сторона.
Сегодня человек в шляпе -- это всегда претензия.
Шляпа -- это вызов.
Ох, ничего себе, да он в шляпе. У настоящего блюзмена всегда должна быть шляпа, не так ли?
А метла?
Ох, ничего себе, да он летает на метле. Настоящий ведьмак, а?
Летает на метле, черт бы его побрал.
Это вам не игрушечки.
Так что я не использую метлу в качестве транспортного средства.
Пока что.

Я наконец-то понял, почему мне так нравится Фрол. Я испытываю внутреннюю симпатию к Фролу, и все время думал --
почему? Что-то вот есть в его поведении такое, что меня очень цепляет. Что-то очень и очень знакомое.
Я понял, черт бы их побрал.
Фрол похож на моего отца.
Похож, черт бы его разодрал, не внешне -- ни разу! Зато поведение -- ай-ай, просто мой папочка в молодости вдруг
что-то застеснялся. Приличия, рамки, замкнутость и все такое? + скрытые личные мотивы. Сильнейшие.
Я достаточно долго могу распространяться и уводить вас в сторону, мои дражайшие читатели, но я не за этим начал
этот разговор. На любое дело можно посмотреть с другой стороны, а? Весело, правда?
Мой отец фролит.
А вот так, ха-ха? Думаете, нет? Или вас заинтересовала формулировка?
Меня тоже заинтересовала.
Я не ошибаюсь.
И это не веселит и не огорчает меня, пока кто-нибудь не начинает гнать волну извне. В нашем уютном мирке стоят
политкорректные +17C, и не дай Бог вторжению извне, и нас опять заливает с головой. Точнее, одного из двух должно
залить с головой.
Я давно нашел наиболее выгодную тактику, но ведь все меняется, а? И я огорчаюсь и расстраиваюсь, как ребенок, потому что
мне нужно напрягаться и закрывать себе глазки и ушки, чтобы не дай Бог чего не увидеть и не услышать. Это похоже на
спорт: тебя сажают в комнату без окон на стул и привязывают, а сверху течет какая-нибудь бяка. От бяки очень плохо,
но надо терпеть бяку, и единственное, что спасает -- аутогенные методы. Молитесь на аутогенные методы и
контролируйте свое самообладание и выдержку, а? И когда вместо привычной зелененькой бяки вдруг начинает литься
синенькая бяка, я очень расстраиваюсь.
Вот где дерьмо-то.
Я достаточно просто рассказал?
З.Ы. Я все к чему -- представьте себе детей Фрола.

-- Не напрягайся, -- сухо говорит папаша. Я уже звонил тебе на работу. И узнал, что ты, так сказать, болен. Что ты
на это скажешь?

<...>

Крошке А почти нечего ответить на папашины вопросы. А вот я мог бы, например, сказать ему:
1. Я больше не выдержал давления. Я был худшим посыльным во всем Осло.
2. Я должен был попробовать найти самого себя.
3. Я пишу историю своей жизни, и мне нужно на это время.
4. В этой фирме у меня не было будущего.
5. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на такую дебильную работу.
6. На этой работе было слишком много сексуальных домогательств.
7. Какой-то голос в моей голове сказал, что я должен уволиться.
8. Я следовал призванию, как Пер Гюнт, и сбежал, когда не мог справиться с возложенными на меня обязанностями.
9. Шеф, должно быть, соврал. Я там работаю.
10. Вы говорите сейчас не со своим сыном, я просто случайный человек, оказавшийся в квартире, когда вы позвонили.

"Здесь произошла ошибка. Я не должен здесь находиться".