Вот что за странные люди? Начальник сказал, что кровь из носу нужны «скрепы». И все засуетились, забегали. Инструкции-то нет. В результате законодательная — не то паника, не то аврал. Кроме запретов ничего не выходит. Мнут историческую писю, елозят на остатках культуры, приседают в спортивно-фанатском энтузазизме. Все без толку! С другой стороны, Россия, очевидно, сосредотачивается... — как надо, как заказывали.
Дальше «духовность». «Святейший Владыко» Владимир Михайлович — с чувством юмора, надо признать, человек — издевается: то про курсы валют рассказывает, то про происки Запада, то про аборты, мультикультурализм и посевную... Черт ногу сломит! Так что «духовность» — это теперь у нас что-то вроде поттерианской «авады кедавры» (убивающего заклинания, без возможности противодействия): никто же не понимает, о чем речь, а потому все растеряны, растревожены и бьются в духовной конвульсии. Блеск!
Короче говоря, перед нами вовсе не знаменитое черномырдинское «хотели как лучше, получилось как всегда», а четкий, хорошо продуманный и виртуозно реализованный план. Из старого, но проверенного сундука вынута знаменитая отечественная побасенка «пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что...» Вынута, вычищена и пущена вход: мол, дорогое народонаселение, займи себя уже, наконец, чем-нибудь и не мешай, ради Христа, процессу государственного управления.
Схема стара как мир: если непонятно, что с «этим народом» делать, — организуйте ему тотальную самозанятость! И прошу оценить подлинный гуманизм нынешней государственной политики — не «революционный террор», не поиски «врагов народов» с перекрестным взаимодоносительством, а просто головоломка духовных скреп.
Вот, собственно, о «Головоломке» я бы и хотел сейчас рассказать.
* * *
Честно говоря, проблема «духовных скреп» меня лично не смущает. У меня духовная скрепа есть, и я даже могу ее предъявить: Софья Андреевна, 11 лет.
«Духовность» моей скрепы в ее несомненной парадоксальности. Парадоксальность — обязательное условие духовности (должно быть нелогично и необъяснимо, иначе это уже не духовность, а бесстыдный разум). Вот судите сами: мы с детенышем друг друга любим, но у нас нет ни единой точки соприкосновения. Совсем. Бывает смотрим друг на друга, как два барана на двое новых ворот, и оба в недоумении. Не знаю, как такое могло получиться (это с половиной-то идентичного генома!), но вот факт. Так что «духовность» у нас налицо.
Впрочем, эта наша несовместность совершенно не мешает Софье Андреевне вить из папы веревки любой формы и сложности — я вьюсь вьюном и категорически не понимаю, как это у нее получается. Причем достаточно только выражения глаз! Печаль этих серо-голубых озер побуждает во мне бешеную активность, радость в них — бесценна («за это можно все отдать, и до того я в это верю»), гнев — вызывает у папы панику, страх — бескомпромиссную волю сотрудника службы 911... То есть совершенно реальная «скрепа», без балды — и хочешь сказать ей «нет», а не можешь. Фундаментальная такая мощь.
Но иметь настоящую «духовную скрепу» (должен предупредить всех желающих) — серьезное испытание. Софья Андреевна, например, обожает ходить в кино, а ее папа посему долго тренировал умение спать под разнообразный долби-сурраунд. Я проспал все — от первого полнометражного «Винкс» и «Кунгфу-панды», до «Поттеров», «Хоббитов» и последних «Мстителей».
— Папа, смотри — Печалька! — весело кричит ребенок с заднего сидения автомобиля. — Такая миленькая!
Я уже понимаю, что ничего хорошего мне это «миленькая» не сулит. Послушно поднимаю глаза и вижу над головой огромный билборд пиксаровского мультика.
— Со-о-о-ня-я... — это обязательный жалобный стон отца, готового уже, впрочем, на все грядущие муки ада.
— Зато ты выспишься! — торжественно обещает ребенок. Она тоже умеет обо мне заботиться.
Устроившись в кресле кинозала, я начинаю мерно дремать под бесконечность рекламной продукции пиндостанского Голливуда. Это главная секретная скрепа, духовно обымающая все наше трудоспособное население. Владимир Михайлович со своим «Словом пастыря» в очень утреннем эфире «Первого канала», понятное дело, такой скрепе не конкурент в принципе. Впрочем, мне все равно, под что спать.
Вдруг чувствую — ребенок заерзал и подался вперед. Не к добру. Я осторожно приоткрываю один глаз... Фильм уже начался, на экране девочка, ей одиннадцать лет, и она, как и Софья Андреевна, находится в процессе переезда из одного города в другой. Все понятно — катастрофа! — сейчас начнут рассказывать про расставание со старыми друзьями, кризис дезадаптации, возможные трудности в новой школе... В общем, травмируют, сукины дети, моего ребенка, а мне, вражья сила, не дадут выспаться. Придется смотреть и готовиться к будущей психотерапии собственного чада.
Злонамеренный пиндостанский заговор — не иначе!
* * *
Итак, «Головоломку» я посмотрел. Пересказывать не буду, но прорекламирую от души. Впрочем, куда важнее понять даже не то, о чем этот мультфильм, а то, как он вообще появился на просторах Пиндостана (особенно в свете столь актуальных для нашего отечества духовных скреп).
Почти весь фильм мы наблюдаем за тем, что происходит внутри головы (Inside Out — оригинальное название фильма) девочки Райли. Нам показывают работу оперативной и долговременной памяти, механизмы внимания и забывания — все очень весело и со вкусом. Кроме «воображаемых друзей», трогательного «мемориала плюшевых зверей», «телестудии сновидений», «зоны дежавю» и т. п. фильм полон самых разных неочевидных нейрофизиологических примочек. Например, действительно забавный «луч прожектора» сознания, о котором впервые заговорил еще наш незабвенный Иван Петрович, а соответствующую теоретическую модель разработал впоследствии другой великий нобелевский лауреат — Фрэнсис Крик (один из «пап» ДНК). Ну, прикольно же!
Нам рассказывают о «нейропластичности», «зеркальных нейронах», «уровнях психики», «механизмах научения», «трансформации воспоминаний» и т. д., и т. п. Причем не грузят соответствующими терминами, а пишут, так сказать, на подкорку — по-пиндостански пропагандируют: заинтересовывают, увлекают, раздвигают границы понимания. У Pixar и правда получилась не «головоломка», а идеальное учебное пособие — красочная и талантливая иллюстрация лучших и самых современных работ по нейропсихологии (тех самых, которые Дмитрий Борисович Зимин, будучи агентом иностранной науки, еще недавно, в не столь скрепные времена, издавал в России).
Из «Головоломки» мы узнаем, что «субъект», каковым мы себя гордо мним, — абсолютная фикция. В действительности мы состоим из множества элементов, совместная работа которых и создает у человека устойчивую иллюзию его «личности». «Лично я не целокупен» — это классический тезис великого Жака Лакана. А вот вам — для его осознания — уморительная дискуссия Радости, Печальки, туповатого Гнева, Страха и Презрения. Конечно, у нас в голове и таких-то субличностей нет (все, мягко говоря, сильно сложнее), но по существу — правильно. И это то, что про свою «личность» (а не про «душу» и «духовность») человек XXI века должен знать. Вот, например, Даниэль Канеман узнал, приложил к экономике и получил за это Нобелевку.
И хорошо, кстати, что это история не «тети Райли», а именно «девочки Райли»: нам показывают, как в процессе взросления радикально меняется психическая структура человека, как мы превращаемся из примитивного зверька (очень «миленького», по оптимистичной версии создателей фильма и Софьи Андреевны) в сложное «культурное животное». Да-да, животное из нас никуда не исчезает, а только окультуривается — это тоже, кстати, показывают в «Головоломке» блестяще. И хочется в эти моменты встать посреди кинозала и в пол поклониться Льву Семеновичу Выготскому — вот везло же нам с соотечественниками! Непонятно только, почему им-то все время не везет с отечеством. Но это уже другой вопрос.
В «детском мультике», кроме прочего, много умных шуток. Правда, чтобы поймать эту иронию, иногда надо провести дополнительную умственную работу. Например, сопоставить дивный, бесконечно-красочный мир нашего мозга и полуразваливающийся, раз в день проходящий и никогда не достигающий цели поезд, который авторы мульта называют «мыслью». Это забавно. Столь же примечательна и камера по превращению объемных и живых переживаний — через «дефрагментацию», «абстракцию» и т. д. — в плоские понятия. Да уж, горькая правда жизни усваивается в обрамлении юмора куда лучше.
А еще мой любимый эпизод (не могу удержаться): наши герои, наконец, взобрались на игрушечный товарняк — разбитая, захламленная платформа, «мысль» еле едет, скрипит, качается... В общем, жуткая жуть. И тут Радость (одна из субличностей Райли) случайно спотыкается о коробку, из которой сыплются небольшие кирпичики. Девочка старательно пытается их собрать и запихнуть обратно. «Все перепуталось», — печально сокрушается она. «А-а, не обращай внимания! — беззаботно реагирует один из местных обитателей. — Их постоянно путают!» Напрягите в этот момент зрение: на кирпичиках написано — «факт»...
В общем, это не фантастическое путешествие по мозгам на нанороботе (в духе какого-нибудь «Доктора Кто») и не анатомическая экскурсия по базальным ганглиям, префронтальной извилине, ретикулярной формации и мозжечку. Нет, это самая настоящая — наша с вами — жизнь, которая — сюрприз! — происходит не во внешнем мире, как мы привыкли думать, а Inside out — непосредственно у нас в голове.
Да, жизнь человека разумного — и не нужно питать никаких иллюзий — это лишь наши психологические реакции на актуальные события, обусловленные нашим же психологическим опытом. Вчитайтесь — психологические реакции и психологический опыт. Ничего больше! Мы никогда не покидаем собственной головы, все, что мы делаем, чувствуем, думаем — это наш психологический опыт. У нас нет никакой связи с реальностью, кроме собственного психологического опыта. И самой этой реальности для нас тоже нет, кроме той, что дана нам в нашем психологическом опыте.
Впрочем, как бы затейливо и образно я ни пытался все это тут объяснить, я не сделаю это так же хорошо, как — изящно, умно, иронично и тонко — это сделано в «Головоломке».
А знаете почему? Не догадаетесь. Потому что Обама. Ага, он самый — Барак Хусейнович.
* * *
Наш заклятый враг — Пиндостан — прекрасно обходится без всяких «скреп». И не только не разваливается почему-то, но напротив, все в себя вбирает, втягивает, всасывает, подозрительно пухнет и при этом бессовестно хорошеет. Одна скрепа у них, впрочем, есть — 14-я поправка. Но и та с приколом: она не скрепляет, а напротив всех от всех освобождает — начали с негров, теперь вот добрались до гей-браков (не освобождаются граждане только от Закона). То есть, нашими деньгами — это вообще какой-то нонсенс.
Приглядимся к нему повнимательнее. Когда Россия «сосредотачивается» и заявляет о поиске «духовных скреп», США запускают программу BRAIN (Brain Research Through Advancing Innovative Neurotechnologies). Явления эти, по существу, одного и того же порядка — и по направленности (про «дух», про «психо»), и по объему финансирования. Только вот в России эти средства идут на постройку нежилых помещений с крестиками на макушке, а в США — на расшифровку внутримозговых связей. Польза от нежилых строений для человека, на мой взгляд, неочевидна, а вот BRAIN уже в обозримом будущем предложит нам средства борьбы с Альцгеймером и Паркинсоном, аутизмом и шизофренией.
Впрочем, это лишь верхушка айсберга. Дальше будут искусственный интеллект, экзоскелеты, новые способы передачи информации и т. д., и т. п. Себастьян Сеунг и Митио Каку обещают даже интеллектуальное бессмертие (я, впрочем, в данном конкретном случае отношу себя к скептикам). Так или иначе, но изучение работы мозга является самым важным и самым что ни на есть передовым краем современных научных исследований.
Вот почему Обаме не нужны вообще никакие «скрепы» для процветания Пиндостана. Ему достаточно, чтобы Голливуд снял разъясняющий проблему мультик, а Конгресс одобрил плевый грант (всего какие-то 100 миллионов долларов). И Штаты — по доброй своей традиции (ровно так они и заполучили, например, проект «Геном человека») — снова присвоят себе огромное научное движение, которое и так уже находится на пороге величайших открытий. Вот, блин, гении менеджмента! А мы все, как те ежики, жуем, плачем, колемся, но любим неведомые скрепы.
Затратив сейчас на BRAIN средства, сопоставимые, прошу прощения, с бюджетом «Головоломки», правительство Пиндостана скоро будет экономить сотни миллиардов долларов на социальных пособиях и системе образования, на домах престарелых и психиатрических лечебницах. А в обозримом будущем, возможно, и вовсе самоликвидируется — когда расшифрованный и реконструированный человеческий коннектом (система связей нашего мозга) обеспечит общество более эффективным механизмом принятия государственных решений, учитывающим интересы каждого индивида. Это будет мило и очень в духе 14-й поправки.
Но мне как-то совсем не улыбается еще одно вполне обозримое будущее: относительно скоро и неизбежно умная машина пиндостанской коннектомики повстречается с нашей суверенной и самозанятой духовностью... Боюсь, это будет для нас унизительно.
Такая мысль. Такой маленький товарный поезд с «фактами».
Мы живем в шумном мире. В городской суете на нас беспрерывно обрушивается громкая музыка, шум машин, сирен, грохот строек и грузовиков, метро. Эти НЕЕСТЕСТВЕННЫЕ звуки вторгаются в наши чувства и нарушают покой. Фактически, мы живем в мире, где тишины не только остерегаются, но просто боятся.
Как показывают наблюдения, значительную часть досуга молодёжи и подростков заполняют электронные средства массовой информации – телевидение, радио, сеть Internet. Посредством их сегодня формируется внутренний мир старших школьников, их художественные предпочтения, ценностные ориентации, культурные установки. При этом контакты со СМИ носят в подавляющем большинстве не познавательный, а развлекательный характер.
Есть 4 уровня интуиции. Первый уровень – это ваша система, сигнализирующая об опасности. Второй уровень – это социальная интуиция. Третий уровень – это созидающая интуиция. А четвертый уровень – это интуиция высшего предназначения.
..Ну очень вкусно..
Хотя бананы очень люблю...
