Эффект обратного действия: почему мы упорствуем в своих заблуждениях
Мы привыкли считать себя непредвзятыми и думаем, что готовы воспринимать новую информацию независимо от того, противоречит ли они нашему мировоззрению. Но парадокс заключается в том, что когда новые факты опровергают самые дорогие наши убеждения, вера в них только укрепляется. В психологии это явление называется эффектом обратного действия. Журналист Дэвид Макрейн разбирает феномен на примере научных исследований и объясняет, почему мы избирательно воспринимаем истину и упорствуем в своих заблуждениях.
Wired, The New York Times, Backyard Poultry Magazine — это случается со всеми. Иногда они допускают ошибки и перевирают факты. И тогда, будь то известная печатная газета или новостной интернет-ресурс, редакция признает свою вину. Если новостному изданию необходимо сохранить хорошую репутацию, редакция публикует исправления. В большинстве случаев такая техника срабатывает, но чего новостные агентства не учитывают — так это того, что исправление может еще больше отдалить читателей от истины, если ложное сообщение соответствует их убеждениям. На самом деле, эти лаконичные заметки на последней странице каждой газеты обращают наше внимание на одну из самых мощных сил, влияющих на то, как мы мыслим, чувствуем и принимаем решения — к механизму, который не дает нам поверить в истину.
В 2006 году Брендан Найхен и Джейсон Райфлер из Мичиганского университета и Государственного университета штата Джорджия написали несколько статей о ключевых политических событиях. Содержание этих статей подтверждало широко распространенные заблуждения о некоторых спорных вопросах американской политики. Для начала испытуемому предлагали подложную статью, а затем другую, которая опровергала сообщение предыдущей. Например, в одной из статей говорилось, что США нашли в Ираке оружие массового поражения. В следующей было сказано, что США никогда его не находили, что было правдой. Пацифисты или приверженцы либерализма в основном отрицали первую статью и соглашались со второй. Милитаристы же и консерваторы соглашались с первой статьей и категорически не принимали вторую. Такая реакция не удивительна. Что действительно неожиданно, так это реакция консерваторов, когда они узнавали правду. Они признавались, что после прочтения материала о том, что в действительности никакого оружия найдено не было, они еще больше убеждались в том, что на самом деле оружие в Ираке есть и что их изначальные убеждения верны.
«В растерянности, вы еще больше укрепляетесь в ваших убеждениях, вместо того, чтобы подвергнуть их критике. Когда кто-то пытается исправить вас, развеять ваши заблуждения, это приводит к обратному результату и укрепляет вашу уверенность»
Эксперимент был повторен, на этот раз спорным вопросом стали исследования стволовых клеток и налоговая реформа, и вновь было обнаружено, что исправления наоборот укрепляют заблуждения участников исследования, если эти исправления противоречат их убеждениям. Люди по разные стороны политических баррикад читали одни и те же статьи и те же исправления, и если новая информация шла вразрез с их убеждениями, они начинали с удвоенным упорством отстаивать свою точку зрения. Исправления неожиданно приводили к противоположным результатам.
Когда какая-то мысль становится частью вашего мировоззрения, вы стараетесь защитить ее от внешних влияний. Это происходит инстинктивно и неосознанно, как только мозг сталкивается с информацией, несовместимой с его установками. Так же, как механизмы оправдательного мышления защищают вас, когда вы активно ищете информацию, эффект обратного результата защищает вас, когда факты сами идут к вам, атакуя в самые уязвимые места. В растерянности, вы еще больше укрепляетесь в ваших убеждениях, вместо того, чтобы подвергнуть их критике. Когда кто-то пытается исправить вас, развеять ваши заблуждения, это приводит к обратному результату и укрепляет вашу уверенность. Со временем, благодаря эффекту обратного результата вы начинаете менее критично смотреть на факты, которые позволяют вам по-прежнему считать свои убеждения истинными и правомерными.

В 1976, когда Рональд Рейган участвовал в президентской кампании, он часто рассказывал избирателям об одной аферистке из Чикаго, которая зарабатывала себе на жизнь, проворачивая махинации со страховыми компаниями. Рейган говорил, что у женщины было 80 имен, 30 адресов и 12 карточек социального страхования, которые она использовала, чтобы получать талоны на питание и пособие от медицинских страховых компаний. Будущий президент рассказывал, что женщина разъезжала на кадиллаке, не работала и не платила налогов. Он говорил об этой женщине, имени которой он никогда не называл, в каждом маленьком городке, и эта история приводила в ярость его слушателей. Благодаря ей понятие «Королева социальной страховки» вошло в американский политический лексикон и оказало влияние не только на политический дискурс Америки последующих 30 лет, но и на социальную политику правительства. А ведь и эта история была лишь уткой.
Безусловно, всегда были люди, которые воровали у государства, но никого, кто бы подходил под описание Рональда Рейгана, в реальности не существовало. Женщина, которая, как подозревают многие историки, могла служить прототипом для президентской героини, была актрисой-аферисткой, которая пользовалась четырьмя вымышленными именами и переезжала с место на место, каждый раз изменяя внешность, а не какая-нибудь мамаша-домохозяйка, окруженная сворой канючащих детей.
Несмотря на то что история была публично опровергнута и прошло много времени, она до сих пор жива. Вымышленная дама, которая купается в роскоши и чахнет над горами обеденных талонов, пока работающие в поте лица американцы устраивают забастовки, и в наши дни постоянно мелькает на страницах интернет-газет. Миметическая устойчивость слова впечатляет. Та или иная версия истории еженедельно появляется в блогах и журнальных статьях о правовых нарушениях, хотя достаточно пару раз кликнуть мышкой, чтобы выяснить, что это ложь.
«Когда факты подтверждают убеждения, люди склонны видеть то, что они ожидают увидеть, и делать выводы, которые соответствуют их ожиданиям»
Психологи называют такие истории нарративными сценариями — это истории именно о том, что нам хочется услышать, подтверждающие наши убеждения и дающие нам право придерживаться уже составленных нами же мнений. Если вера в королев социальной страховки защищает ваше мировоззрение, вы принимаете этот миф и живете себе спокойно дальше. Возможно, байка Рейгана показалась вам отвратительной или смехотворной, однако вы без лишних вопросов поверили в подобные истории о медицинских компаниях, которые мешают вести исследования, или о несанкционированных обысках, или о пользе шоколада. Вы посмотрели документальный фильм о вреде… чего-то, что вам не нравится, и вам, скорее всего, он пришелся о душе. На каждую «абсолютно правдивую» документальную передачу Майкла Мура приходится точно такая же передача ровно противоположного содержания, в которой поборники идеи доказывают, что их версия истины лучше.
Отличным примером выборочного недоверия служит сайт Literallyunbelievable.org. Его создатели публикуют комментарии пользователей фейсбука, которые верят в статьи из сатирического журнала The Onion. Статьи о том, что Опра Уинфри предлагает нескольким избранным быть похороненными с ней в роскошной могиле, новости о строительстве центра для проведения абортов за сотни миллионов долларов или заявление организации NASCAR о присуждении премий водителям за гомофобские высказывания — к подобным новостям пользователи оставляют возмущенные комментарии на полном серьезе. Психолог Томас Гилович писал: «Когда факты подтверждают убеждения, люди склонны видеть то, что они ожидают увидеть, и делать выводы, которые соответствуют их ожиданиям. Если вывод соответствует нашим установкам, мы задаемся вопросом: «Могу ли я в это поверить?», если же вывод разочаровывает нас, то мы спрашиваем себя: «Должен ли я этому верить?»,

Вот почему особо ярые критиканы, которые верят, что Барак Обама родился не в США, никогда не поверят в сотни фактов, со всей очевидностью доказывающих обратное. Когда в апреле 2011 года администрация президента выложила в публичный доступ полный текст его свидетельства о рождении, реакция противников Обамы была в точности такой, какую предполагает эффект обратного результата. Они внимательно изучили дату выпуска документа, его внешний вид, форму — и в итоге собрались на форуме и высмеяли его. Их уверенность еще больше возросла. Так было и так будет всегда, когда речь заходит о теориях заговора или о каких-либо других невероятный фактах. Опровержение всегда будет лишь укреплять веру человека в обратное. Оно всегда считается частью заговора, а недостаток фактов приписывается сокрытию истины.
Это объясняет, каким образом странные, устаревшие и совершенно безумные убеждения выживают в борьбе с наукой, здравым смыслом и фактами. Однако, истина феномена кроется глубже, ведь ни один из нас не считает себя сумасшедшим. Мы не считаем, что молнии посылает божество, которому захотелось запустить в землю пару-тройку зарядов. Вы не носите специальное белье, чтобы защитить ваше либидо от света луны. Ваши убеждения рациональны, логичны и основаны на фактах, да?
Хорошо. Давайте поговорим, например, о телесных наказаниях. Хорошо это или плохо? Безобидно или вредно? Можно ли считать телесные наказания недостатком любви или, наоборот, проявлением родительской заботы? У науки есть свой ответ, но им мы займемся позже. А сейчас попробуйте осознать, что вы чувствуете по этому поводу, и вы поймете, что сами хотите попасть под чужое влияние, страстно желаете, чтобы вас просветили по поводу великого множества вопросов, но некоторые темы вы обходите стороной.
В последний раз, когда вы ввязались или были свидетелем интернет-спора с кем-то, кто был убежден, что знает абсолютно все о реформе здравоохранения, контроле распространения оружия, однополых браках, сексуальном воспитании, нарковойнах, Джоссе Уидоне или о том, действительно ли число 0,9999, повторенное до бесконечности, равно нулю — вспомните, как все было? Преподали ли вы противнику ценный урок? Поблагодарили ли вас за то, что вы помогли разобраться во всех премудростях спорного вопроса после того, как прокляли оппонента за его былое невежество? Сняли ли перед вами виртуальную шляпу за то, что вы сделали человека лучше?
«Выиграть спор в интернете невозможно. Когда вы начинаете бросаться фактами и именами, гиперссылками и цитатами, ваш оппонент на самом деле становится еще больше уверен в своей правоте, чем до того, как вы начали спор»
Скорее всего, нет. Большая часть онлайн-битв разворачивается по одному и тому же сценарию: каждая сторона бросается в атаку и выуживает из глубин интернета все новые доказательства для укрепления своих позиций до тех пор, пока одна из сторон, разочаровавшись, решается идти ва-банк и переходит на личности. Если вам повезло, комментарии удалят, и вы успеете сохранить свою честь и достоинство, либо какой-нибудь сторонний комментатор поможет натравить на вашего противника свору негодующих.
Изучение эффекта обратного результата показывает, что выиграть спор в интернете невозможно. Когда вы начинаете бросаться фактами и именами, гиперссылками и цитатами, ваш оппонент на самом деле становится еще больше уверен в своей правоте, чем до того, как вы начали спор. Когда он начинает противоречить вам, то же самое происходит и в вашем сознании. Эффект обратного результата заставляет вас обоих еще крепче замкнуться в уверенности своей правоты.
Замечали ли вы когда-нибудь странную особенность: мы практически не обращаем внимания на похвалы в наш адрес, зато любая критика сражает нас наповал? Тысячи положительных отзывов могут пройти незамеченными нами, но одна-единственная ремарка вроде «отстой» может засесть в голове на несколько дней. Одна из гипотез, объясняющих, почему так происходит и почему срабатывает эффект обратного результата, гласит, что на самом деле мы гораздо больше времени тратим на обдумывание той информации, с которой мы не согласны, чем той, которая нам близка. Информация, которая подтверждает наши убеждения, выветривается из нашего сознания, однако, когда мы сталкиваемся с чем-то, что ставит под сомнение истинность наших убеждений, с чем-то, что противоречит ранее приобретенным знаниям о том, как функционирует мир, мы останавливаемся и берем это на заметку. Некоторые психологи утверждают, что объяснение этому есть в теории эволюции. Наши предки уделяли больше внимания негативным стимулам, а не позитивным, потому что на отрицательные события необходимо как-то реагировать. Те, кто не смог достойно отреагировать на негативный стимул, не смог и выжить.
В 1992 году Питер Дитто и Девид Лопез провели эксперимент, в ходе которого испытуемые должны были погрузить маленькую бумажную полоску в чашку со слюной. Бумага была совершенно обычная, но психологии сообщили одной половине участников, что она позеленеет, если у человека есть серьезные проблемы с поджелудочной железой, а другой половине — что это произойдет, если они абсолютно здоровы. Обеим группам сказали, что реакция займет около 20 секунд. Как правило, люди, которым было сказано, что бумажка позеленеет, если они здоровы, ждали результата гораздо дольше тех 20 секунд, о которых они были предупреждены. Если цвет не менялся, 52 процента попробовали еще раз. В другой группе, где зеленый цвет должен был означать плохие новости, люди в основном довольствовались 20 секундами, и лишь 18 процентов пробовали опустить бумажку в чашу еще раз.

Когда вы читаете отрицательный комментарий, когда кто-то разносит в пух и прах то, что вы любите, а ваши убеждения подвергаются сомнению, вы придирчиво и внимательно изучаете информацию в поисках слабых мест. Когнитивный диссонанс блокирует механизмы вашего мышления до тех пор, пока вы не справитесь с ситуацией. В процессе вы формируете больше нейтральных связей, конструируете новую память и производите определенное усилие — и когда вы заканчиваете обдумывать предмет, ваши изначальные убеждения становятся сильны как никогда.
Психолог, колумнист New York Times Дэн Гилберт наблюдает эффект обратного результата в борьбе с лишним весом: «Бывает, что цифра на весах в ванной зашкаливает. Тогда мы слезаем и снова становимся обратно, чтобы удостовериться, что мы правильно увидели результат и не слишком сильно оперлись на одну ногу. Если результат нас устраивает, мы с улыбкой идем в душ. Мы без лишних вопросов принимаем на веру цифру, которая нравится нам, и пробуем еще и еще раз, если результат нам не по душе, тем самым как бы ненавязчиво склоняя весы на нашу сторону».
Эффект обратного результата постоянно приводит в порядок ваши убеждения и память, склоняя вас на ту или иную сторону с помощью процесса, который психологи называет предвзятая ассимиляция. Десятки лет исследований различных видов когнитивных искажений показали, что люди обычно воспринимают мир сквозь толстую призму веры, затуманенную установками и мировоззрением. В 1996 году ученые показали группе испытуемых дебаты Боба Доула и Билла Клинтона и обнаружили, что до дебатов каждый верил, что его кандидат выиграл. В 2000 году, когда ученые стали изучать сторонников и противников Клинтона через их реакцию на скандал с Моникой Левински, они выяснили, что сторонники Клинтона, как правило, считали Левински неблагонадежной разрушительницей домашнего очага и с трудом могли поверить, что Клинтон лгал под присягой. Конечно же, противники президента испытывали прямо противоположные чувства. Перенесемся в 2011, когда каналы Fox News и MSNBC оспаривали друг у друга территорию кабельного телевидения: каждый обещал такую подачу информации, которая ни в коем случае не подвергнет сомнению убеждения той или иной части населения. Вот вам и предвзятая ассимиляция в действии.
Предвзятая ассимиляция работает не только в отношении событий современности. Группа ученых провела в 2004 году исследование, в ходе которого попросила либералов и консерваторов высказаться по поводу расстрела в Кентском университете в 1970 году, когда солдаты Национальной гвардии открыли огонь по демонстрантам против войны во Вьетнаме, в результате чего четверо человек погибли, а девять было ранено.
Как обычно происходит с любым историческим событием, детали произошедшего в Кентском университете начали искажаться в течение нескольких часов. Годы спустя книги, статьи, передачи и песни сплели непроницаемую сеть причин и мотиваций, выводов и предположений, в которой каждое мнение было так или иначе обосновано. В недели, последовавшие за расстрелом, психологи опросили студентов Кентского университета, бывших свидетелями событий, и обнаружили, что 6% либералов и 45% консерваторов считают, что Национальную гвардию спровоцировали. Двадцать пять лет спустя они вновь опросили тогдашних студентов. В 1995 году 62% либералов ответили, что солдаты совершили убийство, и лишь 37% консерваторов согласились с подобным утверждением. Пять лет спустя студентам вновь был предложен опросник, и ученые обнаружили, что консерваторы по-прежнему были склонны утверждать, что протестующие перешли границы по отношению к Национальной гвардии, тогда как либералы видели в солдатах скорее агрессоров. Поразительно, что чем лучше опрошенные, по их словам, были осведомлены о событиях, тем крепче была сила их убеждений. То есть человек тем яростней поддерживал Национальную гвардию или митингующих, чем больше он знал о происшедшем. Люди, которые лишь в общем знали о том, что произошло, в меньшей степени испытывали влияние эффекта обратного результата при оценке событий. Тот же эффект заставлял более осведомленных намеренно не обращать внимания на спорные детали.
«Разум человека делает все для поддержки и согласия с тем, что он однажды принял, — потому ли, что это предмет веры, или потому, что ему это нравится. Каковы бы ни были сила и число фактов, свидетельствующих о противном, разум или не замечает их, или пренебрегает ими, или отвергает их посредством различений с большим предубеждением, чтобы достоверность тех прежних заключений осталась ненарушенной» — Фрэнсис Бэкон
В 1997 году Джеффри Манроу и Питер Дитто выпустили серию фальшивых статей. В одном из исследований говорилось, что гомосексуальность, скорее всего, является психическим отклонением. В другом утверждалось, что любая сексуальная ориентация естественна и нормальна. Затем испытуемых разделили на две группы: одни считали гомосексуальность болезнью, а другие нет. Каждой группе были предложены подложные статьи с вымышленными фактами и свидетельствами, утверждавшие, что их точка зрения неверна. После того, как обе группы прочли материалы, которые опровергали их убеждения, никто не заявил, что внезапно прозрел, осознав, что все эти годы ошибался. Напротив, все принялись утверждать, что решение подобных проблем недоступно науке. Когда позже испытуемым были предложены другие темы для обсуждения, такие как порка и астрология, те же самые люди заявили, что более не доверяют науке и не верят в ее способность устанавливать истину. Вместо того, чтобы пересмотреть свои убеждения и взглянуть в лицо фактам, люди предпочли разом отбросить всю науку вообще.
Наука и литература однажды нарисовали будущее, в которым мы с вами теперь живем. Книги, кино и комиксы былых времен изображали киберпанков, бороздящих бескрайние просторы информации, и персональные средства связи, окутывающие человека облаком из гудков и звонков. Рассказы и полуночный треп по радио предсказали то время, когда вся сумма человеческого знания и художественной продукции будет непрерывно доступна по первому требованию и миллионы человеческих жизней будут соединены между собой и видны всем, кто хочет, чтобы его увидели. И вот сейчас и наступило то самое будущее, в котором мы окружены компьютерами, которые могут рассказать нам все, что знает человечество, объяснить, как выполнить любую задачу, научить нас чему угодно и раскрыть суть любого явления на земле. Так однажды вымышленная жизнь стала для нас повседневностью.
И если это обещанное нам будущее уже наступило, почему же мы не живем в царстве науки и разума? Где же там самая социально-политическая и техническая утопия, эмпирическая нирвана, обитель богов аналитической мысли (только без комбинезонов и неоновых повязок на голову), где все знают истину?
Среди множества предрассудков и заблуждений, которые преграждают нам путь в царство микропроцессоров и узких джинсов, живет огромное чудовище нашей психики — эффект обратного результата. Он всегда был рядом, всегда влиял на то, как мы и наши предки видели мир, но интернет выпустил зверя на волю, в разы усилил его убедительность, а мы с годами так и не стали мудрее.

По мере того как развиваются социальные сети и реклама, нам будет все сложнее преодолеть стремление человека подтверждать информацию, которая соответствует его убеждениям, и эффект обратного результата. У человека будет больше возможностей выбрать из общего потока именно ту информацию, которая вписывается в его видение мира, и надежные, по его мнению, источники, которые будут ему такую информацию поставлять. В довершение рекламщики продолжат приспосабливаться, не только создавая рекламу, основанную на том, что они знают о человеке, но генерируя рекламные стратегии на основе данных о том, что уже подействовало или нет на человека. Реклама будущего будет распространяться не только в зависимости от ваших предпочтений, но и от того, за кого вы голосовали, где прошло ваше детство, в каком вы настроении, какой сейчас день или год — на любой информации о вас, которую можно измерить. В мире, где есть все, чего бы вы ни пожелали, ваши убеждения никогда не будут подвергаться сомнению.
Три тысячи спойлеров были зафиксированы в твиттере за несколько часов до того, как Барак Обама взошел на свою президентскую кафедру и сообщил миру, что Усама бен Ладен мертв. Странице в фейсбуке, сайты, где предлагают быстро разбогатеть, и миллионы е-мейлов, смс и мгновенных сообщений, речь в которых шла о смерти террориста, предшествовали официальному заявлению 1 мая 2011 года. Истории и комментарии сыпались один за другим, поисковые системы раскалились добела. Между 7.30 и 8.30 утра первого дня, количество запросов про бен Ладена в Google возросло на 1 миллион процентов по сравнению с предыдущим днем. Видео с выступлениями Тоби Кита и Ли Гринвуда на Youtube заняли лидирующие позиции в рейтинге. Неподготовленные новостные сайты на всех парах строчили новости, чтобы снабжать ненасытную публику все новой информационной пищей.
«В мире, где процветает все новое знание, где каждый день совершаются научные открытия, освещающие, казалось бы, все стороны человеческой жизни, мы, как и большинство людей, по-прежнему воспринимаем информацию очень избирательно»
Это было ошеломляющее свидетельство того, как мир информационного обмена изменился с сентября 2001 года, лишь одно было предсказуемо и, видимо, неизбежно. Уже через несколько минут после публикации первых материалов о спецподразделении Seal Team Six, твитов о расстреле бен Ладена и спешном погребении его тела в море, теории заговора зацвели пышным цветом на плодородной почве наших предрассудков. Несколько ней спустя, когда выяснилось, что фотодоказательств происшествия предоставлено не будет, теории заговора оформились в законченные и неопровержимые факты.
И хотя информационные технологии не стоят на месте, поведенческие схемы, которые человек пускает в ход, если речь заходит о вере, неоспоримых фактах, политике и идеологии, кажется, остаются прежними. В мире, где процветает все новое знание, где каждый день совершаются научные открытия, освещающие, казалось бы, все стороны человеческой жизни, мы, как и большинство людей, по-прежнему воспринимаем информацию очень избирательно, пусть даже факт подкрепляется научными данными и основан на столетиях исследований.
Ну, так что насчет телесных наказаний? После того как вы прочли все это, вы думаете, что готовы узнать, что наука может сказать на эту тему? Секретный источник сообщает, что психологи все еще изучают это явление, однако уже сейчас известно, что регулярная порка делает детей до семи лет более покладистыми, если совершается не прилюдно и только руками. А теперь внимание — маленькое исправление: другие способы влияния на поведение: позитивное подкрепление, символические сбережения, свободное время и так далее — тоже могут быть эффективными и не требуют проявлений жестокости.
Итак, вы прочли эти строки и они, скорее всего, вызвали в вас сильный эмоциональный отклик. Изменилось ли ваше мнение теперь, когда вы знаете правду?
96142403
Комментарии
AAstronut 22 сентября
А большинство думает, что они невероятно свободны, и весь их выбор — абсолютно объективен и осознан. Но у нас есть способность анализировать.
Без этого инструмента мы все поплывем по течению своих непонятно как сформировавшихся взглядов. Убеждения и вера есть и у людей с пытливым умом и у тех, кто привык плыть по течению. Вопрос, на чем основаны эта вера и эти убеждения. Какой у них фундамент.
Ответить
ККирлан Александр 1 октября
Проблема в различии между авторитарным и эмпирическим познанием. Авторитарное познание считает мнение авторитета важнее результата эксперимента. Иногда авторитетным считается личное мнение, иногда — мнение другого человека. Эмпирическое познание считает результат эксперимента выше мнения любого авторитета. Понятно, что современная наука в основном эмпирическая, и в этом ее главная сила, хотя такой она была не всегда. К мнению академика до сих пор прислушаются охотнее, чем к мнению аспиранта. То есть авторитарность даже в науке сохраняется. Чего тогда ожидать от людей, далеких от научного способа познания? Избрав для себя абсолютный авторитет, житейский, религиозный или научный, они просто не меняют его. Ну, а выбирают такой авторитет исходя из симпатии, то есть близости мнения авторитета к своим субъективным ожиданиям. Таким способом личные, субъективные ожидания пытаются выдать за объективную истину, и повысить самооценку. В этом главная причина игнорирования достоверных фактов. http://theoryandpractice.ru/posts/7660-zablujdenie