Одна из моих ассоциаций, свяанных с этой картинкой, - это Рудольф Нуриев и его фантастический прыжок к свободе.
В июне 1961 года, находясь на гастролях в Париже вместе с труппой Кировского театра, Нуриев решил остаться на Западе. В Париже он был занят только в последнем акте одного балета. Но публика шла смотреть именно на него, каждое выступление сопровождалось овацией. У него появилось множество друзей. Обстоятельства его побега сенсационны. Нуриев был гомосексуалистом и в Париже не смог удержать в секрете от агентов КГБ контактов с "голубыми". Тогдашний председатель КГБ Шелепин докладывал в ЦК КПСС: "Из Парижа поступили данные о том, что Нуриев Рудольф Хамитович один уходит в город и возвращается в отель поздно ночью. Он установил близкие отношения с французскими артистами, среди которых - гомосексуалисты. Несмотря на проведенные с ним профилактические беседы, Нуриев не изменил своего поведения...". Из Москвы пришло указание: Нуриева наказать.
В аэропорту за несколько минут до отлета труппы в Лондон, где должна была пройти вторая часть гастролей, Рудольфу вручили билет в Москву со словами: "Ты должен танцевать на правительственном приеме в Кремле". Рудольф вспоминает: "Я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица. Танцевать в Кремле, как же... Красивая сказочка. Я знал: навсегда лишусь заграничных поездок и звания солиста. Меня предадут забвению. Мне просто хотелось покончить с собой".
16 июня 1961 года. До отлета в Москву - два часа. Нуриев позвонил своей подруге Кларе Сенн. Через двадцать минут Клара была в аэропорту с двумя полицейскими. Заподозрив неладное, сотрудник органов хотел изолировать Нуриева. Но тот совершил то, что позднее назовут "прыжком к свободе". И это отнюдь не танцевальная метафора — так журналисты назвали па, решившее судьбу Нуриева: одним прыжком он преодолел заграждение в аэропорту, откуда должен был вернуться в советскую Москву. Приземлившись, он попал прямо в руки французских полицейских . И попросил убежища. Под стражей его отвели в специальную комнату, откуда было два выхода: к трапу советского самолета и во французскую полицию. Наедине он должен был принять решение. Когда он решил остаться, в его кармане было всего 36 франков. С политикой его решение не было связано - ни Хрущев, ни Брежнев его не интересовали. В СССР Нуриев был заочно приговорен к семи годам тюрьмы с конфискацией имущества.
8 октября 1992 года. Дворец Гарнье. Окончилась премьера балета "Баядерка" в постановке Нуриева. На сцене - министр культуры Франции Жан Лангом. Он должен вручить Нуриеву высшую награду Франции в области культуры - звания кавалера ордена Почетного легиона. Зал стоит. Награждаемый...сидит на сцене. Глаза его блуждают, щеки ввалились. У Нуриева последняя стадия СПИДа. Как пел его умерший от СПИДа любовник Фреди Меркури, "Show must go on" - спектакль должен продолжаться. Загробный мир опускает занавес над самым неординарным на сцене и в любви танцором двадцатого века. Его называли "Чингисханом балета", "неистовым". Его девизом были слова: "Я танцую для собственного удовольствия. Если вы пытаетесь доставить удовольствие каждому, это не оригинально".
