«После убийства ему становилось легче»

Этот маньяк убил 36 девушек. За его преступления в СССР сажали и расстреливали невиновных

Кадр: Телеканал «Звезда» / YouTube

«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о маньяках, вписавших свое имя в криминальную историю СССР и новой России. Их преступления заставили содрогнуться страну. В предыдущей статье мы рассказывали об Александре Берлизове по прозвищу Ночной демон, первом официально признанном сексуальном маньяке Советского Союза. Сегодня наш рассказ — о Геннадии Михасевиче по прозвищу Витебский душитель. За 14 лет его жертвами стали 36 девушек, которых он изнасиловал и убил. За эти преступления осудили 14 человек, которые оговорили себя под пытками. Сам Михасевич, чтобы запутать следствие, пытался свалить свои злодеяния на выдуманную организацию «Патриоты Витебска», чем сильно озадачил КГБ. Но все закончилось, когда за дело взялся молодой и талантливый следователь.

Сбежавшая невеста

Геннадий Михасевич родился 7 апреля 1947 года в небольшой белорусской деревне Ист. Семья мальчика была неблагополучной: его отец Модест страдал алкоголизмом и во время запоев становился крайне агрессивным. Больше всего от этого страдала его жена, которой приходилось убегать из дома, чтобы не пострадать. Модест бегал за женой по улицам Иста, а свидетелями этих сцен становился маленький Гена и соседские ребята, которые потом дразнили мальчика и обзывали «сыном алкаша».

Он переживал эти насмешки крайне болезненно — и потому рос замкнутым и нелюдимым. В подростковом возрасте у Геннадия проснулся интерес к противоположному полу, но из-за дефицита общения он очень стеснялся и робел перед девушками. Те, видя это, раз за разом поднимали Михасевича на смех, отчего юноша затаил на них злобу.

Но, несмотря на эти сложности, у него все же завязался роман с односельчанкой по имени Елена. Их отношения развивались вполне благополучно, но Михасевичу пришлось пойти в армию и на время расстаться с возлюбленной. Правда, служил юноша недолго: спустя год его комиссовали, обнаружив гепатит. Михасевич не сильно расстроился — ведь в родной деревне его ждала любимая…

Но когда он вернулся в Ист, оказалось, что Елена вышла замуж за другого. Для Михасевича это стало настоящим ударом. Он был не в силах оставаться в родной деревне и наблюдать за семейной жизнью Елены, поэтому воспользовался направлением местного совхоза и в 1970 году отправился учиться в Городокский техникум сельского хозяйства, находившийся в 55 километрах от Витебска. Жил студент в деревне Городок, где находился его техникум, и временами наведывался в родной Ист.

«После убийства становилось легче»

Свое первое преступление молодой человек совершил год спустя после переезда. 14 мая 1971 года Михасевич в очередной раз отправился навещать родителей — но сумел добраться лишь до Полоцка: он ехал в ночь и опоздал на последний рейсовый автобус до Иста. Тогда Михасевич пошел до родной деревни пешком.

Размышляя в долгой дороге о своей жизни, в какой-то момент решил свести с ней счеты: позже он будет объяснять этот порыв переживаниями из-за разрыва с Еленой. Раздобыв где-то бельевую веревку, Михасевич направился в сторону деревни Экимань. Но его планы внезапно изменились: когда молодой человек шел мимо фруктового сада, ему повстречалась 19-летняя Людмила Андаралова. Девушка возвращалась домой из турпоездки по Краснодарскому краю и привлекла внимание Михасевича своим красивым загаром. Мысли о суициде его больше не тревожили.

Тело погибшей Людмилы Андараловой. Кадр: Телеканал «Звезда» / YouTube

Вместо этого Михасевич решил убить девушку. Он набросился на Людмилу, изнасиловал ее и задушил голыми руками. После он связал руки погибшей бельевой веревкой и оттащил ее тело вглубь сада. Захватив сумки своей жертвы (он затем выбросит их в реку), Михасевич сбежал с места преступления. Позже он будет объяснять, что после убийства от его былой печали не осталось и следа:

«Когда душил, то через свои руки от женщин силу почерпывал. Был сам себе врач. После убийства становилось легче. Особое удовольствие получал, когда жертва трепещется. Оно усиливалось, если женщина сопротивлялась, царапалась, боролась».

Найдя для себя столь страшный способ борьбы с депрессией, Геннадий Михасевич продолжил убивать.

Спасенная песней

Следующее нападение маньяк совершил полгода спустя — в конце октября 1971 года. Вечером он оказался на окраине Витебска и в районе местного керамзитового завода заметил молодую девушку. Михасевич вначале обогнал ее, а потом развернулся — и пошел навстречу своей жертве. Чтобы отвлечь ее внимание, он попросил подсказать время — но когда девушка взглянула на часы, на ее шее затянулась удавка.

Но в последний момент девушка успела просунуть руку в петлю и принялась изо всех сил растягивать ее. Михасевич попытался лишить девушку воздуха, зажав ей рот и нос — но она прокусила ему ладонь. Они боролись несколько минут, пока на крики жертвы не среагировали проходящие мимо школьники. Шокированные происходящим, подростки стали громко петь и светить в темноту фонариками, чтобы спугнуть преступника. И это сработало — Михасевич бросил жертву и сбежал.

Михасевич никак не ожидал, что девушка сумеет дать ему столь яростный отпор. Он хотел мести — а потому отправился не домой, а на поиски новой жертвы. Маньяк приметил ее в городском автобусе, вышел вслед за девушкой, улучил момент и напал. Тело несчастной с кляпом во рту на следующее утро нашли в лесу.

Проклятый путь

После расправы над пассажиркой автобуса маньяк вновь затаился на полгода: свои следующие нападения он совершил в апреле и июле 1972 года. При этом Михасевич не терял надежды наладить нормальные отношения и создать семью — и даже пытался знакомиться с девушками. Одно из его знакомств состоялось на танцевальной площадке, при этом избранница маньяка к его удивлению в тот же вечер согласилась с ним уединиться. Но в какой-то момент девушка поняла, что Михасевич застенчив и неопытен — и это развеселило ее. В адрес молодого человека полетели обидные шутки, он рассвирепел и сомкнул руки на шее очередной жертвы. Шансов выжить у нее не было.

В июне 1973 года Михасевич, окончив техникум, вернулся в родную деревню Ист и устроился на работу в Дисненский совхоз. Двумя месяцами ранее он совершил новое преступление — в районе станции «Лучеса» изнасиловал и задушил девушку. Однако возвращение в родные края заставило Михасевича на время оставить свои темные дела. Вернулся к ним он в мае 1975 года, выследив, изнасиловав и убив рядом с деревней Зуи девушку, едва достигшую совершеннолетия.

В сентябре такая же участь постигла случайную прохожую, которая шла в деревню Нача. На этот раз маньяк решил не прятать жертву после преступления, а бросил ее прямо на обочине. Но как только Михасевич сделал несколько шагов, за его спиной раздался шум: девушка пришла в себя и попыталась подняться. «Она шальная какая-то попалась. Раньше таких не было», — заявит позже на допросах насильник.

Он бросился к очнувшейся девушке, чтобы добить, — но тут неожиданно для себя понял, что не может дважды душить одну и ту же жертву. Взгляд Михасевича упал на лежавшие на земле ножницы, которые во время борьбы выпали из сумочки потерпевшей. Он схватил их — и стал наносить удары до тех пор, пока жертва не перестала дышать. После этого случая Михасевич стал оставлять на шеях всех девушек удавки, затянутые максимально сильно.

Примерный семьянин

Весной 1976 года в жизни Витебского душителя — так в народе окрестили Михасевича — произошли перемены: он сменил работу, став слесарем-наладчиком в совхозе «Двина», женился и переехал в деревню Солоники. Вместе с переездом маньяк поменял и район своих убийств. Теперь он караулил своих жертв на автобусных остановках между Полоцком и рядом других населенных пунктов.

За 1976 год от рук Михасевича погибли четыре девушки, которых он задушил тем, что попалось под руку: ремнем, шарфом, косынкой... Своим жертвам маньяк затыкал рот кляпами из их нижнего белья или перчаток. По непонятным причинам со всех погибших Михасевич обязательно снимал обувь и старался засыпать их тела травой, землей, мхом или ветками.

Геннадий Михасевич с невестой. Кадр: НТВ

Вскоре по окрестностям деревни Солоники поползли страшные слухи, и местные жительницы стали бояться выходить из своих домов с наступлением темноты. В самих Солониках тоже хватало разговоров про загадочного маньяка — но в деревне никто не мог предположить, что преступник живет среди них. И уж тем более никто не подозревал Геннадия Михасевича — спокойного работягу и примерного семьянина, на счету которого к середине 1981 года было уже 15 убийств.

Больше того: жительницы Солоников ставили Михасевича в пример своим мужьям: мол, какой мужчина! Не пьет, не дебоширит, секретарь партийного комитета, депутат краевой партийной конференции и дружинник с фотографией на доске почета. Даже машина — «Запорожец» красного цвета — в семье Михасевича была. По некоторым данным, он получил автомобиль в 1978 году, вступив в ряды КПСС.

Рефлекс убийцы

Между тем в браке у примерного семьянина Михасевича родилось двое детей — мальчик и девочка. Спокойно насилуя и убивая чужих дочерей, свою дочь маньяк очень любил. Девочку он назвал Еленой — в честь первой возлюбленной, сам водил ее в садик, завязывал ей бантики и баловал всяческими подарками.

Жена Михасевича не могла нарадоваться на супруга. Конечно, до нее доходили слухи, что в Полоцке у мужа появилась любовница, но женщина лишь отмахивалась и списывала все на происки сплетниц. Правда, однажды произошел случай, который не на шутку напугал женщину: как-то ночью Михасевич во сне схватил за ее горло и начал душить. Жена закричала, маньяк проснулся — и сразу же взял себя в руки. А его супруга, рассудив, что Михасевич просто перетрудился, быстро успокоилась.

Вообще, она очень гордилась мужем — а тот, как мог, старался ей угодить: к примеру, устроил золотую коронку на один из зубов. Правда, Михасевич умолчал, что на коронку пошло обручальное кольцо, которое он снял с пальца одной из жертв. Маньяк вообще не брезговал забирать вещи и деньги убитых. У одной из погибших девушек он забрал даже пассатижи и кусачки, заявив жене, что это — подарки с работы.

Поворот не туда

С сентября 1981 года Михасевич оставил практику «охоты» на остановках: теперь он предлагал своим потенциальным жертвам подвезти их до нужного места. Для этого маньяк использовал не только свой «Запорожец», но и служебный транспорт: у него был доступ к двум машинам, принадлежащим совхозу. Желающих стать пассажирами Михасевича находилось немало — одни девушки не хотели ждать автобус, курсирующий с большими перерывами, других очаровывал симпатичный и улыбчивый водитель.

Красный «Запорожец». Фото: Public Domain / Wikimedia

С первой попутчицей маньяк расправился 12 сентября: припарковав «Запорожец» в безлюдном месте, он изнасиловал и задушил пассажирку. С другой девушкой Михасевич расправился после того, как она попросила остановить машину, чтобы нарвать букет полевых цветов… Число жертв Витебского душителя стремительно росло, а промежутки между убийствами сокращались: если в 1971 году Михасевич убил двух девушек, то в 1984 — уже 12.

Такое количество убийств не могло остаться без внимания правоохранительных органов, но то, что все преступления — дело рук одного человека, в милиции поняли отнюдь не сразу. А некоторые стражи порядка и вовсе не хотели вникать в ситуацию: куда важнее для них было как можно скорее отчитаться об успешном раскрытии преступления. Из-за такого непрофессионализма за преступления, совершенные Михасевичем на протяжении 14 лет, были осуждены 14 невиновных человек. Среди них оказалась даже одна девушка — она якобы помогала своему подельнику убивать.

Жертвы милицейской охоты

Первым из череды невинно осужденных стал житель деревни Якимань, которого задержали после первого нападения Витебского душителя в мае 1971 года. Мужчина не был законопослушным гражданином: незадолго до задержания он сбежал из мест лишения свободы и пытался спрятаться у родственников. Но 19-летнюю Людмилу Андаралову беглец не убивал. Впрочем, как ни пытался он доказать свою невиновность, его все равно приговорили к 15 годам за решеткой.

Владимир Пашкевич — один из осужденных по «делу Михасевича». Кадр фильма «Витебское дело»

Николай Янченко — один из осужденных по «делу Михасевича». Кадр фильма «Витебское дело»

 

Николай Тереня и Людмила Кадушкина — осужденные по «делу Михасевича». Кадр фильма «Витебское дело»

 

Впрочем, на фоне другого невинно осужденного «по делу Витебского маньяка» этот приговор оказался большей удачей. Ведь во втором случае мужчину, заподозренного в чужих преступлениях, просто расстреляли. Этому немало способствовала знакомая осужденного, над которой хорошо «поработали» нечистые на руки следователи. На суде женщина стала упорно утверждать, что была пособницей своего друга в одном из убийств. В итоге она села на десять лет, а главный обвиняемый был приговорен к высшей мере.

Другой невинно осужденный по «делу Витебского маньяка» ослеп, оказавшись в тюрьме. От оперативников, которые охотились на Витебского душителя, пострадали и трое друзей, которые пошли выгуливать собаку. На свою беду они оказались в том месте, где вскоре нашли одну из девушек, убитых Михасевичем, — и именно там троицу заметила случайная прохожая. Друзей под пытками заставили признаться в преступлении, которое они не совершали. Суд назначил им от двух до 15 лет лишения свободы. Такая же участь постигла и друга девушки, убитой Михасевичем. Он пришел на встречу с ней — и обнаружил, что его знакомая мертва. Этого хватило для обвинения в убийстве на почве ревности и сурового приговора — десяти лет лишения свободы.

Следственно-оперативный беспредел

Чтобы добиться чистосердечного признания от очередного задержанного по «делу Витебского маньяка», оперативники не гнушались ничем. Жертвой их беспредела среди прочих стал водитель, который работал около станции «Лучеса» — там в 1984 году нашли тело очередной жертвы Михасевича. Нечистые на руку следователи ради того, чтобы выслужиться перед начальством, решили подбросить шоферу улики. В восьмой раз обыскивая его жилище, они подложили мужчине фотографию убитой девушки — и сразу же нашли снимок.

Валерий Ковалев — один из осужденных по «делу Михасевича». Кадр: фильм «Витебское дело»

Милиционеры «кололи» шофера две недели, проведя с ним за это время десять изнурительных допросов, пока мужчина наконец не признался в убийстве. После этого обвиняемый, испугавшись тех перспектив, которые ему сулила зона, попытался покончить с собой. Врачи сумели его спасти — но до конца жизни он не мог существовать без сильнодействующих успокоительных средств.

Не меньший беспредел творился и на допросах: одним подозреваемым говорили, что после бесед с оперативниками их «будут выносить», других могли приложить головой об сейф, ударить тяжелым томом уголовного кодекса или снятым с ноги сапогом, а тех, кто отличался щуплым телосложением, переворачивали вниз головой и трясли в таком положении...

Уже после поимки Геннадия Михасевича все жертвы милицейского произвола были реабилитированы, получили денежные компенсации и квартиры в одном из районов Витебска. Но не все из них смогли вернуться к нормальной жизни. А пока невиновные отбывали свои сроки на зонах, маньяк Михасевич продолжал свои темные дела.

По следу зверя

Витебский маньяк не просто продолжал убивать — он живо интересовался ходом расследования и присутствовал на нескольких процессах, где за его преступления судили невиновных. Прикидываясь обывателем, увлеченным уголовной практикой, Михасевич периодически интересовался у милиционеров, как продвигается охота на него. Как и первый сексуальный маньяк СССР Александр Берлизов по прозвищу Ночной демон, белорусский убийца примкнул к рядам дружинников и создавал видимость бурной деятельности, чтобы быть в курсе всех планов и информации, которой обладали стражи порядка.

Именно из оперативных разработок Михасевич узнал, что его красный «Запорожец» заинтересовал милицию: свидетели видели, как одна из девушек, которую позже нашли мертвой, садилась в эту машину. Тогда Витебский душитель как командир добровольцев-дружинников стал проверять владельцев всех похожих машин — таких набралось около семи тысяч человек. Для себя же Михасевич решил, что больше не станет использовать «Запорожец» для своих преступлений.

Геннадий Михасевич. Кадр: Телеканал «Звезда» / YouTube

Статус дружинника помог маньяку узнать и о том, что под видом обычных девушек на дороги области вышли сотрудницы уголовного розыска с потайными микрофонами — план поимки Витебского душителя «на живца» провалился. Но в 1985 году это дело все же сдвинулось с мертвой точки: за него взялся молодой следователь Николай Игнатович. За излишнюю ретивость сыщика поначалу даже отстранили от расследования, но он сумел преодолеть сопротивление коллег и доказал — в области орудует серийный убийца.

За несколько месяцев кропотливой работы Игнатович проверил около 30 уголовных дел, что позволило ему составить приблизительный портрет Витебского душителя. Согласно ему, маньяка отличала привлекательная внешность, благодаря которой он заманивал своих жертв, русые и вьющиеся волосы (по словам одной из случайных свидетельниц, которая видела, как Михасевич знакомится с очередной жертвой), а родом убийца из Витебской области — ведь он хорошо ориентируется на местности. Кроме того, Игнатович предположил, что работа маньяка так или иначе связана с автомобилями.

И пускай следователь ошибся в некоторых вещах (согласно портрету, Витебский душитель был холостым и беспартийным), кое-что он угадал с потрясающей прозорливостью. В частности, Игнатович догадался, что маньяк, скорее всего, является внештатным сотрудником милиции и именно благодаря этому раз за разом уходит от ответственности. Между тем в Витебскую область из других регионов СССР стали стягиваться дополнительные силы милиции.

Загадка для КГБ

Михасевич не на шутку разволновался, узнав, что сыщики решились на смелый ход. Не побоявшись дискредитировать свою работу в глазах обычных граждан, они обратились к ним за помощью в поимке маньяка по радио и ТВ. В отделениях милиции тут же раздался шквал звонков — жители белорусских городов, сел и деревень сообщали обо всем, что казалось им подозрительным. Сам Витебский душитель между тем продолжал проверять водителей «Запорожцев» под видом дружинника — и понял, что район его поисков медленно, но верно смещается в сторону деревни Солоники, где он жил.

По другим данным, в отношении самого Михасевича начали проверку — он не мог скрыть факт владения красным «Запорожцем». Маньяк сумел уйти из-под подозрений, но решился на уловку, чтобы обезопасить себя в будущем. План, придуманный им, казался Михасевичу очень хитроумным. Он взял тетрадный лист и написал на нем от руки послание, адресованное редакции одной из местных газет.

В письме загадочная организация «Патриоты Витебска» брала на себя ответственность за все расследуемые преступления, совершенные Михасевичем. Членами этой организации якобы были мужчины, пострадавшие от измен своих жен и решившиеся на месть всему женскому полу. Ну а заодно «Патриоты Витебска» боролись с ненавистным советским режимом. Первыми, кто заинтересовался столь грозным посланием, вполне предсказуемо стали не милиционеры, а сотрудники КГБ: чекисты увидели в письме угрозу государственному строю.

А довольный собой Михасевич отправился на последнюю в своей жизни «охоту» — он задушил 36-ю (по другим данным, 38-ю) жертву неподалеку от деревни Павловичи. Маньяк засунул своей жертве в рот записку с коротким посланием: «За измену — смерть. Борьба с легавыми и коммунистами». Только после этого случая чекисты сообщили о происходящем сотрудникам МВД. А эксперты, изучившие два послания «Патриотов Витебска», установили: их написал один и тот же человек. Благодаря образцам слюны, оставленной на почтовом конверте, сыщики узнали, что у подозреваемого первая группа крови.

Одновременно началась графологическая экспертиза, в ходе которой проверили почерк почти у всего мужского населения Витебска. Для этого следователи подняли заявления в отделах кадров, письма на почте и прочие рукописные документы, просмотрев в итоге около 560 тысяч образцов. К слову, труд следователей за все годы, что искали Витебского маньяка, не был напрасным — попутно они раскрыли 220 преступлений, включая 27 убийств. Но развязка была впереди.

Предательский почерк

В какой-то момент сыщики решили пойти другим путем — и проверить почерк всех владельцев автотранспорта в области. В декабре 1985 года в руки талантливого криминалиста угодила объяснительная записка Михасевича. По одним данным — та самая, которую он писал в ходе проверки в отношении него, как владельца красного «Запорожца». По другим, Михасевича на его «Запорожце» однажды остановил инспектор полоцкого РОВД. Под предлогом поиска похожей машины, которая участвовала в аварии, он попросил водителя написать объяснительную — она-то и помогла экспертам.

Сам Витебский душитель догадывался, что почерк может стать уликой против него — и, подписывая послания от «Патриотов Витебска», старался как можно сильнее его менять. Но обмануть экспертов маньяку не удалось: сопоставив почерк из объяснительной записки Михасевича и посланий «Патриотов», они однозначно установили, что их писал один человек. Домой к Михасевичу сразу же выехали три оперативные группы, но 38-летнего подозреваемого дома не оказалось.

Жертва Михасевича с запиской во рту. Кадр: Телеканал «Звезда» / YouTube

В итоге мужчину нашли у родственников в деревне Горяни: оперативники застали Михасевича сидящим на кровати в одном нижнем белье. Среди его личных вещей нашли железнодорожный билет — подозреваемый взял отпуск и в скором времени планировал отправиться в Одессу. Михасевич даже после визита милиционеров не оставлял надежд отправиться в теплые края: когда на его запястьях защелкнулись наручники, он сказал шокированной жене, что скоро вернется.

Но волнение Михасевича было видно невооруженным взглядом: пока его везли в Новополоцкий РОВД, подозреваемый несколько раз просил остановить машину и под конвоем выходил справлять малую нужду. Он прекрасно знал, что при обыске у него дома найдут многочисленные вещи, принадлежавшие жертвам.

Тем не менее Михасевич не терял надежды, что ему удастся выкрутиться. Как только его доставили в кабинет следователя Игнатовича, тот сразу спросил подозреваемого: «Так вы и есть тот самый "патриот Витебска"?» На лице Михасевича проступили багровые пятна, но сдаваться он был не намерен и тут же изложил свою версию событий. Мол, однажды его «Запорожец» остановили двое неизвестных, пересадили в свою машину, увезли в безлюдное место и там под страхом смерти заставили написать письмо от имени «Патриотов Витебска».

«Мы не удалили опухоль — и получили метастазы»

«Противостояние» между задержанным маньяком и следователями длилось несколько дней, пока Михасевич не сообразил, что обречен — но может попытаться уйти от ответственности, если прикинется душевнобольным. После этого Витебский душитель начал давать показания, впрочем, без тени раскаяния.

На допросах и следственных экспериментах Михасевич воспроизводил свои преступления с пугающей точностью, вел себя довольно нагло и рассказывал об убийствах с широкой улыбкой на лице. На одном из следственных экспериментов Михасевич попросил не использовать манекен — мол, он его раздражает. А потом пошутил, обратившись к следователю: «На ком показывать? Я что же, буду вас душить?» Единственное, что маньяк признавал крайне неохотно — это факты изнасилований своих жертв.

Между тем план Михасевича прикинуться душевнобольным провалился: психиатры установили, что он вполне вменяем. При этом, по мнению специалистов, маньяк совершал преступления, ведомый сексуальными отклонениями. Однако не изнасилования были главной целью Михасевича — маньяку было важно душить. Сам обвиняемый предвкушал всесоюзную славу от будущего судебного процесса и радовался, что его снимают на камеру в ходе следственных мероприятий. «Пойдет [запись] по всему Союзу — смотреть надо, что это за человек был», — самодовольно заявлял маньяк следователю Игнатовичу.

На процессе, который начался весной 1987 года, Витебский душитель вел себя очень спокойно. Он не раскаялся и заплакал лишь один раз — когда рассказывал о своей первой любви к Елене. К слову, на следствии и суде Михасевич находился под охраной сотрудников КГБ, причем боялись чекисты отнюдь не мести от родственников жертв. Ликвидировать маньяка могли попытаться милиционеры, которые в свое время нарушали закон, пытаясь раскрыть его убийства, — Михасевич был живым доказательством их вины. Витебский душитель был приговорен к высшей мере — расстрелу — и получил пулю от палача осенью того же 1987 года.

...Когда процесс над Михасевичем завершился, в МВД «полетели головы с плеч». Но тюремный срок в четыре года получил лишь один из сотрудников ведомства: остальные милиционеры, преступившие закон, отделались условными сроками, выговорами, увольнениями и исключениями из рядов партии. Но сложно спорить с тем, что все они вольно или невольно стали соучастниками Витебского душителя. Именно про них следователь Игнатович в свое время сказал:

«Нужно не только осудить явление, нужно переделать правоохранительную систему. Мы же не переделали. Не удалили опухоль. И она дала вот такие метастазы».

Анна Комиссарова

 

05.10.2019

источник

https://lenta.ru/articles/2019/10/05/mihasevich/