24.0.

"Кто тот французский философ, который, желая посрамить современные немецкие доктрины, воскликнул: "Божество моё проголодалось!"? Эта ироня не уязвит рассудок, воспитанный гашишем, - он просто спокойно ответит: "Быть может, я проголодался, но я - Бог" (Шарль Бодлер. - Искусственные Раи. - Перевод Вадима Алексеева. - Москва. - ЛИА Р.Элинина. - 1991. С.47). Я специально привожу данную цитату, обращая на неё внимание читателя. Закончив сонетную трактовку очередного, 23-го стихотворения Арсения Тарковского (счёт стихотворений ведётся по изданию: Арсений Тарковский. - Собрание сочинений. - В 3 т. - Т. 1. - Москва. - Художественная литература. - 1991.), я перешёл к 24-му, которое называется "Дождь в Тбилиси". Вот его буквенная раскладка: БВДЕЖИЛМОСХЮЯ. Из неё выводится та самая фраза: "Божество мое поело б ябло(х=к), Да ... в июле..." и другой зачин - для терцетов: "Я бы со(с=з)дал и(с=з) стекла и стали Дом... а (с=з)атем его..." Из этих двух зачинов легко выводится сонет:

Божество моё поело б яблок,
Да они в июне дороги.
Псевдоним вебе выберу я - Блок,
Только с вашим Блоком мы - враги.
Плагиатор он. Делаю я блок
И врага бью с помощью ноги.
Сотворила б ты, душа моя б лог
Для всей остальной вселенской лги!
Я бы создал из стекла и стали
Дом торговли, а затем его
Изнутри взорвал бы! Вот и стали
Грудою две башни твоего
Бога ли, Америка? Мамона -
Бес, зло истязавший Соломона.

Если кто-то думает, что здесь натяжка, что фраза «Бежество моё проголадалось» не соответствует фразе «Божество моё поело б яблок», то я отсылаю читателя к поэму Бодлера «Ошеломление» (в названии – двойной смысл: Шломо по-еврейски – Соломон), которое почему-то не вошло в сборник «Цветы Зла» под редакцией Балашова и Поступальского (Москва: Наука, 1970). Но почему?! Ведь оно – одно из самых антибуржуазных у Бодлера! Теперь-то понятно, что лакуна сделана для того, чтобы скрыть от русского читателя преждевременное разоблачение плагиата Александра Блока. Фамилию «Блок» придумал сам Бодлер. Затем ею назвали вполне конкретного человека и убедили его присвоить себе чужие стихи. Так появился Александр Блок, бездарь и графоман, у которого, тем не менее, нашлось несколько гениальных стихотворений. Эти стихи написал русский поэт Шарль Бодлер. Кто теперь станет сомневаться?

ОШЕЛОМЛЕНИЕ

Гарпагон у папаши одра Богу душу
Отдающего, в сердце своём говорит:
«Старых досок на гроб хватит. Новых под тушу
Я такую не дам. Кто ж деньгами сорит?»

Селимена воркует: «И сердцем добра я,
И Господь красотой меня не обделил».
Её сердце! Коптят, эх, не Ангелы рая
Колбасу эту! Кто б её вкус похвалил?

Себя светочем мнящий, но чадный газетчик
Говорит бедняку, аки бес сея мрак:
«Где твой Бог, воскрешающий мёртвых? Ответчик,
Отвечай, что молчишь? В Бога верит дурак».

Мысли ведомы мне одного извращенца,
Что, зевая от скуки, в разврате погряз,
Но скулит и канючит – вот этот визг щенца:
«Добродетельным стану я, но… через час!»

Бой часов раздаётся вдруг металлозвонный:
«Через час? На висках уж твоих седина,
А ты глух, слеп и мёртв, труп живой, ан зловонный,
Муравьями подрытая, рухни стена!»

Но вот исполненные духа отрицанья
Слова, ирония с гордыней где слышны:
«Чёрная месса разве стоит порицанья?
Яства запретные пикантны и вкусны!

Воздвиг каждый из вас мне храм в глубинах сердца,
В мечтах кто задницы моей не лобызал?
По складкам вокруг губ я вижу иноверца!
Однако же я вам ещё не всё сказал.

Лицемеры! Схитрили, урвали и рады?
Жульничать с Сатаной? Это уж через край!
Захотели за раз получить две награды:
На земле – капитал, а на небе что – рай?

Да не будет! Но надо, чтоб дичь заплатила
Птицелову! Я что же, охотился зря?
Кто тебе жить трудом, раб дрянной, запретил, а?
Выбирать надо было, вон, поводыря.

Провалитесь теперь, как один, все под землю
В мой дворец, в чьём названье – всего один слог –
В Ад! Мольбам о пощаде жестоко не внемлю.
Представляет собой Ад один цельный блок,

Из греха состоящий вселенной всей – слава
В нём моя и гордыня моя тоже в нём.
А глядит дом греха на вас надменноглаво,
Не как киник, искавший людей днём с огнём.

В небе грянул набат. Ангелов хор победный
Ему вторил: «Блажен Бич Господень, что гнал
Вон из храма менял – в Меч теперь он небедный
Обращён, своё место, богач, чтоб ты знал!»


Между тем из букворяда словосочетания «Дождь в Тбилиси» изводится ещё три сонета, объясняющие, что же всё-таки произошло 11 сентября 2001 года. Катастрофа была задумана давно. Придумал её Бодлер. В его «злобно гомофобском» рассказе «Злосчастный стекольщик» есть выражение «словно стеклянный дворец, взорванный изнутри». Этот дворец затем возвели в Нью Йорке в виде двух башен торгового центра исключительно для того, чтобы его взорвать в случае, если… В этом «если» - самый цимис, как говорят в Одессе. Накануне 11 сентября 2001 года у меня был вынужденный гость. Дело в том, что я вынужден был принимать кого попало на постой, потому что жил без документов – их у меня отобрали мусора. Чтобы как-то прокормиться, я нашёл себе способ, а именно, стал пускать на ночлег уличных музыкантов. Они меня за это кормили, поили и угощали марихуаной. Короче, блатхата у меня была. Этим и воспользовались, подселив ко мне Волчонка. Волчонок был девочкой. Он любил в попу и привык, что ему за это платили. Наверное, впервые в жизни он столкнулся с ситуацией, когда его не захотели и сильно нервничал. Для того, чтобы спарить меня с этим юношей, мне включили головную боль. Когда я говорю эти вещи, на меня смотрят с подозрением: наверное шизофреник. Но рассудите сами, разве трудно человеку имплантировать устройство, вызывающее сильную боль, которое можно включать и выключать дистанционно? Другой вопрос: зачем это нужно. Оказывается, в этом была необходимость. Зная, что я читаю изнанку слов, Волчонок подбросил мне в постель свой нож. «Мне нужен муж» - одно чтение. «Мне нужна жена» - другое чтение. То есть: на все руки мастер. Я отморозился с сделал вид, что ничего не понял. И тогда началась эта боль. Она была такой сильной, что я не мог спать. Я истекал потом от боли. Конечно же, я понимал, почему её включили и чего от меня хотят, но решил лучше наложить на себя руки, если станет невмоготу терпеть, чем согласиться на однополый акт с Волчонком. И тогда боль неожиданно прекратилась, Волчонок исчез и больше не появлялся, а на следующий день я узнал, что произошло в Нью-Йорке. И вот теперь я нашёл эту историю, записанную в сонетах, которые извёл из словосочетания «Дождь в Тбилиси».

Вот и дожили вы до Вадима,
Что Бог есть до ума доводима,
А то думали, что Бога быть
Не должно, значит тварь не судима.
Байку эту легко очень сбыть,
Доказательства трудно добыть,
Что Бог всё-таки есть. Нелюдим, а
Меж людей – как такого забыть?
Плавать по морю необходимо,
Жить – не очень. Цела-невредима
Поговорка! Негоже, чтоб ить
Совершалась бездетородимо.
Перейдя через быть да кабыть,
Можно то, о чём мриялось, сбыть.

Болела голова моя, в постель
Нож подложить велели вы Волчонку.
А для чего? – Чтоб я как на девчонку
Взглянул на него в лютую метель.
Об истине, добре и красоте ль
Мечтали вы? Однако ж я мальчонку
Не пожелал и холодно сучонку
Ответил «нет». Тут боль, как скрип петель
Ворот железных мозг мой огласила.
Душа моя с трудом её сносила.
Волчонок дал понять, что боль пройдёт,
Если на акт я – знает Шеварнадзе
Какой! – пойду. От пытки камикадзе
Спасли меня – любой кино найдёт.

Болью меня хотели вы заставить
Зло это сделать. Я не захотел.
Как было вас ещё на ум наставить?
Восточный ветер это налетел.
Попробуйте теперь себя представить
На моём месте. Лоб весь аж вспотел.
Витии лжи, доколе вам уста вить:
«Он сумасшедший!» Виды мёртвых тел…
Я отказался совершать под пыткой
Акт однополый – кто на кнопку жал?
Наука, значит, стала следопыткой,
Вонзив мне в мозг лютейшее из жал?
Я ненавижу акт мужесолжизни!
Кто б череп мой исследовал при жизни?

23.22.

Ты скажешь – баловство это из слов –
И только, потому как Бога нету,
Когда б он посетил эту планету,
То как бы сел один на двух ослов?
В Салим Халдея выслала послов,
А Ирод: «Разгадайте притчу мне ту –
На золотую помещу монету
Лик каждого!» – А те: «Клюёт, раз лов*».
Ведь невпопад! А притча, по-халдейски
Перепрочесть её коль, не проста
И мнима изреченья простота,
Но кто переведёт по-иудейски?
Ведь тоже баловство о трёх словах,
Ан мудрость отложилась в головах.

* Суеслов! Иисус Сказал: «Если то расселосьа это расстроилось, то устоит ли царство твое?»

Осмеяние волхвами
Ещё хуже рва со львами -
Льву хоть заградить уста
Можно, а волхва халвами
Сколько не корми, свята
Речь его не будет, та
Ещё речь, да с булавами -
Ух, какая лепота!
Посидит волхв над словами,
Как блудник под деревами -
Пресвятая простота...
Все качают головами.
Совесть у волхва чиста
Не всегда. Богат дровами.

23.23.

Бомжей, Боже, имеем мы бомжей,
Ибо бомжи нужны для устрашенья
Рабов, если рабы неразрешенья
Себе вдруг позволять начнут. Мужей
Не надобно режиму. У ежей
Небритых в головах лишь нарушенья
Законов, преступлений совершенья
При помощи охотничьих ножей.
Бездомных и бродяг имеем мы,
Выпущенных недавно из тюрьмы,
А так как жить им негде, то обратно
Просятся сами рыцари сумы.
Бомжи нужны, чтоб раб малозатратно
Жил приходя на службу аккуратно.

Если тебя семьи лишают
За то, что ты не педераст,
Это фашизм. Геям мешают
Те, кто седин не перекраст.
Когда тебе не разрешают
Курить траву, ибо ж контраст!
То твоё право нарушают
Те, кто вошёл с мамоной в траст.
Если есть темы, что запретны,
И не дают их обсуждать
С лицами, что весьма конкретны,
То вы – рабы. Освобождать
Зачем рабов? На всё согласны,
Рабы послушны и безгласны.

23.23.

ИСАИЯ 37.3

Дети дошли до матерней утробы
Отверстия, а силы нет родить.
Господ вам не хватает, землеробы?
Что, не к кому на барщину ходить?
Зачем живёте вы, чтоб лечь во гробы?
Ведь если невозможно убедить
Господ, что коноплю было добро бы
Выращивать, есть вилы, чтоб судить.
И если ты не можешь воздержаться,
Чтобы не сделать то, за что Господь
Каина проклял, то зачем держаться
Тебе за плуг, размоченный лапоть?
Пойди в мечеть, мулла тебя обрежет.
А то ведь есть и тьмы зубовный скрежет.

Гомосексуализм в Израиле стремительно молодеет — к такому выводу пришла группа исследователей из Университета Тель-Авива. Доктор Гай Шило, комментируя результаты проведенных под его руководством исследований, заявил: “Еще пятнадцать лет назад гомосексуалисты начинали говорить о себе открыто только после 22 лет. Сегодня планка находится на уровне 16 лет и продолжает опускаться”. Более 20 агитклубов Ассоциации гомосексуалистов и лесбиянок оказывают, сами знаете какую, “психологическую помощь” еврейским подросткам в возрасте от 14 лет.

Израильское законодательство содержит самые либеральные на Западе правовые нормы в отношении “голубых” и “розовых”. В Тель-Авиве и Хайфе создана и действует инфраструктура мирового класса: клубы, консультационные центры, сеть соответствующих торговых учреждений, отели для гомосексуалистов и лесбиянок. Массовые и пышные гей-парады проводятся именно в еврейском государстве.

“Голубые” и “розовые” заседают в израильском правительстве, избираются мэрами городов, растет их численность в кнессете и израильской армии, в Моссаде и Гистадруте. Идит Клейн, директор еврейской организации “Кешет”, активно защищающей интересы еврейских гомосексуалистов и лесбиянок, утверждает, что уже 12-14% израильских евреев являются активными приверженцами, пропагандистами и защитниками однополой любви. Как и в любом “развитом” западном обществе, израильские сторонники нетрадиционной сексуальной ориентации — наиболее активная и динамичная часть общества.

Мэр Тель-Авива Рон Хульдаи недавно выделил 100 тысяч шекелей из городского бюджета на съемки фильма о райской жизни “розово-голубых” в Израиле. 4 августа израильский министр социального обеспечения Ицхак Герцог заявил, что будет добиваться бюджетных ассигнований для финансирования гей-клубов, чтобы “позволить молодым гомосексуалистам и лесбиянкам лучше адаптироваться в обществе”. Бывший премьер-министр и нынешний лидер самой многочисленной фракции в кнессете Ципи Ливни во время своего недавнего выступления в Тель-Авиве с искренним воодушевлением кричала в микрофон: “Я призываю всех, кто все еще стесняется и боится признаться родителям и близким в том, что он гомо или лесбо — признаться в этом сегодня!”

Тель-Авив, наряду с Амстердамом, Нью-Йорком и Берлином, входит в число важнейших центров глобального гомосексуализма.

Без смысла жить зачем? А смысла жизни
Никто не знает, и живут кто как.
Так чем же вы отличны от макак? –
Гомосексуализмом, видом шизни.
Теория есть, что от петушизни
Тучнеет испражнения искак,
А это показатель как-никак
Ума, который от мужесолжизни.
Но если ты являть тут смеешь ум,
А сам спишь только с жёнами, опасен
Для общества ты, ибо бескомпасен
Аэроплан, производящий шум,
Такого выпускать опасно в небо…
– Сказал пасхальный агнец из ягнеба.

Зачем же тебе жить, если животных
Ты хуже и не делают они
Того, что ты? О, Сплин, ну-ка, зевни!
Весь мир проглотит этот царь зевотных…
«Вот я!» – Сказал мне Смех и от явотных
Я произвёл народ смешливый, дни
Которого, не кончились они.
Блажит он даже после рыгов рвотных.
Ответь им, Исаак, зачем им жить,
Чтоб проползти по поприщу улитвой?
Не досаждай мне впредь о них молитвой,
Но в пепел сядь, чтоб, сетуя, тужить
Об этих звёздах, что упали с неба…
– Опять сказал барашек из ягнеба.

Дошло до человечества, кто я?
Великий, кто-то скажет, сумасшедший,
А кто-то – Христа Господа нашедший
Едемский змей из книги Бытия.
Я возвещаю, правду не тая,
Что Иисус, к вам первый раз пришедший,
Придуман, а второй раз – в ад сошедший
Мессия, а не выдумка моя.
Я – тень Его. Изгоем всей земли став,
За то что в стан гомосексуалистов
Вступить не захотел, ныне скорблю
О человеках, всех сравнив с собою:
Что сделал ты с высокою судьбою?
Не очень здесь я многих и люблю.

Высокая судьба что есть? – Отвечу.
Ты – бог, ибо умеешь отличать
Добро и зло, но не восчеловечу
Того я вновь, звериная печать
На ком лежит, клеймо, коим увечу
Лица богов. Так что же мне, молчать?
И вот, я не молчу, зане словечу:
По каждой вам оступке – отвечать.
Алеет изумрудом быв в звезде лал…
С высокою судьбою что ты сделал –
Собрал себе богатство на земле?
Вот древо жизни будущего века,
Но бога ты в обличье человека
Сам обесценил, зная толк во зле.

Если Бог есть, то есть и Бога память,
А значит и жизнь вечная в ней тех,
Кого как мураша Его стопа мять
Не будет, но раба срамных утех.
Умеет в кузне млат сталесерпамить.
Вы коммунизм отвергните ведь, эх!
Почтовый ящик станете мне спамить,
Других как будто нет у вас потех.
Когда дана жизнь вечная, то ценность
Приобретает смерть. Вкусить её –
Вот счастье! И выходит Бог на сценность,
Как Автор – в сочинение Своё.
Сначала Бога вы чуть не убейте,
А после, онемев, оторопейте.

К 1000-летия крещения Руси стране во что бы то ни стало нужен был Антихрист. То есть, такая личность, на которую можно было бы свалить все грехи человечества. Каким образом? - Заставить избранного для этой роли жертвенного "коня" совершить разные злодеяния. Затем можно было объявить об исполнении пророчеств Библии о человеке греха, сыне погибели. Для пущей убедительности жертву называют инфернальным именем, а чреду его предков подбирают так, чтобы у Антихриста на лбу были "рога". Вы видите их на фото. Оно настоящее. Было одно маленькое но. Главное испытание, которое должен был пройти предполагаемый враг человеческого рода, состояло в его поведении по отношению к своей больной матери, у которой под видом диабета ампутируют обе ноги. "В идеале" Антихрист должен был надругаться над ней, а затем избавиться как от обузы. А если вор мать родную не забудет, что тогда?

Тогда он становится лидером голубого интернационала. Его спаривают с красивыми мальчиками, или с богемными художниками, пассивными или активными - как захочет! Всё это тайно снимается на видео. Затем злобные гомофобы в лице РПЦ таки судят Люцифера как гомосексуалиста и суд приговаривает его к повешению. Об этом, кстати, повествует Бодлер в поэме "Поездка на Сиферу". После того как казнь состоялась, "Антихриста" посмертно реабилитируют. Он становится Освободителем (Мессией!) гомосексуалистов и лесбиянок. Их культурным героем, так сказать. РПЦ смешивается с дерьмом, как и весь русский народ, казнивший гения из гениев. План был беспроигрышный. Надо было всего-навсего заставить меня совершить гомосексуальный акт.

23.21.

Я и Татьяна Горина – кино,
Которое снимается в натуре
И жизнь как настоящая оно,
Я нужен был содомской диктатуре
Мессия как. Крутейшее порно.
Не описать его в литературе
И не сыграть. Такое лишь одно.
Живьём игралось, не по партитуре.
Смакуется в нём тело как вино
Поэтом, но не блядь же снял в секс-туре
За деньги, да и ей не всё равно –
Ум познан по общения культуре.
В объятиях кричала неземно
Она на крутогорок верхатуре.

Но гетеро кончается, а гомо…
Откуда начинается? Вопрос!
Не хочешь ли погреться утюгом, а?
Ага, попался, белый альбатрос!
О сексе не мечтаешь ли другом? О!
В культуру он корнями крепко врос.
Откажешься, поступим как с врагом, а
Вкусишь порок – и в автопедный кросс!
Кончается и гомо, остаётся
Лишь лаковая палочка, она
Бесплатно в упаковке раздаётся
Тем, кем гордится славная страна!
Откажешься принять, с дырявым днищем
Пойдёшь ко дну – больным умрёшь и нищим.

Уверены, однако, на все сто
Вы были меня видеть извращенцем.
Ведь легче половым стать опрощенцем,
Скопцом чем, удовольствие раз то
Отняли у тебя. Мечеусто
Вещаю я теперь: сосущим щенцам
Был? – Возвести! Не стал я всепрощенцем.
А палочку совал ли подхвосто?
Не возвестишь – умрёшь в грехах своих.
Публичное потребно покаянье,
Чтоб снять с себя срамное окаянье.
Ведь радовался ты же, творя их,
Не веря в Бога. Что, тяжко сознаться?
А если нет, к чему со мною знаться?

Ты не Мессия, раз, не взяв грех многих,
Отказываешься его нести
Святой как крест. Антихрист ты. Звеногих
Перебиратель чётов... Отпусти!
Исполнен ты присосок осьминогих,
Акул ломишь в хребетной ты кости
Щупальцами, съедая и двуногих,
Гигантский спрут! Грехи наши - прости...
Монстр! Ты ведёшь себя бесчеловечно,
Не совершая древнего греха,
Неужто же в аду гореть нам вечно?
Губитель! Наша участь столь плоха,
Что жалость неужели мы у Бога
Не вызываем, сетуя убого?

23.20.

Яркость звезды зависит и от туч.
Быть Сириусом можно и Денницей,
Только туман покуда не летуч,
Ярчайшей любоваться как зеницей?
Завидно им, что чтец стихоплетуч –
Исписана страница за страницей,
Сонетов в день пойди столько, отштучь!
К тому же не одобрен заграницей.
Ты можешь в интернете разместить
Сенсацию, но кто её увидит?
Отсутствие свободы слова мстить
Тем будет, звёздный свет кто ненавидит
Над головой, моральный же закон –
Внутри себя, поставив честь на кон.

Жизнь не кончается, пока
Вера в добро и справедливость
Сдерживает мою гневливость
И подпираема рука
Подпоркой, будь она крепка.
Но горе вам, чья нестыдливость
И развращённая блудливость
Вводит запрет на облака!
Время застынет навека.
Что, ваша скотская быдливость,
Движняк канканный, не сонливость?
Знать вы плясали трепака
Под музычку, что так легка.
Есть автопедная прыгливость.

В ядерной войне, которой ждать
Не сегодня-завтра, вы виновны,
Извращенцы. Заветообновны
Шибко быстро. Женщины рождать
Не хотят - зачем? Разубеждать
Нечем их. Бездочересыновны
К бойне бабы. С овцами вон овны
На забой идут. Как осуждать?
В карном вашем кодексе статья
Где про извращенцев? Её нету.
А в ответ шлют пошлость геи мне ту:
Гомосек латентный, дескать, я.
Требую для скверных смертной казни.
Зверствуют они от безнаказни.

Жирная надменная страна!
Кто тебя, Америка, наставил,
Что ты всем судья? Разве поставил
Бог тебя судить? И сторона
В спорах ты пристрастная. Вруна
В президенты выбрала. Заставил
Гея кто жать кнопку? Ишь, оставил
Лишь руины – их же завтра на!
В гаитянском сейсмогеноциде
Ты виновна. Волн цирконференс –
Вот и весь разрушен Порт-о-Пренс,
И раз Бога нет, мы удальцы-де,
Сотни тысяч душ казнив за раз.
Се, лишён морали пидорас.

Магический реалист. Вся прогрессивная общественность, кроме стран ислама, чествует сегодня день рождения британского писателя индийского происхождения, Салмана Рушди, автора нашумевшего романа «Сатанинские стихи», вызвавший яростный протест мусульман. Один из персонажей списан с пророка Мухаммеда, причём выставляет того в неприглядном свете. Иранский аятолла Хомейни публично проклял Рушди в своей фетве и приговорил его, а также всех лиц, причастных к изданию книги, к смертной казни, призвав мусульман всего мира исполнить приговор (этот эпизод привёл к разрыву дипломатических отношений между Великобританией и Ираном). Писатель скрывался в течение многих лет, появляясь на публике лишь эпизодически. В 2007 году по случаю дня рождения писателя Королева Великобритании присвоила Салману Рушди рыцарский титул. Возникает коварный вопрос: а что если кто-нибудь из наших напишет теперь нечто подобное «Сатанинским стихам», но на материале английского королевского двора? Дадут ли рыцарский титул или хотя бы Букеровскую премию?



Вот мне и подумалось опубликовать свою поэму "Диана". Вдруг тоже стану английским лородом за литературные заслуги? Итак, читай, народ!

ДИАНА




Няня добрейшая - завидовали все мне! -
Теперь спит вечным сном в своей простой подземне.
Добро бы положить на холмик ей цветы.
Страдают мертвецы в земле от мокроты,
Да и от ветра, когда кроны закачает
Октябрь... Их, мертвецов, должно быть, огорчает
Неблагодарность нас, живых, ведь мы-то спим
Под одеялами и сладко так сопим,
Тогда как мёртвые, страшны чьи сновиденья,
Без собеседников лежат все ночеденья,
Скелеты старые, и чувствуют, как снег
Просачивается к лишённым тёплых нег.
Кусочки лакомые, те, что размещают
На гриле, мертвецам снежинки замещают,
И чайник на плите, как нам, им не поёт,
Ни близких, ни друзей... Мертвец чая не пьёт.
Однажды, пробудясь холодной зимней ночью,
Няню любимую увидел я воочью,
В кресле сидящую - пришла, чтобы укрыть
Дитятю выросшего... Мёртвых не отрыть.
Но что отвечу я старушке богомольной,
Автор опаснейшей книжонки и крамольной?

Няню Бодлера 'Евдокия'
Звали. Уверенность откуда?
А то, что я праправнук Кия -
Он же взялся не ниоткуда!
Здесь переход есть к теме кия,
Как инструмента: знаток удо-
Вольствия, шар вогнал таки-я,
И карамболь, как барракуда!
Люди такие и сякие
Рядом живут - кукареку, да?
А ведь сякие не такие.
Пускай сквернят себя покуда.
От няни - сказки озорские.
Не всякий человек паскуда.

Няня Бодлера русской речи
Учила каждый день и мальчик
Ею владел до безупречи
Отменно, в кружевце крахмальчик.
Так что есть фактор предобречи.
- Не отморозься, обнимальчик!
С русскими редкостные встречи:
Ах ты, наш зайчикопоймальчик!
Няню искали для Бодлера,
Ну а кто ищет, тот находит:
'Не выйдет из чтеца болера
И лисьим шагом Шарль не ходит,
А любит только фехтованье
И безвозмездное даванье!'

Умному хватит и намёка,
А дураку скажи всё в лоб.
Учись отгадывать, неймёка:
Кто таков Довлей Дневизлоб?
Летит далече ли, прямёко
Стрела, ей с ветром повезло б?
Довл Дневизлоб! Данноимёко
Живи, чтоб не сказали: жлоб.
Намёка умнику-то хватит,
А дураку всё растолкуй,
Тебя ж он кулаком и хватит,
Ну хочешь сей, а хочешь - куй!
Намёк достаточен для умных,
А русский мат - для слабоумных.

Я не знаю, где рождаются,
Няня как, люди такие,
Но они освобождаются,
Не они, тогда - какие?
Ни в чём больше не нуждаются...
О бильярдном притча кие.
Уши здесь вознаграждаются -
Был как сын я Евдокии.
Я рождаются не знаю как
Добрые такие люди,
А ноу-хау слово - "знаю как!"
Мне поднесено на блюде.
Где рождаются, не знаю я.
В "А" и "Б" вся новизна "Ю" "Я".

Няня, я вижу: ты Дианой,
Принцессой Уэльской предаёшься
Разврату, но только лианой
Вокруг меня не обовьёшься!
Ты увлечёшься индианой.
Отсюда булимия. Бьёшься,
Как птичка в клетке... С фобианой!
И ты, курнув лишь, отдаёшься.
Конечно же с марихуаной
Жить интересней - что смеёшься?
Чем с принцем Чарльзом. Хуахуаной
За мной везде зачем суёшься?
О, параллель с меридианной!
Ты своего, няня, добьёшься.

Я награждаю тебя, няня,
Трагичной ролью в мелодраме,
Бревно ли, тушу ли членяня
На кровожадной пилораме,
Ноздрёй же хвою обоняня.
Пилы диск освящён во храме!
Мужик ничтожесясумняня
Принёс попу... Всё по программе!
Тебя я, няня, награждаю
Судьбой принцессы очень яркой,
Но лучше б ты была дояркой,
От папарацци ограждаю
Простых я тружениц колхозных
В коровниках уже бесхозных...

Исполнил, няня, я мечту твою:
Вот, ты теперь английская принцесса
Диана! Одно плохо: от процесса
Соития нет счастья и свою
Обязанность забыл принц, а семью
Почти оставил... Дня нет без эксцесса!
Это подобье гнойного абцесса,
А не любовь! Уж лучше я убью,
Няня, тебя в расцвете лет красивой
И гордой, о тебе будет рыдать
Вся Англия: "Простой и не спесивой
Она была..." Как горе передать?
Слёз искренних исторгнутся потоки...
- О, Шарль, твои оракулы жестоки!

- Ах, если бы твоя, мой мальчик, блажь
Сбылась, я б и на это согласилась,
Ещё ведь не стара, а обносилась
Как нищенка ослица для поклаж...
- Что платья, няня? Ты меня нашла ж!
- Если б не ты, давно бы отпросилась...
- Интригами дворца ты б искусилась,
А с милым рай - пастушеский шалаш.
- Какой ты мудрый, в патлах ералаш!
Тобой что, Провиденье вопросилось?
- Ах, няня, знать английская взбесилась,
А принц Уэльский, это же для лаж
Придуманный герой! Грехов коллаж!
Лучше б в мечтах ты так не возносилась...

Бескомпромиссен ты ещё, друг мой,
А женщины беспомощны и склонны
К улаживанью всех проблем. Колонны
Несущие мы храма, что самой
Природой сотворён, чтоб не тюрьмой
Казался он мужьям, когда прислонны.
Как к печке они к нам. Хоботослонны
Мужья к жёнам особенно зимой,
Когда так зябко... Я себя любить
Заставила тирана бы любого!
- Тирана - да. Любить же голубого...
Вот почему тебя лучше убить
В расцвете лет, любимой всем народом.
Зачем тебе жить с нравственным уродом?

Ваше высочество! Вы - Соломон,
Душа чья жить без денег согласилась,
А не как принц Уэльский Чарльз, взбесилась,
Но тешит похоть с иным полом он.
Камилла - ширма... Трусиков ей шмон
Он как бы учинил, что огласилось
Не без его приказа, а вкусилось
Им яство, смаком что, как сал ломон.
Во всём его роду этот гормон.
Лицо принца так сильно износилось,
Что на кирпич само бы напросилось,
Если б пристал к вам сей неугомон.
Ну не лицо, а выжатый лимон,
И высохший притом... Рога носи, лось!

Диана! Отомстить поклялся я
За твою травлю бывшему супругу,
А он тебя убил, врубив напругу,
Когда ты мчалась в дальние края,
И отключил шофёра. Жизнь твоя
Закончилась, по новому чтоб кругу
Начаться: в няню, детских лет подругу
Теперь преобразись, душа моя!
Мечтала ты: "Вот если бы английской
Принцессой я была!" В крови валлийской,
Увы, та червоточина. Любить
Принц Чарльз лишь лошадей своих умеет...
Не женщин, а мужчин тайком имеет
Твой муж, как ему сердце не разбить?

"Нет раболепней черни Альбиона! -
Сказал, вздохнув, издатель "Легиона" -
Принц Чарльз убил из ревности мою
Возлюбленную няню. Ну, где он, а
Диана где теперь? Она в раю
И с Шарлем продолжает речь свою:
"Ты прав, и мне не надо миллиона,
Я за улыбку всё отдам твою..."
А вот принц Чарльз теперь Аполлиона
Вкушает желчь с полынью: "Нет, шпиона
Ко мне ты не зашлёшь, но я убью
Тебя перуном с высоты Сиона!
Вот, прихоть чернь исполнила... Но чью?
Убийце по заслугам воздаю!"

Не я няню убил, но предсказанье
Убийством не является, зато
Неотвратимо быдла наказанье,
Хоть и в безукоризненном пальто
Ходит оно. Ты что, Чарльз, за дерзанье
Себе позволил? Знаешь ли ты кто
По масти воровской? Сморчков слизанье
В параше твой удел за дело то!
Ты и меня обрёк на истязанье,
Велев снять гадкий фильм о мне - за что?
Исполнила чернь это приказанье,
И вот, нет шанса - все процентов сто,
Что под тобою бездны разверзанье
Неотвратимо, полное ничто!

Принц Чарльз от спермы (это же гормон!)
Должно быть, озверел и стал бросаться,
Пёс бешеный, на всех и зло кусаться -
Уколы делал даже Соломон,
Ибо укушен тоже был им он.
Хотя бы знак висел, чтоб опасаться:
"Злая собака!" Фильм, как саки ссатся
Про Соломона снять велел Хамон -
Такая у пса кличка. А за что? -
Бесстрашно за Диану я вступился,
Когда её травили: в жизни кто
Ни разу, чёрт возьми, не оступился?
В праведном гневе проявил я такт.
Меж нами вдруг возник как бы контакт.

Я голосом Диане посылал
Утешенья - она мне отвечала,
Но шифром, чтобы чернь не замечала.
К примеру, вещь передо мною клал
Некто, а я как жертву заколал
Изнанку её имени - звучала
Речь тени... Нет, Диана не молчала -
Огонь любви ко мне в ней воспылал!
Вы скажете: какой ей прок со мной
Общаться было? Как же! - С Сатаной,
Преобразившимся в Ангела света
Общенье - это честь. Да и иной
Отдушины ведь не было... Просвета
В туннеле тоже. Как я ждал ответа!

Ответственность за смерть няни моей
Твоя в литературе, раз Фемида
Британская слепа, принц Чарльз. Возьми да
И застрелись на гробе её, ей!
Но что дороже душеньки своей
Изнеженному гею? Артемида!
Зачем на тебе тонкая хламида?
Муж холоден к живой красе твоей,
Хотя б и обнажилась ты, богиня!
Двоих детей Диана зачала
Искусственно... Атлетка-обнагиня,
Твоя улыбка, маска как, лгала...
Зачем тебе дано такое тело?
Но, няня, ты же этого хотела!

Взгляните на шедевр из виллы флорентийской -
Само изящество и сила сама! К нам
Богиня снизошла с вершины олимпийской,
Покоя не давать отцов чтобы сынам!
Какая твёрдость, но и грация какая -
Вот княжьего одра и папского жена!
Улыбка губ её зовёт: "Как мёд, сладка я!"
Она надменна, но и вместе с тем нежна...
А эта глубина насмешливого взгляда!
Прекрасное лицо, чья каждая черта
Победно говорит: "Я наслажденья для, да,
А не молитв живу - не в келье заперта!
Меня зовут Любовь, экстаз - моя корона!"
Ты видишь, как сильна земная красота,
Когда она нага, и одр её - вид трона,
Но обойдём вокруг. Скульптура не проста...
О, ужас рока, о, проклятие искусства!
Прелестное лицо, что обещало рай -
Двуликий монстр! Придя от изумленья в чувство,
Вдруг сознаёшь, что есть и у искусства край.
На подлинном лице - гримаса отвращенья.
Вглядись в него, вглядись! А мнимое, увы -
Личина, маска... Как смотреть без чувств смущенья?
Два разных столь лица у жуткой головы!
Ты плачешь, Красота! Река твоих рыданий
Впадает в сердце мне, я пьян от твоей лжи.
Исполнен солью я твоих, тайностраданий,
Но в чём причина их, о скорбь моя, скажи?
Ты плачешь - почему, так что тобою пьяно
Поэта сердце, что за боль в тебя вошла,
Какое в тебе зло, атлетка без изъяна?
Ты плачешь от того, что ты уже... жила,
И ты ещё... живёшь. Но что переполняет
Рыданьями тебя, так это мысль о том,
Что завтра жить опять, которое сменяет
Сегодня - как всем нам, с кривым от муки ртом!

Но разве жизнь ещё не омерзела,
Надменный сибарит, тебе? Умри
Хотя бы как принц Датский! Оборзела
Пидерасня... Э! Шпагу-то бери!
Не хочет. Страшно. Чернь, дивясь, глазела
Как жалок принц. Дерись, чёрт подери!
Тебя убьёт мой верный Азазелло,
Ты умер бы как муж... Не говори,
Что смерть в бою тебе не предлагалась,
Когда сгниёшь на ложе ты своём.
Сексменьшинство, о, как ты изолгалось,
Как много вас - по самый окоём!
И все вы размножаетесь подобно
Вашему принцу - это же удобно!

Тлетворна смерть, но жизнь ещё тлетворней
Британии, которая жила
Ещё б себе ракушицей-двустворней
- С моллюском птикс! - да смерть своё взяла.
Меж прочих про погоду разговорней
Ведь не было её. А как ждала
Жемчужину она! Её проворней
Кто створки раскрывал? Но жизнь прошла...
Не возглашай же: "Что тлетворней смерти?"
Жизнь может быть мерзительней стократ...
Британцы, улыбаясь, слицемерьте,
Что каждый из вас жизни такой рад!
Искусственно зачатые в растленье
Уж в третьем вы, поди ж ты, поколенье...

Этноним - это имя нации,
И разные есть имена.
По буквенной рекомбинации
Смотри, чья нация больна,
А чья здорова. Вот, в санации
Страна нуждается одна
От продолжительной стагнации,
Другая же обречена.
Слышны в ней звуки коронации.
Богаче прочих всех она.
Премии и деноминации...
Как церемония пышна!
А сколько в ней иллюминации!
И вдруг... Все в шоке. Весть страшна.

Разве бездну удивишь паденьем
Вечным, ускоряющимся лишь?
Так и попу гея - прободеньем.
Вот с чем, англичанин, ты шалишь.
Пахнет сперва бездна объеденьем
С возлияньем - выблюй ту излишь! -
А затем злосернистым перденьем -
Ты себя им только распалишь.
Есть от одиночества лекарство
- Необуздан жизни произвол! -
Это в позе рака самокарство.
Костяной есть молотящий вол,
Из клыка слоновьего есть шея...
Скажешь ли: "Мечтал о малыше я"?

Не жильцы вы со столь удивительным
Самодурством на этой земле,
Смех убьёт вас сарказмом язвительным,
Что таится в моей конопле.
Сардонический хохот живительным
Кто б назвал? - Он настоян на зле.
Смехом злобным и неизбавительным
Вы покараны, угли в золе! (Пс: 2,4)
Смерть тлетворна, но не благовоннее
Её жизнь, что могильный распад
Обмануть захотела и звоннее
Что лазури, как Меч чей набат?
Он гудит в вас Божественным хохотом:
"Ахаха в небе и охохохо там!" (Пс: 58,9)

***
Принцесса Диана хотела
Лицо королевства спасти -
Отдать для любви своё тело
Поэту, сказав: "Чтец, прости!"
Вопила толпа и свистела:
Какой у принцессы в чести...
Белья сорт! Весть мир облетела.
А я ей сказал: "Не грусти!"
Конечно, принцесса влюбилась
В поэта опального: с ней -
Дух истины! Сердце забилось,
Детей двух я стал ей родней!
Но принцы бывают ревнивы,
Не только глупы и ленивы...

Если бы ты, Англия, дала
Обесчестить мне принца Уэльского,
То теперь была бы весела
Как страна того напитка эльского.
А Диана встречи как ждала!
Нет, не как сюрприза пэрноэльского -
Как спасенья Англии. Была,
Да, возможность эта. Вида эльфского
На моей ладони Ангел был.
Мать твою я, Гарри, не забыл.
Папа твой убил её из ревности.
Ваш язык могла б она спасти,
Если б наши сретились пути...
Только он останется лишь в древности.

***
Короче, Гарри, если бы Диана
Ко мне хотя б дня на три прорвалась,
То вокруг кедра гибкая лиана
Картинно бы, конечно, оплелась,
И... не было плевка бы бактриана.
Шанс Англии давался! Не сбылась,
Увы, её мечта. У павиана
(Прости, Гарри) лишь мелочность нашлась
В душе и малодушным оказался
Принц Чарльз: рога от Шивы отказался
Носить. Я был бы удовлетворён
За оскорбленье, что язык английский
Нанёс мне лично, мерзкий и не близкий,
Знать, он для истребленья сотворён.

***
Оборотной стороной
Чопорной Британии
Вкус является дурной -
В пёсьем он братании.
Ум у нации больной.
Вроде бы в питании
Нет нужды там, но иной
Пищи в трепетании
Англичанин ищет... Мной
Взят в спермоглотании
Принц Уэльский разбитной -
Сливки в той сметане и
Масло, а не гниль и гной...
Срам экс-Пуритании.

***
Я о поэзии зато
Теперь ни слова на английском
Не напечатаю за то,
Что нет на принце их валлийском
Рогов от Сатаны. А что?
Я бы на пляже австралийском,
Чтобы не видел нас никто,
Или на взморье италийском,
Дабы все видели, лежал
С Дианою наверняка бы,
Зверь на ловца уже бежал,
Не подстрелили его кабы...
Зря, сын суетной суеты
Таких рогов лишился ты!

***
Разве поэту и принцессе
Ты запретил бы, принц-плейбой,
Слиться в любовном не эксцессе
На фоне дали голубой?
Я бы спросил её в процессе:
"Хочешь ли, я стану тобой,
А мною - ты?", - дабы в конце "si!*"
И "да!" услышать под собой.
Если б Британия рогами
Принца Уэльского дала
Украсить мне, то не врагами
Окружена б теперь была.
Хома! Но ты убил супругу.
Летает гроб её по кругу...

Si! (исп.) - да!

***
Поэт и - жлоб, эстет и - буржуа,
Денница и - принц Чарльз. А испугался
Тот, кто над Святым Духом поругался...
К шотландской тебе юбке да боа!
Я был на состязании в Блуа,
Стих из оксюморонов мной слагался.
Но не принц Орлеанский изолгался,
А ты - куда тебе до Валуа
С Бурбонами? Тем более куда
Тебе, в себя влюбившийся завида,
До царствующего дома Давида?
Полезешь, петел, снова в драку, да?
Мы царствуем, но тихо, без огласки,
А ты, юбку надев, делаешь глазки.

***
Лемех почве говорит:
"Больно ты тугая!"
А она в ответ корит:
"Как кремень нага я.
С вожделеньем кто воззрит,
Взять предполагая
Урожай с меня, слышь, бритт,
Тех ждёт участь Гая
Юлия, который дал
Титул римский - "кесарь",
И цыганкою гадал
Гришке по руке царь,
А принц Чарльз в шотландской юбке
Сделал ножки, словно губки!"

***
В галантную эпоху я тебя
Рапирой отхлестал бы, принц Валлийский,
А ныне, месть красивую любя,
Я убиваю твой язык английский.
Готова мне отдать была себя
Диана... Ядовитый автралийский
Паук ты, а не принц! Овцу губя,
Ты зол, как мафиози сицилийский!
Я поддержал Диану в трудный час
И на крылах любви она летела
Ко мне, что очевидно лишь сейчас,
Британию спасти она хотела,
Рогами наказав от Сатаны
Супруга, чьи манеры столь срамны.

***
Мне поступить с тобою, раб дрянной,
Не трудно так же, как и ты со мной,
И быстрина реки тебя подхватит,
Ты почвы не найдёшь уже иной.
Но вдруг этих мучений тебе хватит,
Чтоб искупить грехи и не охватит
Тебя огонь геенны? Путь земной
Пройди без огорчений, да лихватит
Тебе их после жизни! Ешь и пей,
Вкусить того и этого успей
И доживи до старости преклонной,
Стань мудр на зло, а на добро глупей
И дальше, но да будет благосклонной
К тебе Фортуна! Мчишь ты по наклонной...

***
Принц Уэльский, убийца Дианы
Королём теперь Англии станет...
Вот позор-то на все океаны!
От престола ума ж не достанет
Отказаться тебе. Павианы,
Ваше время! - Король ли устанет
Прыгать в джунглях, хватая лианы?
Королеве вот только лет ста нет...
Преступления без наказаний
В высшем обществе часто бывают.
Пусть для дачи тебя показаний
К прокурору, зверь, не вызывают,
Только Страшный есть суд. Злы чтецы, да?
Ты - виновник лингвосуицида.

Вонюч ты, мужеложия цветок,
Растущий на тропической лиане...
Вот почему, принц Чарльз, ты был жесток
К няне любимой - умнице Диане.
Цветок огромен. Розов лепесток,
Как ухо, пестик мухою же, а не
Пчелою опыляем, мух знаток
Их звуки чует в джунглей океане...
Имея циклопический размер,
Самым большим на нашей он планете
Является, а секс-меньшинств замер
Не умаляйте - ведомы и мне те
Пропорции! Стебусь при этом я с
"Сексменьшинства" - типичный новояз!

Рифма - железная леди,
Вот только служит она
Русским: истлела в земле Ди...
Помнит о ней Сатана.
Ди не мечтает о пледе,
Хоть и постель холодна.
Мёртвые мёрзнут в земле-де,
В этом живых, мол, вина...
Снег. Все дороги в обледи.
Насквозь промёрзла страна.
Ваша свекровь мне, миледи,
Там симпатична одна.
В мокром, подтаявшем следе
Чёрная почва видна...

Король я той страны, чьё имя - Альбион,
Богат, да очень слаб, хоть юн летами он,
Скучающий монарх, от челяди уставший,
Что стар уже душой, великим же не ставший;
Ни ястреб на плече, принёс который дичь,
Ни шаловливый пёс, ни даже смелый спич
Придворного шута не радуют больного
Тоской таинственной, и средства нет иного,
Способного царя хоть чем-нибудь развлечь,
Ни женщины - а им с монархом лишь бы лечь! -
Разжечь не могут страсть бесстыдством туалета
В душе холодного к потугам их скелета.
Алхимик, золото добывший из свинца,
Не смог изгнать порок из дряхлого юнца,
И даже римская, тепла что, ванна с кровью
(А слили в неё кровь, понятно, не коровью!)
Согреть не в силах труп, в чьих жилах навсегда
Течёт летейская зелёная вода.

Если б Бодлер воскрес-таки, как верил,
Кого б тогда он воскресил сначала?
Конечно няню! А кому доверил
Ключи от кельи, в дверь чтоб не стучала,
Дабы ты ей швейцаром не придверил? -
Ей, няне. Она радость получала,
Творя добро. Не фюрер пасть озверил!
Без добрых дел Евдокьюшка скучала.
К няне любовь Бодлер удостоверил
В стихах, печаль где детская звучала.
Я её в том, что я есть я, уверил.
Таких она вообще не получала
Вопросов от детей: 'Ну, ты новь эрил!'
Меня бы в новой жизни ты встречала.

Как няню наказать? Суёт свой нос
В дела мужчин! Не знаю как... Мгновенной
Да будет смерть твоя. Без внутривенной
Инъекции. Не смерть, а перенос
В иное тело, в рай души унос.
Очнёшься ты в тиши отдохновенной,
А рядом я с печуркой вдохновенной,
В милицию о ней твой недонос
Я оценил! Я буду альбинос
Голубоглазый с рожей дерзновенной,
С душою нараспашку откровенной,
Педерастне устрою я разнос!
А ты - в копилку веры первый взнос,
Любви с первого взгляда жди мгновенной!

Жестокость, скажешь, жизни-то лишать
Тебя в расцвете лет? В двух экземплярах
Ты будешь рождена. Скажет школяр: "Ах!" -
Живи хоть век, не стану я мешать.
Я, няня, Автор, мне всё и решать.
Тайком подливку жаришь мне на склярах?
Я же вегетарианец! В окулярах
Ходить буду, зато легко дышать,
Курнув косяк. И ты тогда поймёшь,
Что быть принцессой Уэльской много хуже,
Соседкой чем моей, ведь не к лоху же
Ты вхожа в келью, ум разве займёшь,
Народ который "задним" называет?
Блажен, кто грешной жизнью порывает!

После того как я, взломав имя президента Бориса Николаевича Ельцина, обнаружив в нём тяжкую улику: «Накануне новых выборов Б.Н.Е. убил маму и набрал очки», на пост президента России стали подбирать имяреков, не имеющих убийственной уличающей их информации в буквах имени. Имя «Дмитрий Анатольевич Медведев» защищено от вычитываний и вчитываний. Из него мало что можно выудить. Однако то, что скрыто было до времени, может неожиданно проявиться, когда наступит срок, застав носителя имени врасплох. Давайте решим небольшую лингвистическую задачу. Ниже дана незаконченная фраза, являющаяся первым и вторым стихом – зачином будущего стихотворения. Задача – заполнить недостающие по смыслу фрагменты, взятые в скобки:

Дмитрий Медведев! Нар(?)омафия
Вы(?)ерет Ва(?) на третий (?)ро(?)…

Восстанавливается ли смысл на сто процентов? Я думаю, что если провести эксперимент, он даст положительный ответ на этот вопрос. Итак, мы имеем в зачине:

Дмитрий Медведев! Наркомафия
Выберет Вас на третий срок…

Вместо «третий» можно было бы поставить «второй», но тогда произошёл бы сбой ритма. «Третий» лучше. Я, конечно, отдавал себе отчёт, что к слову «мафия» кроме составной рифмы «…мá фея» в русском языке ничего не найти. Но я – опытный чтец и знаю, что если слов нет, их следует хорошо поискать – а вдруг найдутся? Но для начала нужно было закончить первую строфу:

Дмитрий Медведев! Наркомафия
Выберет Вас на третий срок,
Пятый, седьмой… Ведь есть же прок!
Сводит политиков с ума фея…

Получилось! Теперь задача – интерпретировать введение в контекст сонета (это канон!) такой реалии как «фея». Это трудно. Если бы я не был хорошим знатоком Библии, у меня ничего бы не вышло. Но священное Писание я знаю неплохо, и мне сразу пришла в голову догадка: «фея» - это тень Дмитрия Анатольевича, а о тени в послании апостола Павла к Римлянам 16:20 говорится: «Бог же мира сокрушит сатану под ногами вашими вскоре». Во 2 Кор. 12, 7 апостол Павел уточняет: "И чтоб я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтоб я не превозносился». Итак – тень человека, согласно Писанию, - это ангел Сатаны. Заметьте, это тень умеет разговаривать и я сейчас как раз тем и занимаюсь, что заставляю семантическую тень имени Президента России разоткровенничаться. Её вполне можно иносказательно назвать «феей», что и требовалось доказать.

Для следующей строфы сонета мне необходимо найти ещё две рифмы, которые непременно заканчивались бы на «-мафия». В русском языке таких слов нет. Что делать? Но мафия – слово итальянское. Есть смысл заглянуть в его этимологию, вдруг там обнаружится подсказка или наводка? Вот что сообщает о термине Википедия:

До сих пор точно не установлено происхождение слова «mafia» (в ранних текстах — «maffia»), и потому существует множество предположений различной степени достоверности. Сицилийское прилагательное «mafiusu» может происходить от сленгового арабского «mahyas», означающего «настойчивое хвастовство, бахвальство», либо от «marfud» — в дословном переводе «негодный», а в приблизительном — «хвастливый, дерзкий». Согласно изысканиям социолога Диего Гамбеты, в XIX веке на Сицилии «mafiusu» в отношении людей имело два значения — «задира, хулиган; заносчивый, самоуверенный», но в то же время «бесстрашный, предприимчивый, гордый». Во время «Сицилийской вечерни», народного восстания против французов (анжуйцев) в 1282 году, был популярным лозунг «Смерть Франции, вздохни, Италия» (итал. Morte Alla Francia, Italia Anela), в котором первые буквы составляющих его слов образовывали «mafia». В ходе восстания большинство французов было убито, остальные бежали с острова. К этому же восстанию относят легенду о женщине, кричавшей на улице «Моя дочь!» (итал. Ma fia!). Есть версия, что «мафия» в сицилийском диалекте означала что-то восхитительное, например, красивый дом называли «casa mafiusedda». Существует предположение о политической расшифровке слова как аббревиатуры «Мадзини разрешает грабежи, поджоги и отравления» (итал. Mazzini autorizza furti, incendi, avvelenamenti), приписываемой Гарибальди.

Дмитрий Медведев! Наркомафия
Оставит Вас на третий срок,
Пятый, седьмой… Ведь есть же прок!
Сводит политиков с ума фея,
Что под ногами. (?) – ma fia.

Смотрите, мне нужно придумать всего одно маленькое двусложное словечко, чтобы оправдать введение составной рифмы ma fia (моя дочь – итал.). Данный оборот, как мы это прочли из статьи в Википедии, имеет прямое отношение к этимологии слова «мафия». Я не был бы эрудитом, если бы не знал слова «скиамахия» - тенеборство. Обращаю особое внимание на тот факт, что сцена тенеборства в виде сцены змееборства изображена на гербе города Москвы. Как это? – спросит недоуменный читатель. А так это. В Библии тень является эвфемизмом змея (аспида) – и наоборот: «Яд у них – как яд змеи, как глухого аспида, который затыкает уши свои и не слышит голоса заклинателя, самого искусного в заклинаниях» (Псалтирь 57,5). Вы когда-нибудь видели змею с ушами? Ясно, что в данном фрагменте речь идёт о тени. Так что искусство делать тень разговорчивой, как это следует из данного фрагмента, весьма древнее. Короче, нужное словечко найдено – это слово skiа, что на греческом означает «тень». Оборот Skiа – ma fia переводится как «Тень – моя дочь». Иными словами – я не боюсь тени. Ей, кстати, посвящён 136 сонет Шекспира в моём переводе, читатель найдёт его, перейдя по ссылке: http://highpoetry.clan.su/publ/vadim_alekseev/shekspir_sonet_130/61-1-0-2409

Итак, мне осталось придумать последнюю рифму на «-мафия». И здесь мне помог видеоролик, на котором наш президент лихо отплясывает под песню «Америкен бой, уеду с тобой!». Я уже высказывался по поводу непатриотичности этого поступка Президента. Но теперь речь даже не об этом. Я придумал психиатрический термин, который отныне войдёт на полных правах в тот раздел медицины, который изучает пристрастие к психоактивным веществам. Термин на удивление хорош, ёмок и образован вполне по законам терминологических нововведений этой консервативной области знаний.
Ища последнюю рифму на –мафия, я фатально вышел на слово эйфоросемафия. Рассмотрим же его состав. Корень «эйфоро» взят от слова «эйфория» - мед. состояние болезненно-повышенного настроения, характеризующееся благодушием, безмятежным блаженством, состоянием тихой радости. Но он смыкается со словом «форосема», которое есть в языке, если переставить его корни – это всем известное слово «семафор», означающее буквально в переводе с греческого «знаконос». Таким образом, образованный греческий термин «эйфоросемафия» означает узнавание состояния эйфории по определённым отличительным признакам. При употреблении распространённейшего в наши дни клубного психоделика под названием «экстези» (англ. – экстаз) возникает так называемый движняк, желание подвигаться, потанцевать. При этом мимика лица обеднена, маскообразна, серьёзно-сосредоточена. Я пробовал экстези и знаю, как оно действует. Мне осталось написать концовку сонета – она не выводится из имени президента, я её придумал для полноты картины. Всё и так уже сказано в катренах.

Дмитрий Медведев! Наркомафия
Оставит Вас на третий срок,
Пятый, седьмой… Ведь есть же прок!
Сводит политиков с ума фея,
Что под ногами. Skiа – ma fia.
Как это экстези не дрог?
В локомотива ритме рок.
Какая эйфоросемафия!
Движняк, но с каменным лицом
Свидетельствует, что экстаза
Приняли дозу вы. С гольцом,
Как с содержимым унитаза
Я поступлю, мстя за траву.
Её теперь во сне лишь рву.

Итак, Президент Медведев готовит драконовский законопроект, по которому любого человека, взятого с пакетом невинной травы, можно будет подвергнуть крупному штрафу или отправить на исправительные работы – и это в лучшем случае. А сам он употребляет тяжёлые психоактивные вещества, развлекаясь с друзьями. Некрасиво как-то получается, Дмитрий Анатольевич. Вы – ставленник наркомафии и проводите её политику.
Только наркомафии выгоден чёрный рынок наркотиков, потому что она его контролирует. И ещё как контролирует! До самого Президента добралась. И это неопровержимо выводится из Вашего имени. Чёрный ранок может убить только легальный – белый рынок. Это аксиома экономики. Теперь понятно, почему Вы её игнорируете. Вы попались в ловушку Вашего хитрого «друга» Вовы Путина. А не надо было подставляться, Дмитрий Анатольевич!

Терние учит пониманию,
В нём метонимия дана
Травы запретной. Наркоманию
В народе множит-де она.
Судя по сумм тех приниманию,
Кому-то ложь весьма нужна,
А по налога не взиманию
Цена запрета, ой, красна!
Ещё трава учит вниманию
К душе другого, что темна,
Секретных дум перениманию,
Вокруг которых – тишина.
Уехать, что ли, мне в Германию,
Музыка где разрешена?

Что, Дмитрий Медведев, супротив
Языка родного трудно прати?
И, марихуану запретив,
Наркоманов Вы плодите рати.
Истину законом извратив,
Вы виновны в сумм гигантских трате
На запрет лукавый. Я не льстив,
Как чиновник в Вашем аппарате.
Разве может наркооброт
Взять при таком спросе государство
Под контроль? Скорей наоборот.
Чёрного от Вас неблагодарства
Мафия дождётся ли? Увы…
Радуете снова её Вы.

23.19.

Возможность рассказать о том и этом
В живом журнале сводится на нет
Отсутствием читателей. Поэтом
Бессмысленно быть в чаще из тенет
Всемирной паутины. Силуэтом
Я повернусь, но не с евромонет –
С икон к вам, и тризуб с пескоструэтом
В моих руках, а трон мой – сатанет.
Зачем на счёт слагали барыши вы,
Если в итоге львиный профиль Шивы
Увидите вы, и как не был я
Вам в этой земной жизни интересен,
Так канет в нети, больше не воскресен,
Богач, утратив право бытия.

Я – Чёрт и от меня теперь зависит,
Побрать а, может, дать вам снова жизнь?
Присуща мне собою забожизнь,
Что от меня всё это становисит.
Словесных изменять не норови сит
И будешь так как я слагать не шизнь.
Червей как кошенильных копошизнь
Вы в ступке, где мой пестик вас кровисит.
Не говорите мне, что в языке
Нет таких слов, придуманы-де мною
Они, конечно, с целью не иною,
Чтобы на ступном кровь егозыке
Осталась ваша, Кали дабы губы
Помазала, инкубы и суккубы!

Жесток он, кто-то скажет мне, Восток
Метафорами жуткими своими.
А так ли чист как лотоса цветок
Тот, кто теряет жизней новоими?
Ну-ка, яви свой белый лепесток!
Се, око есть промеж ногодвоими,
Помнит оно, бывал ли там шесток
Наперстный, достающий до таими.
Нет, ты не положительный герой,
И вот уже есть веская причина
Тебе в тоску впасть, горькая кручина,
Которую зовут ещё хандрой,
Тебя снедает и смертельно мучит,
А не поступкам благородным учит.

23.18.

Если опять я честно поступлю,
Вновь отомстят мне, раз не оступился
Я на погибель тем, поторопился
Кто согрешить, и этим я их злю.
А бедным запрещают коноплю
Богатые. Купил, не поскупился
В жару себе питьё он и напился,
Я тоже изнываю, но терплю.
Завидует богач мне оттого,
Что дым гашиша для меня отрада,
Ему же он запретен и преграда
В нём же самом, но, злое существо,
Он и другим законом запрещает
Отраду нищих, зависть вымещает.

Что, Дмитрий Анатольевич Медведев,
Не добр я, ибо зол, так говоря?
Творит-де наркотической траве Див,
Сошедший с древа, лишь длагодаря.
Ложь это и предам я Вас молве дев,
Но на траву клевещите Вы зря,
И до дерев опаснейших низведь ив
Столь же абсурдна. Вы же, зло творя,
Признать неправоту свою напрасно
Отказываетесь. Мешает Вам
Гордыня как всегда и в этот раз, но
Не к этим ли рифмованным словам
Вас Путин подобрал, заранье зная,
Убийственна порой как речь родная?

В юности я перевёл сонет Поля Верлена "Моя сокровенная мечта". Он оказался для меня пророческим в том смысле, что мечта так и осталась мечтой. Я так и не нашёл женщину, которая описана в стихотворении. Не повезло. Затем я обнаружил текст, который вдохновил Верлена на этот сонет. Ясно, что французский поэт работал в тесном контакте с русскими коллегами. Кто они? - Загадка...

Мне нравится мечтать о женщине одной,
Что мне с ней хорошо и ей со мною тоже,
Что всё в ней на неё всегда так непохоже,
И мне с ней хорошо вдвоём, а ей со мной.

Она умеет быть и не совсем иной,
И не такой, как все. Она – одна. О, Боже,
Пусть это только сон, я знаю, пусть, и что же? –
Мне дорог мой обман, наивный и больной.

Блондинка ли она, брюнетка, что мне в этом?
А имя у неё, исполненное светом,
Из звонких тех имён, что вверены судьбе.

И взгляд её похож на статуй взгляд далёкий,
А голос, он таит, торжественный, в себе
Смысл изначальный слов утраченных, глубокий.


23.18.

Прошло оно, любви время, прошло,
И не прошу ни у кого тепла я.
Трагедия, если на то пошло,
Вся жизнь моя, насмешка вышла злая,
И вот, всё с рук насмешникам сошло.
Не негодуя, местью не пылая,
Смирись, душа моя. Просто нашло
Горе тебя. О женщине былая
Мечта твоя, с которой бы тебе
Легко было, напрасной оказалась.
Выходит, мне любить не по судьбе.
Жизнь есть страданье. Самодоказалась
Истина эта, и желать любви,
Значит грешить. Одна, душа, живи.

У Кая - ледяное сердце! (Ганс Христиан Андерсен. "Снежная королева")

23.17.

Преступна мука юности моя?
Так ведь обрезан вами не был я
В младенчестве, но я-то в преступленье
Раскаялся. Где Каина семья?
Отобрана… Какое потепленье
Может быть в сердце Кая? Искупленье
Греха это, вы скажете? Двоя
Душой так говорите в ослепленье
Вы ненавистью к Каю. Жизнь моя
Кончается. Финал житья-бытья.
Не вышло из меня то вылепленье,
Которое ты, злая мать моя,
Николаитов церковь, в озлобленье
Чаяла видеть, злобы не тая.

У Бодлера есть величественное стихотворение, в котором предсказана моя судьба. Одна только смущало меня - это проклятие матери в начале поэмы. Впрочем, я сразу понял, что здесь возможно иносказание - речь идёт не о моей родной матери, Марии Фёдоровне Алексеевой, а о... Одним византийский богослов (кажется, Василий Великий) сказал: "Кому церковь не мать, тому Бог не Отец". Правильные слова. Только ведь и церковь церкви рознь. В вышеприведённом тексте говорится о цервки Николаитов, той самой, которая причислила к лику святых педераста Николая II, чей гомосексуальный роман с Григорием Распутиным отнюдь не забылся. Он прописан анаграмматически в именах обоих фигурантов. Так что этот пост - важный комментарий не только к тексту Бодлера, но и к Апокалипсису. Православная церковь названа в нём Пергамской, но в лоне Пергамской церкви есть ересь Николаитов, ненавистна Духу истины. Так что ни против родной матери, ни против православной церкви я не согрешил.

БЛАГОСЛОВЕНИЕ

Когда из звёздных бездн верховных сил декретом
Родился в мир Поэт, что стать причастным злу,
То мать его, скуля над чадом не согретым,
Такую вознесла на Вышнего хулу:

«О, лучше б родила я ком гадюк шипящих,
Чем столь позорное кормить мне существо,
Да будет проклят миг в усладах преходящих,
Когда себе на срам я зачала его!

Но раз Ты захотел, чтоб этого уродца
От мужа скверного я родила на свет,
И если мне нельзя его на дно колодца
Или в огонь швырнуть, как жёлтый мой билет,

То я на выродка отверженного чрева
Всю ненависть Твою злорадно изолью,
И так искрючу ствол отравленного древа,
Чтоб впредь не распрямить листву ему свою!»

Так, богохульною захлёбываясь пеной,
Не зная, что за путь назначил чадцу Бог,
Она в самой себе соделалась геенной,
Таков преступницы заслуженный итог.

Но под опекою незримой Серафима
Младенец возрастал под солнцем на земле,
И выросло дитя, как на крылах носимо,
Не ведая нужды ни в пище, ни в питье.

Играет с ветром он, беседует с грозою,
Хоть знает, что рождён для крестного пути,
И Ангел, умиляясь, взирает со слезою
На поприще, что он решил уже пройти.

Все те, кого любить мечтает он, пугливо
Шарахаются прочь, другие, обнаглев,
Над жертвой кроткою ругаются гневливо,
Без страха, что на них прольётся Божий гнев.

Иные же тайком к вину его и хлебу
Примешивают смесь из пепла и плевков,
И ханжески воззвав к всевидящему небу,
Клянутся не ходить вослед его шагов.

Жена его вопит: «Зачем юроду лира?
Но если он на ней так сладостно бренчит,
То пусть он и меня, как древнего кумира,
Волшебною игрой теперь озолотит.

Я миррой услажусь и нардом с фимиамом,
А чрево ублажу и мясом, и вином,
Исторгну из него коварством и обманом
Самой себе хвалу, чтоб воцариться в нём!

Когда же это всё мне надоест, я руку
Простру и возложу несчастному на грудь,
И когти выпущу, и обреку на муку,
И к сердцу нежному проложат когти путь,

Стальной десницею схвачу комок кровавый,
Как малого птенца, и стискивать начну,
Когда же наслажусь жестокою забавой,
То вырву из груди и псам его швырну!»

Но к трону горнему, где радуги сияют,
Возводит очи он, Христовой правды столп,
И молнии ума из глаз его сверкают
Поверх бушующих, беснующихся толп:

«Благословен Господь! Он нам даёт страданье.
Оно – благой елей для наших гнойных ран,
Оно – заблудших душ святое оправданье,
Оно от всех невзгод целительный бальзам!

Я знаю, только боль не причинит урона
Свершающему путь по океану зла,
И если б из неё плелась моя корона,
То скорбью всех людей она бы расцвела!

Все драгоценности исчезнувшей Пальмиры,
Кораллы дивные, жемчужины морей,
Металлы редкие, алмазы и сапфиры
Сравниться не смогли б с короною моей,

Ведь соткана она из выспреннего света,
Из тех перволучей, чья сила так светла,
И миллиарды глаз, их отразивших, это
Лишь помрачённые, слепые зеркала!

Вот фото моей мамы.

Упруга грудь у куклы, ну а ноги
Сгибаются в суставах так и так,
Рабыня знает позы любомноги,
Хочешь такую, выдумщик Итак?
Вскрики её языковсеземноги,
На выбор стоны рая. Нехватак?
Различнейшие ликов изменоги
Заложены в мимический верстак.
Ныне сбылась мечта Пигмалиона.
Всё, женщина мужчине не нужна.
Рабыня стоит четверть миллиона,
Не надоест зато, словно жена,
Которой песнь всегда одна и та же:
«Ты кончил или нет? Ну так когда же!»

В космическую даль возьмут с собой
Искусницу такую астронавты,
Летя прочь от планеты голубой.
Здесь лишь умрёшь, зачем жил, не узнав, ты.
Теперь услышь, кричат как вразнобой
С мужами семь сирен – живой стон авты
Воспроизводят с громкостью любой –
Не устоят пред ними аргонавты!
Ты спрашиваешь: кто будет рожать,
Если и жёны станут с манекеном
В обнимку от неистовства визжать?
Цыганка нагадала по руке нам,
Что плод, словно картофель и томат
Нам выносит родильный автомат.

Весь мир облетел видеоролик, на котором президент Медведев лихо отплясывает под шлягер "Америкен бой, уеду с тобой!". За такие поступки надобно отвечать, Дмитрий Анатольевич!

23.16.

Уверен ли Медведев в том, что песня
"Американец! Я еду с тобой!"
Патриотична? Рифмы есть кудесня.
Вы, Дмитрий Анатольевич, плейбой.
Царь Соломон, круги что на воде сня,
Метод открыл, его ставший судьбой.
У Вас же на лице такая спесня...
Но что открыли Вы? А рвётесь в бой.
Царём поэтов, а не презадентом
Я сделался, весь мир - мой стольный град.
А вы в России были резидентом
Америки её ради наград.
Сдав власть, с другом Бараком уезжайте
И больше мой народ не обижайте.

В 1994 году в городе Керчи состоялся так называемый Боспорский форум. Название громкое, но форумом оказалась обычная тусовка стихотворцев, большей частью из Москвы. Был на нём и я. С собою у меня была бомба - альманах "Легион", последнее самиздатовское издание уходящего в историю СССР. Альманах вышел тиражом несколько десятков экземпляров, из которых большая часть была раздана участникам форума. Ни наша пресса, ни зарубежные голоса ни словом не обмолвились о литератуном скандале, гвоздём которого была поэма "Алтарь".

АЛТАРЬ

Дай заглянуть тебе в глаза.
Ого, как много там востока!
В них хищный блеск или слеза?
Ты и смиренна, и жестока…
Дай заглянуть тебе в глаза.
В них хищный блеск или слеза?

Впусти меня к себе домой,
Оденься в брачные одежды
И мне скажи: «Теперь ты мой!»
Не обмани моей надежды!
Вот, я вошёл к тебе домой.
Шепчи, шепчи: «Ты мой, ты мой!»

Дай я коснусь твоей руки,
И буду долго, томно, нежно,
Словно течение реки,
К тебе ласкаться безмятежно,
Дай я начну с твоей руки,
Словно течение реки.

И ты исторгнешь первый стон,
Когда тебя я стисну властно,
Ты – мой алтарь, а я – твой трон.
Ведь ты на всё уже согласна…
И ты исторгнешь новый стон.
Ты – мой алтарь, а я – твой трон.

Тебе со мной не будет сна,
Пока ты дышишь распалено
И принимаешь в ложесна,
И что-то шепчешь исступлённо…
И мне с тобой не будет сна.
Ты принимаешь в ложесна.

О. как внутри тебя темно,
О, как похожи на страданья
В миг, когда двое суть одно,
Твои стенанья и рыданья…
Россия! Как в тебе темно
В миг, когда ты и я – одно.

Хотя официальной реакции, повторяю, не последовало, на автора стихов обрушились свирепые репрессии. Меня высмеяли как Наполеона. Издательство "Аграф" выпустило книгу "Искусственный рай" - дрянной перевод знаменитого рактата о гашише и опиуме. На обложке изображена карикатура - мастурбирующий персонаж в ночной рубашке и наполеоновской треуголке. Все иллюстрации этого издания тоже были карикатурами на Вадима Алексеева. В издательстве "Рарог" вышла книжка "О последних временах", на обложке которой изображена ещё одна карикатура на автора этих строк: бес, лишённый половых признаков, проглатывает человечка, в котором, если присмотреться, узнаваем медведик. Дело в том, что Андрей Медведик был оформителем "Цветов Зла" Бодлера - книги, изданной мною за свой счёт в Симферополе тиражом 80 экземпляров. У меня отобрали квартиру, меня лишили средств к существованию, отобрав все документы (а без документов не найти работу), меня склоняли к самоубийству.

Дело в том, что на вакантный русский трон планировали посадить принца Гарри. Ждали, когда он подрастёт. А тут явился Вадим Алексеев и заявил, что намерен стать царём. Да я им уже стал. Царём поэтов, если угодно. Есть такой титул.

Каков литературный авангард!
Наполеон ввёл рифменный стандарт.
Все стихотворцы дружно возроптали:
"Мы не хотим так рифмовать, злой бард!"
Декрет Наполеона истоптали.
В знании рифм они весьма отстали.
Отрыв такой, что весь пропал азарт.
Немного пробежав, уже устали.
Но где твоя одышка, Бонапарт?
Газель так настигает леопард,
Как рифму ты. Писать аж перестали
Кутузовцы. Рифмический поп-арт
Закончился. Дни классики настали.
В устах Наполеона - лязги стали.

На ежегодном празнике Royal Ascot в Лондоне состоялся очередной парад шляпок и цилиндров. Я отсылаю читателя к своей трактовке "Падали" Бодлера, опубликованной за день или два до этого события (так сошлось!), чтобы он мог оценить мою очередную находку. Итак, на ипподроме собралось буржуазное быдло, чтобы пошиковать. По НТВ показали какую-то блядь олигарха, и та, распираемая гордостью, надменно вещала, какая это великая честь, попасть в компанию аристократов и богачей. А теперь - пощёчина общественному вкусу.

Это твоя, Британия, Элита
На ипподроме собралась? Ну-ну.
Причудливая, словно Аэлита,
Блядь олигарха аж сочит слюну,
Глядя, как гордо носит знать земли та
Цилиндр и шляпку - да, ещё одну! -
Вот, проползает жирная улита,
Вот рак ступает членами по дну.
Тот, у кого счёт в банке на беду мал,
Да не войдёт в собранье богачей.
Кто, Англия, тебе его придумал,
Парад гордынь - придворный казначей?
Может, халдейский волхв, чтоб посмеялся
Я вместе с ним? - Червей пир состоялся!

Откуда чит? - Да всё оттуда же! Из волшебной книги. Фрагмент 25.16. "И этот поцелуй неотвратимый".

23.14.

Умонастроение менять
На пессимистичное, земляне,
Надобно. Понять пора: Земля не
Вечная – и на себя пенять.
Поскорей пора это понять.
А то развелись тут будутляне,
Всё о земляничной мнят поляне
Да какого робота нанять?
Сами же умеют лишь вонять
И всё время ждёшь от них подляни.
Кока им кайфовей конопляни.
Срут они как, мир весь обонять
Должен и тактично извинять.
Мы для них – отсталые селяне…

Если завтра война, то с Америкой,
Не с Китаем, Россия. Она
Каждый месяц меняет размерик – ой!
Что поделаешь? Дама полна.
Не проймёшь её лунной во тьме рекой,
Красота слова её не дана.
Не ужиться нам с Высокомерикой,
У которой на всё есть цена.
Если завтра война, то с Британией.
Лучше жизни конец на земле,
Чем елозить вареник в сметане ей.
На космическом же корабле
Равноправны не все ли? Однако вы
Больше всех, вижу, не одинаковы!

«Раз я сильней. Значит я Богом
Возлюблен больше тех, кто слаб!» -
Вот глас какой в уме убогом,
Да страшен тиск медвежьих лап.
В гомми ресурсозагребогом
Продажно всё, даже осклаб.
В кошмаре ядерногрибогом
Выжить Химерика смогла б! –
Вот кредо их. И каннибала
Избрали вы себе в цари,
Нового Гелиогабала –
Вот людоеды-упыри!
Все славят «лидера народов»,
На беспредел ему добро дав.

23.14.

Страна безнравственных ублюдков,
Новый Содом, из-за твоих
Бесчинствующих недолюдков
Детей лишился я своих.
Не стал чинить простой мне люд ков
И я здесь для друзей моих.
Рабы кончины! Нетерплюдков
Кому-то жаль и друг кто их?
Страна неслыханной гордыни,
Ответь, с каких же это пор
Кал пахнет ароматом дыни?
И не уместен с вами спор.
Не станет жизни на планете,
Если Содом не канет в нети.


23.15.

Восток сказал – и стало. Запад пал,
И низко так, что больше не подняться.
Был или не был атомный распал
На Фукусиме? Хорошо б заняться
Этим вопросом. В сердце он попал
Проблемы. Лучше, чтоб не извиняться,
Сделать сеппуку. Правду раскопал
Учёный кот. Пора в лице меняться.
Неужто пальцем в небо я попал
И все эти события мне снятся?
Уж больно быстро интерес пропал
К аварии. Коль лжёшь, чего стесняться?
За целибат я правду покупал.
Так хочется с японкою обняться!

И вот теперь Япония как брякнет
Про Фукусиму правду. Горбачёв,
Который полинял, быв кумачов,
От ужаса пожалуй что и крякнет.
А то у него в жизни передряг нет.
Звезда Полынь была-то без лучов.
Страна из человекокирпичов!
Сухарик твой чайком уж не набрякнет…
Японии премьер знал, на что шёл.
Ему б я оправдание нашёл,
Когда б не унесла тысячи жизней
Чудовищная чёрная волна…
Но скажут: «Его психика больна.
Страдает шизофреник анашизней».

Япония поставила вам зеркало,
Что отразило и не искаверкало
Ложь о звезде Полынь. Признать пора,
Что мнимым было смертолучесверкало.
А если нет, то чёрная дыра.
Бога в богов закончена игра.
На храмовом крыле всеми озер кала.
Природа к людям больше не добра.
Поставила зерцало вам Япония.
На поезде мечтал проехать по ней я,
Увы, была несбыточной мечта.
Не пустит никуда Пиздотампония.
Я уже стар. У жизни есть черта.
Досталась, да не мне японка та.

Чем больше я старею, тем ясней,
Что жизнь была напрасна. Человека
Не переделать. Золотого века
Не будет. Кали юга. Так честней.
Я знаю правду, но что делать с ней?
Ради неё постой на голове-ка!
Где же та клетка для птицеловека?
Дурдомовской баланды жизнь пресней.
Пускай меня покроет снегом вьюга
И я усну в сугробе. Кали юга.
Неповторимый завиток волос
Не для меня. Предложена хуюга
С вибратором мне здесь. Звёднополос
Флаг государства-душеизувека.