Есть народ, на котором ещё нет креста
И который не ищет меня неспроста,
Ибо я и коммерция несовместимы.
Жизнь народа трагична, скучна и пуста.
Люди не деловые, у них не в чести мы,
Стихотворцы беспечные, но совестимы
Как бездельники мы – зря в пространстве места
Занимаем свои, ибо часто грустим и
Раздражаем печалью их, ведь красота
Улыбаться должна белозубо! Уста,
Что ли, лень растянуть нам? Увы, непростимы
Там суровые лица и даже Христа
Там рисуют таким жизнерадостным. Чтимы
Где лишь деньги, порядочность там не часта.

У Бодлера есть рассказ Злосчастный стекольщик, в котором поэт живописно рассказал о том, как чуть не убил гомосексуалиста, который под видом пролетария стекольщика предлагал на улице свои услуги. Тут вот, перечитывая раннего себя, наткнулся на, кажется, не опубликованный ещё в ЖЖ сонет.


Стекольщика Бодлер чуть не убил.
Все негодуют: «Бедный пролетарий!»
Да то был мотылёк-сладконектарий –
Сказать текстом прямым, что он любил?
Посетовал ещё, что не добил,
Жаль, бывший под рукой инструментарий
Не в голову попал, а в инвентарий
Заплечный – ношу вдребезги разбил!
Америка! Стекольщик этот – ты,
А я – Бодлер, только воскресший, русский:
При карамболе чует сам свой груз кий –
Есть генная игра в шары… Ух ты!
Но не родится больше человеком
Гомосексуалист – клянусь злым веком!



Американцы не надёжны,
Так как партнёры – не друзья,
А из-за денег так галдёжны,
Что вместо них краснею я.
Американцы безнадёжны,
Нет в них на истину чутья.
Да, сыты, да, небезодёжны,
Но в чём же смысл их бытия?
«Поправна топоры иступка», -
Сказал мудрец Екклесиаст,
Но вот красивого поступка
От тех, на ком In God we trast
Клеймо стоит, ждать бесполезно… -
Язык пролязгал мой железно!

Женская тирания закончилась: мужчины рожают детей

В Британии мужчина, которому сделали операцию по смене пола стал полноценной женщиной-матерью, ему удалось родить ребенка. Он пожелал остаться инкогнито, пол его партнера также сохраняется в тайне.

Для того, чтобы родить дитя, мужественному папе – или маме – пришлось перенести несколько дополнительных операций, роды прошли успешно, хотя пока врачи считают их исключительным явлением в медицине, сообщает Интерфакс.

Англичанин – не первый мужчина, ставший матерью , до него этот подвиг совершил американец Томас Битти. В 2008 году он родил первенца, а сейчас уже многодетная мать - у него уже трое детей.
Источник: news.argumenti.ru

Дщи Вавилоня окаянная. Блажен, иже имет и разбиет младенцы твоя о камень (Пс.136:8).


Гомомиф: педераст-де родить,
Операцию сделав (в простате,
Надо думать!) способен. Вот, кстати,
Гомоутка в масс-медиа. Вредить
Там умеют умам! Городить
Ерунду на весь мир просто тати
Научились, а вот перестать и
Как закваска в умах не бродить -
Не жлают. Зато слой культурный
Осторожно снял литературный
Поэт века начала - и что?
Ведь сенсация - где журналисты?
Журналист - это он. Жополиз ты.
Возвестит об открытии - кто?

Словосочетание аксаксаксас млё, встречающеея в двух самых знаменитых рассказах Борхеса «Тлён, Укбар, Tertius orbis» и «Вавилонская библиотека», явно таит в себе некое послание. Не стал бы Борхес дважды без тайного умысла акцентировать на нём внимание:

«В предполагаемом Ursprache Тлена, от которого происходят "современные" языки и диалекты, нет существительных, в нем есть безличные глаголы с определениями в виде односложных суффиксов (или префиксов) с адвербиальным значением. Например: нет слова, соответствующего слову "луна", но есть глагол, который можно было бы перевести "лунить" или "лунарить". "Луна поднялась над рекой" звучит "хлер у фанг аксаксаксас мле" или, переводя слово за словом, "вверх над постоянным течь залунело"».

«Наверное, не стоит говорить, что лучшая книга многих шестигранников, которыми я ведал, носит титул «Причесанный гром», другая называется «Гипсовая судорога» и третья — «Аксаксаксас мле». Эти названия, на первый взгляд несвязанные, без сомнения, содержат потаенный или иносказательный смысл, он записан и существует в Библиотеке.

Какое бы сочетание букв, например:

дхцмрлчдй —

я ни написал, в божественной Библиотеке на одном из ее таинственных языков они будут содержать некий грозный смысл. А любой произнесенный слог будет исполнен сладости и трепета и на одном из этих языков означать могущественное имя Бога. Говорить — это погрязнуть в тавтологиях».

На данную тему я уже опубликовал один пост. Теперь есть повод вернуться к данному таинственному словосочетанию и вот под каким углом зрения. Если взять слово "аксаксаксас", каким бы причудливым оно не показалось, и просклонять его в числах и падежах, то из него изводится слоган: АВЕИКМОСУХЫ:

Москва сука! Вива Киев!

С добавлением "млё" получим предъяву:

И Аляска моя!

Наконец, нелишне сообщить, сло слово "аксаксаксас" изводится из имени города "Саки", в котором я и отбываю ссылку как диссидент и "злобный гомофоб". 

Как снова объединить Русь? У меня есть проект, который не хотят публично обсуждать. Несолидно как-то получается: какой-то наркоман, пописывающий стишата, носится с идеей перенести столицу объединённого государства из Москвы в Киев и уравнять в правах украинську и белоруську мовы с великим и могучим. Но, во-первых, марихуана - не наркотик, а древо жизни для исцеления народов, сокровенная манна и новое вино. Запрещают её оргазмонаркоманы, потому что конопля и оргазм - несовместмы. С помощью травы легко выяснить, какой образ жизни ведёт человек. Оргазмонаркоман он или нет, короче. Отсюда и поклёп на траву. А во-вторых, не такие уж и стишата я пишу. Читают их, судя по всему. И это несмотря на жесточайшую конкуренцию за внимание читателя.

44.13.

Ой, какая истерика в бывшей,
А теперь не столице - Москве,
Об этнических русских забывшей
По окраинам - позор невдове!
В нети как центр культуры отбывшей,
- Сколько пошлости! - ковы траве
Понаставившей, но не добывшей
В водке истины - дули аж две!
Лев Васанский, с хохлятской руки ев,
Прерыкает: "Теперь навсегда
Пусть столицей Руси будет Киев,
А Москва да сгорит от стыда!"
Надо было слезам, дорогая
Наша, верить, блудница нагая!

...И Вильгельм Левик мне тогда сказал:
"Вам на москвичке надо бы жениться",
Он знал уже, кто я - живой Денница,
Дух истины на это указал.
Но дал совет - ещё не обязал.
Я выбрал узкий путь. Моя седница
Цела зато. Москва - как заграница...
Что "вид мадам, а дева!" - доказал.
На Курский ночевать лучше вокзал
Ходить, чем к нечестивым, ведь не Ницца
И летом вавилонская блудница.
Мне до сих пор кишащий людом зал,
Где мусору я паспорт показал
Раз пять за ночь всё сериалом снится.

Не мстительный я, долго не держу
На ближних зла и быстро забываю
Обиду, но не я Москву сужу,
А буквы, я лишь строки добываю.
А требовалось перейти межу
Запрета полового... Не срываю
Я зла, но москвичам в сердцах скажу:
В ваших домах я больше не бываю.
Что деньги - зло, понятно и ежу,
Я истину не первый открываю,
Льгу ль от своих, егда глаголю лжу?
И временно в Москве не проживаю.
Презреньем сатанинским накажу,
Которое надменно не скрываю.

44.14

Порока Карпова, который
Руку пожал мне одному,
Я не имею, бунт не вздорый
Подняв, зачем, сам не пойму.
Капкан почуял... На суд скорый
Тать учинил бузу - кому
Расскажешь, не поверит. Ворый
Норов, не армию - тюрьму
Пройдя, имею, и в стройбате
Я научился чуять тех,
Кто в мудазвонном спец набате
И до срамных охоч утех.
Не встал я раком за квартиру -
Примите злобную сатиру!

Предупредив: "Приеду!" - не могу
Найти приюта. А нужны мне книги
И больше ничего там. В перемиги
С издателями - скажет кто, я лгу? -
Чтец не вступал. Заснуть лучше в снегу,
Под одеялом чем, зато в том иге,
Которое не благо, хоть ковриги
Дают тем, не остался кто в долгу
За их гостеприимство, что лукаво.
Наскольк ж москаля лучше хохол!
Рукопожатье: "Просимо ласкаво!"
Душ, стол и с кресла старый снят чехол,
Раскладывается оно для гостя...
Шу-шу: "Кто это? - Из Одессы Костя!"

В Киеве я жену себе нашёл,
А не в Москве. Вот от неё и дети.
А невдове при водах тех сидеть и
Молчать. Офсета век уже прошёл
И книг домой везти полный кошёл
Больше не надо. Дни величья где те
Монополистки? Квакать на воде те:
"Мос-ква!" Конец, как снег ночью пришёл,
Подкравшись незаметно. Не столица
Руси ты больше, но каков привет,
Таков ответ. Угрюмы ваши лица
К провинциалом, излучают свет
Только когда прощаешься: "Простите
За беспокойство! Много не грустите..."

Взяли за правило в Москве
С провинциала за услуги
Как с иностранца брать, мол, слуги
Вы все вселенской невдове!
Сказали светлой голове:
Нет денег? Но ты же при плуге.
А мы учтём твои заслуги.
Не хочешь? Спи вон, на траве.
Просто талант у москвичей
Врага из искреннего друга
Делать в теченье двух ночей.
Наполеона ждала руга –
Опять прогнали со двора…
Менять столицу, Русь, пора!


На снимке - участники IХ Всесоюзного совещания молодых писателей, проходившего в 1989 году в Москве, среди которых и был и я. Это я зачитал с трибуны обращение "Долой союз писателей!", это мне жал руку Карпов. Когда-нибудь эти снимки и эти съёмки (было и то, и это) покажут всем, а пока они храняться в архиве ФСБ России. Спрашивайте там.

Эмблемой города Саки, где я теперь живу, является Бронтик. Так ласково зовут сакчане монумент бронтозавра.  Идея этого проекта родилась в свое время у садовода курорта К.Водзинского, и он вместе с известным евпаторийским скульптором А. Лихошерстовым выполнил его в самое короткое время, иногда даже работая по ночам при свете факелов и фонарей в 1932 году. Впоследствии, в 1941 году, Водзинский погиб, сражаясь в крымском партизанском отряде, а Лихошерстов еще долго работал в послевоенные годы во многих курортных городах Крыма. Короче, ясен пень, что проект придуман в Евпатории, а Евпатория - эта наша малая крымская Одесса. Здесь живут ещё сохранившиеся караимы, есть последняя действующая кенаса, и бронтозавра, которого одолеваеют церантозавры, придумали конечно они. Вот фото тех времён:



Я докопался до идеи, подвигшей Водзинского и Лихошерстова соорудить этот монумент. Разгадка содержится в слове "литература". Это из него изведён зачин приводимого ниже сонета АЕИЛРТУХЫ - "Литературы и лита(у=в)ры", или в слове "литавры" - из него зачин выводится даже без отождествления.

44.13.

Литература и литавры
Тесно увязаны, когда
Пишут стихи не скифотавры,
А из столицы господа.
Что им вакханки, что кентавры,
Что взоры статуй у пруда? -
Про профиль стали, про двутавры,
Про рельсы пой, про пот труда!
Но, глас царя зверей издав "Ры!",
Выходит Лев Васанский*. Мзда
В его устах - гниют кадавры,
Фсофорицирует звезда:
"Ну что притихли, бронтозавры?**
Вы не поэты, вы - еда!"

*Второзаконие. Глава 33. Стих 22 "О Дане сказал: Дан молодой лев, который выбегает из Васана."

**Эта строка увековечена монументом "Бронтик" в городе Саки. Хорошо бы фотку разместить!

В 1994 году в московском издательстве «Аграф» большим тиражом вышла книга: Шарль Бодлер. «Искусственный рай». Уже в самом названии этого издания – ложь. Трактат великого поэта правильно переводится так, как перевёл его я, издав в 1991 году в литературном агентстве Руслана Элинина – «Искусственные Раи». Но так уж устроена издательская кухня: берётся уже готовый перевод, фраза переизлагается дрянным языком, затем это выдаётся за новый перевод – и первопроходцу, то есть, в данном случае – мне, ничего платить не надо. Но если бы дело было только в жадности издателя! Книга иллюстрирована так, чтобы не только я, переводчик трактата, но и исследователи литературы догадались, что каждая из её иллюстраций – это карикатура на Вадима Алексеева. На форзацах, к примеру, намалёвана иллюстрация к моему переводу сонета Бодлера «Неудача» по его первых стихам:

Опять твой путь тернист и крут,
Сизиф, и пытка бесконечна…

Но главная оплеуха Вадиму Алексееву помещена на обложке (кстати, твердой, долговечной), изображающая мастурбирующего Наполеона в ночной рубашке и в треуголке. В том, что карикатура адресована именно мне, я нисколько не сомневался, так как на одной из вкладок помещён в качестве иллюстрации портрет Шарля Бодлера работы Юрия Лаптева, которого я пригласил для оформления «Цветов Зла», изданных мною за свой счёт в Симферополе в 1994 году тиражом около 80 экземпляров.

Если кого-то обозвали Наполеоном, значит тем самым сказали, что у оглашенного мания величия (мегаломания). В этой ситуации возможны две стратегии: оскорбиться и попытаться привлечь обидчика к суду за нанесение морального ущерба, чего, наверное, от меня и ждали, и тем самым обречь себя на неминуемый проигрыш процесса, и тогда ярлык «Наполеон» будет оправдан, либо… согласиться с предложенной игрой! Какие на это у меня были основания? Вспомнилась строка из песни Владимира Высоцкого: «А в это время Бонапарт переходил границу!», и другая, Булата Окуджавы: «Рядом с императором едут генералы, генералы свиты…» Два пророчества – это уже не случайность! Хорошо же, сказал я себе, будет вам Наполеон! Так родилась эта книга. Читайте, завидуйте: я – Наполеон Бонапарт!

Віки їв
І має мовк
Кій кіїв,
Собакам вовк!

(Анаграмма имени «Киев»)

***
Наполеона вызывали?
Как это «нет!». Я что, глухой?
Порядок тут у вас плохой,
Блин, тили-тили-трали-вали!
Где нефть, где газ – попрадовали?
А чем пахать теперь – сохой?
Мужик весь пьян, разбой лихой
На всех дорогах… Не Москва ли
Виновна и в Руси развале?
А что такое «джет», Сухой,
С приставкой «супер»? Ох-ох-ой…
Зачем так самолёт назвали?
Ну вы лохи! Гей-фестивали
Есть, а Левша ваш где с блохой?

***
Вежливость желательна, но не
Для наглого Ангела, который
Отдаёт приказ многоповторый
В рупор – на войне, как на войне! –
Восседая на белом коне.
Слышится гул пушек рокоторый,
А затем гром ядер, гулу вторый,
Что разорвались на стороне
Войска неприятеля. Вполне
Точный выстрел хитротраекторый
Из обоза сотворил заторый
Тромб – и кто на поле равен мне?
Холодно, жаль, в северной стране,
Весь в снегу дол широкопросторый…

***
Император, но теперь не Франции,
А России, хоть на поле он
С маршальским покуда жезлом в ранце и
Даже не капрал Наполеон.
Воли ещё мало в новобранце и
С золотом пока что галеон
Он не отыскал в Жопозадранции,
Где улыбка стоит миллион.
Но уже с презреньем императора
– Должен он когда-нибудь им стать! –
Отказался сир с пылом оратора
Бисер перед свиньями метать
И стихи читать перед солдатами…
Ан не казаками бородатыми!

***
Наполеон Бонапарт проиграл,
Ибо не выиграл сраженье
Под Ватерлоо… – И кто б нагло врал
Про англичан пораженье?
Ну а под Бородино? Кто украл,
Чтоб скрыть царя униженье,
Эту победу? – Лжецов генерал.
Длинное словоблуженье!
Но Льва Толстого чёрт, впрочем, побрал
Даже не за искаженье
Фактов истории – жрал граф да срал.
Взят был и в мужесолженье.
Ну так подол кто России задрал
И ввёл её в положенье?

***
Про пораженье под Бородино,
Но не моё, а русских, снять кино
Слабо будет? В Санкт-Петербург войти я,
В Смокву как, отказался. Ведь срамно.
Так что, умолкни, толстых львов вития.
Гомосексуалистов деспотия
К войне всех против всех ведёт – давно
Подметил я. Мерзка их травестия.
В богатых класс войти хочешь? – В говно
Вступи сначала. Так заведено.
И вот, Творец воздвиг рукоскрестия,
Которому отнюдь не всё равно,
Что о нём скажут, лютоотомстия
За оскорбленье, что нанесено.

***
Как не прийти тебе ко мне?
А то давай я Бонапартом
Войду в твой город – сброшу пар там.
Не говорят «нет» Сатане.
Вот как приснюсь тебе во сне!
Раз вновь Эллада – быть двум Спартам!
Сложивший гимн скрипящим партам
К тебе подходит – ты в цене…
Наглый. Как правда откровенный.
И вдруг – плен глаз твоих мгновенный –
О Муза! Я в твоих зрачках
Обрёл источник вдохновенный!
Теперь я сед. Хожу в очках.
Но всё такой же дерзновенный!

***
Поверишь ли ты в Бога, литератор?
Если поверишь, то изобразит
Тебя Наполеоном паразит
Содомский – твоей книги иллюстратор:
В ночной рубахе дрочит император,
При этом в треуголке он. Сквозит
Такая к тебе ненависть! Тильзит
Не может всё забыть тебе люстратор
Империи Российской, перлюстратор
Всех твоих писем – кто как ты дерзит?
А это он отечеству пользит
Глумленьем над тобой так, твой куратор,
За то что ты, как я – самокастратор,
А он вот нет. Фу, ландышем разит.

***
Аплодисменты и рукоплесканья
Сжирают уйму времени, а мне
Работается в собственной стране –
Ну и спасибо! Что толпы ласканья?
Да и не их исполнен я исканья.
Я слишком горд для шумной славы. Не
Оказывайте мне её. Вполне
Хватает же публичности. Не ткань я,
Рассматривать меня чтоб как узор.
Выставили поэта на позор,
Грех юности его сделав публичным?
Лютей нет славы! Хватит её мне,
До конца жизни, сыт ею вполне –
Украв оргазм, мальчишка взят с поличным!

***
Я догадался: очевидна
Отныне ложь твоя, Москва,
И твоя участь незавидна,
Раскормленная невдова.
Третьего глаза ясновидна
Способность проницать слова:
Имя «Чернобыль», вот, на вид на!
О нём уже гудит молва!
Если великая держава
Строит на лжи свой новый дом,
То… Не ошибся Окуджава
Виденьем – верится с трудом? –
С Высоцким: даст скифская Спарта
Наполеона Бонапарта!

***
Мистическое свойство влиять на
Системы автоматики сложнейшей
С целью посеять панику с дальнейшей
Отменой всех законов Сатана
В Чернобыле опробовал, страна!
К аварии, притом наигрязнейшей
Причастен гений нации, умнейшей
Всех прочих себя мнящей, да цена
Экспериментов их для нас страшна.
Задачей что теперь для нас важнейшей
Является? – Чтоб нации вреднейшей
Не стало, но на ней лежит вина
За горе! Бонапартия она
Произвела для власти всеполнейшей!

***
Если тебя не пустят на ночлег,
То отряси прах с ног твоих на дом тот.
Осудит вас своим теперь судом Тот
Египетский – не ноша вы лелек
И шанса нет у нравственных калек
Родиться вновь людьми. Москвы бомонд от
Таджика чем отличен, что ремонт от
И до сделал столице? – Рай далек…
Прах с ног своих как можно отрясти?
Два способа есть и второй я выбрал.
Что мне твоё, Москва, теперь «прости!»?
Бог счёта Тот всех тех, кто из Москвы, брал
На карандаш. Гостеприимства ген
Отсутствует у них, друг Диоген.

***
Московское радушие: хоть койку
Где тёплую найти на семь часов?
Москвич дверь закрывает на засов,
И выброшен ты, нищий, на помойку.
Что ж! Совершим тогда на ней попойку.
Пора б заснуть, да булава трусов,
Торча, мешает. Для свиней и псов
Есть зрелище: член, ставший в «смирно!» стойку.
Творец сего перфоменса в Москве
Отряс с ног прах, быв предан злой молве.
Отраднее Содому и Гоморре,
Написано, чем городу тому
Будет, теперь понятно, почему?
Наполеон живёт при Чёрном море.

***
В Москве их, педофилов, столько, что
Впору вести речь о своеобразной
Селекции подонков. Был ли кто
В столице осуждён за это праздной?
Убийца педофила там зато
Срок получил. Рукой с силою разной
Ударить можно… Осуждён за то,
Что, возмущённый сценой безобразной,
Не рассчитал удар. И все молчат.
Никто на демонстрацию не вышел.
«Долой Содом!» в столице не кричат.
И только я панно бисером вышил,
Убийство гея прославляя, но
Где выставить прекрасное панно?

***
Зло в гильотине, но ведь и добро!
Летит вниз голова при ликованье
Толпы! С аплодисментами вставанье
Сира, в чьей бороде уж серебро.
Упала бы монета на ребро,
Казнь заменил бы зверя, лютованье
Известно чьё, на срока отбыванье
Пожизненное в клетке. Не храбро
Зла воинство зато! Воздал в недро
Чиновничеству как за отставанье
В науках и без пользы пребыванье
В структурах власти сир хитромудро? –
Вмонтировал им микрофон в ведро –
Не «голова» же дать ему названье!

***
Мы – боги и Бог мог бы называться
Богом богов. Мы сами – пантеон!
Но как будет Господь именоваться? –
Спросили мудрецы горы Сион.
Знать нужно точно, чтоб не сомневаться,
Сошёл на землю Он или не Он?
Как нищий будет есть и одеваться,
А небо вопрошать, как Гедеон.
Над сиром будут мрачно издеваться.
Сир выставлен на черни оплюон.
Труды сира не будут издаваться –
Мегаломан Он-де, Наполеон.
Богами будет со свету сживаться
Рекордов интеллекта чемпион.

***
Сговор теней и заговор пророков
В том состоит, что в год, и день, и час
Известный Исполнителю всех сроков,
Лев прыгает, не видимый сейчас,
И нет в нём человеческих пороков.
На Красной сядет площади в ночь ас…
Как стихотворец Дан – не Сумароков.
В нём Хима и Кесиль, где пьёт млечь Ас…
И, сговора теней не прерывая,
В редакцию газеты он войдёт,
Лев прыгнувший, и, взятки не давая,
Редактора её с ума сведёт
Отказом за меньет – «Шедевров клад, но…» –
Стихи в ней поместить свои бесплатно.

***
Вы Наполеона вызывали?
Бонапарта приглашали вы?
Спиритизм виновен здесь едва ли,
Но есть императоры, как львы.
Разве, тили-тили трали-вали,
Нет, когда ещё не у Москвы,
Но уже под Харьковом я? Звали!
Прокричали в уши всем волхвы.
Взяв Москву без боя, я на Лондон
Око своё Вия обратил,
А там рифма страшная: «На слом дом!»
Все породы псов Лондон скрестил.
Получилась новая: геена
Лондонская. Пасть её – геенна…

***
Одни француз, который был речист,
Сказал: «Земли соль – ритор и софист».
Я с ним согласен, ибо сам философ
И в истины исследованье ист.
Ответы есть у нравственных вопросов.
Я не пишу на ближнего доносов
И совестью не грязен, ибо чист,
Неприхотливей уличных барбосов,
Я – киник, оттого и ригорист
В морали, если надо – скандалист:
«Подобен ты корзине абрикосов,
Гнилых, народ злой. Хоть ты не флейтист,
А рот накачан как! Помп и насосов
Мощнее он! Ты, верно, органист…»

***
Английский язык оказался
Лингвистами раскритикован.
А ведь всемогущим казался!
Одних наплодил пошляков он
В конце века. Зря состязался
С поэтом, который закован.
Ты с Наполеоном связался!
В лингвистике гений подкован.
Английский язык Бонапартом
Отправлен, отживший как, в нети.
Чем славен он был? Так… Поп артом.
Скучны, право, битлосы мне те.
И ни одного нет поэта…
Подставка он без статуэта!

***
– Ваше Величество, сажать
Картофель будем ли на грядку?
– Естественно! Но чтоб рожать!
И не все сразу. По порядку.
Эй, полно кони, хватит ржать,
Всё, получите разнарядку:
Кобыл (но чтоб не обижать!) –
Ожеребить. Даёшь разрядку!
Женщины будут обожать
Сира – играть в саду с ним в прятку…
А он их будет приближать,
Хранить волос срезанных прядку,
Стихами фрейлин ублажать…
Русскую Тантру я не зря тку.

***
Ваше величество! Приличествуют вам
Дворцы, а не гнездовий птичьих кровли!
Но Сир! Ведь не Каддафи же вы – кров ли
Палатки Сима, юрта да вигвам?
Но Бонапарт неумолим. Словам
Челяди льстивой не без хладнокровли
Внимает и чела суровой сбровли:
«Ша! С милой рай и в куще, по молвам».
Любовь моя! Зачем тебе хоромы,
Когда шалаш есть, а в нём я? Со мной
Была б ты за стеною травяной,
Что каменной прочней! Слышее громы
И травы пахнут душно… Рай в душе!
Давай уединимся в шалаше…

***
– Ваше величество! Велите ли сией
Блуднице вавилонской паранджою
Сокрыть лице? Она пошла бы ей!
А то стиль «унисекс», что за межою?
– Хоть что-нибудь на голове своей
Да носит и не смотрится чужою,
И как горжусь я бородой моей,
Да хвалится не стриженой ежою!
И платье было чтоб ниже колен,
Иначе не девица ты, а сучка.
И что ты ходишь, сумочконесучка,
По подиуму как? Срам оголен!
Не смей трясти, тварь, сиськами вне дома.
Откуда эти манцы. Мне ведомо!

***
Ликуй от счастья, дщерь Сиона,
Радуйся, Иерусалим!
Послал Господь Наполеона –
Не Магомаев он Муслим!
Спаситель кроткий на ослице
Грядет, а грозный – на осле,
Тельцу явить чтоб и телице,
Кто тут хозяин на земле!
Слово на сыне подъярёмной:
Не отступает ни на шаг
Он от ослицы – с ношей стрёмной
Грядет к вам молодой ишак!
У гомосексуальный пар-то
Тремор при виде Бонапарта!

***
Наполеон ещё не атакует,
Ну а Кутузов сдать уже Москву
Готов ему, пускай в ней пошикует,
Чем на Санкт-Петербург ведёт братву.
Мудр был старик! Ведь он там затоскует,
Солдаты всё съедят, даже ботву...
А горечи обид сир так взыскует -
Зло пошутили с ним на рандеву
Две прошмандовки: "Тетерев токует!"
Уж лучше бы снесли ядром главу.
В Москве пусть триумфатором ликует,
Не жалко разбитную невдову.
Экзотику её пусть посмакует...
Кто жил во сне, тот грезит наяву!

***
Каков литературный авангард!
Наполеон ввёл рифменный стандарт.
Все стихотворцы дружно возроптали:
"Мы не хотим так рифмовать, злой бард!"
Декрет Наполеона истоптали.
В знании рифм они весьма отстали.
Отрыв такой, что весь пропал азарт.
Немного пробежав, уже устали.
Но где твоя одышка, Бонапарт?
Газель так настигает леопард,
Как рифму ты. Писать аж перестали
Кутузовцы. Рифмический поп-арт
Закончился. Дни классики настали.
В устах Наполеона - лязги стали.

***
Наполеон живёт один.
Никто не ходит к Бонапарту.
Сир уже дожил до седин,
А школьную всё помнит парту.
За ней, ещё простолюдин,
Сидит с Еленой он. Про Спарту
Урок истории… Из льдин
Эту бы сцену я поп-арту
Дал изваять! Как тает лёд
И там, и здесь под вешним солнцем!
Наполеон стал стихоплёт,
Жён и девиц стал обессонцем,
Елена – островом… О нём
Не без печали вновь вздохнём.

44.12.

Поступок поэта отличен
От прочих поступков людей
Тем, что не в мечтах, а наличен
Вид кованных крепких гвоздей,
Пригодных для дела. Безличен
Старайся пребыть, добродей,
К чужой беде не безразличен,
О славе совсем не радей!
Поступок поэта напрасен
Не может быть, если прекрасен.
Содеян не за серебро
Когда он, тогда прославляет
Творца - оптимизм оставляет,
И радостно верить в добро...

Глубинная книга (её народное название - голубиная книга) - это отнюдь не легендарный свиток или кодекс, который, по преданию, упал с неба в Иерусалиме-городе, но сам царь Давид Евсеевич не сумел прочесть её. Глубинная книга - это весь русский язык не только взятый в отдельных своих словах, но и в сочетаниях слов, которые бесконечны, поэтому бесконечна и сама книга. Куда бы ни кинул своего взора чтец словесной изнанки, он всюду видит тень слова или сочитания слов, которые таят в себе некий загаданный смысл, возможно, ранее ещё никем не прочитанный. Не могла не возникнуть идея: создать такую книгу, которая состояла бы из избранных словосочетаний, содержащих в себе организованные по принципу эпоса главы. Никто и никогда не должен догадаться, как читается эта книга, кроме предопределённого Провидением чтеца, обладающего третьим оком, что называется, с рождения.

Это третье око есть врождённое умение читать изнанки слов и словосочетаний, потому что чтец книги происходит из касты, которая из поколения в поколение культивировала это искусство. Если один и тот же дар, например, музыкальный или математические способности культивировать из поколение в поколение, то велика вероятность того, что вновь рождаемые дети будут наследовать эти способности, подобно тому как полезные качества наследуют их животные - кони, собаки, образуя породы, каждая из которых прославлена определённым свойством. То, что справедливо по отношениею к животным, должно хоть в какой-то мере, а, может быть, даже весьма существенной, оказаться справедливым и по отношение к породе человеческой. Это давно заметили, поэтому надежда на создание касты чтецов, обладающих "третьим оком", не так уж невероятна.

Итак, этот предизбранный Проведением муж должен сам, без чьей-либо посторонней помощи научиться читать глубинную книгу, что теоретически возможно, но крайне маловероятно. Когда мы говорим "крайне маловероятно" то предполагаем такие сверхмалые вероятности, что если, например, число, выражающее её, умножить на порядок или даже на само себя, то это вообще никак не скажется на числовом выражении данной маловероятности, которая и без того ничтожна, так что ею следует сразу пренебречь. Имеется в виду гипотетический шанс, и есть много гиперболических аналогий, показывающих невозможность его осуществления. Но этот шанс, как веровали те, кто на него уповал, реально существует, и если есть Бог, то для Него не составит труда (ибо есть что трудное для Бога?) реализовать то, что казалось людям совершенно неосуществивым. Вера в этот гипотетический шанс, по сути, и является мудрой научной верой иудаизма как религиозноого, но и математико-мистического учения, что позволило мне в своё время афористично выразить в двустишии:

Иудаизм - это число, и всё,
А не учение про то да сё.

Теперь, когда всё уже произошло и казавшийся ничтожно малым гипотетический шанс чудесным образом исполнился, легко будет задним числом вычленить причинно-следственную цепочку, которая привела меня к прозрению. Но, повторяю, у меня было врождённое умение читать изнанку слов, что я продемонстрировал своим наблюдателям с такой убедительностью, что у них, полагаю, волосы встали дыбом. Коротко, дело было так. Едва я закончил школу, как поступил на работу в Крымский обтелерадиокомитет на мелкую должность помощника режиссёра. Там я познакомился с Натали, которая была девственницей. Мы сблизились, оказались в одной постели. Для меня она тоже была первой женщиной. Когда я её дефлорировал, то, чтобы подбодрить скорее себя, чем напугать её, я, видимо желая придать процессу некоторую толику романтичности, шептал её на ухо: "Я Диавол!". Прошло двадцать лет, прежде чем я узнал, что моё имя "Вадим" происходит от глагола "вадить" - спорить, клеветать. Но спорщик в переводе на еврейский - это Сатана, а клеветник в переводе на греческий - это Диавол. Как я, не зная этой тайны, сумел узнать в ответственный для моей жизни момент значение своего иени? Случайность? Как бы не так! Прошло ещё с десяток лет, когда я заглянул в имя "Диавол", а в нём такая анаграмма: "Вадим, ломая в деве лёд, её в ухо вымолвил: "Я Диавол!" - Вот и не верьте после этого во врождённую способность читать изнанку слов! Я нимало не сомневаюсь, что сохранилась фонограмма, возможно даже с видеорядом этой эротической сцены. Достаточно было показать её любому атеисту, объяснив подоплёку, чтобы у него сменилось мировоззрение. Диавол, по определению, есть лжец и отец лжи. Вот почему высказывание "я Диавол" эквивалентно высказыванию "я лжец", а это последнее логически парадоксально и является неразрешимым средствами логики высказыванием - "королём парадоксов" по мнению логиков.

Итак, я обладал врождённой способностью читать словесную изнанку, что продемонстрировано через чудо. Многие сразу поняли, кто пришёл. Достаточно сравнить перевод Евангелия, осуществлённый Кириллом и Мефодием с Синодальной версией, чтобы убедиться, что в Новом Завете имеет место не так уж и тщательно скрываемая апология Сатаны, который, как написано, восстанет на самого себя, разделится в самом себе, преобразуется в светлого Ангела и пойдёт за Иисусом Христом, исполняя его волю. Поэтому описанное выше событие моей юности одних ввергло в угрюмое мракобесие, а в других умножило светлую веру. Первые почитали меня Антихристом, вторые - обетованным Денницей или Утешителем, Духом истины. Кто такой Дух истины? - Это лицо, доказывающее бытие Бога во всеоружии чуда. После этого доказательства вера и надежда больше не теплятся угасающей лампадой в душах ожидающих - их сменяет убеждённость в бытии Бога, которую порождает чудо, и не такое, которое само требует в себя веры, а такое, которое порождает и умножает эту веру, превращая её у стойкое и непоколебимое убеждение.

Теперь я расскажу, как я догадался, что слова можно читать с изнанки, методом анаграмм, полных и частичных. Догадался сам, без чьей-либо подсказки извне, чему свидетельством документ, который я отнёс не куда-нибудь, а в казённый дом, и я не думаю, что его там выбросили в урну. Дело было так. Впервые в жизни у меня дома стоял компьютер и я решил, чтобы техника не простаивала, что-нибудь на нём каждый день писать. Ну, например, трактат о поэтическом языке - у меня хорошо получалось писать на эту тему. Размышляя над феноменом рифмы, я обратил внимание на сочетание "Россия-Мессия", указав, что, несмотря на его полноту и соблазнительность, данная рифма в силу каких-то мистических табу не употребима в русской поэзии. Пытаясь получить ответ, почему, я первый раз в жизни залез в изнанку имени "Россия" и догадался, что для полноты картины имя нужно просклонять в числах и падежах. Это занятие меня настолько увлекло, что я составил целый список библейских имён, которые можно было составить из букв имени "Россия". Этот список я распечатал на принтере и именно его я отнёс затем в казённый дом, а чтобы быть точнее - в милицию, с целью дать понять: смотрите, чем я занимаюсь и не мешайте мне работать (а уже тогда начали мешать).

После этого первого опыта я, конечно же, влез в своё собственное имя... Вот тут-то со мной и произошло прозрение, которое ранее я сам себе предказал в оноименом стихотворении. Кроме всего прочего там были анаграммы: "Вид мадам" и "Вадим, удави маму, увидим - удивим!". А надо сказать, что именно в этот период я ухаживал за мамой, у которой ампутировали обе ноги. Вообразите мой шок, ибо до этого открытия меня неоднократно склоняли сдать маму в гиблое место, где она бы скоро умерла без должного ухода, предлагая, к примеру, должность спецкора центрального (московского) телевидения по Крыму с окладом, шофёром, оператором, своим офисом и компьютером. Конечно, если бы я согласился, то мне удалось бы не потерять семью, но мама... От мамы предлагалось (неявно, конечно) поскорей как-нибудь избавиться. Я отказался от карьеры и остался санитаром при маме. И тут такое открытие в своём имени...

Но мало научиться переставлять буквы внутри слова. На втором этапе должна возникнуть идея так сгруппировать анаграмму, чтобы она образовала зачин стихотворения, а затем методом точной рифмы дополнить это стихотворение до канона - сонета. В том, что это возможно, меня убедил ошеломляющий результат, который я получил, переставляя буквы внутри слова "пследний". Почему именно это слово? Потому что оно входит в знаменитый стих: "Я есмь Первый и Последний, Начало и Конец, Альфа и Омега". Так вот, составляя анаграммы, в вдруг понял, что в нём содержится зачин стихотворения, которое я перевёл с французского - "Лебедь" Стефана Малларме. Я обнаружил его русский первоисточник. С этих пор я уже осознанно начал искать сонеты в словах, что делаю и до сих пор. Глубинная книга состоит из сонетов.

Итак, тайна глубинного чтения самораскрылась, причём у всех на глазах. Я стал подобен царю Мидасу, который волшебством обрёл дар превращать всё в золото, в результате чего умер от голода, потому что в золото превращалась даже пища. Когда золота очень много, оно теряет свою ценность, чего не скажешь о поэзии. Каждый сонет, это как день жизни. Он ценен именно как прожитый день, и чем их больше, тем лучше, потому что жизнь может в какие-то периоды быть невыносимой, но вряд ли она способна надоесть, потому что жить скучно. Так и с этим колоссальным наследием. Оно убивает скуку и у того, кто читает первым, и не даёт скучать всем последующим, так сказать, реципиентам эстетически организованной информации, добытой первопроходцем. Когда попадаешь в этот мир, выходить из него уже не хочется. Не знаю, может быть инстинкт продолжения рода мог бы вернуть чтеца на грешную землю, но даже им он без сожаления жертвует, чтобы не предаваться житейской суете, связанной с семейной жизнью. Древние люди давно знали, как всепоглощающе увлекает Игра игр её гроссмейстеров. Они понимали, что язык, содержащий в себе такое богатство, является по сути главным достоянием человечества. Поэтому уже в самые древние времена возникла необходимость создать условия, которые обеспечили бы языку-игре статус живого разговорного языка, который на первый взгляд мало чем отличается от других языков. Нельзя было допустить, чтобы этот язык исчез или превратился в мёртвый, или в только литературный письменный, как, например, санскрит. Эти условия были мудро продуманы и созданы. Народ-носитель языка-игры выбрал себе для проживания такие суровые и обширные края, которые трудно было завоевать даже самым прославленным воителям древности. Даже после их нашествия остатки завоевателей смешивались с завоёванным населением и превращались в носителей их языка. Необходимо было, ко всему прочему, скрыть не только от других народов, но и от своего собственного тайну языка-игры. Почему?

Вот интересный вопрос! Всякая религия только тогда полноценно выполняет свои функции социального института, ответственного за связь с Небом, если у неё есть тайна. Игра, содержащаяся в русском языке, полностью удовлетворяла этому условию и являлась воистну религиообразующим фактором на протяжении всей истории русского этноса. Но тайну нужно было охранять от профанаций, во-первых, и передавать прошедшим строгий отбор посвящённым - во-вторых. С этой целью девнее жречество категорически запрещало оставлять какие-либо долговечные памятники с надписями, или артефакты, содержащие текст, которые могли бы сохраняться длительное время. Ничего подобного знаменитому Розетскому камню в истории славянства нет. Но это не означает, что у них не было письменности. Конечно была! Оперировать с буквами вполне можно было на восковой табличке или с помощью игры в сорок сороков, представляющей собой азбуку из кубиков, каждый из которых содержал весь алфавит, так что с их помощью вполне можно было набрать и отшлифовать стилистически строку, а уже затем перенести её на "чистовик" - восковую табличку. Далее восковых табличек хранение текстов не шло. Папирус и пергамент могли раньше времени раскрыть тайну Ура Халдейского! Русский язык бытовал в те времена в акустической форме, благодаря способу передачи колокольной азбукой тех фрагментов, которые содержали наиболее интересные либо важные чтения. Именно в этом и состояла первоначальная функция колокола. Информацией, переданной по колокольному радио, жил древний русский социум, обитавший ещё где-то в Индии, в тёплых краях.

В новое время в связи с появлением новоевропейских языков возникла обусловленная необходимостью конпирации (тайна!) идея скрыть древность русского языка, придав ему все черты языка новоевропейского. С этой целью вводится мода на близкородственный славянский язык, которым переведена Библия. Родной язык Кирилла и Мефодия не только понятен русскому уху, но и вмеру непонятен, от звучит - и это сразу отметили охранители языка - несколько архаично для русского. Тогда и возникла идея выдать этот близкородственный язык за исторический древнерусский. С этой целью была введена мода на церковнославянскую речь. При княжеском дворе, или, точнее, дворах, говорили на церковнославянском с такой же охотой, с какой в позапрошлом веке - на французском. Причём князья гордились своим знаним книжного языка, целиком ведя на нём переписку. Откройте исторический документ - переписку Горозного с Курбским. Возникает иллюзия, что так говорил весь народ. Да ничего подобного! Только князья и жречество, хотя им, конечно, подражали все, кто хоть в какой-то мере знал грамоту. В результате мы имеем представление о прошлом русского языка, умело сокрытое теми, кто искусственно создал эту иллюзию.

У новоевропейских народов появляется своя литература на новых языках - "Песнь о Роланде", к примеру - и у славян появляется "Слово о полку Игореве", которое никак не является историческим образчиком русской речи, но одной из западнославянских. Особь статья - берестяные "открытки" Новгорода и Пскова. Проведите эксперимент - заставьте неграмотных людей записывать русскую речь на слух, и вы получите такие перлы орфографии, что ховайся. Бабушка моя Елена Обухова так письма дочери - моей матери писала. Она была простой крестьянкой, выросшей в избе. К тому же многие новгородские и псковские берестяные "открытки" просто могли быть написаны таким кандовым языком намеренно. Народ так потешался, как потешается сегодня ПК-поколение, которое изобрело "языг падонкаф", вся изюминка которого - сделать как можно больше орфографических ошибок на единицу текста. В итоге тайна русского языка была надёжно и умело скрыта в первую очередь от новоевропейских народов. Мы притворились одним из таких новоевропейских этносов. Для чего? - Придётся повториться - с целью сохранения национальной тайны - мы носитель самого древнего языка на планете. Да и потом, из целей безопасности. Чтобы русский народ не впал в надмирную гордыню, во-первых, а соседние - в зависть, во-вторых. Это ещё одна причина, по которой тайну нужно было охранять не только от чужих, но и от своих.

И вот теперь покров с этой тайны снят, причём снят именно тем, кому изначально и предназначалась эта честь - Денницей. Тайным именем Сатаны взяли да и назвали младенца мужеского пола с целью посмотреть, а что из этого выйдет? Ну и вышло как раз то, во что верили, только с ещё большим размахом. Никто, я думаю, не ожидал, что Вадим Алексеев окажется таким работоспособным филологом. Даже если бы я сделал лишь сотою часть от того, что уже сделал, то подтвердил бы чаяния и упования, на меня возлагавшиеся. Но я с жадностью работаю каждый день, считывая примерно по восемь текстов - это естественно установившаяся норма.

Что же это за тексты? Есть такое еврейское слово - цимис. Оно означает нечто самое вкусное в кушанье. Так вот, книга, которую я читаю, как раз и представляет собой этот цимис. Это сборник стихотворных текстов, обладающих одной стилистикой и созданных одним и тем же методом, что, собственно, и даёт ощущение общности стиля. Но с внешней стороны этот корпус стихотворений мало чем отличается от тысяч других, как напечатанных на бумаге так и сохранившихся в единственном экземпляре или в цифровом виде, как в наши дни, на Стихире. Этот корпус текстов ну никак не выделяется из общего фона, разве что некоторой тягой к экзотическим и учёным словам, культурологическим реминисценциям, которые не всем известны и не всегда ясно, зачем автору понадобилось их употреблять. В наши дни придумано вполне годное слово для таких текстов: умняк. Но мало кто знает, что этот самый умняк обладает художественной ценностью не только с внешней стороны, но и с внутренней. О внешней стороне следует добавить то, что она порою тяготеет ну совсем к примитивизму, к дневниковости, автобиографичности, мало понятной и интересной обычному читателю. Иной раз совершенно непостижимо, зачем автор употребил какое-нибудь из своих выражений, которые на фоне этой простоватости удивляют своей мудреватостью. Всё это предлагается читателю принять с надеждой, что ему это будет интересно. Увы! У поэзии Арсения Тарковского есть поклонники, но их очень мало. Автор вообще не стремился в лидеры. Его, похоже, более чем удовлетворяла роль почти аутсайдера литературного табеля о рангах. Если бы, конечно, не несколько текстов, поражающих своей мощью и лиризмом. Ради этого десятка любимых стихотворений я и ценил всего Тарковского, о чём он знал. Когда при мне плохо отзывались о его стихах, я всегда вставал на его сторону. Что-то такое я в них уже тогда видел или предчувствовал. Что-то меня в них настораживало...

Сначала я заказал посмертный трёхтомник Тарковского в библиотеке, чтобы прочесть не опубликованные при жизни тексты, которых было предостаточно. Но я тогда имел лишь первое и скорее визуальное знакомство с трёхтомником. И вот однажды я увидел его в букинистическом магазине, который регулярно посещал, и конечно же не раздумывая купил. Прийдя домой, я начал со второго тома, где собраны ранее не известные мне тексты... А надо сказать, что тайну чтения анаграмм я к этому времени уже открыл. Это было самое начало того пути, по которому я теперь иду.
И вот во втором томе я вижу карикатуру: некий усатый юноша, отдалённо напоминающий меня, в дамской шляпе... Ясно, что карикатура перевыражала словосочетание "вид мадам", образуемое из имени "Вадим". В том, что карикатура адресована именно мне, я не сомневался, когда прочёл стихотворные эпиграммы, являющиеся микрорецензиями на мои наиболее удачные переводы. Короче, в разделе была и похвала, и насмешка, и просто стёб над моими письмами в "Литературную газету" - Тарковский пародирует не только мой стиль, но и мой почерк того времени, причём сохраняет имеено те его особенности, от которых я позже избавился (двойное написание одних и тех же букв, к примеру). Я в своё время написал Тарковскому письмо с просьбой выслать стихи. Это было, когда я ещё служил в армии. Стихи он выслать дозволил, но вместо ожидавшихся похвал я получил ответ, о котором знаю только по хмурому пересказу своего отца. Это второе письмо Тарковского (не знаю, было ли оно, может быть, это был телефонный разговор с моим отцом?), якобы, потерялось. Я так и не сумел выудить у своего папы, что же ответил мне Тарковский. Тогда подумалось: отец молчит, щадя моё самолюбие, потому что в ответе содержалась нелицеприятная критика моих первых опытов с поэтическим словом. После этого я Тарковскому больше не писал, а, будучи в Москве, даже не пытался ему дозвониться, хотя телефон Арсения Александровича легко можно было узнать по справочнику Союзу писателей, который был в каждой областной библиотеке. Это была не гордыня обиженного юнца, а робость перед мэтром, которого я продолжал боготворить и любить, несмотря на такой холодный приём. И вот, мне оставляется целое литературное завещание...

Я так и не знаю, является ли Арсений Тарковский автором всего этого наследия, или же он лишь последний из великих посвящённых, которые составляли этот корпус текстов на протяжении многих и многих столетий? Не знаю. Меня не допускают к архивам, со мной никто на эту тему не хочет говорить. Все, похоже, ошарашены не меньше чем я. Мне многое ещё не известно о его жизни, круге общения и т.д. Ясно одно - для меня этот человек предстал Тем, Кого ждёт все человечество - Иисусом Христом в человеческом измерении. А кто ищё мог бы себе позволить опубликовать карикатуру на Сатану? - Только тот, кто его не боится. Я понимаю Тарковского. В Евангелии Иисус Христос говорит: "если сатана восстал на самого себя и разделился..." Понимаете - ЕСЛИ. Если восстал и разделился - один с ним разговор, а если предал мать и сделал грязную карьеру - другой. Я выбрал трудный узкий путь и поэтому говорю с Тарковским как с другом в поколенье, хотя ни разу с ним не встретился, а общался только через переписку.

Размышляя о личности Учителя, я прихожу к выводу, что только таким образом и могло осуществиться второе пришествие Иисуса Христа. Если две тысячи лет тому назад Он явился как Бог Слово, а именно - как литературный герой, а не как историческая личность, то через две тысячи лет Он явился во плоти. Кому же он открылся? Только мне, да и то после смерти. Ибо написано: "Не принимаю славы от человеков, но только от Ангелов". Ангел Сатана - вот кто воздал Ему славу первый. А кто теперь стает спорить, что имя "Вадим" - это тайное имя Сатаны?

44.12.

Пока рыдала Юля Тимошенко
В темнице, потому что не пришёл
На помощь ей Евгений Евтушенко -
Должно быть, вдохновенья не нашёл,
Я покупал морковку, стружкой шенко
Резал её и ел - полный кошёл
Неструганной ещё! - и безбашенко
Слагал сонеты - псих с ума сошёл! -
В защиту Юли, веря, что до власти
Когда она дорвётся, то траву
Легализует! Вкусны под ней сласти,
Но в малых дозах - жиром заплыву
Иначе, если жрать буду как хрюшка,
А так согнал уже немножко брюшко!

Я поступаю так, как на моём
Месте не всякий поступил бы смело.
Жаль, Юля, что не дал нам Бог вдвоём
Сделать то дело - грамотно, умело.
Я властно настоял бы на своём,
А ты, сначала быв бледнее мела,
Который на доске пишут - споём? -
Девичий бы румянец поимела...
Пока июль по каменным ступеням
Сходил к нам, затем август и сентябрь,
Я гимны бы слагал вакханки пеням,
Мол, хорошо, но мало... Да октябрь.
Ты мне не отдалась... Ну что ж! За это
Легализуй в стране траву поэта!

Паук лапками цепляется, но бывает в царских чертогах (Пр.30:28)

44.11.

Хищением я не считаю
Назваться Ангелом Отца
И Сына. Чёты сочетаю
Я в чине третьего Лица.
Книгу глубинную читаю
С начала самого - конца
Пока не вижу... Почитаю
Христа как мира со-Творца.
Дух, даже в мошке обитаю,
Что не попала в сеть ловца,
К которому всегда питаю,
И не для красного словца
Почтение иже питаю
Жужжащей мухой молодца!

Paul VERLAINE

Chanson d'automne

Les sanglots longs
Des violons
De l'automne
Blessent mon coeur
D'une langueur
Monotone.

Tout suffocant
Et blкme, quand
Sonne l'heure,
Je me souviens
Des jours anciens
Et je pleure

Et je m'en vais
Au vent mauvais
Qui m'emporte
Deза, delа,
Pareil а la
Feuille morte.

ПОДСТРОЧНЫЙ ПЕРЕВОД

Долгие рыдания
Скрипок
Осени
Ранят моё сердце
Монотонной
Тоской

Весь задыхаясь
И бледный,
Когда
Пробил час
Я вспоминаю
Прежние дни
И я плачу.

И вот я подхвачен
Злым ветром,
Который меня уносит
Туда, сюда,
Подобно
Сорванному листу.

ОСЕННЯЯ ПЕСНЬ

Протяжный стон
Скрипок осени тон
Думам моим
Задал - горестно им.

Моя душа,
Вся в слезах, не дыша,
Вспомнила то,
Погибают за что.

Объят весь им,
Ветром я уносим,
- А мрак, он мглист -
Словно сорванный лист.

А вот оригинал "Осенней песни". Изведён из фрагмента "Тетрадь, не тронутая вдохновеньем" (Арсений Тарковский)

Нет у меня отвращения
К тем, кто покаялся, но
Скрытный достоин прещения
И очень горько оно.
Духом в огне вид крещения
Людям известен давно,
Но над ним меч запрещения -
Вынь, вон, из глаза бревно.
Сорванный лист возвращения
Чает на древо, равно
Пасынок круговращения,
Пьющий от горя вино -
Ко Господу обращения,
Важно лишь это одно...

44.11.

Нет, я не тщу надеждою себя,
Что мне удастся вырваться из плена,
И не страшна мне участь Гуимплена,
Погиб который, истину любя.
Но прежде чем погибнуть, я тебя
Пёс крашеный, швырну в печь, как полено.
Дух истины, который в конопле, на
Мне почивает, атеизм губя.
Хулишь ты Духа действием, грубя
Бездействием в другой раз, кучка тлена,
И если раньше ты под зад колена
Не получил, то это чтоб, трубя,
Ангел сначала возгласил, знобя
Мразами край Давидова колена.

44.9.

Оргазм - это наркотик, а трава -
Альтернатива женомужеложью,
Судить по матюгами коль обложью,
Сентенция не лжива, но права.
Дрочок! Ты перестань дрочить сперва,
А после прибегай к немногосложью,
Если есть повод, и к словоположью,
А то ведь глубь могильного есть рва.
Я знаю по себе греха природу.
Что ты грубишь еврейскому народу
За то, что он несёт тебе добро?
Не можешь удержаться - обрезанье
Пойди и сделай, ибо зло дерзанье,
Егда в браду сребро, а бес в ребро.

Оригинал взят у в Спикер Госдумы дал оценку деятельности Горбачева



Вакса чернит с пользою, а злой
Человек - с великим удовольствием.
Что отверз едало, удалой
Экс-генсек, согретый госдовольствием?
Ну и что, коль член ты пожилой,
Что грешишь, ублюдок, слововольствием?
В сажу сядь, а пеплом и золой
Лысину посыпь, ишь, с недовольствием
Руку он кормящую кусать
Вздумал! Нет уж, не махатма Ганди ты -
Старый гей свободы пропагандит и
Автопедом по миру гасать
Не устал. Судить тебя бы надобно,
Да уж сам ты сгинешь сдобынадобно.

http://youtu.be/sOdULQijNAE

Фото украдено у aniskin1968



Бывают фотографии, непроиллюстрировать которые, если есть чем, просто грех. В имени "Иисус Христос" есть тема, заданная анаграммой: "хрустит суставами Христос". Я её развил:

Хрустит суставами Христос
В коленях, ежели садится
Орлом на древний тот утёс,
Что для того лишь и годится.
Кто это видит? Вот вопрос.
Лицом к лицу будет судиться
С оным подвыпивший матрос.
Ух, как умеет он сердиться:
- Что ты торчишь тут, хуесос?
Совсем, бес, перестал стыдится.
Ты что, не понял? - Сигнал SOS.
Да, кровь людская не водица.
Не нос, но алых букет роз.
Скоро матрос освободится.

Под словосочетанием "язык-инвариант" я подразумеваю такую сумму свойств, отличающих русский язык от всех остальных языков человечества, включая самые древние, которые сделали его неизменяющимся структурно и системно в историческом времени. Можно смело утверждать, что и пять, и пятьдесят тысяч лет тому назад русский язык был совершенно таким же, что и в наши дни - его структура и система, базовая лексика остались теми же самыми, хотя, конечно, некоторые слова выходили из употребления, другие появлялись, но эта вариантность, во-первых, не затрагивала основного корневого пласта русского языка, во-вторых многие из утерянных слов восстанавливаются благодаря чрезвычайно высокой организации русского языка, отличающей его от других языков, благодаря которой этому языку не страшна энтропия. Я называю эти восстановленные слова термином "ретрологизмы".

Русския язык инвариантным сделала точная рифма. В древнейшие времена именно рифмованная поэзия была основным занятием интеллектуалов, живших те отдалённые эпохи, именно они, древние поэты, и творили русский язык. Додматься до этого мог бы только человек, владеющий методом точной и сверхточной рифмовки, а таких людей в русской поэзии новейшего времени ещё не было. Не то чтобы меня с детства посвятили во все таинства поэтического мастерства. Скорее наоборот - мои интересы в юности всячески старались направить в сторону, противоположную поэзии одни силы, и в сторону поэзии - другие. Всё зависило от того, какая тенденция во мне возобладает. Даже мой родной отец весьма скептически относился к первым пробам пера своего сынули в области стихотворчества, а однажды так и сказал: из тебя никогда не выйдет большого поэта, лучше бы ты, сын, занялся как я журналистикой. Журналистикой я занялся, послушавшись папу, но и поэзии не бросил.

Для того, чтобы полюбить точную рифму, нужно было иметь к ней влечение, а оно у меня было. После нескольких попыток рифмовать "евтухами", как большинство современных мне стихотворцев, я начал экспериментировать с точной и максимально точной рифмой. Мне было тогда 22 года. Я поступил на факультет романо-германской филологии Симферопольского университета, на отделение французского языка и литературы после трёх неудачных попыток поступить в МИМО и на факультет журналстики МГУ. И это оказался верный выбор! Для того, чтобы лучше знать иностранный язык, я начал выучивать наизусть понравившиеся стихотворные тексты, а во французской поэзии культивируется в отличие от русской точная и полная рифма. К концу курса у меня уже возникло стойкое убеждение в необходимости распространить французский рифмический канон на русскую поэзию, что я и сделал, предсказав в своей монографии "Поэтика выбора", что если это произойдёт, поэзию ожидает переворот, который будет иметь мировоззренческое значение.

Но сделать научное открытие, превращающее гипотезу инваринтности русского языка в теорию, можно было только ещё при одном условии, sine qua non. Это открытие мог сделать только человек, неплохо знающий Библию. Хорошо знать священное писание может только глубоко верующий человек, а моя юность прошла в эпоху, когда Библия не продавалась и уж тем более не раздавалась бесплатно, как в наши дни. Это была полузапрещённая книга. Библию мне удалось приобрести только в 37 лет, когда я уже сформировался как учёный - переводовед и культуролог, защитил диссертацию, издал три книги и написал две монографии. Почва была подготовлена! Конечно, я сразу полюбил Книгу книг, а стать её знатоком без любви нельзя. Точно так же я ранее полюбил точную рифму, хотя все стихотворцы ею брезговали, считая избитой и наперёд заданной. К Библии было аналогичное отношение. И тем не менее я полюбил эту книгу всей душой, хотя до сих пор не принадлежу ни к одной из христианских конфессий. Я богослов-самоучка и внеконфессиональный христианин. Если бы меня сковывала дисциплина церкви, я никогда не стал бы богословствовать на свой страх и риск.

Всё дело в том, что метод написания Библии, как Ветхого, так и Нового Заветов, предполагал умение рифмовать. В древние времена был выработан строфический канон - четырнадцатистишье - именуемое в наши дни сонетом. Два свидетельства указывают нам на этот канон - это престол царя Соломона, описание которого мы находим в Библии, и сад камней Реандзи, созданный буддийским монахом в Киото. И там, и здесь доминирует символика чисел 14 и 15. !4 - число стихов в сонете - а пятнадцатый стих - это тот, за который лишили бы жизни, но который самовосстанавливается в структуре сонетного каркаса, являясь подоплекой и тайносказанием.

15 И сделал царь Соломон двести больших щитов из кованого
золота, -- по шестисот *siсиклей* кованого золота пошло на каждый
щит, --
16 и триста щитов меньших из кованого золота, -- по триста
*siсиклей* золота пошло на каждый щит; и поставил их царь в доме из
Ливанского дерева.
17 И сделал царь большой престол из слоновой кости и обложил
его чистым золотом,
18 и шесть ступеней к престолу и золотое подножие, к престолу
приделанное, и локотники по обе стороны у места сидения, и двух
львов, стоящих возле локотников,
19 и *siеще* двенадцать львов, стоящих там на шести ступенях, по
обе стороны. Не бывало такого [престола] ни в одном царстве.

(Вторая книга Паралипоменон. Глава 9)


Сравните два этих фактора: стремление к точной рифме, которое было не у всех, а только у меня одного, и не благодаря, а вопреки общей тенденции, и любовь к Библии с первого чтения, что тоже весьма и весьма редкостно. Просчитайте вероятность совпадения этих двух факторов, если это возможно. Попытайтесь хотя бы почувствовать, насколько она мала. Это сочетание настолько неординарно, что вполне можно говорить о препобеждении теории вероятностей невероятностью (чтобы не сказать - чудом).

Изыскания в области языка и поэзии привели меня к неоднократной убеждённости, что языком оригинала Библии является русский, а языком перевода - еврейский и греческий языки. Конечно, древние евреи говорили по-русски! Но почему? Да потому что отец Еврейского народа Авраам Фаррович Еврей и его жена Сарра были... урскими! Если точно - выходцами из Ура Халдейского, а это - библейское название древней Руси, и не спорьте вы со мной, потому что доказательств тому море. Я знаю, что Уров было два. Один славянский - он стоит по сей день, это первый Ур. Второй - ассирийский, Ур еврейского пленения, располагавшийся в Двуречье. Он давно пал. От первого Ура сохранился корень этнонима "ру" и боевой клич "урок" - "урррааа!". В Евангелии от Луки (16,22) этот Ур назван "лоном Авраамовым".

Когда об этом начинаешь возвещать современным лингвистам, то стилистика их комментариев сильно меняется, становясь гневной, желчной, уничижительной, а иногда просто бранной. Как только меня не обзывали, и фриком, и шизофреником, и дилетантом... Всё это мне пришлось стерпеть, оставаясь при своём мнении. Теперь я перехожу к конкретному тексту, иллюстрирующу моё открытие. В Притчах Соломоновых есть афоризм: "Как нехорошо есть много меду, так домогаться славы не есть слава" (Притчи: 25,27). Казалось бы, сказано самодостаточно: слава сравнивается с мёдом, и то, и другое нужно вушать понемногу. Что ещё можно извлечь из этого изречения? А давайте попытаемся забрать его в раму поэтического размера.

Нехорошо вкушать помногу мёд
И домагаться славы...

На первый взгляд, сам собой напрашивается вариант "...не есть слава". И действительно, его развитие приводит в конце концов к созданию сонета, но уже современного, не древнего. Для того, чтобы додуматься до другого возможного окончания этого сонетного зачина, нужно знать, что Синодальный перевод сделан по еврейскому тексту, а этот последний сам является переводом, поэтому "добиваться славы не есть слава", возможно, неточность, возникшая при переводе с перевода. Первоначальный текст был таким: "Как нехорошо есть много мёду, так некрасиво домогаться славы". Тогда фраза укладывается в стих:

Нехорошо вкушать помногу мёд
И домагаться славы некрасиво...

Далее начинается самое удивительное. Слово "некрасиво" рифмуется в русском языке полно и точно со словом "сиво" (о цвете волос), "спесиво" (гордо) и "курсива" (вид наклонного шрифта). Чтобы избрать данный зачин для сонетной рифмовки, нужно быть либо сумасшедшим, либо очень опытным рифмовальщиком, знающим, что лиха беда начало, а там посмотрим. И такая стратегия часто оказывается наилучшей. В итоге мне удалось обнаружить ретрологизм, который помог избежать мнимо неизбежного ввода темы курсива.

Нехорошо вкушать по многу мёд
И домагаться славы некрасиво.
Лучше в меня, пророка, свой помёт
Бросьте ещё, я буду неспесиво
Сидеть в вашем дерьме - умный поймёт! -
Иеремия как, земли трусиво
Предсказывая... Вот, ещё ошмёт
Говна прими головушка, что сива...
Не славы добивайся, но суда
Над сильными земли, свою известность
Орудием соделав для труда,
Вся плата за который - рва отвесность,
А в яму нечестивцы ссут и срут,
Не ведая, что смертию умрут.

Для того, чтобы лингвист, историк, богослов, культуролог и просто любопытный читатель убедился, что этот сонет был известен с древнейших времён, приведу стих из книги пророка Иеремии: "Тогда взяли Иеремию и бросили его в яму Малхии, сына царя, которая была во дворе стражи, и опустили Иеремию на верёвках; в яме той не было воды, а только грязь, и погрузился Иеремия в грязь (Иеремия: 38,6). Есть ещё одно свидетельство - выражение "умный поймёт", известное как русский перевод латинской поговорки sapienti sat (умному достаточно). Так вот, латинская поговорка - всего лишь античная реминисценция данного сонета. В его "кинжальной" концовке самым сильным местом является библейский плеоназм "смертию умрут" (Бытие: 2,17).

Я привёл только один пример, доказывающий, что языком оригинала Библии является русский, а у меня их много и один красноречивее другого! Можно смело говорить о научном открытии, имеющем, повторюсь, мировоззренческое значение. Это открытие придаёт новый статус русскому языку, как языку-патриарху в семье молодых языков, как первоязыку человечества, сохранившемся до наших дней, как стержню всей мировой культуры и всемирной истории.

44.9.

Башка у Чёрта шибко не мала,
Аж головной убор найти к ней трудно -
Ума палата! Чисто в ней, не брудно -
Порнушка-то Вадиму не мила!
Поп умилён с раввином и мулла
Башки чьё облаченье изумрудно:
Употреблять не превратноорудно
Чёрт учит уд - хвала ему, хвала!
Но в бешенстве стан геев, лесбиянок
Иже дрочков, угрюмых после пьянок -
Ад предал их! Надежды больше нет,
И принесённый в жертву отпущенья
Грехов козёл эмблемою отмщенья
Попам не стал на никеле монет!

Просто победа истины и правды
Над ложью и обманом всё равно
Предопределена, хоть и давно
На атеистов не было управды.
Привычен таракан к видам отравды,
Да только всё же изобретено
И против них не то веретено,
Не то состав смертельный без проздравды.
Продуманы все были наперёд
Ходы и в то, что козлик изберёт
Широкий путь, из них не сомневался
Никто - козла б повесили тогда
Антихриста как, Чёрт же - вот беда! -
На искушенья все не поддавался...

Америка на бакс меня, Европа
На евро поместила бы тогда,
Если б козла повесили - так, да? -
Как педофила, детям психотропа
Подмешивателя ради покропа
В них тем, что как летейская вода,
Приписана была бы и беда
Чернобыля мне как певцу сиропа
Из ягоды-малины. Вот какой
Меня бы ждал процесс, пошёл который,
А ихаил был парубок моторый,
Имел и горбик - маленький такой,
Под пиджаком его почти не видно...
А Бог мне: "Див! Земное удиви дно!"

Бердосович и Боря Моисеев
Дуэтом бы оплакали меня:
"Ты не злодей был, Дима Алексеев,
Но просто эрос - это вид огня..."
И Алла Пугачёва бы, возвысив
Свой голос то трагических тонов,
Пропела: "О, мой голубь! Головы сив
Пусть волос твой, ты каждый миг так нов!"
Да что там! Пол Маккартни внёс бы ноту
Печали и несчастному козлу
Хит посвятил бы, так что на банкноту
Я угодил бы, мол, попы, вы к злу
Все склонны как один, да гнать вас надо!
Чу... Жени Евтушенко серенада...

Верить всегда труднее, чем считать,
Что это невозможно, потому что
Так маловероятно, что кому ж то
Взбредёт на ум? И вот... Как ночью тать!
Поздно теперь стенать да причитать.
Все думали: мифичен девомуж-то...
Из почемушты вырос потомушта -
А книжек больше надобно читать!
Мой город, испохабивший мне детство
И причинивший в зрелые года
Так много зла! За что меня отецтва
Лишил ты, беспределу где черта?
Подденьте же всех идолов за строполь
И отвезите в город Симферополь!

44.8.

Оказывается, что без пороков
Жить можно и не страшно умирать.
Смерть - избавленье. Бог ею карать
Не станет тех, кто грешен без нароков,
Ибо безгрешных нет. Жизнь из уроков
Нравственности вся состоит. Играть
С нею нельза - к себе может побрать
Тот, кто грядет во исполненье сроков -
Хитромудрейший из рода пророков
Старый Козёл, коз сидоровых драть
Умеющий... В архистратиги рать
Его звала безумных сумароков,
Но он наставил всюду им хитро ков,
А сам не стал своё этим марать.